Buch lesen: "Любовь под полной луной"

Глава 1: Прибытие на «Гранит»

Жанна Соколова вышла из «УАЗа», резко вдохнула морозный воздух и тут же закашлялась – он обжёг лёгкие, как спирт. Водитель, не глядя, швырнул её чемодан в снег и уехал, оставив её одну перед воротами с колючей проволокой и табличкой «Объект "Гранит". Вход строго по пропускам».

– Ну конечно, – пробормотала она, подбирая чемодан. – Тёплый приём.

Объект «Гранит» – секретный военный городок, затерянный в глухой тайге. Место, где должны были проверить её навыки, дать настоящую работу, а не бумажную возню, как в главке. Она мечтала об этом месяцами. Но сейчас, глядя на серые вагончики, утыканные антеннами, и хмурых людей в одинаковых тёплых куртках, она почувствовала лёгкий укол сомнения.

– Документы.

Голос прозвучал резко, будто удар. Жанна вздрогнула и обернулась.

Перед ней стоял мужчина в камуфляже, без знаков различия, но с таким выражением лица, будто он здесь главный даже без погон. Высокий, широкоплечий, с коротко стриженными тёмными волосами и холодными серыми глазами. Взгляд – как сканер: быстрый, оценивающий, без капли интереса.

– Я… Жанна Соколова, военный инженер. Меня прислали курировать участок Б-4, – протянула она папку с бумагами.

Он взял её, не торопясь, листал, будто искал подвох. Пальцы – грубые, с мелкими шрамами. Руки человека, который привык к железу и пороху.

– Ковальски. Начальник охраны объекта, – наконец представился он. – Вы опоздали на шесть часов.

– Поезд задержали из-за снежных заносов, – попыталась объяснить Жанна.

– Здесь не любят опозданий, – перебил он. – И нежных ручек тоже.

Его взгляд скользнул по её ладоням – без мозолей, с аккуратным маникюром. Потом опустился на чемодан – кожаный, дорогой, явно не армейский.

Жанна почувствовала, как закипает.

– Мои «нежные ручки» спроектировали три укрепрайона, – сказала она, намеренно медленно. – А этот чемодан – подарок отца. Он, кстати, генерал. Но я здесь не по его протекции, а потому что я разбираюсь в фортификации лучше, чем ваши местные «спецы», которые, судя по последним отчётам, путают бетон с песком.

Тишина.

Ковальски не моргнул, но уголок его рта дёрнулся – то ли усмешка, то ли раздражение.

– О, значит, у нас аристократка, – протянул он. – Ладно, проходите, ваше высочество. Только предупреждаю – здесь никто не будет целовать вам туфли.

Он развернулся и пошёл, даже не проверив, идёт ли она за ним.

Жанна стиснула зубы и последовала.

Объект оказался больше, чем она ожидала. Десятки вагончиков, склады, строящиеся здания, краны, грохот техники. Везде люди в касках, с чертежами, с рациями. Никакой суеты – чётко, быстро, по-военному.

– Вот ваш вагончик, – Ковальски ткнул пальцем в одну из серых будок. – Туалет – вон там, душ – раз в три дня, горячая вода – по графику. Завтра в семь утра на планерку. Опоздаете – получите выговор. Второй раз опоздаете – полетите обратно в свой уютный кабинет.

– Я не из тех, кто опаздывает, – холодно ответила Жанна.

– Посмотрим, – он повернулся уходить, но вдруг остановился. – А, да. Забудьте про звонки домой. Связь – только через наш коммутатор, и только по служебной необходимости. Личные разговоры – вне объекта.

– Это что, тюрьма?

– Это режимный объект, Соколова. Если вам не нравится – вон ворота.

Он ушёл, оставив её стоять с чемоданом посреди снежной пустоши.

Жанна зашла в вагончик. Тесное помещение: койка, стол, шкаф, крошечное окно. На столе – папка с документами по объекту и… бутылка воды. Без стакана.

– Мило, – пробормотала она.

