Buch lesen: "ЭмОхотники"
Глава первая
Виктор всегда плохо спал в ночь перед дорогой, ещё со студенческих лет некое волнение тревожило его сон, возможно, просто боязнь проспать и опоздать на автобус не давала крепко спать и заставляла в момент пробуждения хватать будильник и проверять который час, и так много раз, пока будильник не зазвенит. Так было и в этот раз, когда Виктор собрался на Красное море в Египет, где не был ни разу до этого дня.
Виктору было чуть больше тридцати лет, он был всё ещё холост, но намерения о создании семьи всё чаще и чаще приходили к нему в виде реального плана. Он даже приметил девушку, которая отвечала ему симпатией, но на отдых, взять свою девушку, Виктор пока не решился. Отдых на то и отдых, чтобы отдыхать от всех и вся. Этой мыслью Виктор успокоил свою совесть, которая где-то начинала подзуживать внутри, тем более предпринять что-то уже находясь внутри салона самолёта, едва было возможным. Пришедшая идея о совместном отдыхе в следующий отпуск, придала Виктору ещё большей уверенности в правильности принятого решения ехать в эту поездку одному: «Да, в следующий отпуск можно поехать вместе», - подумал Виктор и откинул спинку кресла, натянув шоры на глаза и вставив бируши.
Пожалуй, только сейчас, в небе, Виктору удалось заснуть крепко и глубоко, беспокоиться было не о чем, опоздать уже было невозможно, также как проспать свою остановку. Сон был на столько крепким, что ему даже что-то снилось по работе и отдавалось вздрагиванием в левую руку. За все пять часов полёта, Виктор ни разу не проснулся и даже пропустил обед, о чём о он меньше всего беспокоился, ведь впереди Виктора ждали две недели удивительного отдыха и весь колорит восточной кухни.
По прилёте, заселившись в отель и перекусив в ближайшем кафе, Виктор решил взять экскурсию в пустыню, покататься по горячему песку на квадроциклах и внедорожниках, даже море не так его манило, как эти удивительные песчаные барханы. Оказалось, на эту экскурсию попал земляк Виктора, который прилетел на этом же самолете, так ещё и заселился в этот же отель. Виктор не был замкнутым человеком, но общения с земляками заграницей сторонился. Он считал такое знакомство спонтанным, а разговор навязанным, что не сулило простоты в общении, в котором Виктор любил естественность и непринуждённость, по его мнению, с незнакомым человеком нужно было держать какие-то рамки, поддерживать разговор, что в итоге сковывало и делало такое общение искусственным.
- Москвич? – незнакомец протянул Виктору руку, - Толя!
- Очень приятно! Витя! – Виктор крепко пожал руку новому знакомому, - я из Екатеринбурга, от нас не было прямого вылета, поэтому сначала в Москву.
- Ясно, - Толик кивнул головой, - один?
- Да, а ты?
- С женой, только она не любит все эти покатушки, в отеле осталась.
- Зато не помешает танец живота смотреть, - пошутил Виктор, чем рассмешил нового друга.
- Это точно. А я тебя ещё в самолёте заметил, только ты всю дорогу давил.
- Было дело, - Витя улыбнулся, - плохо спал перед вылетом, потом пересадка в Москве, вот и вырубило.
- Аа! – протянул Толя, - а я думал ты в дьютике успокоительного накатил.
- Не, ещё не успел, - Витя оценил шутку, - но купил, в номере оставил.
- Целее будет, - Толик подмигнул, намекая, что можно вечером посидеть, за знакомство.
- Сам откуда?
- Питерские мы. Давно не были в Москве, решили перед морем погулять по столице.
