© Роман Макаров, 2022
ISBN 978-5-0059-2619-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Затем, позвав к себе народ и Своих учеников, Он сказал им: «Если кто хочет следовать за Мной, должен он забыть о собственных желаниях, принять на себя крест страданий и последовать за Мной.
Ибо кто хочет сохранить свою жизнь, тот потеряет её, а кто отдаст жизнь свою за Меня и Евангелие, тот сохранит её».
Стр. 34,35 от Марка
***
Мак лежал навзничь на газоне около своего загородного дома с закрытыми глазами. Он только что постриг его. Густой запах скошенной травы через нос заполнил его до краев. Яркое и ласковое осеннее солнце заливало лужайку, прижимая этот запах к земле, как бы образуя живое существо, накрывшее его покрывалом, нежным, большим и зелёным. Мак растворился в нём.
Пространство вокруг раздвинулось, и сквозь это зелёное существо он увидел поток светящихся струй, проходящих по касательной рядом с ним и направляющихся дальше вверх. Струны потока звенели и светились каждая своим неповторимым звуком и светом. Весь поток звучал тонкой гармонией, её можно было коснуться. Прикосновения могли изменить звучание любой из струн, могли изменить направление, усилить или вообще погасить её.
Мак знал эти состояния. Он очень бережно и аккуратно старался относиться к этим потокам, пронизывающим, в тонком, наш земной слой. Они приходили сюда из разных мест Вселенной, из разных слоёв. Притягивались, как магниты, друг к другу, вплетались в судьбы отдельных людей, объединяя их в семьи, коллективы для выполнения определённых задач, вырастали до различных объединений: общественных, благотворительных, рабочих, партийных, государственных…, отдавали свой потенциал и исчезали или перерождались в другую энергию и уходили дальше в непостижимые Маку места.
Иногда он видел, где начинаются эти потоки, кем они создаются и как работают. Но это было очень редко. В основном Мак работал с ними сам и делал это по наитию, он как будто уже знал, что делать с той или иной струйкой энергии.
Сам он называл эту энергию возможностями.
Свои возможности он не видел, но чётко знал, когда они приходили, он их чувствовал.
Мак заметил в переливающемся потоке красно-бурую струйку, аккуратно взял её пальцами правой руки и крепко сжал, отводя в сторону. Она скрипнула и исчезла…
Тёмные возможности он тоже видел. Они были липкими и замаскированными под что-то приятное, хорошее и полезное. Иногда их было почти невозможно отличить от светлых возможностей, понимание этого приходило с опытом.
С раннего детства Мак хотел разобраться, как устроен мир вокруг – тот мир, невидимый, который он чувствовал как причину мира физического. Откуда он пришёл и зачем? Есть ли тот, кто создаёт реальность? И если есть, где найти проводника к нему? Как узнать его и как не ошибиться с выбором? Эти вопросы мучили его изо дня в день на протяжении многих лет.
К тридцати годам у Мака сложилась некая картина мира, к которой он шёл опытным путём, но с каждым годом вопросов становилось всё больше. Чем дальше он шагал по жизни, тем жёстче сопротивлялась материя. Материальный мир каменными булыжниками откладывался на руках и ногах. Каждое движение вверх, к доброму и светлому встречалось с ленью, непониманием, обманом, плоским, как утюг, потолком общепринятых норм и правил. Этот утюг выглаживал и выпаривал все неровности, всякий порыв души. Свобода с каждым годом всё больше переходила в зависимость от размера банковского счёта, детство уходило глубоко в память, мир стальной кувалдой, удар за ударом, пытался отформовать всех и каждого.
Как же он хотел не блуждать в поисках крупиц правды, Любви и знаний, а просто и честно в открытом бою сразиться за высшую истину. Сразиться без сомнений, без страха, без личных мотивов. Мак очень хорошо понимал, что такой бой не даётся просто так, его нужно заслужить. Но как? Этого он не знал.
Двенадцатилетним ребёнком Мак сидел на подоконнике стандартной трёхкомнатной хрущёвки в небольшом сибирском городке и смотрел на соседние одинаковые дома, такие же, как его. В этом городе они с родителями жили уже пять лет. Двор казался ему серым и неуютным. Шёл дождь, кусты и небольшие деревья рядом с домами отдавали грязно-зелёным. В квартире было жарко, глаза слипались и тянуло в сон.
Мак пытался разглядеть крупный предмет ярко-жёлтого цвета, находящийся на балконе четвёртого этажа соседнего дома. Он уже несколько минут смотрел на него и не понимал, что это может быть. Вдруг здания двора, как большие корабли, начали покачиваться. Взгляд мальчика опустился вниз. От увиденного его дыхание остановилось, сердце бешено застучало, руки потянулись к подоконнику и пальцы сильно сжали его край: держаться было больше не за что, оконная рама просто исчезла. Тело не слушалось, и ему стоило огромных усилий слезть с подоконной доски и отойти в глубину комнаты. Стены с окном не было, серые дома стояли на небольших островках, которые плавали на поверхности бездонного океана. Океан не состоял из воды, это была какая-то тонкая субстанция, отличная от воздуха, более плотная, голубоватого оттенка. Уходя в глубину, она меняла свой цвет от тёмно-синего до чёрного. Мак смотрел в эту бездну и чувствовал её дыхание. Кружилась голова.
Огромные существа, похожие на могучих рыб, медленно двигались в глубине. Мак их не видел, он чувствовал их всем своим нутром.
