На Индию неспешный взгляд

При прочтении любой книги, я в первую очередь, как и любой читатель, наверное, обращаю внимание на ее название, как-бы пытаюсь понять, о чем пойдет речь, или в каком ключе будет повествование. Это эссе меня немного обескуражило в плане противоречивости названия книги и названия двух глав этой книги из четырех представленных. «На Индию неспешный взгляд», ключевое слово для разгадки этого ребуса «неспешный». «Искренне ваш Кришна, или галопом по индийским храмам», ключевой слово «галопом» и наконец, четвертая глава с загадочным названием «Как на именины Инны, мы примчались в Ришикеш», ключевое слово, как уже очевидно, «примчались». Так вот, все вышеперечисленные названия вместе с заглавием книги, меня ввергли в состояние непонимания, что же все- таки удумал хитрюга автор, галопом по индийским храмам, примчаться в Ришикеш, но при этом взирать на Индию неспешным взглядом.

Порассуждав на досуге, для меня выводы стали очевидными. При всей динамике жизни, ее вечной суете, потоку непрекращающегося движения, в быстротечности моментов, в мимолетности, в мгновениях быстро сменяющих друг друга, автор сумел поймать тот красивый кадр жизни, остановить свое внимание на нем, рассмотреть и прочувствовать его не спешное существование, запечатлеть в своем сознании и написать красивое эссе об этой удивительной стране.

Наверное, в рассказах о путешествиях главное – страны, обычаи, культура. Оправдывает ли читательский «горизонт ожидания» новое эссе Р.Романова? Автор сразу своим заглавием задает угол зрения, под которым читателю рекомендуется увидеть Индию: взгляд должен быть именно «неспешным», неторопливо охватывающим детали, подробности. Р.Романову не откажешь в наблюдательности. Так, в первом же отеле герой-рассказчик не находит под рукой выключателя (он оказался не там, где удобно человеку, а под самым потолком), и полотенца были «почти совсем чистые» (по словам служащего, который и не думал оправдываться). И я понимаю, что меня будет сопровождать сквозная авторская ирония.

Рассказчик постоянно испытывает культурный шок, и первое испытание на его пути – «испытание Настоящим Чаем», «божественным». Нечто вроде шока случилось с ним и в храме, когда он увидел, что «свиньи живут у входа в священное место», «корова спокойно заходит в храм вместе с людьми, а обезьяна уплетает банан, сидя на голове каменного изваяния бога Шивы». Также и «птицам в храме привольно и уютно».

В эссе автор обращает внимание на архитектуру: дано блестящее описание храма «безе», зеркальной комнаты пастушка Кришны – «здесь явно ощущалось присутствие божества…». Кроме того, благодаря деталям создается запоминающийся образ человека – русского и индийского. Сатирико-юмористическая интонация автора проявляется в рассуждении о поведении индийцев: «Агрессия здесь напрочь отсутствовала, и атмосфера, несмотря на суету и толкотню, была необыкновенно дружелюбная и расслабленная». Культурное поведение нашего соотечественника проглядывает «от противного», через отрицательные конструкции: «никто не толкался, не натыкался на соседа, не материл ближнего своего, не посылал ему вслед воздетый в небо средний палец» – автору удивительно наблюдать за этим.

Вот герой-рассказчик рассуждает о философии индийской жизни, уместившейся в одной-единственной надписи на футболке: «Нет рикши, нет сдачи, нет гашиша, нет лодки, нет шелка, нет ни единой рупии – нет проблем!» Вот он размышляет над смыслом жизни целого народа, для которого «ничего важнее совершения религиозных обрядов нет и быть не может». Очутившись в городе мертвых, рассказчик ощущает всю нереальность, даже абсурдность ситуации между жизнью и смертью. Философским вопросам соответствует торжественная интонация повествования: «Солнце поднималось над великим Гангом, мы медленно скользили вдоль берега».

Я думаю, Р.Романов сумел обнаружить собственное видение предмета. Эссе отличает продуманная до мелочей композиция. И ритм, который передает авторский, именно неспешный взгляд. Это уже создание мастера.