Buch lesen: "Озеро Русалок"

© Original title: L’ÉTANG DES SIRÈNES

© Gulf stream éditeur, Nantes, 2023

© Издание на русском языке, оформление. Строки, 2025

Глава 1
Вокруг невиданное

Я открыла глаза и увидела светлую полоску между ставнями. Вскочила и впустила к себе солнышко. А когда выглянула в окно, залюбовалась ― прямо передо мной озеро! Оно мерцает тысячью искорок, которые зажгли на нём солнечные лучи. Сейчас побегу и полюбуюсь им поближе, обойду вокруг по берегу.

Я выскочила из своей комнаты и увидела, что мама с папой уже завтракают. И в столовой до того аппетитно пахнет панкейками, что я поняла ― умираю, как хочу есть! Погладила Вантуза, любимого моего пса, и уселась за стол. Вообще-то Вантуз мало похож на собаку, он больше напоминает йети или Снежного человека из Северной Америки. Вантуз ― это гора белой шерсти, из которой торчит нос. На моё приветствие он не ответил, продолжал тихо похрапывать.

– Как спала, красавица? ― спросила мама, поливая кленовым сиропом пирамиду панкейков у меня на тарелке.

– Как соня всем соням соня! ― ответила я. ― Ну и тишина тут!

– Удивительная, ― согласился папа. ― Мне кажется, наш переезд всем пойдёт на пользу. Нам здесь будет хорошо.

Для тех, кто меня ещё не знает ― я Жасинта Матаго-Пантут, мне десять лет. Ещё меня можно назвать «королевой переездов». Объясняю: у моих родителей, Юлиуса и Мирабель, редкие профессии. Не успеешь сказать «ку-ку!», как мы уже перелетели в другое гнездо. Мама у меня канадка из Квебека и танцовщица фламенко. А папа ― усатый художник, творец необычных штук из птичьих перьев. У мамы турне, у папы контракты, больше трёх месяцев мы на одном месте не сидим. В этом году первую четверть я училась ― в городе Скелетов, а две следующих ― на улице Колдуний! Конечно, не обошлось без потрясающих приключений, но я о них уже рассказывала. И все чистая правда, хотя самой с трудом верится ¹.

Ну а последнюю четверть я, значит, проживу здесь, в деревянном домике на берегу озера Русалок. Так уж оно называется. Находится озеро в двух километрах от Мерлуш, деревеньки, куда я буду ходить в школу.

Мы вчера целый день провели в дороге и приехали в полной темноте. Так что знаменитое озеро я увидела только утром.

Путешествие на грузовичке показалось мне немного длинным. Но мне всегда так кажется. Я тряслась на заднем сиденье и представляла, что снимаюсь в фильме с участием Лорела и Харди. Не знаете Лорела и Харди? Так посмотрите! Уморительная парочка ― худышка Лорел и толстяк Харди. Они играют в старых-престарых, ещё немых, чёрно-белых фильмах. Мне их показал мой папа. Сначала я не очень-то заинтересовалась. Не понимала, почему у мамы рот до ушей, а папа хохочет басом и извивается на диване, как большая сёмга в реке. Мне казалось, что всё это скучное старьё. Но мало-помалу их шуточки начали меня веселить, и я тоже полюбила толстяка и худышку. Но вернёмся к нашему грузовичку. Так вот ― Вантуз крупнее трёх Харди, а я меньше половины Лорела. Я ехала вдавленная в дверцу грузовичка и то и дело отодвигала мокрый нос Вантуза от моих волос и снимала его лапу со своего плеча. Забавное зрелище. Но, конечно, в фильмах у Лорела и Харди всё гораздо смешнее.

Почему мы оказались на озере Русалок? Из-за музея, разрази меня гром! Несколько недель тому назад папе, большому специалисту по птичьим перьям, предложили поставить свой талант на службу будущему музею птиц. А поскольку мама не продлила контракт в танцевальной школе, где она преподавала фламенко с января, мы оказались здесь.

Для папы это возможность создать из перьев новые чудесные композиции и инсталляции.

Для мамы ― шанс подготовить новую сольную программу.

Для Вантуза ― удовольствие храпеть по двадцать три часа в сутки в новом доме.

