Buch lesen: "Де Жа Вю"
Глава
Дежавю.
ПРОЛОГ.
Это третья книга серии Прокурорский
Она НЕ читается отдельно.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ - НЕЦЕНЗУРНАЯ ЛЕКСИКА
После пересказа Андрея предыдущих событий, продолжается сцена, которая была прервана на самом волнующем моменте в четвертой книге.
Пересказ Андрея – это его немного хаотичные мысли, воспоминания о произошедших событиях. Он лежит в палате, у него множество переломов после страшной автокатастрофы, и он отрывочно вспоминает, что уже произошло.
Он все время думает только о Жене.
Вторую книгу "Ловушка" в серии Прокурорский мы закончили на ужасно напряженной ноте.
Востряков может вот-вот насильно овладеть Женей. И скоро мы узнаем, что в итоге произошло.
Название этой третьей книги – Де Жа Вю.
Почему так?
Вы помните этот эффект дежавю – как будто все это уже было?
Так вот – в пятой книге появляется линия 18го века, в которой они все – и Женя, и Востряков, и Степа, и Андрей уже встречались.
Теперь у них есть шанс – чтобы все было по-другому … Не так … печально.
Та же усадьба … Только 18 век. А вводные данные те же - барин, что за все платит, и девочку танцует.
А кто же остальные?
Все сгруппированы вокруг Жени.
Линия 18го века будет потихоньку просачиваться в текущее время через сны Жени.
И по большей части очень волнительные, а иногда кошмарные сны.
Тогда у нее тоже не было выхода.
Смогут ли найти выход окружающие ее мужчины в этот раз?
Глава 1.
Андрей Суворов. Частная клиника, которую оплачивает Востряков. Москва.
Я просто хотел убить Степу, когда выяснилось, что он опять отвез ее к дяде. И именно за этим. За тем … Чтобы он ее изнасиловал. Степа сказал, что он хотел, чтобы она «сама». Это как? Под парализующим страхом за родителей – это сама?
Это же надо быть такой сволочью, чтобы шантажировать обвинить ее родителей в распространении вирусов! Но для него же это нормально. Просто обычный такой прием, ничего особенного. И мне вот кажется, что он совсем не блефует. Иначе было бы что-то по-проще. Где-то же он взял это – про вирусы.
Он этого не сделал только потому, что Жене стало плохо. Артем объяснил, что у нее обострение воспаления почек, он уже обнаружил до этого у нее нарушения, начал лечить, но видимо какой-то грипп наложился. Она же в постоянном стрессе!
Это же какой-то кошмар, все же началось даже меньше полугода назад – 15 июля.
Степыч тогда позвонил мне уже практически ночью. Сказал, что мол босс разошелся, приказал припугнуть девчонку, которая ему по яйцам заехала. И уже подтянулись Стас и Ден. У них обычно оружие с собой. Я решил, что да, я лучше подъеду, чтобы беспредела какого-то не учинили.
И уже в машине выяснилось, что Востряков приказал ее изнасиловать и заснять на видео. Блять блять блять я просто не верил своим ушам. Это просто не может быть. Ну такого не может быть! А оказалось, что может … И почему-то осознание вот этого «может» пришло слишком поздно, когда они уже стали распределять … кто внизу … кто сверху … Одновременно. Это просто невыносимый какой-то пиздец. Я зачем-то решил, что лучше я лягу вниз … да ничего я не хотел! Я просто подумал, что если это сделают одновременно Ден и Стас, то все … я просто не понимал, что они с ней сделают.
А так – я просто не буду шевелиться. Это сейчас приходит понимание того, что я должен был остановить это все. Как угодно – просто остановить. Но тогда это было какое-то состояние, как в тумане – дело в том, что Востряков псих и он не останавливается, если ему что-то вштырило. И я знал, что он их накрутил и даже чем-то там пригрозил типа увольнения. То есть они бы не отступились. У них оружие.
Я просто в тот момент испугался, что все будет еще хуже. А теоретически ведь могло … Если бы все завелись.
Это был кошмар, хотя я старался даже не дышать, они все равно порвали ее. Столько крови … Я боялся, что она просто умрет. Мне было не важно, что меня увидят в больнице – только бы не опоздать. Степа остановил меня и сказал, что вызовет скорую к определённой остановке. Я не хотел оставлять ее одну … Но скорая быстро приехала и действительно по плану Степы забрала ее.
Потом Степа умудрился проникнуть в больницу и объяснил ей … правду … правду он ей сказал – что, если она не будет молчать, Востряков ее убьет. Это его любимый способ решать проблемы. Нет тела – нет дела. А тело уж всегда можно припрятать.
