Buch lesen: "Развод. Бывшая моего мужа"

Глава 1

Лара.

Вокруг очень много красивых людей: роскошных женщин и представительных мужчин.

Но мой взгляд прикован к Андрею — он будто выделяется среди остальных внушительным ростом, крепостью плеч, обтянутых дорогим смокингом, и обезоруживающей расслабленной улыбкой.

Он на светских мероприятиях чувствует себя как рыба в воде.

Я — тоже как рыба, но выброшенная волной и оглушенная о камень.

Странно, ведь из нас двоих именно я принадлежу к этому миру денег и влияния, но за тридцать с небольшим я так и не научилась расслабляться на этих пафосных вечеринках. Поэтому часто чувствую себя красивым приложением к мужу, который охотно и играючи налаживает связи, заводит новые знакомства и привлекает потенциальных партнёров в наш семейный бизнес.

Иногда мне сложно понять, что именно нас связало — настолько мы разные.

— Лар, ещё вина? — кивает Андрей на мой опустевший бокал.

— Наверное. Да, будь добр.

Муж оставляет быстрый поцелуй на моей скуле и уходит к бару.

Мой взгляд продолжает рассеянно скользить по толпе и перебирать лица, пока не натыкается на неё…

Она входит в банкетный зал с видом победительницы. Я не знаю, в какой войне она одержала победу, но уверенность в собственных силах буквально фонит из этой девушки.

Стройная, породистая, статная, в обтягивающем бёдра красном шёлковом платье в пол, юбка которого струится и переливается на каждый решительный шаг. Высокие перчатки до локтя, поверх которых мерцают крупные перстни. Острый угол челюсти, пухлые чувственные губы…

И все взгляды, кажется, моментально приклеиваются к ней.

Она нежится в них, как в тёплых лучах софитов.

Походкой от бедра проходится вдоль зала, заставляя головы мужчин заворачиваться под неестественным углом.

Ищу среди толпы Андрея.

Он тоже, будто завороженный, следит за каждым движением незнакомки. И странная, жгучая волна тревоги поднимается в моей груди.

Я не ревнива по своей сути, но сейчас тонко звенит внутри меня какая-то сверхъестественная сила. Интуиция, шестое чувство… Я не знаю.

Знаю лишь, что хочу уйти отсюда подальше, потому что атмосфера в зале меняется полярно с приходом этой женщины.

— Ваше вино, красавица, — подмигивает мне Андрей.

Принимаю из его рук бокал, неторопливо покачиваю за ножку.

— Может, домой?

— Мы только приехали, — взгляд мужа то и дело устремляется куда-то вдаль.

— Мы здесь уже час.

— Ещё даже не все гости собрались. У меня были свои циничные и меркантильные планы на этот вечер.

Андрей обнимает меня со спины.

Я больше не вижу его глаз, но знаю, что смотрим мы на одного человека сейчас.

Эмоция тяжёлая и вязкая, как смола, разливается в грудной клетке, сковывая внутренние органы.

Я набираю в лёгкие побольше воздуха, решительно оборачиваясь на мужа.

— Кто она?

— Понятия не имею, — безразлично пожимает плечами.

— Но ты ведь сразу понял, о ком я?

Молчит.

Напрягаюсь в его руках.

— Андрей?

— Лар, она единственное новое лицо здесь. Конечно, я понял.

«Съедаю» это объяснение, немного успокаиваясь.

— Интересно, что она здесь забыла. Не видела её раньше.

— Может, ищет себе папика?

Что ж, с местом она не прогадала.

Такие вот «благотворительные» вечера — отличное подспорье, чтобы найти мужчину, желающего обменять деньги на качественный секс.

Только вот не выглядит эта дама, как особа, нуждающаяся в папиках. Она сама, кажется, кого угодно проспонсирует.

Она резко оборачивается и врезается в меня взглядом. Растягивает сладкую обворожительную улыбку и, покачивая крутыми бёдрами, идёт в мою сторону.

Или не в мою.

И все эти жесты, кажется, тоже предназначались вовсе не мне.

— Андрей, какой приятный сюрприз! — поравнявшись с нами, произносит она грудным бархатным голосом.

— Здравствуй.

Она тянется с объятиями к моему мужу и легко касается его щеки губами.

— Ох, я тебя испачкала, — фамильярно вытирает красный след от помады с его кожи.

— Ерунда, — улыбается.

— Как ты изменился! Как возмужал!

— Спорт и правильное питание творят чудеса. Ты тоже стала красавицей! Не то, чтобы ты раньше не была… Но сейчас — вау!

— Спасибо! — наигранно смущается.