А мне в который раз придётся закончить учебный год в новой школе. Я, конечно, привыкла, но, если честно, не так уж я люблю быть в классе новенькой, хотя тут ничего не поделаешь. Ладно, переживём. И потом, после скелетов и колдуний познакомиться с русалками мне тоже, конечно, любопытно. В третьем за год переезде меня радует одна вещь: я оказалась ближе к своему лучшему другу. С Жорисом Глоду мы познакомились в прошлом году, он живёт с родителями на ферме всего в пятидесяти километрах от нашего нового дома.

– Чем займёшься, дочка? ― спросил папа, дуя на свой кофе.

– Пойду погуляю, посмотрю на озеро, пообщаюсь с русалками.

– Табарнак! Отлично придумано, доченька, ― обрадовалась мама. ― Порадуйся каникулам, а если встретишь русалку, пригласи к нам на обед.

Мы все посмеялись, представив, как русалка глазеет на гору жареной картошки с соусом и сыром и удивляется маминым квебекским восклицаниям. Но мама, конечно, права. Пришла весна, у меня две недели каникул, и я отлично проведу их, изучая окрестности вместе с Жорисом. Мы пригласили его на несколько дней к нам в Мерлуш.

– Скоро и твой приятель к нам приедет, ― сказал папа.

– Всего три дня подождать! ― Я не удержалась от улыбки.

– Я тоже буду рада повидать младшего Глоду, ― сказала мама. ― Очень воспитанный мальчик.

А уж я-то как буду рада старине Жожо! Мы с ним отлично повеселимся и обсудим все наши школьные дела. Но это потом. А пока я расправилась с панкейками, оделась, натянула сапоги и выбежала на улицу.

Глава 2
Официальный визит

На улице я быстро огляделась. Домик у нас прехорошенький ― деревянный, светлый, на окнах голубые ставни. Слева от него ― ещё одно здание, гораздо больше. В нём и будет музей. Его стены тоже из дерева, в них проделаны необыкновенно большие окна, чтобы внутрь попадало как можно больше света. Но я успею повсюду сунуть свой нос, а пока бегом к озеру Русалок.

Ещё какой-то десяток метров, и вот оно, прямо передо мной. Как я уже говорила, озеро очень красивое. Спокойная синяя гладь, стрелки камыша и водяные лилии, которые вот-вот расцветут. На берегу две старые плакучие ивы словно приглашают птиц отдохнуть у себя на ветках. Я решила обойти вокруг озера и заметила на его поверхности водомерок. А немного подальше обнаружила узенькие трухлявые мостки, одну опору точно стоило заменить. Я сразу поняла, чем мы займёмся с Жорисом.

Дальше я увидела на поверхности воды круги и пузырьки ― там явно плавала какая-то рыба. А ещё я услышала кваканье лягушек. В ближайшие недели нас ждут концерты влюблённых жаб и лягушачьи симфонии. Под конец прогулки я измерила палкой глубину озера. Но мне не помахала хвостом ни одна русалка. Я даже немного расстроилась. Если честно, не немного, а ОЧЕНЬ. После моих предыдущих знакомств я рассчитывала увидеть хотя бы одну озёрную красавицу.

Когда я подходила к дому, к музею подъехала машина, из которой вышли двое ― мужчина и женщина. Папа с мамой направились навстречу и пожали им руки.

– Месье и мадам Матаго-Пантут, я полагаю? ― осведомилась женщина с короткой стрижкой.

– Совершенно верно, ― ответил папа. ― Мирабель Пантут и Юлиус Матаго.

– Рада познакомиться, я Эдмэ Куропат, мэр нашей деревни.

Дама была очень, очень высокая. Наверное, ростом со статую Свободы. На ней было элегантное пальто и украшения, которые стоили целое состояние, ― на шее жемчужное ожерелье, а в ушах золотые серьги (я так думаю).

― Позвольте вам представить ― мой первый заместитель Бертран Флюгер, ― сказала мэр.

– Добрый день, ― поздоровался заместитель басом. ― Добро пожаловать в Мерлуш, на берег озера Русалок.

В отличие от мадам Куропат, он был очень маленьким, большим у него был только живот. Можно подумать, что он проглотил футбольный мяч, а футбольный мяч проглотил три мяча для баскетбола. Я с большим сочувствием подумала о раздутой рубашке Флюгера ― нелегко ей удерживать столько мячей.

― Спасибо за гостеприимство, ― ответила мама. ― Мы так рады здесь оказаться. А это наша дочка Жасинта, очень любопытная девочка.