Я чувствовал себя настолько ЧМОм, что мне было совершенно все равно, что будет дальше, только бы у нее … а как может быть хорошо, как? Как она вообще это переживет?
Степа зачем-то писал ей все время. А может это и к лучшему? Чтобы знать, что у нее все как-то … ну как-то … хоть как-то!
Какой-то следователь все равно стал копать, как мог. Она точно заявление не писала. Вообще ничего не говорила. Он на ощупь продвигался, но картинка с Востряковым у него появилась. Бармен в том вип клубе проговорился – видел их конфликт.
Я бы тоже на его месте стал копать … да блять как иначе после того, как он заключение врача прочитал! Очевидно же, что ее запугали.
Но дальше вообще кошмар – Востряков не успокаивался и стал ей звонить, выяснять, как ей все понравилось! А она методично вывела его на полное признание и записала все это!
Но нельзя было допускать, чтобы это признание услышал тот следователь! Потому что и следователю тогда был бы каюк и Жене тоже. Востряков вообще не разбирается, кто что и зачем. Просто прикажет замочить и все.
Раньше для меня это все было как-то там, далеко … Я от Степы в основном все это слышал. Да нет, мы со Степычем не так что дружили прям. Ну просто он самый приближенный к Вострякову – я у него инфу какую-то получал часто.
Он же племянник его. Вот и набрался у него всякой гадости в поведении.
Как же он тогда Женю чуть не убил … Ну как я мог быть таким слепым и безмозглым! Как я мог оставить тогда Женю с ним и с Деном. Как вот мне показалось это нормальным?!
С Деном … который ее тогда и порвал!
А как мы вообще все оказались вместе?
Да опять же … В тот первый раз, когда Востряков приказал привезти ее к себе в дом ... Я надеялся только на Степу. Ведь меня туда никто бы не пустил. А Степыч еще мог как-то его отвлечь, что-то придумать.
Но придумывать ничего не пришлось. У него случился инсульт! А Женя даже в том состоянии, в котором она была, умудрилась сразу определить, что это инсульт и сделать надрезы на ногах, чтобы кровь отошла от головы и было меньше повреждений.
Он был ей реально благодарен. Аж на 10 лямов.
И в ту ночь … Я забрал ее побыстрее из дома Вострякова. Конечно, я не мог успокоиться и ждал неподалеку. Я не мог ничего сделать, но я просто ждал и надеялся, что Степыч как-то все разрулит.
И в ту ночь я повез ее домой естественно. Только уйти не смог. Просто не мог уйти. Опять как в тумане, занес ее в квартиру и все тут. Она ответила мне, когда я не сдержался и поцеловал ее в машине.
Я просто не понимаю, как я мог тогда, когда ей еще было плохо, подтолкнуть ее к сексу. Ну да – оральному, но все равно. Да еще Степыча пустил. Да – я его просто пустил в квартиру! Но он же все эти дни ей писал, и она же ему отвечала …
Она сначала подумала, что мы просто такие свиньи и решили ею продолжить пользоваться. Но Степыч … он так вот умеет. Что потом она уже так не думала.
Я не мог тогда объяснить почему, но я не мог не приезжать к ней. А Степыч вообще у нее поселился. Я никогда в жизни не делил девушку ни с кем – даже на одну ночь. А тут это как-то так … само получилось. Степыч у нее жил и ей вроде было с ним комфортно. А я не мог не приезжать. Просто иногда понимал, что ехал и опять оказался у ее дома. Как будто случайно.
Потом просто уже перестал задаваться этим вопросом – зачем. Просто хотел быть с ней и все. Осенью устроил ее на работу помощником к прокурору – своему папе. Отец не жил с нами же постоянно, вернее вообще не жил. Но приезжал. И содержал нас.
Мама как-то всегда так спокойно к этому относилась. Потом я стал общаться со своей сводной сестрой Аней …
Как быстро оно вернулось. Как быстро! Аню изнасиловали два ее мажора однокурсника! А папа … отец … он даже не понял как мне. О чем я вообще думаю. Конечно – ведь с Женей это совсем другое! Это же не Аня … Это же не его дочь …
Он меня попросил обратиться к Вострякову. Я обратился. Опять Востряков … А он же никогда, как я теперь понимаю, не оставлял этой мысли – овладеть Женей.
Просто тогда, когда все завертелось с этим начальником охраны – и опять Женя все выяснила и опять Женя умудрилась всю ситуацию в один день разрулить и вывести на чистую воду!
