Buch lesen: "Изгнанная Драконом. Хозяйка зачарованной лавки"

Изгнанная Драконом. Хозяйка зачарованной лавки.

Пролог

– Беги, Азель. Беги! – громогласный рык, словно удар молота, заставляет меня вздрогнуть так, что мои тщательно уложенные в пучок волосы, кажется, встают дыбом.

Я ошарашенно осматриваюсь, и до меня медленно, но верно доходит – это не моя родная аудитория в университете. Здесь нет скучающих лиц студентов, которым я только что с таким энтузиазмом рассказывала про тонкости средневековой литературы. Вместо этого передо мной… стоит ОН. Огромный. Разъярённый. И, черт возьми, невероятно красивый. Брюнет. С такими скулами, что ими можно нарезать тончайшие ломтики пармезана, и глазами, которые сейчас мечут молнии, но даже в этом гневе они умудряются быть гипнотизирующими. Он стоит, как изваяние из мрамора, только вот мрамор этот сейчас готов взорваться от ярости.

Я моргаю. Еще раз. Я что, уснула прямо на лекции? И мой мозг решил устроить мне сюрприз в стиле «Алиса в Стране Чудес»? Только вместо Белого Кролика – разъярённый красавец, а вместо кроличьей норы – какая-то… ну, явно не университетская локация. Воздух здесь пахнет чем-то терпким и немного дымным, как после хорошей грозы, и я чувствую, как мои туфли на небольшом каблучке неуверенно топчутся по мягкому ковру с восточным узором.

– Беги, Азель! Иначе… – от неожиданности подаюсь назад и больно ударяюсь ногой о что-то твёрдое, и, наконец, осознаю, что это не сон. Мой мозг, который обычно так ловко оперирует цитатами из Шекспира и анализом поэтических метафор, сейчас выдаёт только одну мысль: «Марта, ты влипла по самые уши, и, кажется, это не та ситуация, где поможет знание сонета №18».

Я смотрю на мужчину, пытаясь собрать остатки своего академического достоинства. Мои руки, которые еще минуту назад держали указку и уверенно указывали на слайды, сейчас нервно теребят подол… платья? Где мой стильный пиджак за пятьдесят долларов? Я, профессор, специалист по викторианской прозе, оказалась в эпицентре какой-то совершенно дикой, необъяснимой драмы. И этот мужчина… Он выглядит так, будто только что сошёл со страниц исторического романа, где он, скорее всего, либо отважный герой, либо, что более вероятно в данный момент, очень недовольный главный злодей.

– Простите, – выдавливаю, мой голос звучит подозрительно тонко. – Я, кажется, ошиблась дверью. Или… этажом? Или, возможно, эпохой?

Я даже не знаю, что сказать. Мой мозг лихорадочно ищет хоть какую-то зацепку, хоть какую-то логическую нить в этом абсурде.

Мужчина делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю. Его взгляд пронзает меня насквозь, и я чувствую, как мои щёки заливает краска. Он такой… внушительный. И этот его гнев, он такой… настоящий. Я никогда не видела такого чистого, концентрированного гнева, который при этом исходит от такого… эстетически совершенного существа. Это как наблюдать за извержением вулкана, который при этом ещё и невероятно красив.

– Хватит, Азель! Твои попытки остаться моей женой не увенчаются успехом. Сейчас я даю тебе возможность уйти! Считаю до трёх. Если на счёт три не уйдёшь, казню тебя за предательство. Поняла? Поняла?

Сердце колотится, готовое вырваться из груди.

– Раз, два… – его голос, словно удар грома, раскалывает тишину.

Казнь? За что? Предательство? Какое предательство? Я же здесь от силы минут пять! И эти пять минут я провела, пытаясь понять, почему этот невероятно красивый, но явно не в духе мужчина, называет меня Азель и грозится лишить головы.

Хватаю подол нелепого платья – килограмма три, не меньше, расшитого жемчугом и, кажется, километром золотых нитей – и бегу. Бегу так, словно от этого зависит моя жизнь. А, собственно, от этого она и зависит. Ткань цепляется за ноги, я спотыкаюсь, чуть не падаю, но адреналин – штука мощная. Он заставляет меня нестись вперёд.

Вылетаю из комнаты в широкий коридор, и тут же в кого-то врезаюсь.

– Миледи, пожалуйста, пойдёмте! Он же убьёт вас! – писклявый голос, кажется, принадлежит девушке.

Смотрю на неё – перепуганная до смерти, не выше меня ростом, с огромными испуганными глазами.

