Компромисс. Иностранка. Чемодан. Наши
Über das Buch
Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца ХХ века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всей своей значимости, остается интересной и близкой читателям, независимо от возраста, национальности, эрудиции или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это качество довлатовской прозы так: «Довлатов знал секрет, как писать интересно».
В настоящее издание вошли ранние рассказы и повести Довлатова, а также широко известные и любимые произведения: «Зона», «Компромисс», «Наши», «Иностранка» и «Чемодан».
Genres und Tags
Bewertungen, 7 Bewertungen7
Услышал фамилию, прочитал рекомендации, прочёл книгу - теперь я должен прочитать все остальные! Творчество Довлатова рекомендую всем!
Когда-то произведения Довлатова изучали в школе, потом убрали, а жаль. Но все же я сумела привить любовь к его книгам нескольким ребятам. Писатель неоднозначный, резкий, часто грубый, но за не очень привлекательным фасадом скрывается тонкая, нежная, ищущая натура. Конечно, в том окружении немудрено надеть латы викинга. Читайте Довлатова, не забывайте этого большого, но нежного человека.
Это удивительный автор))) Читать интересно, но в голове не задерживается абсолютно ничего. Вот честно, я с удовольствием читала его. Много. Нравилось. Но сейчас воспроизвести что-то, рассказать, что нравилось -- не смогу.
Наверное, лучшее и главное в его текстах -- атмосфера. Мне даже кажется, что это и есть основное содержание его текстов, что ради этого они написаны. Автор не пытался какое-то артикулированное послание передать, а старался транслировать атмосферу, общее ощущение своего существования. И это ему удаётся всегда.
fyyz.s, да уж. Не Тургенев.
Прочитала с большим удовольствием. Хохотала до слезах. У писателя потрясающее чувство юмора. Наша советская действительность обрисована ярко и точно. А записки из зоны поразили ужасающей правдой – в каких отвратительных условиях может проходить жизнь. Причём и у заключённых и у охраны. Время, проведённое ребятами-срочниками на зоне можно вычеркнуть жизни : пьянство, жестокость, мордобой, моральное и физическое унижение. После такой службы у многих отслуживших (в т. ч. и у самого писателя) жизнь из-за приобретённого на зоне алкоголизма, наверняка пойдёт по наклонной. .
С юмором у человека было все в порядке. Светлая память и большущий лайк. А в остальном, как у Высоцкого, кто кончил жизнь трагически тот истинный поэт...
Гаенко и Рябов вышли на платформу и стали под часами. – Ну, куда пойдем? – спросил ефрейтор Рябов. – Программа такова, – ответил друг его, – сначала – естественно – Эрмитаж, потом – Медный всадник, дальше, значит, Петропавловская крепость, и под конец – Третьяковская галерея.
даже в русском алфавите согласных больше, чем несогласных…
Она взглянула на Красноперова. Повернулась, добивая уже не глядя. Сошла по лестнице вниз. И если не ступени, так устои рушились под ее каблучками.
Густав Пахапиль зашагал вдоль тусклых рельсов. Перебрался через железнодорожную насыпь. Лежневка привела его в кильдим. Здесь его карманы тяжело наполнились. Он пересек заброшенный стадион и шагнул на мостки кладбищенского
Вы не толстый, – сказала Надя, – вы самостоятельный.