Еще на выходе из Жилища, я заметила, что в здании было непривычно тихо – лишь в немногих окнах горели огни. Практически все обитатели Орде собрались на площади под призрачным мерцанием разноцветных фонарей, где недалеко от входа в академию в два ряда стояли массивные столы, заставленные тарелками с запеченной курицей в яблоках, бараниной с зеленью и картофелем, салатами и многим другим, что так одуряюще вкусно пахло. Рядом же со столами и под ними лежали маленькие бочки с медовухой, вином.
Вместо обычной одежды все Одаренные нарядились кто, во что горазд. В основном отличились девушки: зеленые, коричневые, красные – всех цветов радуги – платья, украшенные цветами, бусами, лентами. Лишь я и еще несколько юных дам, не успевших пошить платья, ходили в повседневной одежде. Но это ничуть не смущало – напротив, я настолько сильно привыкла к удобным штанам и рубахе, что переодеваться в платье не хотелось… К тому же, не знаю, может это глупо – но, идя рядом с Власом, одетым так же, я ощущала, что мы в чем-то похожи. И не только тем, что оба черные мастера. Влас был мрачен, и в лунном свете глаза его светились особым светом: загадочным и пугающим. Наполовину тангериец – потомок Даркона, мятущаяся душа, вечный странник – он был предан единственной… Той, с кем не могла соперничать – академии Орде! Его поведение продолжало оставаться для меня загадкой – смогу ли я когда-нибудь понять его? Или нет? Надеюсь, что да, потому что… Что? Дура!
Проводник шел рядом, казалось, не смотря по сторонам. Но один раз я поймала его пристальный, изучающий взгляд, будто он пытался проникнуть в мою душу и там найти ответы на вопросы. От этого взгляды стало не по себе, поэтому я невольно замедлила шаг, чтоб отстать. Влас, даже если заметил это, то не подал виду. Почему?! Почему он так ведет себя? А я? Тряхнув головой, скрипнула зубами и поспешила догнать мастера.
Звуки музыки, которые были слышны, едва мы вышли из Жилища, стали громче – заполнили округу. Веселые, звонкие – они понукали пуститься в пляс, прямо сейчас. Меж столов сновали слуги в серых балахонах и подносили мастерам вино. К нам тоже подошла миловидная женщина и предложи взять деревянные кубки. При этом она многозначительно улыбнулась Власу и окинула его томным взглядом. Но он остался таким же равнодушным: мазнул взглядом и, взяв чашу, прошествовал мимо. Я же метнула в служанку раздраженный и злой взгляд. Да, как она смеет так себя вести!
Подойдя к краю стола, я быстро отпила из кубка вино, желая загасить вспышку ревности. До чего дошла! Такими темпами на всех особей женского пола буду бросаться с подозрениями. Надо успокоиться! Мысленно повторяя это про себя, я вновь сделала глоток. И только в этот раз распробовала вино на вкус. У него был нежный цветочный привкус и неповторимый яблочный аромат.
– Что это, Влас? Неужели это и правда вино? – спросила я, пораженная дивным вкусом.
– Тангерийское, виэль – напиток родины моего отца.
– Странно, больше похоже на какой-то сок.
– Если вы о том, что оно не крепкое, то должен вас предупредить – эффект наступит позже.
В мелодии, которая сейчас играла, я узнала ту, что играли на ярмарках в деревне, что находились во владениях моего отца. Взглянув на вино в деревянном кубке, шепотом произнесла:
– Папа, – и, наконец, осушила его до дна.
Странно, единственный человек, о ком я тосковала – был отец. Знала, что найти его практически невозможно, ибо уже давно мы не получали вестей с северной границы Голадена, но надежда все еще теплилась в душе. И чем больше я совершенствовалась в магии, тем сильнее становилась эта надежда.
От грустных мыслей оторвал нежный голос, звучавший как перелив звонкого ручья.
– Могу я вас пригласить на танец, виэль Карина?