Один из бизнесменов новой волны Стурков – но это выяснилось гораздо позже кто … а ведь это он меня чуть не угробил. Если бы Степа с Деном тогда не оказались сразу на месте аварии, то даже не знаю … Меня бы сейчас не было. Машина взорвалась и вряд ли кроме них кто-то бы успел меня оттуда вытащить.
Степыч спас меня, хотя как потом выяснилось шантажировал Женю тем, что может меня убить.
Ну как я мог тогда объявить ему, что женюсь на Жене и потерять бдительность и оставить ее с ним и с Деном?!!!
А он … совсем сошел с ума от ревности и от того, что Женя уйдет от него … Он позволил Дену опять ее изнасиловать, а потом чуть не убил.
Как я мог допустить такое?! Как Женя это все опять пережила – я просто не знаю.
А теперь я после этой ужасной аварии лежу в совершенно беспомощном состоянии и все оплачивает опять Востряков! А Степа – как он мог??? Он отвез ее к нему после этих угроз по поводу родителей и был готов … Что готов? Участвовать?
К-А-К ОН М-О-Г!!!!! Он подкладывает ее под человека, из-за которого ее изнасиловали. А ведь я был участником этого насилия!
Бедная моя Женечка … Что же это все так ужасно. Почему я до сих пор не придумал, как вытащить ее из этого всего?
Ну вначале, когда все так закрутилось с этим начальником охраны и Востряков начал полномасштабную войну, кося всех вокруг, он нас выслал сначала в Египет, потом в Европу. В Испанию. Так оказывается отсиживал Вал, всероссийский розыск … Его давний кореш, который хоть и находился заграницей, очень эффективно помогал ему выкашивать народ пачками в Москве.
Мы ему даже кеш отвозили … И как раз в тот день Ден … Он же еще Дена прислал в Барселону! Женя уже пыталась уйти … Я вот думаю – да лучше бы я ее тогда не возвращал! Надо было подождать, пока все уляжется и вернуться за ней позже – одному! И все бы тогда было иначе!
Но я так безумно боялся ее потерять, что она не вернется, не простит. Хотя это Степыч накосячил – так грубо повел себя, зная какая у нее травма!
И сам Степа меня умолял вернуть ее. Если бы я тогда все продумал, если бы я тогда не поддался первому порыву, я бы может понял, что для нее будет безопаснее держаться подальше и от нас и таким образом и от Вострякова!
Но я не подумал … Я лишь боялся, что она ушла навсегда.
В тот день, что мы отвозили кеш Валу, Ден ее напугал. Она потеряла сознание. У нее тогда уже начались эти панически атаки. Даже удивительно, что только тогда.
Спустя, по сути, три месяца.
А теперь у нее воспалились почки! И Степа сходит с ума, что все будет плохо. Да нет, он накручивает. Артем, опять же – врач Вострякова! Опять и опять все – его!
Но Артем мне все объяснил – что нужно лечение, но опасности нет.
Только Женя … Женя теперь у него. Спит на его кровати в его спальне. Ему, видите ли, так кажется лучше! Он точно надеется … Как только так сразу…
Как я могу это все остановить, как? Он явно нуждается во мне, но я отлично знаю, что как только я начну ставить ультиматумы, он тут же разозлится и найдет точку, на которую надавить! То есть все будет только хуже!
И у меня опять надежда только на Степу … Хотя какая на него надежда …
Он даже не считает, что это что-то такое … Подумаешь. Что, говорит, он такое особенное может с ней сделать? Прям убить его хотел.
Только мне все равно опереться не на кого. Против Вострякова никто даже рот не откроет. А теперь он и моего лучшего хакера Сеню к рукам прибрал.
Степа очень волнуется по поводу состояние здоровья Жени. Надо еще раз поговорить с Артемом …
Глава 2
Женя. Спальня Вострякова.
Что он делает? Я чувствую уже как к моей попке прикасается его член, но он не снимает мне шортики, он как бы его вставил между шортами и моей голой попкой. Ну не мог же он перепутать. Да нет … Он так специально сделал …
Он двигается, скользя своим членом по моей попке – по ощущениям похож на Степин.
И уже минуты через три замирает, а я чувствую мокрое на своей коже.
- Все – все, успокаивайся уже – он еще какое-то время лежит на мне и слегка целует ухо.
Потом он встает и кричит Степе негромко, чтобы тот зашел. Степа заходит тут же. Он стоял прямо у двери? И он все слышал и просто стоял, и ждал?!
Он тут же садится на кровать, а я так и лежу на животе, начиная немного успокаиваться.
