Buch lesen: "Книжный магазинчик на берегу Сены"

Schriftart:

Посвящается Клер Эллис

Rebecca Raisin

THE LITTLE BOOKSHOP ON THE SEINE

Credit line: © Rebecca Raisin

Отзывы на роман «Книжный магазинчик на берегу Сены»
Блестящий роман Ребекки Рейсин полностью погружает читателя в парижский мир героини. Это любовное письмо Парижу, в котором подчеркивается красота и притягательность города. Если вы любите книги или Францию, вы будете в восторге.
– Sam Still Reading

Этот роман – любовное письмо к Парижу, а еще больше – любовное письмо к книгам. Рекомендую прочитать всем фанатам чтения.
– Rather Too Fond of Books

Я буквально не могла насытиться романом и так загрустила, когда книга закончилась. Это по-настоящему увлекательный, завораживающий рассказ о том, как рисковать и жить полной жизнью. Я уверена, книга понравится многим читателям.
– Compelling Reads

Побег мечты в Париж. Хочу прочитать все книги из парижской коллекции.
– French Village Diaries

Я наслаждалась каждой секундой, проведенной с «Книжным магазинчиком на берегу Сены»: читалось легко, каждое слово в книге дышит очарованием и добротой – и мне становилось тепло и уютно.
– Rachel’s Random Reads

В книге отлично изображен каждый персонаж, и самый яркий из них – Париж. Это прекрасная история, полная неожиданных поворотов, испытаний и сюрпризов.
– Being Anne Reading

Я, может, покажусь сентиментальной, но, честное слово, я обожаю эту книгу.
– Bookloverwormblog

Об авторе

Ребекка Рейсин – библиофил, и эта любовь к книгам превратилась в желание их сочинять. Ее рассказы выходили во многих сборниках и журналах, а теперь она пишет романы о любви. И неважно, что ее герои выдуманы. Вы непременно влюбитесь в этих роскошных мужчин, у которых кроме мускулов есть и мозги. С героями ее книг хочется подружиться. У них добрые сердца, они бережно относятся к друзьям и, что самое важное, верят в настоящую любовь, которая встречается раз в жизни.

Познакомиться с автором поближе можно здесь: Twitter @jaxandwillsmum – и на сайте автора: rebeccaraisin.com

Глава первая

Октябрь

С тяжелым сердцем я разместила объявление в витрине магазина:

«Все книги продаются за полцены».

Если в ближайшее время продажи не вырастут, напишу еще одно: «Распродажа. Магазин закрывается». От одной только мысли меня бросило в дрожь. Я вышла на улицу, чтобы рассмотреть витрину.

Осеннее небо окрасилось в пурпурные и оранжевые тона. Под ногами хрустели звездчатые листья. Я через силу улыбнулась. Распродажа не повредит – может, выведет меня в плюс, в чем я так отчаянно нуждаюсь. А тут еще повысили арендную плату. Болтливый хозяин, лет сорока с небольшим, с выразительным лицом, в последнее время на меня давил – требовал платить больше, убрать лишний хлам, утверждая, что беспорядочные стопки книг приведут к пожару. Бюджет трещал по швам. Дополнительная арендная плата оказалась неподъемной. Нужно было что-то менять.

Заверещал телефон, и я расплылась в улыбке. В такое раннее утро это мог быть только Ридж¹. Мы встречались почти год, а его имя по-прежнему вызывало у меня смех, но оно ему очень шло: он был настоящим человеком-горой. Я познакомилась с его мамой, милой разговорчивой дамой с приятным голосом, которая утверждала, что выбрала ему имя задолго до того, как на телеэкранах в мыльной опере «Дерзкие и красивые» появился его знаменитый тезка². В этом отношении она была непреклонна и считала, что телевизионный Ридж ее сыну и в подметки не годится. Мне пришлось согласиться. Конечно, у обоих были точеные скулы кинозвезд и пристальный взгляд, от которого многие женщины падали в обморок, но мой парень обладал не только базовым набором мужских достоинств – я любила его за ум, а также за накачанные мышцы и сексапильную задумчивость. А еще за то, что он принимал меня такой, как есть.

Он стал героем моего любовного романа в реальной жизни и на следующий день должен был вернуться из Канады. С тех пор как мы виделись в последний раз, прошло немало времени, и я так скучала по нему, что даже краснела.