Я вскинула голову и встретилась взглядом с Натаниэлем. Хотя он и был серьезен, в его глазах плясали искры веселья.
С сожалением посмотрев на Власа, я подала руку Натаниэлю. Он увлек меня на площадку для танцев – мы двигались в такт музыке, и, казалось, мое тело было продолжением его. Это заставило улыбнуться, но я, заметив Власа, который смотрел на нас с холодным презрением, тут же постаралась стать серьезней. И почему Проводник так себя ведет?!.. Вдруг стало до боли обидно. Захотелось, чтоб вместо Натаниэля обнимал Влас. Неужто, я желаю невозможного? Но обида тут же пропала, едва вновь заглянула в глаза альву. Едва улыбнувшись, красный мастер приподнял меня над землей и закружил. От неожиданности я ойкнула и засмеялась… Зачем грустить и предаваться глупым желаниям, когда можно радоваться тому, что есть? Вот именно – не зачем!
Когда песня завершилась, я с сожалением отстранилась от Натаниэля. Но вместо того, чтобы отпустить меня, он начал выбивать ногами такт новой мелодии, похожей на ту, которую играл в Тайном склепе. Этот ритм подхватили музыканты, и нас окружила звенящая, журчащая музыка. Светлый локон упал на лоб Натаниэлю, придавая озорной мальчишеский вид – я залюбовалась им. Его изумрудные глаза потемнели. Внезапно подул холодный ветер – это тут же смело хорошее настроение, будто опавшую листву с деревьев… Как назло, вспомнила о Власе! Не отдавая себе отчета, я обернулась, желая найти мастера. Но Проводника нигде не было. Заметив грустное выражение на моем лице, Натаниэль тихо хмыкнул и увлек в манящую темноту леса. Я покорно последовала за ним – сопротивляться не видела смысла.
Оказавшись вдалеке от чужих глаз, альв взлохматил волосы. В нос ударил аромат солнечного утра: запах скошенной травы и полевых цветов. Это как-то странно повлияло на меня – жар опалил щеки, затем перешел на грудь и сосредоточился внизу живота. Я удивленно посмотрела на Натаниэля, но в ответ его глаза лишь загадочно блеснули. Лесной полумрак, далекие переливы музыки, редкие вспышки смеха – казалось, что мы находимся в другой вселенной, и это лишь усилило возбуждение. Прислонившись к шершавому стволу старого дуба, я рассмеялась. Альв нежно коснулся моей пылающей щеки.
– Луна сегодня особенно прекрасна, – шепнула я, – вы не находите, вирт Натаниэль?
– Перестань, Карина, – он наклонился и нежно коснулся губ. Я страстно ответила на поцелуй, скользя руками по теплой спине под рубахой.
– Так вы изучаете магию земли, виэль? – раздался шепот Власа больше похожий на шипение змеи. Он стоял неподалеку в ночном сумраке, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. Черные волосы развевал легкий весенний ветер, свет падал на лицо таким образом, что глаза находились в тени – это напомнило тот зимний вечер, когда Проводник увел меня из родного дома. Как Влас здесь оказался? Что делать?! Что сказать?! Бездна! Под наплывом эмоций, мне ничего путного в голову не пришло, как прошипеть:
– Телепортация, хорошее умение, но подло использовать его для того, чтобы шпионить за другими, вирт!
Вместо ответа Влас растворился в сумрачном тумане. Лишь теплый ветер, подувший с того места, где Проводник стоял, донес запах тангерийского вина.
О, боги! Вместо того, чтоб начать оправдываться, я вспылила… Что теперь скажет, Влас? Как будет себя? Я сокрушенно покачала головой и тяжело вздохнула. Дура, дура! Натаниэль коснулся плеча, но ничего не сказал. Наверное, ждал, но чего? Я подняла голову – альв отвел взгляд и привлек к себе. Я уткнулась в теплое плечо, обняла за талию и сказала:
– Натаниэль, мне нужно уйти.