Разговор новых приятелей прервал крик арабов, которые перекрикиваясь между собой, что-то спешно обсуждали, всматриваясь в даль. Обернувшись, Витя увидел, что к ним очень быстро приближается песчаная буря. Виктор никогда не видел песчаную буру воочию, только по телевизору, - горизонтально идущую лавину из песка и пыли, клубами поднимавшуюся к самому небу. Но эта буря не была похожа на то, что показывали по телевизору, это явление было больше похоже на полупрозрачную десятиметровую морскую волну, которая катилась на них. Она настолько быстро приблизилась, что Виктор даже не успел среагировать на неё, спрятаться или напугаться, но самое удивительно было то, что внутри этой волны оказались люди. Волна словно подхватывала их и засасывала в себя. Через несколько секунд Виктор с Толей оказались внутри этой атмосферной субстанции.
Виктор успел подумать, что эта волна что-то вроде смерча, который должен будет их в итоге выкинуть, и скорее всего на такой скорости им не поздоровится, но мысль о том, что кругом песок успокоила Виктора, хотя, похоже он особо не волновался. Внутри этой волны люди словно парили, как в невесомости, и, судя по выражению на их лицах, получали некое удовольствие, состояние тела было неподвластным, а мысли пустыми. Сколько длилось пребывание внутри волны было не понятным – секундным, минутным или мгновенным, но времени там казалось не существует или оно текло очень медленно, потому что люди выглядели, как в замедленной съемке; устремившись дальше волна оставила людей на том же месте, где и подхватила, Виктор с Толей безболезненно повалились в песок, где только что стояли.
Глава вторая
В глубине космической толщи уже как пару месяцев на приколе стоял космический корабль с высокоразвитыми тюшанцами на борту. Миссией команды этого корабля был поиск чувств и эмоций, а члены команды служили эмохотниками то есть охотниками за эмоциями. Истоки расы тюшанцев уходили в глубины миллионной эволюции, их раса считалась довольно древней по космическим меркам, и настолько развитой, что она давно утратила способности получать от жизни какие-либо удовольствия, считавшиеся когда-то признаком примитивного развития общества. Как, к примеру, высокоразвитое существо, может получать удовольствие от приёма пищи? Это же крайне низменное чувство, присущее примитивным не развитым существам. Пища не может быть смыслом жизни или хоть сколько-нибудь значительной её частью. Пища – всего лишь источник калорий, энергии, необходимой для обеспечения физической деятельности организма, но никак не культурной её составляющей. Разве можно представить, что жить необходимо ради пищи? Всё наоборот – приём пищи необходим жизни. Уже не говоря о том, что приготовление и приём пищи отнимал массу полезного времени, которое стоило бы пустить на более важные дела. Таким образом, со временем тюшанцы отказались от традиционной пищи, заменив её на высокотехнологичные энергетические драже – дражетики. В одной такой драже содержалось всё необходимое для тюшанского организма, каждая калория была учтена, все микроэлементы были на своем месте, достаточно было принять три драже в день, и организм был обеспечен всем необходимым для физиологической деятельности.
Или, к примеру, восхищение. Разве это чувство достойно существа, чей умственный интеллект исчисляется сотнями или даже тысячами пунктов, ведь он сам выше любого восхищения и находится выше всех похвал? Восхищение затерялось во времени и стало анахронизмом. Нечем было восхищаться. Объект восхищения - это прежде всего продукт таланта, который появился в результате чего-либо творчества, если сказать откровенно, тот, кто более талантлив смог что-то выдать для общественности на восхищение, а эта общественность, в свою очередь, не способна воспроизвести никакого шедевра, только и может, что восхищаться чьим-то продуктом. Но это не для тюшанцев. Каждый тюшанец в силу своей высокоразвитости сам способен сотворить любой шедевр будь то картина, скульптура или литературное произведение за считанные дни, а то и за часы. Именно поэтому от подобного рода стремления выделится, тюшанцы отказались ещё в начале своего расцвета. Вскоре все тюшанские музеи и библиотеки переполнились всеми видами шедевров и утратили какую-либо ценность, превратившись в полную бессмыслицу.