Я метнулась в дом и выдохнула в телефон:

– «Книжный на углу».

– Как я люблю этот милый голос, – хрипловато проворковал он.

Я представила его – черные как смоль волосы, кокетливые голубые глаза, – и у меня затрепетало сердце. Мне хватало одного только его взгляда, полного желания, – ноги тут же становились ватными и я сгорала от любви.

– Во что ты одета? – спросил он.

– А тебе непременно нужно знать?

Я сдержала смех, желая продлить разговор. До сих пор мы поддерживали отношения на расстоянии по телефону, поскольку он летал по всему миру, сообщая о том, где находится. Разлуки болью отдавались в моем сердце, омрачали дни. К счастью, у меня были книги – и пара захватывающих романов помогала скрасить одиночество.

– Рассказывай, а то придется связаться с тобой по Скайпу и убедиться самому.

Взглянув на одежду, я поморщилась: черные колготки, черная узкая прямая юбка, свободный синий вязаный свитер, все старое, ничего нового. Вряд ли Риджу понравился бы мой наряд, да я бы и сама не хотела, чтобы после разлуки он увидел меня такой.

– Те чулки, которые тебе нравятся, и…

– Те чулки? – проворчал он. – С подвязками?

Я села в кресло за прилавком, откидывая со лба челку.

– Те самые.

Он сексапильно зарычал.

– Ты меня убиваешь. Сфотографируй…

– Зачем? Будешь себя хорошо вести – завтра вечером надену красные.

Я хитро усмехнулась. Наши встречи всегда были страстными: он был деятельным, активным парнем. Ему повезло. Оторвать меня от книг было непросто, под силу лишь особенному человеку. Когда он приезжал в Ашфорд, мы не появлялись на людях, пока одному из нас не приходилось идти на работу. Любовь к Риджу стала для меня откровением, особенно в спальне, где он действовал мучительно медленно, растягивая каждую секунду. Я просто пылала от желания.

Послышался приглушенный голос и тихое жужжание телефонов. Ридж пробормотал кому-то пару слов, прежде чем сказать:

– Кстати, насчет завтра…

В каждом его слоге слышалось сожаление. Потом он замолчал.

Я прикрыла глаза.

– Не приедешь?

Я пыталась не вздыхать, но все происходило само собой. Слишком велик был для него соблазн рассказать миру о чем-нибудь более масштабном и интересном, и в последнее время промежутки между нашими встречами становились все длиннее. Работа, конечно, важна, но его мне не хотелось делить ни с кем. Я бы предпочла, чтобы он постоянно присутствовал в маленьком городке, в котором я жила.

– Прости, детка, – недовольно ответил он. – В Индонезии кое-что произошло, и придется лететь. Всего на неделю или две, а потом я возьму небольшой отпуск.

За окном с дуба медленно опадали листья, плавно покачиваясь, пока не ложились на землю. Я была не из тех, кто скандалит с парнями, как бы ни подмывало в такие моменты. То же самое Ридж говорил последние три раза, отменяя приезд домой. Кто-нибудь неизменно звонил ему и просил отправиться в другое место, а наши встречи снова откладывались.

– Я понимаю, – бодро сказала я. Иногда мне казалось, что идет нескончаемая игра под названием «Ожидание». Неужели так будет всегда? – Чтоб ты знал, сегодня днем у меня очень интересное любовное свидание.

– Хорошо, если парень вымышленный, – тяжело вздохнул он.

Вроде шутил, но в голосе слышались нотки ревности. Может, тоже с трудом переносил разлуку.

– Очень страстный книжный бойфренд… хотя не столь восхитительный, как мой настоящий, но все же какая-то замена, пока ты не вернешься.

– Пусть только не лишает тебя сна на полночи, не то будет иметь дело со мной, – шутливо пригрозил он, а потом продолжил серьезнее: – Все наладится, Сара. Я всей душой хочу быть рядом с тобой. Но прямо сейчас, пока я фрилансер, приходится хватать то, что идет в руки.

– Понимаю. Просто иногда хожу как потерянная. Как будто кто-то нажал на паузу и я застыла на месте. – Я прикусила губу, пытаясь придумать, как это лучше объяснить. – Дело не только в том, что я по тебе скучаю. Понимаю, что для тебя работа – это… все. Тут и продажи в книжном магазине падают, арендная плата растет, все занимаются своими делами, а я все та же старая Сара.