– Да, но…
И как объяснить? Ведь сама не знаю, чего хочу! Только…
– Мне необходимо время, чтоб разобраться в себе. Понимаешь?
– Да, – мастер печально склонил голову, как бы невзначай касаясь губами щеки.
Закрыв за собой дверь, я разделась и легла на кровать. Глядя на ночное небо, постаралась забыться, но ничего не получалось – мучили мысли о Власе и Натаниэле. Меня, бесспорно, тянуло к Натаниэлю. Его необыкновенная красота завораживала с самого первого дня знакомства. Когда альв оказывался рядом, в душе вспыхивало желание прикоснуться к нему, ощутить поцелуи на коже, чувствовать силу тонких пальцев. К тому же мне льстило его внимание! Но Влас – меня манила его тайна! Хотелось утонуть в столь странных глазах. Когда Проводник смотрел на меня – по спине пробегала дрожь, и это было больше, чем просто физическое притяжение. Я находила в нем что-то родственное, ту же тайну, которую ощущала в себе – сгусток какой-то темной силы… необузданной, дикой, требующей укрощение. И мне было больно, что он видел нас с Натаниэлем – не должен был.
Мысли были прерваны резким порывом ветра: хлопнули ставни, отчего стекло жалобно зазвенело. Я резко повернула голову, интуитивно понимая – здесь Влас! Предположение подтвердились – около стены заслоняя собой окно, стоял Проводник. Медленно встав с кровати, я всмотрелась в его лицо – сосредоточенное, совершено спокойное. Чего он хочет? Зачем пришел? Не приближаясь к Власу, я остановилась, ожидая, что будет дальше. Он оттолкнулся от стены и сам подошел ко мне – пахнуло дурманящим запахом вина. Глаза Власа сузились…
– Зачем ты это делаешь? – Проводник произнес это тихо, но для меня – оглушающе.
– Что? – из-за испуга, я смогла выдавить только это.
Влас склонил голову и дотронулся до моей щеки.
– Сама знаешь.
Я не могла оторвать взгляда от его глаз – зрачки переливались от желтого до мутно-зеленого. И выражение: гнев вперемешку со страстью. Может… нет, это безрассудство! Но если я надавлю на него… Вдруг Влас, наконец, перестанет таким холодным?
– Я так хочу!
Проводник схватил меня за талию и грубо притянул к себе.
– Тебе нравится, как он тебя целует?
– Да!
Ответ прозвучал как придыхание, но Влас смог его понять. Реакция мастера была удивительной – он вцепился одной рукой мне в волосы, другой начал приподнимать рубашку, грубо лаская бедро.
– Тебе нужно только это?
– Да…
Он впился в губы, доставляя боль пополам с наслаждением. Но вскоре поцелуй стал нежнее, Влас начал покусывать нижнюю губу, вызывая в моем теле дрожь. Я закрыла глаза, отдаваясь полностью чувствам, ощущая, как пальцы полутангерийца легли на грудь. Сгорая от желания, я начала расстегивать пуговицы на его рубашки – так хотелось прикоснуться к коже Проводника. И, наконец, мне это удалось – из горла вырвался всхлип наслаждения. Этот звук отрезвил Власа, и он отстранился. Я с сожалением убрала руки с груди.
– Нет, так нельзя!
Это реплика заставила меня вздрогнуть – злость забурлила в груди, будто пытаясь выбраться на волю.
– Почему?! Зачем ты так поступаешь? Не понимаю!
