Марк – хирург. Он привык к крови, разрезам, запаху фенола. Но не к тому, чтобы пациент смотрел на него во время операции. Не к слезе, ползущей по парализованной щеке. Не к булькающему хрипу вместо крика.

Профессор Левин нашёл способ лечить лучше всех. Он отключает страх. Стирает личность. Вживляет в живые нейроны чужие навыки, чужие судороги, чужие кошмары. Его пациенты после операции ходят, едят, даже улыбаются. Но внутри них – выжженная пустота, залитая гелем, и маленький керамический шарик, в который уходит вся боль.

Марк ассистирует. Сначала из страха. Потому что отказ не предусмотрен. Потом из жуткого, запретного любопытства.

Но однажды он замечает, как Левин смотрит на него. Не как на ученика.

Как на следующий материал.

В операционной 3 всегда есть место для нового пациента. Теперь – для него.