Восторг, радость, счастье, оптимизм, удовлетворение, нежность, сочувствие и многие другие чувства и эмоции растворились в эпохе тюшанских лет, и даже такие проявления состояния души как обида, зависть, злоба, страх, печаль, стыд, тревога также ушли в небытие, не оставив тюшанцам хоть что-то для психо-эмоционального выражения самосостояния. Это не было чем-то намеренным или самоцелью, это явилось в результате естественного эволюционного развития расы. Но в конце любого прогресса, стоит в режиме ожидания регресс, да-да, именно регресс, ведь прогресс, это та прямая, которая стремиться бесконечно вверх, но траектория её, увы, изменяется, и вектор развития начинает направляться вниз. Это и произошло с тюшанцами.
Долгое время они могли обходиться без чувств и эмоций, но в отличие от физиологической эволюции тела, их психика не смогла так развиться и эволюционировать до той степени, которая бы соответствовала их высокоразвитому интеллекту. Социальный обмен эмоциями остановился, эмоциональное состояние общества тюшанцев стало застойным, в котором всё больше и больше преобладала лень как массовое явление, помноженное на высочайшее развитие интеллекта. Они даже перестали размножаться естественным образом. Зачем прибегать к такому примитивному способу продолжения рода, если можно поставить создание новых членов общества на поток в промышленных масштабах? Генный банк имел достаточно резервов для необходимого пополнения расы. Уже долгие тысячелетия никто не вынашивал плод естественным образом, деторождение со временем стало не естественным, а потом и вовсе тюшанство утратило физиологическую способность деторождения; лабораторное появление стало местом, где тюшанские малыши появлялись на свет. Они появлялись не для того, чтобы осчастливить родительским чувством, их появление было вызвано только необходимостью пополнения общества для определённой роли в нём.
Угасание расы пришло незаметно, когда прокатилась волна неизвестной болезни, унесшей множество тюшанских жизней. Они были абсолютно здоровы, но их психика была изношена до степени не совместимой с жизнью. Так, в жизни тюшанцев появился страшный диагноз СПЭК - синдром приобретенного эмоционального кризиса. Тюшанцы долгие столетия работали над созданием лекарства, способного излечить от этой страшной болезни, но так и не смогли изобрести панацею, способную спасти их род. Возродить в обществе эмоции им было уже неподвластно, но получить экстракт эмоций они смогли, для этого нужно было всего лишь найти объект, способный излучать те или иные эмоции и чувства, так и появились эмохотники, охотящиеся по галактикам в поисках существ способных на эмоции.
Капитан корабля по имени Драги уже несколько недель не появлялся на мостике. Он отдал приказ, беспокоить его только в том случае, если скрининг даст положительный тест. Но в этой космической местности исследования ничего обнадеживающего не давали. И только лишь нечто необычное заставило Драги появиться на капитанском мостике.
- Что это было, первый помощник? – спросил Драги.
Драги, в силу своего социального статуса, был весьма грузный тюшанец. Согласно социальной иерархии этой расы, социально значимый пост могла получить только более упитанная особь, и чем больше вес, тем значимее пост. Достаточно было появиться на свет чуть пышнее всех остальных, это и было предопределением карьерной лестницы, а дальше система поддерживала сама, в виде выделения дополнительных дражетиков с тем, чтобы не нарушать принципы цивилизации. У Драги, как и у всех тюшанцев было две руки и две ноги. Ноги были короткими и без колен, так как нависающий живот не давал полноценно делать шаг. За время эволюции ноги утратили бедро и коленный сустав, оставив только короткую голень, практически без ступни, больше напоминавшую слоновью лапу. Вес удлиненного туловища с массивным животом давил всей массой на ноги и быстро их утомлял, так, в результате всё той же эволюции появились две приступки, растущие из-под поясницы, на которые тюшанец тут же опирался, словно присаживался на стул. Это были очень мощные конечности с развитой мускулатурой, так как постоянно удерживали массу всего тела. Приступки были весьма удобными, на них можно было опираться при ходьбе, как это делают при помощи костылей или трости, они могли также помогать и слабым рукам, единственное, что приступкам не удавалось в полной мере, так это удерживать что-то мелкое, так как эти конечности не имели пальцев, вместо пальцев было три крупных сустава-лепестка, которые раскрывались как бутон, когда тюшанец опирался на них, но они могли удерживать что-то крупное, сворачиваясь в так называемый кулак. Наличие приступок позволило тюшанцам отказаться от стульев, в них не было необходимости. И даже для сна кровать не была нужна, так как кроватью служила конструкция похожая на некий стенд с подголовником, присев на приступки, тюшанцу оставалось тело откинуть на этот стенд, положив голову на подголовник.