– Да что здесь происходит! – не выдерживаю и кричу от обилия эмоций.

– Вы уже не вы? – захлёбывается слезами незнакомка. – Пожалуйста, миледи, нам нужно бежать. Я вам всё объясню. Она объяснит.

Не успеваю задать ещё один вопрос, как девушка тянет меня за собой. Мы мчимся по коридорам, которые кажутся бесконечными, словно лабиринт, созданный сумасшедшим архитектором. Это точно замок! Каменные стены увиты гобеленами, а под ногами – паркет, отполированный до блеска, в котором отражаются наши испуганные лица. Люстры, усыпанные хрустальными подвесками, покачиваются, отбрасывая причудливые тени.

Наконец, мы вырываемся на свежий воздух. В сад! Розы всех оттенков, какие только можно себе представить, благоухают так сильно, что у меня кружится голова. Фонтаны, украшенные скульптурами нимф и тритонов, журчат, словно перешёптываясь. Идеально подстриженные кусты самшита образуют замысловатые узоры, а вдалеке виднеются деревья, усыпанные плодами, похожими на драгоценные камни.

Я останавливаюсь, задыхаясь от восторга.

– Ах! – вырывается у меня.

Это не просто красиво, это… нереально. Я смотрю на розоватое небо, на солнце, которое светит иначе, ярче, чем я привыкла. Вдыхаю воздух, наполненный ароматом незнакомых цветов.

– Я… я больше не на Земле, – шепчу, осознавая всю абсурдность ситуации. – Где я? – хватаю темноволосую девушку за плечи.

Глава 1

– Пожалуйста, давайте сначала уйдем отсюда, прошу вас! – брюнетка умоляюще соединяет ладони.

– Хорошо, – выдыхаю и позволяю девушке увести себя.

Мы выходим за ворота. Они огромные, украшенные сложным узором из переплетающихся листьев и цветов, выкованных из темного металла. За воротами простирается широкая аллея, обрамленная вековыми липами, их кроны образуют зеленый туннель, сквозь который пробиваются солнечные лучи, создавая причудливые узоры на земле. Оборачиваюсь. Перед глазами возвышается замок, словно древний страж, его каменные стены, покрытые плющом, кажутся живыми, дышащими. Высокие башни устремляются в небо, их остроконечные крыши теряются в легкой дымке. Я чувствую его мощь, его историю, его… тяжесть.

Мы идем дальше, и замок постепенно уменьшается позади нас, превращаясь в силуэт на фоне розоватого неба. Мы проходим мимо небольшого пруда, по которому лениво скользят утки, нарушая его спокойствие легкими кругами. Когда мы оказываемся на довольно внушительном расстоянии от замка, где его величественные стены уже не доминируют над горизонтом, девушка останавливается. Ее плечи немного расслабляются, но взгляд все еще остается настороженным. Затем она протягивает мне руку. В ее ладони лежит конверт. Он простой, из плотной белой бумаги, без каких-либо надписей или печатей.

– Миледи просила передать вам, когда пойму, что её больше нет, – девушка пускается в плач, усевшись на камень, а я сажусь прямо на траву под ветвями раскидистого дерева и вскрываю конверт.

Почерк изящный, но дрожащий, словно письмо написано в спешке.

«Здравствуй, незнакомка. Меня зовут Азель. Пожалуйста, прости меня и пойми. Мне пришлось призвать древнюю могущественную магию, которая нашла подходящую душу для моего тела. И если ты здесь, значит, в твоём прежнем мире твой путь оборван, или же ты стояла на пороге неминуемой гибели. Это твой шанс. Шанс жить.

Я обычный человек. Мои родители из богатой знати. Пожалуйста, ничего им не говори. Пусть думают, что я жива и счастлива. С детства пределом моих мечтаний было выйти замуж за дракона. Практически несбыточная мечта. Они женятся только на истинных. Выше расы нет в этом мире.

Я увидела Эйдана на празднике жизни. Это единственный день в году, когда драконы снисходят до нашего уровня. Он древний и опасный. Будь осторожна с ним. Лучше избегай его. Эйдану пятьсот тридцать шесть лет. Он так и не встретил свою истинную пару. И уже не встретит. Его время вышло.

Не буду вдаваться в подробности, но отец дёрнул за все возможные для него ниточки, и мне удалось выйти замуж за Эйдана. Как же я была счастлива в тот момент. А как же! Ведь Эйдан – воплощение моих самых смелых фантазий. Но, к сожалению, счастливой мне быть в супружеской жизни не удалось ни на мгновение.