А я готова сквозь землю провалиться.

Стою, словно пустое место, пока Андрей восхищённо впитывает сексуальные вибрации, исходящие от незнакомки.

Хотя очевидно, что незнакомка она только для меня…

— Андрей, может, ты нас познакомишь? — вклиниваюсь вежливо между ними.

На таких мероприятиях нужно держать себя в руках и строго контролировать каждое движение. Любой взгляд потом трактуют по-своему и раздуют до невиданных масштабов, поэтому я лишь холодно улыбаюсь и пытаюсь незаметно оттеснить девушку подальше от мужа.

— Эм, да… — очухивается Андрей. — Нелли, это Лара — моя жена. Лара, это Нелли, мы вместе учились на экономическом.

— Только в разных группах. Андрей всегда помогал мне с проектами и давал списать, как настоящий мужчина.

— Как мило, — выразительно моргаю мужу. — А здесь вы какими судьбами, Нелли?

— По просьбе брата. Сама я редко бываю на таких мероприятиях.

— Почему же?

— Мне они кажутся скучными. Мужчины из высшего общества обнаглевшие от вседозволенности, а их женщины — глупые и инфантильные. Весь вечер только и делают, что заливают в себя дорогое вино и обсуждают, кто с кем спит.

Её ресницы томно смыкаются, а взгляд задерживается на моём бокале.

Хищная улыбка на секунду прорывается через маску напускного равнодушия.

Весь этот месседж, завёрнутый в красивый фантик, предназначался мне. И меня мелко колотит от желания вцепиться красотке в лицо.

— Ладно, Андрюш, рада была повидаться, — взмахивает она в воздухе тонкими пальчиками.— Может, ещё увидимся.

— Да, можно будет как-нибудь пообедать.

— Хорошая идея. Всего доброго.

Ледяные иглы втыкаются в кожу от взглядов, которыми они успевают перекинуться на прощание.

Уязвлённо отворачиваюсь, кусая губы, чтобы не спороть сейчас какую-нибудь грубость.

— Лар, потанцуем?

— Нет.

Андрей обходит меня сбоку, заглядывает в лицо.

— Что опять?

— Не понимаю, о чём ты.

— Ну вот этот твой недовольный фейс. Что я опять не так сделал?

— Соврал, например, — ядовито прищуриваюсь.

— Да господи! Когда?

— Ты сказал, вы не знакомы. Зачем?

— Я не узнал её просто. Столько лет прошло с последней встречи, да и темно здесь. Что ты там себе придумала? Она просто бывшая однокурсница.

— Просто однокурсница, которая всеми силами пыталась привлечь твоё внимание.

— Лар, ты о чём? — нервно дёргает щекой.

И я снова смотрю на неё, разглядывая едва виднеющийся, но всё же существующий след губной помады.

Она будто клеймо своё влепила на моего мужа.

Психуя, достаю из клатча влажную салфетку.

— Вытри.

Муж послушно вытирает, с улыбкой глядя на розовеющую от трений салфетку.

Закатываю глаза.

Вечер необратимо испорчен.

— Ларусь, ну не дуйся. Зачем нам скандалы на публике? — обнимает меня Андрей, плотно прижимая к своим бёдрам.

И я чувствую поясницей его каменный стояк.

— Пойдём лучше в машину.

— Зачем?

— Затем, — наклоняется он, шепча и отправляя толпу мурашек по моей спине. — Затем, что я хочу трахнуть свою красивую жену. Прямо сейчас.

— Андрей… — моя шея пылает, кровь приливает к щекам.

— Давай, сладкая. Идём.

— Нам нельзя…

— Нам всё льзя. Я хочу тебя. Сейчас, — прикусывает в основание шеи.

И я слетаю с катушек, готовая уже на всё, что бы он ни предложил. У нас не часто в последнее время бывает вот так спонтанно…

Взявшись за руки, идём к выходу, на бегу прощаясь со знакомыми и извиняясь за то, что рано покидаем вечеринку.

И всё это время я чувствую между лопатками зуд от чужого, тяжёлого и пристального взгляда.

Взгляда, который не обещает мне ничего приятного.

Глава 2

Лара.

Мы едем домой.

Между моих бёдер липко и влажно после нашего секса в машине, а я чувствую себя распутной девчонкой, юной и энергичной.

Мне будто снова двадцать.

Я успела забыть, каково это — сгорать от желания настолько, что нет сил сдерживать себя до дома. Каково это, когда всё так громко, страстно и быстро из-за переполняющих эмоций.

Ладони Андрея твердо сжимают руль. Мышцы и сухожилия на них напрягаются, когда он медленно перебирает пальцами.