Голова тюшанца казалась маленькой, хоть таковой не была, но на фоне крупного тела и высокого роста, вид головы был несуразен, как и само лицо, или то, что когда-то называлось лицом, а теперь скорее это была физиономия. Зрение у тюшанцев было абсолютным, в каждой глазнице было по пять маленьких глаз, что позволяло тюшанцу видеть мир более детализировано и более совершенно, нос во время эволюции стерся с лица тюшанца, роль носа выполнял появившийся второй рот, правильнее сказать входное безгубое отверстие, через которое тюшанец дышал; параллельно этому отверстию, ниже располагался рот, по форме напоминающий положенный на бок овал, через него тюшанцы принимали дражетики. Растительности на голове практически не было, а то, что было, скорее напоминало пеньки от пера птицы.
- Так что это было? – Драги повторил вопрос, присев на приступки.
- Взрыв, - ответил первый помощник капитана по имени Трикан.
- Что? – спросил Драги, и потянулся за инкрустированным контейнером-дозатором, напоминающего портсигар, в котором хранились капсулы-дозы, содержащие экстракт эмоций. Эмокапсулы имели разный цвет, в зависимости от чувства или эмоции, которые наполняли пилюлю. Сейчас Драги хотел принять дозу удивления, но удивления оставалось всего две дозы, и Драги решил оставить их на более важный момент, поэтому вопрос остался без чувств и особой интонации.
- Да, да, именно взрыв, - повторил Трикан.
- На нас напали?
- Никак нет, командир!
- Тогда что это?
- Случайность, - ответил Трикан. Первому помощнику сейчас очень хотелось принять дозу озабоченности или даже волнения, но такой роскоши уже давно не водилось в его дозаторе.
- Ну, и что это за случайность, я спрашиваю! Мне бы хотелось услышать что-то более внятное, первый помощник.
- Ракета!
- Вы уверены, что на нас не напали?
- Абсолютно! Мы одни в этой космической местности.
- Что показывает траектория?
- Мы определяем траекторию этой ракеты, расчёты будут с минуты на минуту.
- Нам причинён ущерб?
- Никак нет! У нас включены все системы защиты. Ракета имеет примитивную инженерную основу, едва ли она способна была причинить нам вред даже без отключенной системы.
- Не стоит недооценивать угроз, дорогой мой Трикан, тем не менее от неё был шум, которому удалось меня разбудить, а что, если это пробный удар? – сказал Драги, как будто спросил сам себя.
- Траектория! – на мостик вошёл вахтовый дежурный, - удар произведён ракетой с неопознанной планеты!
- Что за вздор вы несёте, дежурный! В нашей базе карты семнадцати триллионов галактик и это только в нижней плоскости космоса, и вы смеете мне говорить, что планета не опознана!
- Командир, - вступился Трикан, - а что, если ракета прилетела из космоса других плоскостей?
- Если бы ракета прилетела из других космических плоскостей, то нас бы не спасла никакая защита, будь она включена трижды! Вы же сами говорите о примитивности её исполнения. Не думаете ли вы, что это не ракета, а контейнер, к примеру?
- Никак нет, командир! Это орудие, однозначно.
- Нюхач проверил на содержание эмоций?