Разбирая вещи, она наткнулась на фото – она с отцом на выпускном в академии. Он в парадной форме, она – с дипломом в руках. «Ты справишься», – сказал он тогда.

Жанна глубоко вдохнула.

– Ладно, Ковальски, – прошептала она. – Ты хочешь войну? Ты её получишь.

За окном завыл ветер. Где-то вдали, за колючей проволокой, ответил ему волчий вой.

Но Жанна его не услышала.

Глава 2: Первые завалы

Жанна проснулась за пять минут до будильника – привычка, выработанная за годы учёбы в военной академии. За окном ещё темно, вагончик промёрз за ночь, и пар от дыхания висит в воздухе густыми клубами. Она быстро умылась ледяной водой, надела тёплую рабочую форму, застегнула куртку и вышла.

Утро встретило её пронизывающим ветром и хаотичным гудением стройки. Где-то вдали ревел экскаватор, звенели металлические листы, голоса рабочих сливались в неразборчивый гул.

– Семь ноль-ноль, – пробормотала Жанна, сверяясь с часами. – Идеально.

Планёрка проходила в длинном сером бараке, который служил штабом. Внутри пахло кофе, табаком и мокрым брезентом. За столом сидело человек десять – начальники участков, инженеры, пара военных в форме. И, конечно, Ковальски. Он стоял у стены, скрестив руки, и смотрел на часы. Когда Жанна вошла, его взгляд на секунду задержался на ней – будто проверял, выдержала ли она первое испытание.

– Начинаем, – коротко бросил седой мужчина в очках – начальник объекта, полковник Громов.

Отчёт о ходе работ звучал как сводка с фронта: задержки, нехватка материалов, проблемы с логистикой. Когда очередь дошла до участка Б-4 – того самого, за который отвечала Жанна, – Громов поднял брови.

– Соколова, вы в курсе, что фундамент вашего блока треснул ещё до заливки?

Жанна почувствовала, как десяток глаз уставился на неё.

– В курсе, – ответила она спокойно. – Я изучала чертежи прошлой ночью. Там ошибка в расчётах нагрузки.

– Ошибка? – переспросил Громов.

– Да. Кто-то не учёл тип грунта. Мы заливаем бетон на зыбучую почву, а арматура слишком слабая. Если продолжим по этим схемам – через месяц трещины пойдут по стенам.

В комнате повисла тишина.

– У вас есть доказательства? – спросил Громов.

Жанна достала из папки лист с пометками.

– Вот мои расчёты. И вот оригинальные. Разница в коэффициентах.

Громов пробежался глазами по цифрам, потом передал лист инженеру справа. Тот нахмурился, но кивнул.

– Хорошо. Что предлагаете?

– Усилить арматуру, изменить марку бетона и сделать дренажную подушку. Это задержит работы на три дня, но спасёт объект от катастрофы.

– Три дня? – раздался резкий голос. Это был Ковальски. – У нас график, Соколова. Каждый день задержки – это деньги. И риск.

– Лучше три дня сейчас, чем три месяца переделок потом, – парировала Жанна.

– Вы уверены в своих выводах? – он прищурился. – Или это просто теория «аристократки», которая хочет блеснуть знаниями?

Глаза Жанны сузились.

– Я готова отвечать за свои слова.

– Прекрасно, – Ковальски повернулся к Громову. – Разрешите мне лично проверить её расчёты. Если она права – внесём изменения. Если нет… – он не договорил, но смысл был ясен.

Громов кивнул.

– Договорились. Ковальски проверит. А пока – продолжаем работы по плану.

Жанна сжала кулаки под столом. По плану. То есть по тем самым ошибочным чертежам.

После планёрки она направилась к своему участку, но не успела сделать и десяти шагов, как её догнал Ковальски.

– Вы что, совсем без мозгов? – он шёл рядом, не скрывая раздражения. – Вы приехали вчера и уже лезете с критикой?

– Я делаю свою работу, – огрызнулась Жанна.