– Здравствуйте, ― сказала я.

– Здравствуй, Жасинта, ― поздоровалась мэр и обратилась к родителям: ― Скажите, а вы хотели бы осмотреть помещение музея?

– Конечно!

– Тогда милости прошу! Бертран, доставайте ключи.

Кругленький заместитель порылся в карманах, гордо вытащил большую связку ключей, отпер тяжёлую дверь и встал сбоку, пропуская нас.

– О-о-о, ― выдохнул папа.

– Табарнак! ― воскликнула мама.

Я ничего не смогла из себя выдавить, у меня перехватило дыхание.

Музей был огромный, внутри росли деревья, их ветки шевелились над нашими головами. Папу ожидало множество ящиков, набитых перьями всех форм и цветов. Я узнала перья павлинов, ибисов, цапель и страусов. Оттенки красного и жёлтого, сиреневого и зелёного заиграли перед нашими глазами. Когда я повернула голову и посмотрела на папу, у него был вид человека, который столкнулся нос к носу с марсианином (во всяком случае, так я себе представляю их встречу): рот открыт, глаза вот-вот выскочат из орбит.

― Ты как, пап? ― спросила я.

– Лучше всех, доченька. У твоего папы именины сердца.

Он устремился к ящикам и взял несколько перьев. Полюбовался, погладил, понюхал и осторожно положил обратно. Он стал похож на маленького мальчика в большом магазине игрушек.

– Проект музея птиц, ― заговорила Эдмэ Куропат, ― наше любимое детище, моё и всего нашего муниципального совета. Невероятными усилиями мы привлекли финансовую помощь, которая поможет нам… да, поможет нам, дорогой Юлиус, превратить нашу деревню Мерлуш в очаг высокой культуры.

Мэр сделала паузу, сияя широкой улыбкой. Было видно, как она довольна своей речью.

– Как видите, мы заказали множество перьев. Это богатство в вашем распоряжении ― для любых ваших замыслов, инсталляций и композиций.

– Даю слово Юлиуса Матаго, что никогда в жизни не видел столько прекрасных перьев. Я счастлив не меньше, чем математик, которому доверили одну из семи нерешённых задач тысячелетия.

Папа опьянел от счастья и не старался этого скрыть. Мама смотрела на него полными любви глазами, а я поняла, что ближайшее время мы очень редко будем видеть нашего папу.

– Но мы должны вам кое-что сообщить. Вещь не слишком существенная, но… ― замялся месье Флюгер.

– О чём вы, Бертран? ― спросила мэр.

– О письме, где выражен протест.

– Оставьте, Бертран, это письмо ― глупости!

– Что за протест? ― встревожилась мама.

– Пустяки, ― отмахнулась мадам Куропат. ― Несколько человек из нашей деревни, которым, как видно, нечем заняться, прислали письмо с требованием закрыть наш проект.

– По какой причине?

– Глупой и ничтожной, говорю же вам! Якобы проект слишком дорого нам обойдётся. Ерунда! Раз я его поддерживаю, значит, он уже почти оплачен.

– И всё же мы не можем оставить это письмо без внимания, мадам мэр, ― настаивал заместитель.

– Разумеется, Бертран. Общее собрание уже на этой неделе. И наши веские доводы мигом сметут их ничтожные опасения.

Мадам мэр развернулась и быстрым шагом направилась к выходу, заместитель поспешил следом.

– Мадам Куропат, ― окликнул мэра папа, ― скажите, когда я смогу приступить к работе?

– Да хоть завтра, дорогой Юлиус! Приступайте завтра!

Всё время, пока взрослые разговаривали, мне хотелось вклиниться и задать этим людям один важный вопрос.

Я не стала упускать момент:

– А правда, что в озере живут русалки?

Мэр и её заместитель заморгали, как только что проснувшиеся совы, а потом громко засмеялись. Меня это огорчило. Не люблю, когда взрослых смешат вопросы детей. Но мэр мне ответила.

– Жасинта, придётся тебя огорчить, но русалок в этом озере не больше, чем площадок для гольфа на Марсе.

– Тогда почему оно так называется?

– Это давняя история, и ветхие старички иногда рассказывают её на деревенских праздниках. Но сейчас, хоть всё озеро вверх дном переверни, не найдёшь ни одной русалки.