- Так точно! Я распорядился! Тестовый забор произведён.
- Похвально, первый помощник! Пригласите нюхача.
На мостик вошёл нюхач. Это был такой же тюшанец, как и все остальные, единственное, что его отличало от других, так это ещё одно дополнительное носовое отверстие с усиленным обонянием. Нюхачи были особой кастой в обществе тюшанцев, их специально вывели для поиска эмоций в пространстве.
Входя на мостик нюхач вдыхал в себя содержимое контейнера, открывая носовые отверстия, как открывает рыба рот, пытаясь что-то заглотить.
- Мало материала, - скупо ответил нюхач.
- Стоит полагать, - парировал Драги, - всё то, что не утратила ракета в пути, сгорело при взрыве. Ну хоть что-то удалось уловить?
- До взрыва бы сделать забор!
- Не тяни! – скомандовал Драги.
- Всё что мне удалось уловить, так это – злость, ненависть и жадность!
- Не уж-то! – Драги не сдержался и принял одну дозу удивления, которое распирало его изнутри и требовало выпустить наружу, - какие забытые древние эмоции.
- Это подтверждает боевое предназначение ракеты, - заметил Трикан.
- Верно. Что ж. Выведите мне голограмму траектории.
Перед Драги развернулась траектория следования ракеты от неизвестной планеты до их корабля.
- Сдается мне эта планета не так уж и далеко от нас.
- Пара часов пути на сверхскорости, командир, - доложил дежурный.
- Отлично! Всё это отлично! Единственное, что странное в этой истории, так это то, что планета не опознаваемая, - произнёс Драги, посадив на ладонь проекцию неопознанной планеты, - нужно получить резолюцию! – Заключил Драги, направившись в каюту капитана. Драги был уполномочен на любые действия, связанные с поиском источника эмоций, но неизвестная планета, пробудила в нём осторожность.
Драги на этот момент даже не мог предположить, что ракета прилетела с планеты Земля, хотя о Земле он ничего не знал. Испытательный запуск гиперзвуковой ракеты был произведён много лет назад, но во время самонаведения ракеты произошел сбой и ракета вышла в открытый космос, на траектории которой, по стечению обстоятельств, оказался космический корабль тюшанцев. Не окажись тюшанцы в тот момент на пути ракеты, этот земной снаряд продолжил бы свой космический путь дальше, не выдав скрытую от Драги планету.
-Уважаемая Антракса, я рад приветствовать Вас, и заранее прошу прощение за причинённое моим звонком беспокойство, - Драги обратился по голографической связи к своей начальнице, отвечающей за благополучие всей тюшанской расы, не забыв приподнять вверх одну приступку, что означало уважение к вышестоящей особи, выражаемое в предпринятом физическом усилии.
- Взаимно рада, - ответила Антракса, - опираясь на обе приступки, - надеюсь, вы беспокоите меня хорошими известиями, Драги?
- Не совсем! Но, я думаю, они скоро будут. Только с вашего позволения, я хотел бы задать пару вопросов?
- Вопросы – это не то, что нам сейчас необходимо!
- Повторюсь, уважаемая Антракса, кое-что есть, что вселяет в меня надежду.
- Кое-что, уже что-то. Так и быть – обращайтесь!
- В наш корабль ударила ракета!
- На вас напали? – перебила Антракса.
- Не совсем. Точнее сказать, да, по нам был произведён удар, но я считаю, что это непреднамеренный выстрел.
- Вам нужна помощь?
- Нет! Мне бы хотелось получить ваше разрешение на скрининг планеты, с которой был произведён запуск ракеты.
- Что-за чушь вы несёте? Либо обороняйтесь, либо действуйте в пределах ваших полномочий, они у вас практически безграничные.
- Всё это так, и я бы не осмелился Вас тревожить, будь та планета на наших картах!
