«и, приять славу и честь и силу: ибо Ты сотворил все, и все по Твоей воле существует и сотворено»
(Откровение Иоанна Богослова 4:11)
© Сергей Серванкос, 2017
ISBN 978-5-4485-2310-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«чтобы в итоге мы все достигли единства в вере и в точном знании Сына Бога, зрелости взрослого человека, меры развития, которая присуща полноте Христа, чтобы мы уже не были младенцами, которых бросает, словно волнами, и носит всяким ветром учения посредством человеческой хитрости, посредством лукавства в умышленном обмане»
(Эфесянам 4:13,14)
«Он – образ невидимого Бога, первенец из всего творения»
(Колоссянам 1:15 ПНМ)
Покой и тишина, окружавшие Мастера, поражали своим величием и бесконечностью. Желание творить становилось всё более сильным. Чувство справедливости успокаивало: «Ты не обязан этого делать, жизнь твоя, ты можешь и не делиться ею, да и зачем другие, если ты и так счастлив?». Но любовь, которая переполняла сердце Мастера, противилась: «Нет, я так не могу, хочу, чтобы ещё кто-то узнал, что такое жизнь, и как это прекрасно любить, к тому же я хочу любить не только себя, но и кого-то другого».
Вся мудрость собранная Мастером за вечность тоже была против начала творения, точнее она предупреждала: «А вдруг, те, кого ты создашь, будут не такими, как ты, ведь ты собираешься не кукол создавать, а личности? Подумай, ведь это может погубить твоё счастье!». Любовь опять встала на защиту: «Так это чудесно, жизнь станет ещё интересней, к тому же ты поможешь создать их и свободными и послушными. С тобой они поймут, что только послушные могут быть счастливыми по-настоящему».
Сила Мастера не имела границ, поэтому желание творить её только обрадовало, но и она осторожничала: «А смогут твои творения правильно пользоваться мною, подумай, что будет, если они оставят тебя и начнут применять меня не по назначению?». И вновь любовь отбила нападение: «А я для чего? Буду помогать помнить о других и применять тебя только для блага».
Вечность продолжала своё существование, а Мастер жизнь, и всё думал и думал о новом замысле. Его сила, мудрость и справедливость приводили доводы против, но любовь всегда находила, что сказать за. И вот однажды в середине вечности, ведь у неё нет ни начала, ни конца, а только середина, в эту самую середину Мастер принялся за творение.
Первым он решил создать Подмастерье, по сути, свою маленькую копию. Творение получилось на загляденье, одним словом, само совершенство. Чего-чего, а недостатков в нём не было ни одного, и Мастер полюбил своё произведение ещё больше. Увидев, какое чудо получилось, мудрость, справедливость и сила успокоились, теперь у них было много работы, и занятость делом доставляло Мастеру огромную радость.
Любовь же расцвела ещё более ярким цветом, ведь Мастер теперь мог направлять её не только на себя, но и на своё творение, а это было ещё более восхитительно и прекрасно, чем созерцать и осмысливать бесконечность. Вечность продолжала своё существование, а жизнь Мастера теперь обрела новый смысл, научить Подмастерье тому, что он умеет сам.
– Как мне тебя называть? – первым делом спросил Подмастерье.
– Я Мастер, но ты можешь называть меня отцом, а я буду звать тебя Подмастерьем и ты будешь моим сыном, если ты, конечно, не против? – по-доброму, сказал Мастер.
– Хорошо, отец, – Подмастерье весело улыбнулся и обнял Мастера.
«Посредством его сотворено всё остальное на небе и на земле, видимое и невидимое, будь то престолы, или господства, или правительства, или власти. Всё это было сотворено через него и для него»
(Колоссянам 1:16 ПНМ)
Мастер стал учить сына, а в вечности появилась первая точка отсчёта времени, от которой оно потекло уже для двоих. Сколько его прошло, одним им известно, но это не имело никакого значения для Мастера и Подмастерья, ведь каждое мгновение, утонувшее в бездонной емкости времени, укрепляло их дружбу и делало сына всё больше похожим на отца.