Риджа я встретила на этом самом перекрестке, и он покорил меня, как настоящий романтический герой. На какое-то время впечатлений хватало. В конце концов, разве любовь не всегда ответ на все? Если отбросить романтику, жизнь в городке была скучноватой, и я прекрасно знала почему: я боялась перемен. Дело было не столько в том, что мне пришлось бы выйти из-за укрытия книжных обложек, – нужно было окунуться в жизнь. Взять ее за шиворот и встряхнуть. Но как?

– Бывают в жизни огорчения. Тяжелые времена. Только и всего. Я скоро вернусь, и ты забудешь обо всем…

При этих словах внутри все перевернулось. Он заставит меня забыть о том, что происходит за дверью спальни, но потом снова уедет и все вернется на круги своя.

К чему конкретно я стремлюсь? Мои подруги выходили замуж и рожали детей. Покупали жилье и делали ремонт. Начинали новый бизнес. А моя жизнь заглохла. Я интроверт и вполне счастлива, прячась в полумраке книжного магазинчика и коротая дни за чтением романов между обслуживанием одного или пары странных покупателей. Но этого мало. В нашем городишке в штате Коннектикут работы почти нет. Жизнь здесь спокойная, тихая – вроде бы все хорошо, но вот закавыка: этих прелестей уже недостаточно. Возникает страх, что жизнь проходит мимо, потому что я слишком робка, чтобы взять бразды правления в свои руки.

Мне и самой было неясно, что я пытаюсь сказать. Я не стала обвинять Риджа и сменила тактику.

– Надеюсь, ты понимаешь, что, когда вернешься, из дома тебе не выйти. Телефоны отключим, о компьютерах забудем, вылезать из уютной постели будем, лишь когда понадобится поесть.

Оставалось наслаждаться любовными играми, пока я точно не определюсь, чего именно хочу.

– Давай я позабочусь о продуктах? – предложил он, его голос был полон желания. – Тогда нам не придется расставаться.

– Обещания, одни обещания, – сказала я, и у меня перехватило дыхание.

Хорошо бы вспышки страстного желания не утихали. Эта сладкая пытка предвкушения!

– Мне пора, детка. Позвоню вечером, если приду не слишком поздно.

– Обязательно! Иначе нет гарантий, что парень из книги не уведет твою девушку. Он очень даже крутой, так и знай.

– Почему я ревную тебя к герою книги? Он же не существует. – Ридж рассмеялся, голос звучал вкрадчиво, сексуально. – Ладно, до вечера. Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Он повесил трубку, оставив меня страдать и грустить в одиночестве. Теперь я знала, что завтра, вопреки ожиданиям, мы не увидимся.

Я попыталась выбросить из головы образ Риджа. Войди кто-нибудь сейчас, сразу заметит румянец у меня на щеках и поймет, о чем я думаю. Мой бойфренд, черт бы его побрал, так привлекателен и так непринужденно сексуален.

Вскоре под прозрачным октябрьским небом проснется городок Ашфорд. Перевернут на «открыто» таблички на дверях, подметут тротуары, неторопливо выйдут на улицы местные жители. Некоторые зайдут в магазин погреться и проведут утро с кружкой дымящегося горячего чая в руках, читая в уютном уголке книжного лабиринта.

Мне нравилось, что здесь покупатели могли расслабиться. Главное – создать уют, и, если у тебя в руках увлекательная книга и горячий чай, что еще нужно для хорошего настроения? День, считай, удался. На сиденьях были разбросаны коврики и диванные подушки. Посетители быстро оставляли пальто на вешалке, находили кресло, накрывали колени вязаным пледом и на час или два забывали обо всем.

Я бродила по магазину с веничком из перьев в руке, щекотала обложки, будила. Подозреваю, что за моей спиной книги ерзали и подмигивали друг другу, словно радовались новому дню, пальчикам сонных солнечных лучей, проникающим на страницы и застывающим на них маячками, словно маня: эта книга для тебя.