- Что вы хотите сказать, Драги? На ваших картах, - Антракса хотела сказать то же самое, что несколько минут назад Драги сказал дежурному, но Драги вежливо перебил её.
- Именно так, но этой планеты нет в наших картах!
- Этого не может быть, - с эмоциональным оттенком произнесла Антракса, приняв дозу удивления.
- Вот эта планета, - Драги вывел на голографический экран координаты планеты.
Ничего не комментируя, Антракса тут же приняла дозу волнения, позволив чувствам выйти наружу.
- Как вы нашли эту планету?
- Я Вам только что пояснил, уважаемая Антракса.
- Ах, да! Конечно! Случай!
- И прошу Вашего разрешения на скрининг этой планеты на предмет наличия источников эмоций.
- Основание?
- Нюхач обнаружил после взрыва в пространстве злость, ненависть и жадность. Разумеется, это не те эмоции, которые нас интересуют в первую очередь, но если есть источники этих чувств, то, предположительно, они могут выражать и другие эмоции.
Антракса вскинула вверх от волнения обе приступки и прошагала на месте, словно желая в ходьбе что-то обдумать.
- Вам не стоит приближаться к этой планете и исследовать её. Вам лучше сменить место дислокации на несколько тысяч световых лет вглубь космоса ниже этого положения.
- Но как же…
- Не спорьте, доверьтесь моему слову!
- Я ни коим образом не ставлю под сомнение ваше решение, и всецело доверяюсь вашему слову, но крайняя необходимость заставляет меня быть более настойчивым. Вы знаете, что запасы эмоций на пределе. Новые поиски не дают результата уже несколько космических лет. У команды из эмоций осталось только работолюбие и патриотизм. На этом команда долго не продержится и нам придётся вернутся домой.
- Вы должны вернуться на Проксима Центавру хоть с чем-то, вам лучше меня известно, что у нас запасы на исходе. Даже себя мы вынуждены ограничивать, не говоря уже о других кастах.
- Именно поэтому я Вас и прошу. У двух других команд есть что-то?
- Нет, два других корабля также стоят на приколе, как и вы, вообще ничего. Уже несколько лет ничего, так долго не может продолжаться.
- Уважаемая Антракса, если мы не обеспечим население эмоциями, мы получим социальную напряжённость и новую волну заболеваний.
- Вы не всё знаете! Это не безопасно!
- В таком случае, я Вас прошу проинформировать меня с тем, чтобы избежать возможных осложнений. Я буду готов к возможным трудностям.
- Что ж, - Антракса всё ещё не решалась, но под действием обстоятельств, решила посвятить Драги, - это планета Tellus.
- Земля? Это же планета-миф, плодородность эмоций которой, достойна только сказке. Я полагал это миф, специально придуман для мечтаний.
- Нет, как видите не миф. И даже то, что вы знаете, не всё! Многое из того, что вы называете сказкой – правда! По крайней мере так было. Ваш предшественник обнаружил Tellus во время миссии по поиску эмоций, скрининг показал, что там что-то было. Несколько заборов подтвердили, что в атмосфере Tellus были флюиды эмоций. Отряд эмохотников спустился и обнаружил местную форму жизни – людей. Это были примитивные млекопитающие, доисторическая цивилизация, но всё же в какой-то мере они были разумны, и были способны излучать эмоции. Спектр эмоций был не большим, но среди них были и забытые нам чувства, что собственно и заставило нас выбрать Tellus, как один из источников эмоций. Да, как я и сказала, их было немного, но это был стабильный источник. До определённой поры.
- Что случилось? – Драги принял ещё одну дозу удивления.