У него очень сексуальные руки. Крепкие, с чётким рисунком выпуклых вен, ускользающих под рукава белоснежной рубашки.

Андрей улыбается своим мыслям, задумчиво глядя на дорогу.

— О чём думаешь?

— Да так, о всяком.

— Например?

— Например… — По-мальчишески закусывает он нижнюю губу. — Что, если в этот раз у нас всё получилось?

У меня не выходит сдержать улыбку.

— Это будет лучший подарок к годовщине.

— Я буду самым счастливым мужчиной на свете, — он накрывает своей ладонью мою, лежащую на коленях.

Мы восемь лет женаты, пять из которых безуспешно пытаемся завести ребёнка. Я обследовалась вдоль и поперёк в лучших клиниках, но врачи лишь разводят руками — нет причин, чтобы не забеременеть. Вероятно, проблема в голове.

Но мы не сдаёмся, не вешаем нос.

Мы дали себе ещё год, прежде чем идти в ЭКО, ведь там сложная подготовка, гормональная терапия, которая, как ни крути, ударит по моему организму.

Мне хочется продолжать этот разговор и вместе рисовать идеальные картинки будущего, но Андрей снова уходит в себя, становится задумчивым. И я чувствую жгучую потребность сейчас разделить с ним его мысли.

Мне хочется ощущать, что мы едины.

— Что-то ты скрываешь от меня, жук, — легко и игриво подталкиваю мужа в плечо.

— Нет, ничего.

— Колись. Такой таинственный!

— Ой, Нель, да я просто задумался. Это по работе.

Мои лёгкие сковывает спазмом, воздух застревает поперёк горла. Сердце замирает и тут же срывается в бешеный галоп.

— Повтори, — требую хрипло.

— По работе, говорю. Ничего интересного.

— Нет. Как ты меня назвал только что?

Андрей, отвлекаясь от дороги на пару секунд, оборачивается на меня.

— Лара, — вздёргивает с вызовом бровь.

— Нет, ты назвал меня другим именем. Её именем!

— Да чьим?

— Этой высокомерной дряни, Нелли! Ты совсем обалдел, Доронин?

Андрей, раздражённо цокая языком, качает головой.

— Я не мог этого сделать. Тебе показалось.

Его пальцы до скрипа стискивают оплётку руля. Жёсткие скулы ходят на напряжённом лице. Но он не выглядит виноватым и раскаивающимся.

— Будешь внушать мне, что у меня с головой не в порядке?

— Лар, я тебе ничего не внушаю. Но ты сейчас жёстко не права.

— Ты сказал…

— Тебе. Показалось. Ясно? — Перебивая, чеканит он.

— И то, что ты её облизывал взглядом — тоже показалось? Чуть лужицей не растёкся у её ног! Думала, придётся тебя соскребать с пола.

— Я терпеть не могу, когда ты за меня додумываешь, — закипает Андрей. — Хочешь поругаться? Ищешь повод?

— Чего его искать, он на поверхности. Перестань называть жену именем другой женщины, и, может быть, тогда в семье воцарится гармония.

— А-а-рр! Ларис, ты же знаешь, я терпеть не могу твои истерики, особенно когда они основываются на твоих же фантазиях. Что за бред ты несёшь? Может, ты не уверена в себе? Не проецируй на меня свои комплексы, будь добра!

Он так твёрдо гнёт свою линию, что я действительно начинаю сомневаться — а не разыгрывает ли меня собственное воображение?

Но я же слышала.

Слышала.

— Приедем домой — сниму видеорегистратор, — уже куда спокойней продолжает Андрей. — Вместе послушаем, и ты убедишься, что ошибаешься. А заодно посмотришь, каким тоном ты со мной разговариваешь.

Наверное, человек, который не уверен в своей правоте, не будет так подставляться.

Я не хочу этого недоверия между нами.

И на мгновение мне становится стыдно за то, что сама себя накрутила и чуть не довела нас своими подозрениями до ссоры.

Градус напряжения в салоне падает, но неприятный осадок остаётся.

Неужели правда показалось?..

Это так на меня не похоже — ревновать мужа к женщине.

Вокруг Андрея всегда много красивых женщин: на работе, на мероприятиях, в командировках. Но никогда раньше это не подрывало моей уверенности в нём и в наших отношениях.

Наверное, потому, что на всех тех женщин Андрей смотрел словно сквозь, не замечая.

Но что изменилось сейчас?

Эта Нелли будто что-то в нём задела. Какие-то ниточки, которые связывали их в прошлом и не истончились под натиском времени.