Влас отвел взгляд, видимо, боясь, что сорвется, и упрямо повторил:
– Это невозможно, потому что…
Не знаю почему, но… я замахнулась, чтобы ударить его по щеке – рука засветилась голубоватым металлическим сиянием. Хвост Дракона! Бездна, нет! Я рывком отдернула руку… увы, было поздно – этот свет начал стекать по лицу Власа, но, не касаясь кожи, становился полупрозрачным и опадал к ногам. Внезапно резкий порыв ледяного ветра отшвырнул меня к противоположной стене. Перед глазами все поплыло – было невозможно сфокусировать зрение. Стон сорвался с губ, я попыталась встать, но руки подломились, не выдержав веса. Где-то рядом послышался звон разбитого стекла – это бушующая стихия нашла выход из комнаты. Что произошло? Где я? Больно! Щеки едва коснулись чьи-то пальцы… Влас. Затем раздались удаляющиеся шаги. Он уходит?! Миг спустя, что-то оторвало меня от пола и перенесло на кровать. Больно! Со стоном приоткрыв глаза, я увидела Власа. Проводник стоял у стола, положив одну руку на спинку стула, а другую, приподняв в воздухе. Заметив, что я смотрю на него, Влас опустил ладонь и сделал шаг к кровати, но затем, видимо, передумав, остановился. Приподнявшись, я прохрипела:
– Прости.
Проводник покачал головой, снова отводя глаза:
– Вам не за что просить прощение, – после чего отвернулся и направился к двери.
Нет-нет! Не уходи, не сейчас…
– Влас!
Снова остановившись, он стал ждать:
– Не уходи!
– Карина, я переступил ту грань, которую не имел право переступать. И если останусь, то боюсь… проиграю… себе.
Через секунду до меня донеся звук закрывающейся двери.
Проснувшись, я долго не могла понять, было ли это сном. И как теперь себя вести с Власом? На глаза стыдно показываться! Что на меня нашло? Как могла ударить Проводника Хвостом Дракона?! Тряхнув головой, я села и потерла лицо… М-да, ничего не скажешь – сила есть, ума не надо. Правильно меня мать ругала за безрассудство. Вот оно – во всей красе! Желая отвлечься, я тут же ухватилась за единственную соломинку. Лучше – чем разъедать душу ненужными упреками – узнать ответ на еще один вопрос: что за магию использовал Влас для отражения Хвоста Дракона? Любопытство взыграло со страшной силой, выдавливая совесть и вину – не успело солнце пройти и половину пути по небосклону, как я стояла у дверей северной библиотеки, любуюсь знаком воздуха.
Меня встретила высокая пожилая женщина, с длинными пепельными волосами, собранными в замысловатую прическу, облаченная в зеленую мантию – библиотекарь. В ее выцветших, некогда синих глазах появилось удивление. Покосившись на знак огня, изображенный на воротнике, она попыталась поприветствовать меня, как положено, но я опередила – качнула головой и выставила вперед руки. Еще более удивленная и польщенная таким вниманием, женщина поправила волсы.
– Зачем, вы, пришлю сюда, виэль? Ведь это библиотека…
Я раздраженно дернула плечом – п-ф-ф, будто неразумную отчитывают – и тут же прервала ее:
– Знаю! Можете подсказать, какими заклинаниями можно отразить огненный Хвост Дракона?
Темные брови библиотекаря медленно поползли вверх, и на лице отразилась задумчивость. Спустя миг она удалилась и спустя, кажется, вечность вернулась, лавируя средь стеллажей и массивных подсвечников в человеческий рост вместо свечей со светящимися шарами.
– Хвост Дракона обладает большой силой. Если верить древним источникам, то есть лишь три заклинания, которыми можно отразить его: Щит Мира, Столб льда и, конечно же, крыло Фальтора. Третье заклинание не подвластно никому в одиночку. Последний раз, как свидетельствует история, оно было применено Советом Академии несколько веков назад немногим позже создания Орде, когда ему грозила опасность. Столб льда несет смерть на большие расстояния, замораживая по пути все живое – его могут использовать только те, кто смог приблизиться к красному мастерству и овладеть частично другими видами стихий. Интересное заклинание – Щит Мира – не просто отражает заклинание, но само обладает силой для удара по противнику – поистине шедевр боевой магии воздуха.