– Очень жаль…

– Если хочешь узнать побольше, поговори с дедушкой Трезвоном, он большой любитель всевозможных историй.

– С дедушкой Трезвоном?

– Он пасечник и к тому же ваш сосед. Его ульи стоят как раз за озером. У мсье Трезвона необычная внешность. При встрече сразу его узнаешь.

Эдмэ Куропат и Бертран Флюгер сели в машину. Мэр опустила стекло и помахала нам на прощание.

– До скорого, Матаго-Пантут! Всего хорошего!

Мама с папой не успели ответить, потому что машина рванула с места и исчезла, оставив после себя облако пыли.

– Кто везёт, тому везёт, ― сказала мама. ― Дама похожа на торнадо.

– Лучше не скажешь, моя Мирабель. А ты что думаешь, Жасинта?

Если честно, я не расслышала, о чём спросил меня папа, я смотрела на другой берег озера и думала о будущем разговоре с дедушкой Трезвоном. И свой разговор с ним я не собиралась надолго откладывать…

Глава 3
Дедушка Трезвон

Мама с папой никак не могли расстаться с музеем, а я со всех ног побежала к озеру, обогнула его и оказалась возле пасеки. Должно быть, тут и живёт наш сосед, тот самый дедушка Трезвон. Когда-то здесь был забор, осталось несколько кольев и немного проволоки. Я оглянулась по сторонам и перемахнула через заборчик. И замерла, услышав очень странные звуки. Что-то вроде «у-ик». Затем опять «у-ик». И ещё, и ещё… А потом я увидела, что ко мне бежит… крыса. Во всяком случае, кто-то очень похожий на неё. И этот маленький серый уродец громко скрипит, как резиновая подошва по линолеуму. И при каждом «у-ик» его подбрасывает, как на трамплине. Если честно, я растерялась ― мне идти к нему навстречу или со всех ног бежать назад?

– А ты что тут делаешь?

Я обернулась и оказалась перед роботом в белом комбинезоне, плоской шляпе и с сеткой на лице.

– Жоржетта, выключи свою шарманку.

После приказа робота зверушка прекратила скрипеть. И мои уши были ей за это благодарны.

– Ты не ответила на вопрос, юная девица, кто ты такая?

– Меня зовут Жасинта, вчера вечером я с мамой и папой приехала на озеро Русалок.

– Я вижу, что приехала.

Робот поднял сетку, снял шляпу, и стало ясно, что у него весёлое лицо, седая борода и седые курчавые волосы.

– Здравствуй, Жасинта, я Жермен Соломка, твой новый сосед.

– Соломка?

― Да, так меня зовут. Чего это ты так удивилась?

– Мне сказали, что тут живёт дедушка Трезвон.

– Значит, ты уже пообщалась с нашими деревенскими?

– С мэром и её заместителем. Они приезжали познакомиться и показать нам будущий музей птиц.

Старик поманил меня пальцем, а сам пошёл вперёд.

Скрипящее существо поспешило за мной. Мы прошли совсем немного и оказались на лужайке, где стояло не меньше десятка ульев.

– Мэр сказала тебе, что я пасечник?

– Сказала.

– А вот это моя пасека. В каждом улье тысячи пчёл, и они делают славный сладкий медок. Хочешь попробовать?

– Очень! А можно вопрос?

– Спрашивай, не стесняйся.

– Почему вас все зовут дедушкой Трезвоном?

– Если и зовут, то не все, а только наши деревенские. Ну, пойдём, я тебе расскажу…

Мы ушли с лужайки с ульями и скоро приблизились к небольшому домику, тоже очень пожилому, и скрипучая нервная крыска мигом юркнула внутрь. Месье Соломка стянул свой комбинезон, и я заметила, что одежда на нём с заплатками и, наверное, не моложе его домика.

– Необычная у вас зверушка, ― сказала я, садясь на хромоногий стул.

– Жоржетта? Безупречная сторожевая собака.

– Неужели это собака?! А какой породы?

– Не установлено. Воля случая. Возможно, с участием полевых мышей. Но сторожит прекрасно.

Я покосилась на фитюльку, свернувшуюся на коврике, и мне стало интересно, что же может сторожить эта сторожевая собака?