Или это мне тоже показалось?

Кто-то из нас двоих пытается сделать из меня дуру: либо Андрей, либо я сама. И мне до дрожи страшно разочаровываться в муже.

— Сладкая, ну что ты? Сама придумала, сама обиделась?

— Не обижалась, — однако интонация говорит об обратном.

И Андрей тут же считывает каждую мою эмоцию. Потому что знает меня, как облупленную. И уж точно знает, что с этим добром делать и как сгладить углы.

— А давай в тот новый ресторан сходим, о котором ты мне рассказывала?

— В «Пион»?

— Ага. Слышал, там обалденные стейки. И вообще, вроде, место неплохое.

Да, у меня там уже все девчонки были, а Андрей всё сливается с моих непрозрачных намёков — то времени нет, то сил.

Я молчу, обиженно скрестив на груди руки.

— Ну давай, Ларусь, — улыбается он, чуть морща нос. — Устроим себе настоящее свидание. Ты оденешься для меня красиво, забудешь случайно трусики дома…

— Андрей!

— Что? Сегодня было огненно. Я хочу больше этой дикой страсти и похоти между нами. Как раньше.

Он вытягивает руку над коробкой передач и преданно заглядывает мне в глаза.

Вздыхая, вкладываю свою ладонь.

Наши пальцы сплетаются.

— Ну что, сделаешь это для меня?

Киваю.

— Я свободна в следующую пятницу.

— Отлично, тогда я тоже освобожу для тебя вечер. И мы проведём его вместе. Только ты и я.

И никаких Нелли, даже в мыслях!

Подъезжаем к дому.

Андрей паркует машину во дворе, открывает передо мной дверь и подаёт руку, помогая выйти.

— Иди пока, выпусти Муху. Пусть побегает перед сном, — подаёт мне мой клатч.

— А ты?

— Сниму регистратор. Я же обещал.

Поджимая губы, подхожу к Андрею вплотную. Кладу голову на его грудь, слушая успокаивающие мерные удары сердца.

— Не надо, Андрюш. Я верю тебе. Давай забудем?

— Прости, если я как-то тебя обидел, — прижимает он меня крепче, закутывая в свой пиджак. — Не хотел. Просто встреча оказалась неожиданной. Растерялся.

— Ладно. Я рада, что мы это обсудили.

Поднимаю голову.

Взгляд Андрея потемневший, подёрнутый туманной дымкой возбуждения.

Горячие требовательные губы тут же находят мои и сминают их в глубоком поцелуе. Влажный язык проникает в рот, ласкает нёбо, извлекая из меня тихий стон.

— Сладкая, мы рискуем не дойти до спальни…

— Снова? — смеюсь.

Боже, да что с ним?

Андрей всегда был пылким, но сейчас…

Я не возражаю, мне нравится чувствовать себя женщиной, от которой его коротит, а крышу сносит.

— Хочу тебя. Хочу. Хочу, — шепчет он между короткими поцелуями.

И, подхватив на руки, заносит меня в дом.

Глава 3

Лара.

Просыпаюсь от трели дверного звонка, разливающейся по дому.

Потягиваюсь, дрожа напряжёнными после страстной ночи мышцами.

Это было что-то… Я до сих пор, кажется, немного невменяемая от количества секса, что между нами случился.

Невменяемая, но очень счастливая, потому что с такой отдачей мы с мужем не любили друг друга уже очень давно. Это было не механическое взаимодействие, а реальное слияние душ, тел, желаний и эмоций.

Не открывая глаз, провожу рукой по постели.

Вторая половина пуста и уже холодная. Андрея рядом нет, а в ванной, примыкающей к нашей спальне, шумит вода.

Звонок в дверь повторяется.

Со вздохом накидываю на плечи халат и спускаюсь вниз.

Открываю дверь.

На пороге с излюбленно-недовольным выражением лица стоит свекровь. В её руках небольшой чемодан на колёсиках.

— Можно было и подольше идти. Оглохла, или что? — не дожидаясь приглашения, она протискивается мимо меня в дом.

Катит чемодан по полу, оставляя за собой грязные полосы, и скрывается в гостиной.

— Конечно, проходите, — вздыхаю я, обращаясь к пустоте.

Захлопываю дверь.

Елизавета Александровна — женщина сложная, с характером. Часто бывает грубой, скрывая простое неумение фильтровать слова за маской прямолинейности.

Между нами с ней всегда были шероховатости, которые не получилось сгладить ни временем, ни моими тщетными попытками наладить дружбу.

Она не упускает возможности подколоть и укусить, особенно часто спекулируя на моей женской и самой острой уязвимости — невозможности забеременеть.