- Сначала мы синтезировали эмоции на корабле, запускали скрининг, собирали урожай, и отправляли домой. Потом мы поняли, что люди способны дать намного больше, и скрининг не вполне эффективен при сборе эмоций, в части разнообразия эмоций, ведь во время скрининга удается с человека получить только те эмоции, которые он испытывает в момент забора чувств. Тогда мы решили построить фабрики на Tellus. Планета хоть и небольшая, но населяло её так мало людей, что пирамиды для синтеза эмоций и первые каменные города, мы начали строить во всех уголках Tellus, где население было хоть сколько-то сконцентрировано, до тех пор, пока мы не воздвигли Агиптос, это была наша главная лаборатория на Tellus, на стыке трех миров, в это место люди сами стекались. И чем было больше людей, тем больше приходилось строить пирамид, отличные были кладовые, - физиономии Антраксы коснулась ностальгическая улыбка.
- Уважаемая Антракса, а кто был мои предшественником?
- Это была я, мой дорогой Драги, я.
- Вы? – удивился под действием дозы Драги.
- Да, именно я.
- Но что же случилось потом?
- Несколько земных тысячелетий мы пребывали на Tellus, его жителям мы давали знания, письменность, медицину. Разумеется, в том количестве и на том уровне знаний, которые они могли усвоить, да и вообще понять. Многое они даже не понимали для чего это было нужно. Мы объясняли людям, что это ритуалы, необходимые для нас, они нам поклонялись. Во время этих ритуалов людей получалось стимулировать на разные эмоции, а мы, в этот момент, получали наисвежайшие, высочайшего качества чувства. Ох, мой дорогой Драги, ни одна эмокапсула не сравниться с качеством свежеполученной эмоции. Их жизнь улучшалась, они развивались, отдавая взамен эмоции. На Tellus были только камни и деревья, вода, песок – это всё, из чего можно было построить, но мы воздвигли отличные города. Наши транспортные дроны переносили многотонные каменные глыбы из разных уголков Tellus, мы принесли инженерию на Tellus, до нас там были только камни и палки. Интересно, что там сейчас? Думаю, если кто-то сейчас там и живёт, способный на запуск ракеты, очень удивляется знаниям первобытных людей, полагая, что они смогли сами построить то, что сделали мы. В любом случае, место было очаровательное настолько, что Великая Феминама позволила членам верховной касты пребывать на Tellus, получать свежие эмоции, ещё тёпленькие, так сказать, не концентрированные. Со временем все пятьсот верхних тюшанских сановников перебрались на Tellus и каждый занял свою пирамиду. Для Великой Феминамы была построена самая большая пирамида. К счастью Её не было на Tellus в роковой момент, как и меня, - добавила Антракса, – эмоций было столько, что контейнеры приходилось вывозить на грузовых кораблях.
- Нет, вы шутите! – Драги не верил своим ушам, - Вы мне рассказываете неизвестную мне сказку.
- О, дорогой Драги, поверьте мне, всё так и было.
- Что же произошло?
- Я не знаю. Никто не знает. В очередной раз, когда вывозили с Tellus груз, я была вынуждена сопровождать контейнеры. Великая Феминама решила вернуться на Проксима Центавру на праздник первых Пирамид и даровать эмоции жителям, с собой она забрала своих первых сановников. Праздник длился месяц, пришло время вернуться на Tellus за новой партией груза. Когда мы вернулись, то никого из оставшихся 409 сановников не застали в живых. Миссию на Tellus свернули в тот же день, всю информацию об этой планете мы удалили с наших карт, историю предали забвению, и больше нас там не было. На Проксима Центавра полностью скрыть информацию не удалось, удалось заставить тех, кто что-то слышал о Tellus, думать, что это фикция. Собственно говоря, широкой огласке эту информацию мы не предавали никогда, едва ли широкие массы одобрили, что высшее тюшанское сословие предпочитает жить в сверхграничном изобилии эмоций на планете источнике.
- Это было убийство?
- Нет. На телах не было следов насилия. Да и местным жителям было не под силу справиться хоть с одним тюшанцем, а тут несколько сотен одновременно. Следов иных цивилизаций тоже не было, это загадочное явление нас и заставило покинуть эту планету в одночасье. Думаю, это было единственно верное решение. Но у меня вызывает вопрос появление ракеты на Tellus. Откуда она могла появиться там? Ведь до нас они даже не могли плыть по воде, не говоря уже о том, чтобы выйти в околоземное пространство.