Когда я вышла из библиотеки на площадь перед Академией, ее уже заливало красным светом заходящее солнце, едва видно средь крыш. От дивного праздника не осталось и следа – лишь нежные едва различимые воспоминания о теплых губах Натаниэля. Я присела на край колодца, вода в котором при свете заката была похожа на кровь. Или это и была кровь? Не может быть! Ошеломленная, я зачерпнула в ладонь алой жидкости и поднесла к губам – испив ее, ощутила характерный солоноватый металлический привкус. Нет! Да, как… Когда, ошеломленная, вновь взглянула в колодец – в прозрачной голубоватой воде увидела свое отражение: девушку с темно-русыми волосами и бледной кожей, прямым носом и сверкающими сталью глазами. Я улыбнулась ей, она сверкнула клыками в ответ. Как?! В ужасе, вскочив, ощупала свои клыки, но ничего не обнаружила. Вода была спокойной и прозрачной. Наваждение прошло.
Что за бред? Видимо, устала настолько, что жуть какая-то мерещиться! Надо пойти еще поспать… Повернувшись в сторону Жилища, я заметила, что возле ног растет одна единственная темно-алая роза, подобная той, что осталась после встречи с красным мастером. Откуда она здесь? Натаниэль? Мысли об альве волной нежности нахлынули на меня, маня в то место, где впервые мы познакомились.
Зеленеющие деревья Орде теперь мало чем отличались от сада Тайного Склепа. Наслаждаясь порывами теплого ветра, пробивавшегося сквозь густую темную листву древних исполинов, вдыхая аромат дивных трав, я двигалась по узкой тропе, извивавшейся в высоком кустарнике. Выйдя к склепу, который надвигающаяся ночь делала более мрачным и таинственным, я заметила на скамейке Натаниэля:
– Я звал тебя.
– Догадалась.
Молчание повисло в воздухе, пока каждый из нас думал о своем. Затем он улыбнулся и пригласил меня присесть рядом. Я замерла рядом, не решаясь рассказать о вчерашнем и, в то же время, понимая, что никто другой меня не поймет. По крайней мере, альв не осудит, узнав, как я поступила с Власом. Кто знает, как в Орде карается нападением на Проводника!
– Натаниэль, что делать? Мне кажется – я схожу с ума! Эти вспышки ярости… Я все чаще не могу себя контролировать. Ведь так не должно быть? Так? Или… со мной что-то не так? Это из-за Силы? Из-за этого…
Аль странно взглянул на меня – долго смотрел, от его взгляда по коже прошлись мурашки. Я нервно сжала пальцы в кулак, а затем протяжно выдохнула, стараясь унять волнение. Натаниэль ничего не сделает! Он не такой! Ведь так?
– … Карина, ты знаешь, как появились артейцы?
Я удивлённо изогнула бровь, не понимая, к чему мастер клонит.
– Эти ужасные существа, гнавшиеся за нами с Власом на пути к Орде?
– Да. Они не знают жалости – лучшие наемники. Но когда-то артейцы были людьми, которых наказали за жадность и гнев. Это было очень давно – тогда еще на этом острове не построили Орд, здесь никто не жил, кроме единорогов. Они были прекрасны – воплощение магии и изящества. Со временем вокруг озера стали постепенно образовываться племена. И однажды один из их следопытов осмелился вступить на остров, поражающий воображение таинственной красотой. Этот кусок земли был наполнен благословенной тишиной, изредка нарушаемой пением птиц или шелестом листвы… Мужчина стал продвигаться вперед и вскоре заметил невдалеке серебристое сияние. Поиски источника не были напрасными – он обнаружил табун отличных скакунов, изо лба которых торчал белый витой рог… Быстрее, чем молния мужчина вернулся в свое племя – Артей и рассказал обо всем увиденном вождю – Кретору. Тот отдал приказ поймать всех коней на острове и доставить ему… Хотелось бы сказать, что у них ничего не получилось, но… им удалось поймать одного единорога. Не знаю, каким образом его доставили на территорию племени Артей – легенда об этом утаивает. Вот только единорог был в ужасном состоянии – худой, шкура кровавыми лоскутами свисала с боков. Вождь наказал охотников за самовольство, отрубив им руки…
– Единорог покорился?