Подмастерье был хорошим учеником, он быстро схватывал то, чему учил его Мастер и сразу старался применять на деле полученные знания. Это доставляло ему огромную радость. Счастье Мастера не имевшее границ, как и вечность, стало ещё более весомым и необъятным. Он наслаждался общением с сыном и делился с ним своими мыслями, а Подмастерье своими. «Было бы неплохо и сыну ощутить радость от творения» – подумал любящий отец и решил следующее творение сделать сообща.
– Кого бы, дорогой мой сын, ты хотел бы создать? – спросил Мастер сына.
– Я бы хотел ещё несколько братьев иметь, таких же, как я, тогда у меня будет ещё больше друзей. А если им давать чуть больше нормы разных хороших качеств, то они все будут непохожими друг на друга, и это будет очень интересно, – загорелся предложением отца Подмастерье.
Задумка явно растущего ученика побудила Мастера немедленно приступить к делу. Поскольку, Подмастерье был очень способным, то исполнение было полностью доверено ему, а отец сосредоточился на изобретении новых личностей.
Вскоре Подмастерье воплотил в жизнь первый их совместный проект. Это был Красавец, ему отец дал чуть больше красоты. Потом появились и другие. В мастерской стало ещё веселее, в её бескрайних просторах заклокотал счастливый гомон огромной семьи.
– Послушайте весёлую историю, – обычно говорил Весельчак, когда Мудрец начинал увлекаться заумными рассуждениями.
– Певец, попробуй спеть нашу песню для братьев, – просили Поэт и Композитор сочинив очередную балладу об отце и братьях.
Когда у кого-то возникали трудности, рядом всегда появлялся Советчик или Добрый, всегда готовые прийти на помощь. Впрочем, все братья жили дружно и радостно, и ничто и никто не мешал им наслаждаться счастьем. Всё для большего числа творений Мастера в середине вечности появлялась точка отсчёта жизни.
«Когда все утренние звёзды восклицали от радости и все сыновья Бога громогласно возносили хвалу»
(Иов 38:7 ПНМ)
Однажды, когда семья Мастера стала очень большой, и миллионы ангелов наполняли мастерскую счастливой жизнью радостных, целеустремлённых созданий. Когда дружная и многоликая компания закончила трудиться под руководством отца и Подмастерья над очередным братом, Мастер собрал всех и сказал:
– С этого времени мы будем работать над новым проектом. Мы создадим Вселенную, которую разместим в нашей мастерской, и каждый из вас сможет участвовать в работе.
– А что такое Вселенная? – поинтересовался Любознательный.
– Она будет состоять из различных галактик, а галактики из звёзд и планет, в будущем на одной из них, а может и на многих, мы создадим разные формы жизни. Думаю, будет интересно. Для начала хочу обсудить с вами основы устройства Вселенной. Как в ней сохранять порядок, потому что хотелось бы, чтобы в ней всё крутилось и светилось? Какую форму ей придать и из чего всё это сделать? – многозначительно спросил Мастер, дав тем самым всем своим сыновьям сразу включиться в творческий процесс.
Предложения посыпались одно за другим, потому что новая задумка Мастера пришлась по вкусу всем обитателям мастерской. Так в середине вечности появилась первая звезда, она ярко светилась и сыновья Дающегостановиться восхищённо смотрели на сверкающее чудо. Потом появилась ещё одна, потом ещё и ещё, и только основатель всего этого многообразия знал, сколько их было создано.
Время бежало неизмеренным потоком, да и зачем считать время, когда ему нет конца. Так в середине вечности и мастерской появилась Вселенная, крутящаяся и сверкающая, и сразу стала центром внимания всех умеющих думать. Они радовались и восхищались тем, как слаженно вращаются в разных направлениях многочисленные галактики, какие они непохожие друг на друга и красивые.
– Это просто великолепно! – сказал Восхищение, а Любопытство, вместе с братом-близнецом Любознательным, принялись расспрашивать отца о том, что будет дальше.