- Уважаемая Антракса, смею предложить посещение Земли.
- А что если вы не сможете вернуться?
- Да, похоже, риск есть, но, я буду предельно осторожен. Сказать откровенно, вы и сами понимаете, что выбора нет!
- Да… Вынуждена согласиться с вами. Какой у вас план?
- Для начала, я бы подошёл к Земле на безопасное, но близкое расстояние. Запустил туда дронов-ищеек, и, в случае отсутствия опасности, направил туда команду для более тщательного исследования.
- Я думаю, мне нужно согласовать вашу операцию с Великой Феминамой.
- Стоит ли беспокоить Великую Феминаму! Думаю, будет куда приятнее Великой Феминаме услышать сразу хорошие новости, отложите свой визит, уважаемая Антракса.
- Вы слишком самоуверены, Драги!
- Повторюсь, у нас нет выбора.
- Действуйте, и держите меня в курсе! Я вышлю координаты, к счастью, я сохранила резервную копию. Вначале проверьте место под названием Миайя. Жду от вас новостей. Конец связи.
Довольный разговором и нежелающий откладывать миссию по изучению Земли, Драги вновь отправился на капитанский мостик.
- Никак не ожидал так быстро вас увидеть, - Трикан вновь поприветствовал Драги, приподняв одну приступку.
- Хорошие новости, дорогие члены моей команды! Ракета прилетела с планеты Tellus или как вы могли слышать в сказках Земля, о реальности которой вы ничего не знали и знать не могли. Предположительно, там могут быть источники эмоций, так называемы люди – особи, населяющие эту планету.
- Неразумные? – спросил Трикан.
- Практически неразумные, правильнее сказать особи примитивного сознания, но они вполне себе могут обладать нечто подобным сознанию, раз уж способны на запуск ракеты, если это их рук дело, конечно.
- Действительно, хорошая новость, - пребывающие на мостики помощники начали высказываться.
- Торопиться с выводами мы не будем, слишком рано, но, скрывать не буду, я тоже считаю, что миссия на Землю должна нам принести долгожданный результат. Первый помощник, курс на Землю, - скомандовал капитан корабля, - дистанция тысяча космических километров. Инженерному составу приготовиться к запуску дронов и два малых летательных корабля, надеюсь, после разведки дронов мы сможем сами спуститься на Землю. И предупредите нюхача, его ждёт работа.
Расположившись поудобнее на своих приступках и направив в рот дражетик со вкусом чего-то такого, наверное, похожего на кофе, Драги принялся внимательно наблюдать за трансляцией видеовещания с камер дронов, несущихся роем к Земле. Технологии и абсолютное зрение позволяли быть внутри картинки, то есть не было ни каких мониторов с видеоизображением, голографических образов и силуэтов, не было ничего, что напоминало бы видеопередачу. Драги и вся его команда, находившаяся на мостике, словно сами сейчас неслись к Земле и всё благодаря десятку глаз. Как по щелчку пальцев, капитанский мостик сменился открытым космосом. Нет, Драги и все остальные находились ровно там, где они и были, но свет индикаторов от приборов сменился светом ярких звёзд, а посреди помещения оказалась пока ещё маленькая, но приближающаяся Земля. Развитый мозг тюшанцев позволял принимать вид реальной обстановки на мостике и то, что транслировалось с камер, в одно и то же время, создавая ощущение пребывания в двух разных местах, на что, к сожалению, не способен мозг человека и его оба глаза, которые не в состоянии одновременно смотреть и воспринимать две разных картинки даже если их поднести к носу, человек будет смотреть на каждую либо обоими глазами, либо каждым глазом по очереди, прикрывая один, либо человек попросту не сможет отобразить и осознать оба изображения, как бы смотря сквозь них.