Держись подальше от моей тёти Эмилии. Она что-то задумала против меня. Духи сказали, что она хочет погубить меня. Скорей всего мне не жить. Чувствую, скоро придёт мой конец. Если ты читаешь это письмо, значит, у неё получилось.

Не переживай, я всё подготовила для твоего отступления. При разводе из дома дракона можно уходить только пустой. Разведённая женщина может не претендовать и на помощь родителей. После развода она сама по себе. Я тайком продала украшения. Деньги у Люсиль. Я купила у одного старика заброшенную лавку. У тебя будет крыша над головой. Моя помощница отведёт тебя. Заплати ей и отпусти. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо и ты проживёшь мою жизнь лучше, чем я. Прощай, незнакомка».

– Не могу поверить, – шепчу. – Я умерла что ли? Но мне всего лишь сорок лет. Сердце дало сбой? Или тромб оторвался? Теперь уж не узнать.

Я смотрю на письмо, на слова, которые теперь стали моей реальностью. Дракон? Что это значит? Что имела в виду Азель? Не на самом же деле этот красавчик – дракон? Так не бывает! Да и не может ему быть больше пятисот лет. Я сама видела. Эйдану максимум тридцать пять, и то с натяжкой. Бедняжка не в своём уме. Была…

Я слышала про книги о попаданках. Но то, что такое может произойти в реальности, со мной сбивает с толку. Я попала в другой мир и в другое тело. Судя по всему, в молодое. Вытягиваю перед собой руку и осматриваю её.

Пальцы длинные, тонкие, с аккуратными, слегка заостренными ногтями. Кожа нежная, гладкая, без единой царапинки или мозоли, которые так привычно ощущались на моих собственных руках. На запястье тонкая, едва заметная вена просвечивает сквозь бледную кожу, словно ниточка голубого шелка. Я сгибаю пальцы, разгибаю, наблюдая за их плавными, грациозными движениями. Это не мои руки.

Так может и дракон не выдумка? Страшно-то как, мамочки!

Я делаю глубокий вдох. Воздух наполняет легкие, и я поднимаюсь. Иду к всхлипывающей брюнетке.

– Ты Люсиль?

– Да-а-а-а! Леди Азе-е-е-ель! – девушка снова пускается в плачь.

– Азель сказала, ты проводишь меня в мой новый дом.

– А-а-а-а! – Люсиль заваливается на траву и катается по ней, надрывно рыдая от горя.

Приходится стоять и ждать, пока девушка не выплеснет всё своё горе. А солнце, к слову, уже садится.

– Нам бы в путь выдвигаться, – несмело начинаю, боясь вызвать новый приступ плача у Люсиль. – Скоро ночь. Не на траве же мы будем спать под открытым небом.

– Ой, простите. Конечно же, вы правы. Нам туда.

Девушка поднимается, отряхивается, и мы идем прямиком в сторону густого темного леса.

– Надеюсь, там клещи не водятся, – бурчу себе под нос.

Лес большой. Солнечные лучи заходящего солнца, пробиваясь сквозь плотный полог вековых деревьев, ложатся на землю золотистыми пятнами, но большая часть пути лежит в полумраке. Воздух здесь густой, пропитанный ароматом влажной земли и прелой листвы. Каждый шаг дается с усилием. Корни деревьев, словно костлявые пальцы, пытаются ухватить нас, заставить споткнуться. Под ногами хрустит сухой мох, шуршит опавшая хвоя. Ветви, покрытые бархатистым мхом, склоняются над головой, образуя причудливые арки.

Мы идем уже долго. Тени удлиняются, лес становится еще темнее, еще более непроницаемым. Я чувствую, как усталость накапливается в мышцах. Слава местным богам, вскоре мы выходим на дорогу. Она не широкая, скорее, утоптанная тропа.

Земля здесь более светлая, примятая следами множества ног, колес, копыт. По обочинам растут травы, более яркие, чем те, что мы видели в лесу, и даже воздух кажется чище, свободнее.

Вдалеке, на фоне вечернего неба, которое уже начинает окрашиваться в багровые и золотистые тона, я различаю очертания холмов, покрытых редкими деревьями.

Мы идем, кажется, бесконечно. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на небе зажигаются первые звезды. Они мерцают холодным, далеким светом, словно крошечные бриллианты, рассыпанные по черному бархату.

– Совершенно другое небо! – шепчу восхищённо. – Это не наша галактика! Возможно, даже не наша вселенная. Это невероятно!