Прохожу на кухню, включаю кофеварку и лезу в холодильник.

У нас шаром покати, нужно заказывать продукты. Нам с Андреем в последнее время некогда — мы готовимся к подписанию важного контракта, поэтому часто перебиваемся обедами вне дома и доставками ужинов из ресторанов.

Мы с Андреем — соучредители фирмы, занимающейся внутренней отделкой помещений. Не гиганты, но уверенные середняки. И гордимся своим бизнесом, который лишь некоторое время назад стал приносить стабильный и хороший доход.

Мой отец, уважаемый и известный на международном строительном рынке человек, предлагал нам руководящие должности в своих филиалах. Но мы отказались, решив пройти этот путь практически с нуля, самостоятельно. И ничуть не жалеем.

Сейчас, спустя семь лет, мы знаем всё о том, чем занимаемся. Успели прочувствовать горечь разочарования, набить шишки и отлететь от эйфории радости за наше детище, уверенно вставшее на рельсы успеха.

Напевая себе под нос, режу колбасу, сыр. Выкладываю на сервировочное блюдо поджаренный в тостере хлеб.

— Этим ты кормишь моего сына? — губы Елизаветы Александровны складываются в жёсткую линию.

— Мхм.

— Кошмар!

— Он не жалуется.

— Жалеет тебя. Удивляюсь, почему Андрюша ещё не сбежал от такой хозяйки, как ты.

С напускным равнодушием пожимаю плечами.

Одна и та же песня из года в год. Хоть бы репертуар сменила…

— Может, ему всё равно на то, какая я хозяйка? У нас сейчас другие приоритеты.

— Приоритет каждой женщины — дом. Уют. Очаг. Но ты, Лара… — ядовитый взгляд впивается мне в лоб. — Видимо, ты поломанная женщина.

— Вы на что-то конкретное намекаете?

Елизавета Александровна набирает в лёгкие воздух, но ничего не произносит. Однако всё читается по её напряжённому лицу.

Она по-хозяйски лезет в холодильник, достаёт пару яиц и бутылку молока. Отворачивает крышку и брезгливо принюхивается.

— Ну хоть не скисло. Я поражена.

Заняв противоположную от меня часть островка, стоящего посреди кухни, она принимается взбивать яйца с молоком.

— Андрюше нужно правильно питаться.

— А что, Андрюша бытовой инвалид? — язвительно дёргаю бровью. — Если ему надо, пусть питается. Он в состоянии сам приготовить себе завтрак.

— Ты должна за ним ухаживать. Он очень устаёт.

— Я тоже работаю наравне с вашим сыном, если вы забыли. И наравне с вашим сыном устаю.

— Вот! — свекровь назидательно задирает указательный палец вверх. — Все беды от твоего желания что-то кому-то доказать, тогда как надо поумерить свой пыл и осесть дома. Как и подобает настоящей женщине!

Переместившись к плите, она жарит омлет.

— Это называется самореализация и здоровые амбиции. Мы живём в двадцать первом веке, слава богу. В веке, когда женщина может себе позволить то же, что и мужчина.

— Когда ты дома убиралась в последний раз? — идёт свекровь с козырей.

Да, я не убираюсь.

Но у меня чисто. Всегда.

— Я оплачиваю клининг. А в чём проблема?

— Женщина создана служить мужчине! Это наше прямое предназначение. Ты потому и бездетная, что не женским делом занимаешься. Если идёшь против своей природы, будь добра заплатить за это свою цену.

Сжимаю до побелевших костяшек нож для масла.

Как это низко — упрекать человека в том, на что он не в состоянии повлиять.

Свекровь прекрасно знает, сколько времени и внутреннего ресурса я потратила на проверку здоровья. Сколько слёз бессилия пролила в стенах клиник.

Подбираю в голове слова, чтобы чётко и жёстко, без истерик, осадить свекровь. Но не успеваю ничего сказать — на кухню спускается Андрей.

— Всем доброе утро, — целует меня в щёку.

— Доброе.

Я пробегаюсь пальцами по его влажным волосам. От него пахнет гелем для душа, любимым табачным парфюмом и своим собственным запахом тела.

От этих ароматов кружится голова…

Чувствую себя влюблённой девчонкой, внутри которой бурлят гормоны и порхают дурёхи-бабочки.

— Андрюш, садись, я тебе омлетик приготовила, — суетится вокруг него свекровь.

Выставляет на столе в обеденной зоне одну тарелку.

Завтрак, я так полагаю, положен только мужчине.

Что ж…

Отличное начало дня.