Неужели придется закрыть магазин навсегда, как вышло со многими другими в последнее время? Даже думать больно, что люди не побывают в настоящем книжном. Не приятнее ли зайти в тускло освещенное помещение и поискать нужный роман? Погладить кончиком пальца корешки, вдохнуть аромат старых книг, открыть их и расправить загнутый уголок страницы. Прочитать чужие заметки на полях или выделенный отрывок и понять, чем предложение или метафора поразили предыдущего владельца.

В подержанных книгах скрывается целая жизнь. Одни перебывали во многих домах, другие только в одном. Они летали на самолетах, жарились на пляжах или теснились в рюкзаках, поднимаясь в горы, где тяжело дышать.

Некоторые искупались в теплой ванне с ароматом роз и от воды погрубели и покоробились. В других на странице с благодарностями остались детские каракули, маленькие пальчики искали свободное местечко, чтобы оставить свой след. Попадались неиспорченные романы, прочитанные аккуратно, с закладками; их владелец будто едва перелистывал страницы, так ему хотелось сохранить сокровище.

Мне нравились все.

И расставаться с ними совсем не хотелось. Хотя годы торговли книгами меня закалили. Мне приходилось их отпускать, и каждый раз я горячо напутствовала, чтобы их читали внимательно и часто.

Мисси, моя лучшая подруга, говорит, что я совсем чокнулась, потому что подолгу сижу одна в полутемном магазинчике и верю, что книги со мной разговаривают. На рассвете они, тихонько вздыхая, расправляют переплеты и жужжат в ожидании покупателя, который проведет рукой по обложке, искушая их прошелестеть: «Привет!» Когда дело касается выбора владельцев, книги капризничают и, как только рядом оказывается нужный человек, почти незаметно шуршат. Многие покупатели и не подозревают, что выбираем не мы, а книги, когда они нужны нам больше всего.

Снаружи поднялся ветерок, вихрем вздымая листья и волнами гоняя их по улице. Потирая руки, чтобы согреться, я побрела в читальный зал и подбросила в камин дров. С каждым днем становилось все прохладнее, и треск тлеющих углей был приятным музыкальным сопровождением, успокаивающим, как объятия.

Книги из читального зала, сложенные в две стопки, не продавались, но их мог полистать любой желающий. Эти книги я любила и расстаться с ними не могла. Получила я их от местного жителя, у которого скончалась жена. Ее книжные вкусы были очень похожи на мои, и казалось, будто она все еще здесь. Библиотека – значительная часть ее жизни – существует и здравствует долго после ее смерти. Ее книгами я очень дорожу.

Вернувшись ко входу в магазин, я вижу, как оживает улица. Хозяева магазинов толкутся на улице, болтая с покупателями – ранними пташками, или вытаскивают рекламные штендеры своих товаров. Из кафе «Имбирный пряник» помахала моя беременная подруга Лил. Увидев ее большой живот, я улыбнулась. Я распахнула входную дверь, порыв ветра отбросил назад волосы и зашелестел страницами книг.

– Ты там поосторожнее! – крикнула я.

Лил со дня на день должна родить, но настаивает, что будет работать. Времена трудные для всех, поэтому Лил не может все бросить, но она представила это так, будто перед уходом хочет навести порядок в делах. «Вьет гнездышко» – так это называет ее лучшая подруга и единственная помощница Сиси.

Лил откинула с лица длинные светлые локоны.

– Если буду осторожничать, то засну! А как ты переживешь день без шоколадного десерта?

Ветер донес до меня отдельные слова.

– Ты права, – согласилась я. – Я приду, как только у меня заурчит в животе.

Ну что за пытка – работать через дорогу от кафе, вдыхать аромат шоколада или дрожжевой запах свежеиспеченного хлеба, доносящийся до моего магазина! Я частенько переходила улицу, лениво разваливалась у них на диване и требовала, чтобы меня покормили. Они порхали вокруг, воплощая в реальность мои кулинарные мечты. Мастерицы из кафе были хорошими подругами и часто, выражаясь фигурально, подталкивали меня, считая, что пора выйти из уютного магазина и попробовать что-то новое, например любовь.

Они-то и свели меня с Риджем, зная, что сама я ни за что не решусь. Познакомившись с ним, я никак не могла понять, чем жительница провинциального городка заинтересовала важного репортера из Нью-Йорка. Дело было не в том, что я считала себя недостойной, – скорее, нас разделяли миллионы миль и такие парни, как он, в Ашфорде были редкостью.