По земле начинает стелиться легкий туман, и мои глаза со стопроцентным зрением видят огни. В предыдущем теле без очков с толстенными линзами я мало что видела. Сначала огни кажутся лишь слабыми искорками, но по мере приближения становятся ярче, отчетливее. Это огни деревни.

Деревушка встречает нас тишиной и покоем. Дома стоят плотно, их крыши, покрытые соломой или деревянной черепицей, кажутся уютными и надежными. Из окон льется теплый, желтый свет, и доносится приглушенный разговор. Воздух здесь пахнет дымом из очагов и свежеиспеченным хлебом. Мы идем по узкой, мощеной камнем улочке и останавливаемся перед двухэтажным большим домом, а вывеска перед ним гласит «Постоялый двор госпожи Варии».

Глава 2

Дверь, тяжелая, из темного дерева, с коваными петлями, поддается с легким скрипом. Первое, что бросается в глаза – это тепло. Не только от очага, который уютно потрескивает в углу, но и от общего ощущения дома. Воздух наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба и вкусно приготовленной еды.

Стены сложены из грубого, но крепкого камня, местами покрыты деревянными панелями, а кое-где украшены старинными гобеленами. Пол выложен широкими, отполированными до блеска досками, по которым приятно ступать. Вдоль стен стоят массивные деревянные столы и стулья. На полках расставлены глиняные кувшины, медные подсвечники и книги в кожаных переплетах. В воздухе витает легкая дымка от свечей, их мягкий свет отражается в начищенной до блеска посуде, стоящей на длинной стойке.

Сама хозяйка стоит за стойкой, протирая стакан. Ее волосы, собранные в аккуратный пучок, отливают серебром, а в глазах, глубоких и мудрых, читается доброта и легкая ирония. Она одета в простое платье из темно-синей ткани, а на шее у нее тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде листа. Когда она поднимает на нас взгляд, ее губы трогает теплая улыбка.

– Добро пожаловать, дорогие гости, – ее голос звучит мелодично, как тихий ручей. – Ищете ночлег?

Мы с Люсиль переглядываемся, и девушка говорит:

– Да, госпожа. Мы бы хотели снять комнату на ночь. И, если возможно, ужин и завтрак.

Госпожа Вария кивает, ее улыбка становится шире.

– Конечно, конечно. У нас всегда найдется место для путников. Комната на двоих, с видом на сад, и полный пансион. Это будет стоить вам всего тридцать серебряных.

– Дороговато, – возмущается Люсиль.

– Ну так у нас условия хорошие. Если цена вас не устраивает, можете идти вниз по улице в постоялый двор господина Муна. Думаю, спать с клопами вам понравится.

– Нас всё устраивает! – встаю и протягиваю ладонь Люсиль.

Девушка сначала непонимающе смотрит на меня, а потом в сообразив, что я от неё хочу, достаёт из кармана бархатный мешочек и кладёт его на мою ладонь.

Достаю из мешочка золотую монету. Серебряных я там не нашла и кладу её на прилавок. Госпожа Вария отсчитывает семьдесят серебряных монет и отдаёт мне сдачу. Монетки совсем маленькие. Золотые покрупнее будут. Женщина вручает нам ключ с большим бронзовым брелоком.

– Комната номер семь, наверху, по правой лестнице. Если что-то понадобится, не стесняйтесь звать.

Мы поднимаемся по широкой деревянной лестнице, ступени которой приятно скрипят под ногами. Коридор наверху освещен тусклым светом масляных ламп. Комната действительно уютная. Небольшая, но светлая, с окном, выходящим на тихий, утопающий в зелени сад. Кровати застелены чистым белоснежным постельным бельем, а на прикроватных тумбочках стоят маленькие букеты полевых цветов. На стене висит старинная карта, а у окна – удобное кресло. Но мое внимание приковано к другому.

В углу комнаты, напротив кровати, стоит большое, во всю стену, зеркало в резной деревянной раме. Я подхожу ближе, на меня оттуда смотрит блондинка с мягкими волнами волос, которые касаются плеч, и голубые глаза, сверкающие, как ясное небо в солнечный день. Я вижу, как тусклый свет от масляных ламп играет на её щеках, придавая им легкий румянец, а губы, полные и нежные, словно приглашают к улыбке. Она немного в теле, пышная, но не вульгарная. Она красивая. Я красивая! Ведь теперь это моё тело! Теперь я совсем не серая мышка! Поворачиваюсь в разные стороны, рассматривая себя со всех ракурсов. Люсиль, стоя у двери, наблюдает за мной с улыбкой.