– Представляешь, на днях она прогнала навозного жука! ― засмеялся старик. ― Жоржетта у меня умница, она понимает всё, что ей говоришь. А ты попробуй-ка вот это! ― Он протянул мне ломоть хлеба, щедро политый янтарным мёдом.

Я не заставила просить себя дважды и сразу отхватила большой кусок. Ммм, вкуснотища!

– Баш мёд бервый сорт, ― прогундела я, не переставая жевать.

– Спасибо, Жасинта, приятно слышать. А теперь расскажу, почему в деревне меня зовут Трезвоном.

– Я вас слушаю…

– Вообще-то ничего особенно интересного. Мне было, как тебе, лет десять, и я полюбил звонить в церковный колокол: днем, утром, вечером, в любое время.

– Правда?

– Да. Бывало, я и среди ночи как ударю. То-то звона на всю деревню!

Я взглянула на дедушку, а он весь трясётся от смеха. Как будто ему сейчас лет десять, как мне, и проказы до сих пор его радуют.

– И вас ни разу не поймали?

– Почему же нет? Эти шутки смешили только моих босоногих приятелей, а взрослые были недовольны. Родители оттрезвонили меня будь здоров, и осталось за мной прозвище: сначала называли пострел Трезвон, потом дядюшка Трезвон, а когда стал белым как лунь, дедушкой Трезвоном.

И мы вместе рассмеялись. Очень мне понравилась эта история. Сохранить на всю жизнь своё прозвище ― это же круто!.. Или нет?

– А можно ещё вопрос? ― снова спросила я.

– Почему-то мне кажется, что ты очень любопытная девочка.

– Мама с папой тоже часто так говорят. Мадам мэр мне ещё сказала, что вам случается рассказывать историю озера Русалок.

– Так и сказала?

– Ну да…

– Она не ошиблась. История очень длинная, но я тебе расскажу главное в двух словах. Наше озеро стало называться так давно, лет шестьдесят тому назад, не меньше. В один прекрасный день некий мальчуган, твой ровесник, увидел в озере русалку, которая там спокойно себе плавала. Он глазам своим не поверил, подошёл поближе и совершенно ясно разглядел необыкновенное существо с длинными гладкими волосами, наполовину женщину, наполовину рыбу с очень красивым рыбьим хвостом.

– Надо же!

– Паренёк рассказал о русалке всей деревне. И ты подумай, никто не принял его рассказ всерьёз. А он не отступался ― видел русалку, и всё! И вот несколько дней подряд несколько взрослых и вся деревенская ребятня обшаривали наше озеро. Но никто даже чешуйки от этой русалки не нашёл.

– И она больше никогда не появлялась?

– Никогда. Со временем интерес к русалке сдулся, как сдувается сырное суфле, и только этот паренёк ходил каждый день на озеро, надеясь снова увидеть русалку. Но так и не увидел.

– А что стало с этим пареньком?

– Он научился делать самый лучший мёд в деревне.

– Это были вы?

– Так же верно, как то, что моя Жоржетта не красавица.

Я чуть не подавилась хлебом с мёдом. Единственный человек на свете, который видел русалку, сидел рядом со мной! И он, этот Жермен Соломка, он же дедушка Трезвон, был моим соседом. С ума сойти!

– Неужели вы её ни разу больше не видели?

– Ни разу.

– А может быть, в тот раз на берегу вы просто… задремали?

– Точно знаю, что нет. И даже спустя много лет я уверен, что я видел её. Я купил этот домик на берегу озера, продаю мёд, слыву среди деревенских жителей стариком с приветом, но по-прежнему надеюсь, что однажды снова её увижу.

– А почему говорят «озеро Русалок», когда русалка была всего одна?

– Не знаю. Чтобы было интереснее?.. Ну, беги, уже скоро полдень. А я примусь за обед для Жоржетты. Готовить ей обед ― дело непростое.

– Не то что Вантузу.

– Что за Вантуз?

– Мой пёс. С виду он похож на полярного медведя.

– Приходите в гости, мы их познакомим.

– Боюсь рисковать. А вдруг он примет вашу Жоржетту за суши?

– Это что ещё такое?

– Японское блюдо.

– Никогда не слышал.

Я попрощалась с дедушкой Трезвоном и вернулась к озеру. Пасечник рассказал необыкновенную историю, и мне захотелось как можно скорее поделиться ею с Жорисом. Но до его приезда оставалось ещё три дня…