– Нет, за что и был убит Кретором. Кровь омыла руки вождя, и он заметил как гноившиеся раны стали заживать, не оставляя после себя шрамов. Кретор приказал выпустить из Единорога всю «драгоценную жидкость», а из шкуры сделать накидку. Вновь отряд артейцев направился на остров, чтоб поймать для Кретора еще одного чудного коня, но в это раз охотники вернулись ни с чем. Кретор убил охотников, и сам с огромной группой людей отправился на остров, где в гневе истребил почти всех скакунов, потеряв при этом половину своего многочисленного войска. Эльфея наказала их – обезобразив, выпустив на волю их жестокость. Соседние племена стали нападать на артейцев, посчитав тех тварями темных богов… Знаешь Карина, я все пытаюсь понять, где добро, а где зло. И является ли сейчас Орде оплотом справедливости.
Я удивленно вгляделась в его потемневшие зеленые глаза, смутно предчувствуя, к чему альв ведет.
– Но Натаниэль, ты же сам говорил…
– Теперь я в этом сомневаюсь.
Он задумчиво опустил голову. Хоть я и догадывалась о том, что мастер скажет, но все равно не могла поверить в то, что слышу. Мне всегда казалось, что Натаниэль был предан Орде даже больше, чем Влас.
– Видишь ли, Карина, добро и справедливость нельзя насаждать насилием… Если ради Света страдает хотя бы один человек, то разве это свет?
Я, недоумевая, всматриваясь в его лицо – полное тихого гнева – и не узнавая в нем того Натаниэля, каким привыкла видеть. Передо мной сидел воин, лишившийся веры в свои идеалы. На время или навсегда?
– Натаниэль, я не совсем понимаю, что ты хочешь сказать – неужто некоторые из тех, кто учится в Академии пришли сюда не добровольно?
– Дело не в этом… Ты, наверное, знакома со слухами о Тайном Склепе.
– Говорили, что это вместилище древних свитков с очень мощной магией, которую Совет не откроет никому и никогда, говорили, что Семь проводят там тайные обряды, но направленные на достижение блага, и еще ходили слухи о существе, живущем в его стенах и умеющем предсказывать будущее, почти как могущественный дракон.
– И только это правда из всего того, что ты слышала. Единственная и самая большая тайна Склепа – это существо, точнее это человек.
– Человек?!
– Тише… Да, Семеро держат его в заточении… он наделен страшной силой, что сделало его сильнее всех их вместе взятых, но к счастью сила носит стихийный характер и он не может ею управлять. Попади такая мощь в злые руки, и темные боги восторжествовали б. Ты даже представить себе не можешь, что случится, когда исчезнет равновесие в мире, которое, надо сказать, наши Семеро уже пошатнули, руководствуясь своими благими побуждениями. Я долго думал, как бы мне помочь ему попасть в Обитель богов, где бы он был в безопасности под покровительством могучего Арикона. Но мне нужна… твоя помощь, Карина. Только ты можешь обойти Единорога.
Услышанное повергло меня в растерянность. Я уже было начала свято верить в идеалы Власа, но у меня не было причин не верить Натаниэлю. Я сидела, пытаясь справиться с вихрем мыслей в голове: со всеми доводами за и против помощи Натаниэлю.
– Это преступление – мы будем изгнаны!
– А разве не преступление так издеваться над человеком? В чем его вина? В той мощи, которой обладает или в том, что не в силах ею управлять? В чем, Карина? К тому же ты обещала мне помочь, помнишь?
Ему наконец удалось меня уговорить при условии, что я лишь выведу этого человека из Склепа, не оставив следов, и тем самым не буду иметь никакого отношению к похищению.
Der kostenlose Auszug ist beendet.