– Расскажи мне о ней, Люсиль! – Сажусь в кресло, ноги гудят от усталости. – Почему они развелись?

Девушка садиться на стул, стоящий немного правее, и тяжело вздыхает.

– Лорд Эйдан могущественный и древний дракон. Боги не подарили ему истинную пару. Он не хотел жениться без любви, но его отец настоял. Для продолжения рода и улучшения благосостояния, ведь папенька леди Азель очень богатый. Приданное было колоссальным. Лорд Эйдан сдался на уговоры отца нехотя. А потом и вовсе обозлился на бедняжку. Очаровательная леди Азель совсем не понравилась ему. Он был так холоден с ней. Бедняжка каждую ночь плакала в подушку. Люсиль всхлипывает и утирает слезинку. – Говорил ей, что девушка должна быть миниатюрной и гибкой, как лань, а не пышной, как сдобная булочка. Он так ни разу и не прикоснулся к ней.

– Вот же сволочь! – восклицаю. – Не нравится не женись! Зачем калечить жизнь девушке, если здесь такие суровые нравы! Так почему они развелись или только разводятся?

– Развелись. У драконов, когда муж выгоняет жену из дома, это уже развод. С истинными, конечно, такого не бывает. Это просто невозможно. Дракон не сможет отпустить свою пару. Но и выгнать жену из дома просто так тоже нельзя. Нужна причина. Серьёзная, – Люсиль делает паузу. – Леди Эмилия, родная тётя леди Азель, прибыла помогать по хозяйству. Она старше самой леди Азель всего на три года. Быть женой дракона практически невозможно для человека. Это великое благо. Выше статуса не получить никогда. Вот леди Эмилия и захотела занять место Азель. Она… Она…, – Люсиль снова пускается в плачь и мне приходится ждать, пока слёзный поток не иссякнет. – Она опоила невинную Азель и положила к ней в постель конюха!

Мои новые глаза становятся круглыми, а девушка тем временем продолжает.

– Ярость лорда Эйдана не знала границ. Конюха казнил, а саму леди Азель… А саму…, – тяжёлый вздох. – Заточил в темницу. Но Эмилии этого было мало. Она хотела избавиться от соперницы. И отравила Азель.

– У меня нет слов! Азель догадывалась о вероломстве родственницы и ничего не сделала?

– Как же не сделала. Вы же здесь?

– Да разве ж это выход! Нужно было бежать! Или рассказать всё мужу!

– Она рассказала, но дракон лишь посмеялся над ней и велел не впутывать его в бабские дела! Великое счастье, что он не казнил вас. Теперь вы в безопасности. Леди Эмилия победила. Больше вы ей не соперница.

Глава 3

Да уж! Попала так попала! Хорошо хоть крышу над головой мне Азель обеспечила. Даже представить страшно, как бы мне пришлось выживать здесь. Стук в дверь прерывает мои мысли. Люсиль вздрагивает и утирает слезу, которая катится по её худой щеке.

– Это, наверное, ужин принесли, – безжизненным голосом произносит девушка и идёт открывать дверь.

В комнату входит румяная девушка в цветастом переднике, а в руках у неё поднос, на котором дымится наш ужин.

Люсиль зажигает свечу и ставит её на круглый столик в углу комнаты. Расставляет глиняные миски и деревянные ложки. В центре ставит большое блюдо с жареной курочкой, у которой так аппетитно блестит хрустящая корочка, а ее аромат просто сводит с ума. А я голодна. Даже очень. Рядом – горшочек с густым, наваристым рагу из дичи и корнеплодов и свежий, еще теплый хлеб, который так и хочется отломить и макнуть в ароматный соус.

Начинаю с курицы. Мясо нежное, сочное, пропитанное дымком и травами. Затем наступает очередь рагу. Вкус насыщенный, глубокий, согревающий изнутри. Я ем медленно, наслаждаясь каждым кусочком. Свет свечи танцует на стенах, создавая уютные тени, а за окном уже сгущаются сумерки. Люсиль клюёт пищу нехотя. Не потому что хочется, а потому что надо. Недаром она такая худющая. Так и хочется откормить её.

– Я приготовлю вам ванну, леди Азель, – девушка, не доев, встаёт из-за стола и идёт к светлой деревянной двери.