– Мы создадим удивительную планету в одной из галактик и обустроим её для жизни, – загадочно ответил Мастер.
– И кто на ней будет жить? – не унимались любопытные близнецы.
– А это сюрприз, узнаете в своё время.
«И сказал Бог: „Пусть будет свет“. И появился свет. Бог увидел, что свет хорош, и отделил Бог свет от тьмы. Бог назвал свет Днём, а тьму – Ночью. И был вечер, и было утро – день первый»
(Бытие 1:3—5 ПНМ)
Вечность была незыблема, а время набирало ход, бежало оно неутомимо вперёд, и не было такой преграды, которая могла бы его остановить.
– Сегодня начало нового дня, – объявил Мастер сыновьям, так он их стал называть с первого дня жизни, он очень любил свои творения и любил делать им подарки, – этот день мы посвятим подготовке выбранной планеты для жизни наших будущих творений.
И выждав небольшую паузу, разжигающую и без этого сильное любопытство сыновей, он указал на маленькую точку в крутящейся и сверкающей Вселенной и сказал:
– Это Земля на ней будет жизнь!
Поскольку, пространство и размеры для Мастера и его огромной семьи не имели никакого значения, все сразу принялись за работу, следуя чётким указаниям мудрого отца и старшего брата. Подмастерье по-прежнему был руководителем работ и главным помощником Мастера.
Выбранный объект был довольно невзрачным, весь покрытый жидкостью, которую Мастер назвал водой. Из-за воды, в атмосфере было огромное количество паров, и поэтому на поверхности земли стояла кромешная тьма.
– Давайте, ближайшую к Земле звезду сделаем излучающей свет и энергию, – предложил Мастер, – Пусть светит, а там, где его лучи не достанут, будет тьма, поэтому вращаясь, Земля будет освещаться днём и не освещаться ночью.
– А по вращениям можно время считать, – предложил Подмастерье.
Работа оказалась не из лёгких, разжечь Солнце до нужных кондиций было не просто, к тому же надо было решить проблему восстановления потраченного топлива, чтобы его запас был неиссякаемым. Многие миллиарды раз Земля сделала полный оборот вокруг Солнца прежде, чем Мастер сказал, глядя на проделанную работу:
– Замечательно, мы славно потрудились, для первого дня достаточно, теперь подумайте над такой задачей, это вам задание на второй день, – он многозначительно улыбнулся и сказал, – Подумайте, как нам разнообразить этот морской пейзаж, хорошо бы, как-то украсить Землю.
«И сказал Бог: „Пусть будет пространство между водами и пусть будут отделены воды от вод“. Тогда Бог создал пространство и отделил воды под пространством от вод над пространством. И стало так. Бог назвал пространство Небом. И был вечер, и было утро – день второй»
(Бытие 1:6—8 ПНМ)
Утром, когда все собрались в мастерской, Красавец предложил украсить Землю оболочкой. Кто-то предложил красивый цвет, кто-то, как использовать её для защиты Земли, кто-то как эту оболочку сделать прозрачной для солнечных лучей и работа закипела, как плазма в протуберанцах Солнца.
Солнечная система кружилась по мастерской в своём замысловатом танце, а вокруг крошечной планетки огромная семья Мастера создавала что-то до этого невиданное.
– Сынок, сделай так, чтобы часть воды оказалась над этой симпатичной шапочкой, которую вы смастерили для Земли, – загадочно обратился Мастер к Подмастерью.
– Ты что-то замыслил, хорошо, мы подумаем, как это можно сделать, – и послушный сын принялся с другими братьями решать задачу, поставленную отцом.
После не первого десятка витков Солнца вокруг центра своей галактики, работа была завершена. Голубая планета сильно отличалась от своих безатмосферных собратьев.
– Молодцы! – похвалил радостных мастеров довольный отец, – Созданную вами красоту назовём небом. Завтра продолжим украшать Землю, жду ваших предложений.
Вечность замерла в своей середине, а время отметилось появлением земной атмосферы. Мастер с радостью смотрел в завтрашний день.