Рядом раздался громкий смех. Мак повернул голову и увидел своего друга Серёгу Замараева с двумя большими спиннингами. «Держи», – протягивая один из них, сказал Замарай, глаза его горели.
Мак взял удилище, замахнулся – и тяжёлая блесна с воем потянула леску с огромной катушки вниз. Мальчик никогда не ловил рыбу, и это была совсем не рыбалка. Леска с катушки спиннинга не заканчивалась, уходила по спирали всё глубже и глубже. Границы ощущения мира Мака раздвигались, и с этого момента уже никогда физический мир для него не заканчивался на видимой его части. Теперь за каждым предметом он чувствовал, видел что-то ещё: суть или тонкую его составляющую, сотворённую из материи той самой Бездны.
Электронные часы на запястье брякнули очередным сообщением. Мак мельком посмотрел на них, но открывать почту не стал. Он ехал на встречу с заказчиком. Утром дорога была свободна, и отвлекаться на прочтение писем, которые приходили довольно часто, он не спешил.
Встреча прошла в запланированном режиме. Мак занимался очень специфическими консультациями. Консультировал как компании, так и частных лиц. Специфика его работы заключалась в том, что его звали оценить, а чаще всего создать или подправить на тонком плане цепочки возможностей для определённых людей. Официально это были консалтинговые услуги. Это была не простая задача, потому что многое зависело от человека, с которым приходилось работать, или коллектива в тех компаниях, которые он консультировал.
Маку нравилось дело, которым он занимался. Результаты всегда превосходили ожидания. Люди, компании менялись и менялись в лучшую сторону, получая импульс к развитию.
Просмотреть свой электронный ящик Мак смог только в обед. Его привлекло приглашение на консультацию в Москву от компании с непонятной аббревиатурой. Письмо было подписано Ильёй Ивановичем Дроновым, который обещал достойное вознаграждение за консультацию, оплатить дорогу до Москвы и обратно, встретить в аэропорту и разместить в любой выбранной гостинице города. Мак подумал, что нужно выдержать паузу в несколько дней, после чего ответным письмом попросить у них конкретизировать задачу.
Но события неожиданно начали развиваться стремительно и совсем не по его плану. Когда до его загородного дома оставалось несколько километров, дорога превратилась в цветной тоннель, пейзаж за окном отошёл на второй план и просвечивал фоном сквозь ярко-серую пелену с прожилками синего, красного и цветов, напоминающих фиолетовый. Сердце билось с бешеной скоростью. Остановить машину он не мог, его подгоняло жгучее чувство беспокойства. Он уже знал, что дома его ждёт сюрприз, который как-то связан с тем самым приглашением в Москву.
Около въездных ворот в проулке стояли два автомобиля чёрного цвета с синими проблесковыми маячками. Навстречу Маку из машины вышел коренастый, невысокого роста мужчина неопределённого возраста. На нём серый тоннель обрывался, превращаясь в сгусток, похожий на ежа, иглы которого были раскрашены в тёмные цвета от чёрного до чёрно-красного. Смазанное его лицо вдруг заговорило:
– Здравствуйте, Максим. Илья Иванович просил передать вам лично в руки приглашение и билеты на самолёт до Москвы. Там вас встретят наши сотрудники и отвезут в нашу гостиницу, – он странно улыбнулся и добавил: – В гостинице очень уютно.
– Кто вы? И почему так уверены, что я дам согласие на эту командировку? Я вообще не люблю Москву! – ответил ему Мак, стараясь пролезть через иголки глубже в этого человека.
Мужчина неопределённого возраста достал из кармана удостоверение красного цвета, с чувством великой гордости открыл и близко поднёс его к лицу Мака. Три чёрные буквы горели на белом фоне – ФСБ.
– Вы не волнуйтесь, это просто дружеская встреча, нам нужна ваша помощь, вот и всё…
Мак смотрел на этого человека, и в голову пришла странная и очень банальная мысль… Он зачем-то вспомнил избитую всеми восточную мудрость о том, что у кого-то сосуд наполовину полон, а у кого-то – наполовину пуст. Но потом мысль нырнула глубже: а ведь сосуды могут быть такие разные, и наполнены разными составами… Кто те химики, которые работают в лабораториях, создавая лучшие сочетания, и какова конечная цель? Иногда он ощущал себя таким химиком, но чаще сосудом, над которым трудится кто-то невидимый. Состояния наполненности были редкими, и всегда опустошение приходило внезапно – сейчас он чувствовал себя пустым. Ему это напоминало сообщающиеся сосуды, находящиеся в разных местах планеты. Как будто какая-то сеть незнакомых людей, связанных с ним по не известной ему причине, наполняла его, питала и, когда ей было нужно, – забирала всё до последней капли. А ещё он чувствовал, как его физическое тело работает фильтром. Энергия входила, возмущённая, негативная, липкая, мутная. После этого запускались внутренние процессы по переработке всей этой гадости с терпением и Любовью. На выходе должно было получаться что-то лучшее и более совершенное, чем на входе. И так нескончаемое количество раз, пока сосуд не износится и не придёт в негодность – это звучало, как определение человеческой жизни. Мысль о фильтре в другую сторону Маку сразу не понравилась, и думать он её не стал. Мужчина неопределённого возраста убрал «корочки» в карман, поёжился и сел в машину.
Der kostenlose Auszug ist beendet.