Здесь есть ванна. Слава богу. Боялась, что придётся спать грязной и потной. Путь сюда был не близкий. Через несколько минут Люсиль выходит из уборной, и ее руки, привыкшие к работе, ловко расстёгивают пуговицы на моем платье. Я остаюсь в одной лишь легкой шелковой сорочке цвета слоновой кости. Люсиль аккуратно складывает платье, и я благодарно киваю ей.

В уборной стоит небольшая деревянная лохань. Над ней висит медный кран, украшенный замысловатой резьбой в виде переплетающихся лоз и цветов. Я с наслаждением погружаюсь в тёплую воду. Беру с полки небольшой глиняный горшочек. Нюхаю, зачерпываю немного. Мылится. Пахнет травами и мёдом. Намыливаюсь, чувствуя, как кожа становится мягкой и гладкой. Волосы тоже мою этим мылом. Больше-то и нечем. Надеюсь, они не выпадут.

Вытираюсь мягким полотенцем и надеваю ту же сорочку. Люсиль уже спит. Я тоже ложусь. Это очень странно, но я сразу засыпаю. Вырубаюсь без сновидений.

– Леди Азель. Леди Азель! – настойчиво зовёт меня Люсиль.

Отмахиваюсь от неё, как от назойливой мухи. Я только заснула, ну зачем будить!

– Дай поспать.

– Леди Азель. Уже утро. Нам пора выдвигаться в путь. Если не хотите идти ночью, конечно.

– Утро? О чём ты? – хриплю, не открывая глаз. Смертельно хочется спать.

– Сами посмотрите.

С невероятным усилием открываю глаза и тут же закрываю их обратно. Яркое солнце слепит их.

– Но я же только уснула.

– Вставайте. Я уже принесла нам завтрак.

Делать нечего. С трудом разлепляю глаза и встаю с тёплой постельки. Люсиль помогает мне надеть вчерашнее платье, и мы приступаем к завтраку. Толстый ломоть ржаного хлеба, щедро намазанный маслом, кружка горячего чая с мёдом и небольшая миска с творогом, посыпанным свежими ягодами, помогают мне окончательно проснуться.

– Леди Азель, что вы сделали с волосами?

Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Светлые спутанные локоны торчат во все стороны.

– Да, не стоит ложиться спать с мокрой головой, – пытаюсь причесаться пальцами, но даже они застревают в колтунах.

– Нужно было просто заплести косу, – сокрушается девушка.

Пожимаю плечами. На Земле у меня всю дорогу была короткая стрижка. Помыла голову с утра, высушилась феном и готово. Никаких проблем и мучительных расчёсываний.

Люсиль усаживает меня на стул, достаёт из кармана небольшой гребень и начинает распутывать пряди, медленно и терпеливо. Я чувствую лёгкое потягивание, но никакой боли. Люсиль что-то тихонько напевает себе под нос. Проходит, кажется, целая вечность, прежде чем девушка заканчивает. Мои волосы, наконец, послушно рассыпаются по плечам, мягкие и шелковистые. Затем Люсиль ловко перебирает пряди, создавая из них толстую, тугую косу.

Мы спускаемся вниз и благодарим госпожу Варию за гостеприимство.

Свежий воздух обжигает щёки, и я глубоко вдыхаю его, наполняя лёгкие ароматом сосен и полевых трав.

– А долго нам добираться до лавки? – спрашиваю Люсиль, когда мы выходим на просёлочную дорогу.

– Сначала дойдём до Ливерлана, там купим билет на дилижанс. Нам нужно поторопиться. Он отправляется в три, и к вечеру будем в Лансоне. Это небольшой уютный городок. Вам там понравится.

Дорога пыльная и каменистая, солнце палит нещадно. Я чувствую, как пот стекает по спине, и начинаю жалеть, что у меня нет шляпы. Люсиль идёт рядом, не жалуясь, хотя я вижу, что ей тоже нелегко.

Позади раздаётся скрип колёс и цокот копыт. Инстинктивно ухожу с дороги и тяну Люсиль за собой, а то мало ли чего. По дороге едет старая телега, запряжённая тощей лошадкой. На облучке сидит дедок в соломенной шляпе и трубкой в зубах.

– Брррр! – телега останавливается прямо напротив нас. – Куда путь держите, красавицы?– весело спрашивает он, прищуриваясь на солнце.

– В Ливерлан, – отвечаю.

– Садитесь, довезу. Путь-то неблизкий! – предлагает он, а я смотрю на Люсиль.

Она кивает, и мы забираемся в телегу. Дедок подгоняет лошадку, и мы медленно трогаемся в путь, оставляя за собой облако пыли.