Степа гладит меня по волосам, потом ложится рядом:
- Котена, ну что ты, что ты плачешь? – я все еще всхлипываю, успокаиваясь.
- Дядь, че ты сделал? – недовольно бросает Степа Денису, который уже пошел в ванну.
- Блять, сука, опять ничего – трахнул ее шортики, у меня еб ты даже лет в 13 такой хуйни не было – красочно описывает Востряков наше сексуальное взаимодействие.
Пиздец, мне вот сейчас от этого пассажа становится смешно.
- Степа, пожалуйста, поедем домой – прошу я его.
- Дядь, мы домой поедем – говорит Степа повысив голос, чтобы было слышно в ванне.
- Никуда вы не поедите, будете спать здесь – говорит из ванны Денис.
- Зачем? – спрашивает Степа.
- Затем … потому что … потому что … блять, я так хочу и все тут! – заявляет он.
- Котен, все хорошо, ничего же, по сути, не было, что ты так расстроилась? – Степа, полулежа рядом со мной, гладит мою спину.
- Ну и позови Артема наконец, че, когда уже он капельницу то свою ставить будет, поздно уже, спать хочется!
- Ванну – предложил мне Степа.
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Степа стоял почти у двери. Сначала было тихо, потом он услышал, что Женя просит «не надо», «пожалуйста» и начинает рыдать. «Да что он там такое может делать? Ну ведь ничего же особенного. Ну что она опять!» - думал Степа. Но в основном он думал о том, что, если что, дядя и Германию оплатит и вообще все. Поэтому сейчас надо просто абстрагироваться. А потом он ее успокоит.
Артем, увидев, что Степа и Женя пошли в спальню, через минут 15 решил пойти тоже, чтобы ставить капельницу. Он увидел Степу, стоящего у стены рядом с закрытой дверью и все понял. Потом услышал, что Женя рыдает.
- Степан, ну как же так … - попытался он обратиться к Степе.
- Иди отсюда, потом позову – махнул на него Степа. Увидев, что тот замешкался:
- Быстро ушел отсюда – чуть повысив голос, прикрикнул Степа.
Артем знал, что Вострякова лучше не бесить. Он на самом деле побоялся сделать хуже.
И пошёл на кухню, надеясь, что Витя, может быть, что-то сделает.
- Виктор, там … Денис Юрьевич ... что-то делает с Женей – он как-то не мог точно вот обрисовать ситуацию.
- Ну и что? – спокойно спросил Витя.
- Она плачет – пояснил Артем.
- Ну знаешь, у баб такое бывает, может это она от счастья – решил представить таким вот «экологичным» образом он ситуацию.
Артем понял, что никто вмешиваться не собирается. Он сел на стул за кухонным островом.
- Знаешь – тут он забыл уже про эти его «вы» - меня же обычно, ну то есть часто, вызывают после изнасилования, когда уже все закончено. Чего я только не насмотрелся. И руки сломаны вдобавок. И плечо может быть вывихнуто. Да я вообще думал, что все уже видел. Особенно дико, когда это жена и … как будто бы это вот такой вот семейный секс … а блять по травмам как будто пять человек одновременно – Артема понесло на откровенность.
- Ой, слушай, не говори мне этого – поморщился Витя.
- Но вот чтобы присутствовать при изнасиловании и ничего не делать – вот такое вот со мной впервые, и я думал, что такого никогда не случиться – печально рассуждал Артем.
- Блять, ну какое изнасилование, чего ты несешь? – одернул его Витя.
- Она плачет – еще раз сказал Артем.
- Да тебе показалось, все там нормально. Ты че не видишь – он ей все оплачивает, все, он на нее уже столько денег потратил, что даже если она там и плачет – то ничего страшного! – вот так вот практично заявил Витя.
- Ну да, за деньги – ничего страшного – Артем сидел в трансе, понимая, что буквально максимум через час он пойдет туда и будет ставить ей капельницу. И как он будет смотреть ей в глаза? И что вообще это будет? Что он делает с ней сейчас?
И хорошо, что Витя забрал у него телефон. Потому что как он бы сейчас это говорил или писал Андрею. А так … он не может. Просто физически не может.
- За такие деньги – ничего страшного! – еще раз объяснил политику партии Витя.
- И телефон я тебе не отдам – еще раз уведомил его он.
- Да и ладно – ответил Артем. Так даже легче.
Он был удивлен, что его позвали довольно быстро. Когда он вошел с уже приготовленным раствором, Денис Юрьевич сидел в кресле, а Женя со Степой опять была в ванной.