– Ваша работа – выполнять приказы, а не устраивать революции.

– Моя работа – не допустить, чтобы здание развалилось на головы людям!

Ковальски резко остановился, схватил её за руку. Его пальцы впились в её запястье, холодные и жёсткие, как сталь.

– Слушайте внимательно, принцесса. Здесь не любят умников. Особенно тех, кто ставит под сомнение решения начальства. Если вы хотите выжить на этом объекте – учитесь держать рот на замке.

Жанна вырвала руку.

– А я думала, здесь ценят профессионалов.

Он фыркнул.

– Здесь ценят тех, кто не создаёт проблем.

И ушёл, оставив её одну среди шума стройки.

Участок Б-4 представлял собой котлован с торчащей арматурой и группой рабочих, которые явно не ожидали её появления.

– Кто здесь старший? – громко спросила Жанна.

Из группы вышел коренастый мужчина с седыми висками.

– Я. Петрович.

– Почему работы идут по старым чертежам? Только что на планёрке сказали остановиться.

Петрович переглянулся с остальными.

– Нам никто не звонил.

– А теперь звонят, – Жанна достала рацию. – Участок Б-4, приём.

Ответа не было. Только треск помех.

– Чёрт, – пробормотала она. – Ладно. Останавливайте заливку.

– Без приказа начальства? – Петрович засмеялся. – Да вы, девка, смелая.

– Я не «девка», я ваш руководитель. И если вы сейчас зальёте этот бетон – через месяц будете разгребать последствия своими руками.

Рабочие переглянулись.

– А если нам скажут, что мы сорвали график?

– Скажете, что это я приказала.

Петрович почесал затылок, потом махнул рукой.

– Ладно. Ребята, стоп машинам.

Жанна кивнула и направилась к вагончику прораба – надо было срочно связаться с Громовым. Но не успела она сделать и шага, как сзади раздался громкий треск.

Она обернулась.

Один из кранов, который должен был подавать бетон, дёрнулся, накренился – и с глухим лязгом рухнул в котлован, едва не задев группу рабочих.

Тишина.

Потом крики.

Жанна бросилась вперёд.

– Все целы? Кто-нибудь пострадал?

– Чудом пронесло, – пробормотал Петрович, бледный. – Трос лопнул…

Жанна подняла глаза. Кран лежал в котловане, его стрела погнулась, как спичка.

И тут она заметила неровный срез на тросе – не порвался, а будто перепилен.

– Петрович… – начала она, но в этот момент сзади раздались шаги.

– Что здесь происходит?!

Ковальски.

Он подошёл, окинул взглядом разруху, потом перевёл взгляд на Жанну.

– Вы… Вы нарочно остановили работы?

– Кран упал бы в любом случае! – резко ответила Жанна. – Трос повреждён!

– И где доказательства?

Она указала на трос.

– Посмотрите сами. Это не износ. Это вредительство.

Ковальски наклонился, осмотрел металл. Его лицо стало каменным.

– Все с участка – вон. Соколова, вы со мной.

Он схватил её за локоть и потащил прочь.

– Вы чего, с ума сошли?! – вырвалась Жанна.

– Молчать, – прошипел он. – Если это правда саботаж – вы только что поставили себя под удар.

– Почему?!

– Потому что вас прислали вчера. И ваш участок. И вы первая заговорили о проблемах. Догадываетесь, кого заподозрят?

Жанна почувствовала, как по спине побежал холодок.

– Но…

– Никаких «но». С этого момента вы не делаете ни шага без моего разрешения. Понятно?

Она не ответила.

Ковальски стиснул зубы.

– Понятно?!

– Понятно, – прошептала она.

Он отпустил её и достал рацию.

– Громову. Срочно. На Б-4 ЧП. Возможна диверсия.

Жанна стояла, сжав кулаки. Ветер бил ей в лицо, а в голове стучала одна мысль:

Кто-то на этом объекте хочет её провала.

И, возможно, не только провала.