У подруг на этот счет было свое мнение, и в тот вечер на званом ужине, после моего печального фиаско с очередным бойфрендом, они буквально толкнули меня в объятия Риджа. Я бы не сказала, что именно тогда я влюбилась в Риджа, прижавшись лицом к его джинсам после «падения» на неровной палубе, но познакомились мы в то время и в том месте. Памятный вечер, включая толчок в спину от Лил, организовали мои так называемые друзья, и я неуклюже повалилась на Риджа, приземлившись на колени на уровне его бедер. У него высоко задрался свитер, и низко спущенные джинсы открывали возможность разглядывать его. Мои губы оказались рядом с его загорелой плотью, однако он поставил меня на ноги прежде, чем я чуть не лизнула его кожу, чтобы узнать, какова она на вкус. У меня возникло странное жгучее желание выяснить, каков на вкус он сам. Вот к чему приводит чрезмерное увлечение сентиментальными романами.

Воспоминания о том вечере до сих пор вгоняют меня в краску, настолько это на меня непохоже. Представьте, что я лизнула бы его обнаженную кожу! Да он бы бросился наутек, только пятки сверкали, еще до того, как подали закуски. Но вот такое он произвел на меня впечатление: разум будто отключился, тело действовало само по себе, включая тысячу сценариев, которых ни с одним прежним парнем у меня не проявлялось. Любовь меня ошеломила, чего я не ожидала.

Громкий смех Лил вернул меня на землю.

– До встречи. Я приготовлю для тебя шоколадное суфле.

– Перед тобой не устоит сам дьявол! – пошутила я и, помахав Лил, вернулась в тепло магазина.

Звякнул компьютер, сообщая о письме, и я ринулась взглянуть, кто бы это мог быть.

Вот как увлекательно я жила без Риджа: даже за несчастным письмом неслась к компу как сумасшедшая, что говорило о многом. Бегаю я только за шоколадом, и то, скорее, это быстрая ходьба. Письмо было от Софи, парижской подруги. Sales@littlebookshop.fr

Она владелица знаменитого книжного магазина «Давным-давно» на берегу Сены. Мы сблизились, как-то познакомившись в моем блоге о книгах, и делились радостями и печалями из жизни книжного магазина. Она была мила и очаровательна; как и я, обожала книги, веря, что они волшебные и утоляют душевную боль.

Я открыла и прочла письмо:

«Ма Chérie,
не могу ни дня оставаться в Париже. Ману не просто разбил мне сердце – скорее, вырвал из груди и растоптал. Дни нескончаемы, и у меня перехватывает дыхание. Он проходит мимо магазина как ни в чем не бывало. У меня к вам предложение. Позвоните мне, как только сможете.
С любовью, Софи».

Бедняжка Софи. Я слышала эту историю о большой любви с красавчиком двадцати с чем-то лет, который зачастил к ней в магазин и читал стихи известных поэтов. Роман был довольно бурным, но она частенько примечала, что он окидывает оценивающим взглядом других женщин. Даже когда они, взявшись за руки, гуляли по мощеным улочкам Парижа, он не пропускал глазами ни одной юбки.

Я быстро набросала ответ, приглашая ее поговорить по Скайпу, если она свободна. Через несколько секунд компьютер показал входящий вызов.

На экране появилось ее лицо: каштановые волосы, уложенные в элегантный шиньон, розовая помада на губах. Если она и страдала от душевной боли, глядя на нее, ни за что не догадаться. Французы умеют сохранять самообладание, что бы ни происходило.

– Дорогая, – кивнула мне она. – Он донжуан, Казанова… – Она поискала еще прозвище, и у нее сорвался голос. – Он встречается с владелицей соседнего магазина!

В глазах у нее отразилась тоска, но она не дрогнула.

Я так и ахнула.

– Это какая же девушка? Из цветочного магазина?

Софи покачала головой.

– По другую сторону, там, где продают сыр.

Она поморщилась. Я столько слышала о людях, окружавших Софи, что быстро представила соседей.

– С Жизелью, что ли? – удивилась я. – Разве она не помолвлена? Я думала, что там скоро свадьба?

Глаза Софи от удивления расширились.

– Она разорвала помолвку и всем объявила, что мой Ману сделал ей предложение и теперь они заживут своим домом и сразу заведут детей…

Я прикрыла рукой рот.