+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
В ванне я уже почти успокоилась. Почему он не вставил по сути? Пожалел? Получается так …
Но он же все равно меня никуда не отпускает. А значит что? Значит надеется, что следующий раз пройдет без рыданий. Да зачем вот ему это все? Ну вот зачем?
- Степ, Степочка – я держала его за руку – а ты можешь никуда не уходить? – да-да – я имела в виду именно это – никуда не уходить, когда он в конце концов будет меня трахать.
- Он попросил выйти – сухо ответил Степа.
- Ну чего ты так разрыдалась, ничего же не случилось – он опять меня поцеловал в волосы.
Когда я вышла уже в халате длинном махровом, полностью все закрывающем, я неминуемо проходила мимо Дениса – так как его кресло стояло со стороны ванны, он взял меня за руку:
- Все хорошо? - он пытался поймать мой взгляд. Почему они у него такие синие? Произнести я ничего не могла и просто кивнула.
- Точно-преточно? – он продолжал держать меня за руку.
- Да – наконец выдавила я из себя.
Артем стоял и наблюдал эту сцену, наверное, скорее в приятном удивлении.
Я опять легла на его большую высокую кровать. Я не понимала, что будет ночью, но я просто решила не думать об этом. Да может он уснет. Почему нет?
Денис по обыкновению включил телевизор.
Артем поставил мне капельницу, внимательно меня разглядывая, как бы с непроизнесенным вопросом: «Все хорошо?»
Когда он был достаточно близко, я тихо сказала:
- Не надо ничего говорить Андрею, ничего не было.
Артем был удивлен этой моей просьбе.
- Женечка, вы уверены? – переспросил он.
- Да, не нужно, это все испортит – пояснила я. А потом подумала – а может и пусть бы сказал? В конце концов он меня все равно трахнет в итоге. Зачем я буду держать Андрея, ставить его в такое идиотское положение? Я просто скажу, что надо нам уже все это завершить и все. Но сейчас … но все-таки, наверное, не так.
- Ладно, Артем батькович, иди спи, отдыхай, Степа же все знает, уберет, как закончится. И не отсвечивай, коли не зовут – дал такое вот напутствие Артему Денис.
У меня опять все сжалось.
Мне показалось, что Артем заметил мое напряжение. Замешкался.
- Иди блять – подбодрил его опять Востряков, и он вышел.
- Не, ну реально, Жень, у меня просто такого вот даже и не было никогда. С тобой прям какой-то уникальный опыт приобретается – решил он вернуться-таки к той же теме.
- Дядь, отстань, у нее капельница и вообще ей нельзя, между прочим, волноваться, а ты ее довел – стал упрекать Степа дядю. Что меня сильно поразило. Довел! Вот как это называется!
- Принеси мне пироженков, а – как-то так почти по-детски капризно сказал Денис.
- Сейчас, а чай какой? – Степа слез с кровати, на которой он лежал рядом со мной.
- Ну липовый же! – возмутился дядя.
Степа ушел за чаем и пирожными. Я подумала, что, учитывая, что он любит оказывается сладенькое, он во вполне себе приличной форме. Физической форме.
- Да не, поднабрал конечно – как бы опять отвечая на мои мысли, сказал он.
- Не, ну реально, я тебе че – не нравлюсь? – опять вернулся он к той же теме. Опять все сжалось.
Он залез ко мне на кровать. Что он делает? У меня же капельница!
Он взял мою руку и поцеловал тыльную сторону … Что он делает?!
- А так, нравится? – спросил он.
Я повернулась к нему. Почему глаза такие синие?
- Я не знаю, мне страшно – просто сказала я то, что чувствую.
- А так? – он поцеловал запястье. Оно же более чувствительное.
Я сейчас не понимала вообще, что я чувствую.
Зашел Степа и поставил сначала все на столик. Потом сказал:
- Дядь, у нее капельница.
- А я ничего не делаю – он опять поцеловал и как-то чуть-чуть как будто прикусил запястье.
Степа слегка улыбнулся и сел на его кресло.
- Пирожные не трожь – не поворачиваясь, сказал Денис.
- Да я их не ем – ответил Степа.
- Во, вишь, фигуру блюдет – прокомментировал дядя.
Тут зашел Витя и однозначно удивился увиденной картинке.
- Шеф, я на ночь отъеду, до утра? – спросил он.
- А че? – опять же не отрываясь от меня и не поворачиваясь, задал вопрос Дениска.
- Да Настена нарисовалась – очень так я бы сказала приподнято радостно сказал он. Да – та самая Настя! Видно, вот к ней Витя был готов сорваться и побежать.