– Детей! Да не может быть!

Софи было под пятьдесят, она осторожно подняла разговор о ребенке с Ману, но он просто ответил: никаких детей, исключено.

Неожиданно взвизгнул дверной колокольчик, Софи вздрогнула и, наклонившись к экрану, понизила голос.

– Покупатель… – Она широко улыбнулась, повернула голову и быстро-быстро защебетала по-французски, обращаясь к тому, кто стоял за экраном, потом спокойно продолжила: – В общем, вся округа судачит о любовном треугольнике. Меня, к несчастью, выставили на посмешище. Старуха, обманутая молодым любовником.

Мне захотелось ее обнять. Хотя она умело держала себя в руках, ей не удалось скрыть блеск в глазах от подступивших слез. У меня сжалось сердце оттого, что Ману обошелся с ней так жестоко. Она доверяла ему безоговорочно и любила всей душой.

– Над вами никто не смеется, уверяю вас. Если что, обсуждать будут Ману, он совершил большую глупость.

– Нет-нет, я совершенно теряюсь, – горько засмеялась она. – Ну просто дура дурой, когда он скачет с ней по улице и бросает взгляды на мой магазин в надежде, что я их увижу. Какая жестокость.

Софи подняла руку и обернулась на голос. Попрощавшись с покупателем, она повернулась ко мне, но через пару секунд снова зазвенел звонок.

– У меня к вам предложение, пожалуйста, рассмотрите. – Софи приподняла брови. – Или, по крайней мере, выслушайте, прежде чем отказаться.

Она смотрела на меня горящими глазами, а я напряглась, судорожно размышляя, что бы это могло быть, но в голову ничего не пришло.

Софи помахала покупателям и оттащила монитор подальше.

– Говорите же, – с нервным смешком сказала я. – Что конкретно вы предлагаете?

Она вздохнула и улыбнулась.

– А давайте поменяемся магазинами. Вы поработаете в «Давным-давно», а я в «Книжном на углу».

Я так и ахнула. И широко разинула рот.

Софи продолжила, ее внешнее спокойствие противоречило легкой дрожи в руках, когда она жестикулировала.

– Вы всегда говорили, что мечтаете побывать в городе любви… не упускайте свой шанс, дорогая подруга. После наших уроков французского вы вполне справитесь. – Ее речь лилась отчаянным потоком – куда только делось былое спокойствие. – Вы спасете меня от страданий. Мне хочется уединиться там, где меня никто не знает и где нет шансов снова встретить любовь.

Тут я постаралась скрыть улыбку. Раньше я рассказывала Софи, что в Ашфорде неженатые мужчины – большая редкость и личной жизни у меня почти не было, пока в городе не появился Ридж.

– Софи, я бы с радостью помогла, но у меня едва хватает денег содержать магазин…

Я тянула время, проводя рукой по голове, челка отросла до самых бровей. Разве такое возможно? Как управлять чужим бизнесом, финансами, логистикой? У меня также был интернет-магазин, и я покупала редкие книги, которые трудно найти, – справится ли с этим Софи?

От тысячи мелочей шла кругом голова, не говоря уже о том, что для меня расстаться с любимыми книгами было бы все равно что бросить ребенка. Магазин я любила безоговорочно, как живое существо, как лучшего друга, который всегда был рядом. Кроме того, я никогда не отваживалась уезжать далеко от Ашфорда, не говоря уже о том, чтобы летать на самолете – это было просто невозможно.

– Пожалуйста, подумайте, – с болью попросила Софи. – Мы подробно обговорим детали, и я в долгу не останусь. Кроме того, вы знаете, что с цифрами я в ладах и смогу увеличить ваши продажи. – Ее глаза наполнились слезами. – Сара, мне нужно отсюда уехать. Вы – мой единственный шанс. Вы же мечтали увидеть Рождество в Париже…

Мой список желаний. Клочок бумаги, наспех заполненный желаниями, которые никогда не сбудутся. Рождество в Париже: на левом берегу над голыми деревьями кружатся снежинки, вдоль бульвара Сен-Жермен сверкают волшебные огни. В Латинском квартале деревня французского Санты. Многочисленные рождественские базары, по которым хочется прогуляться, замотавшись толстыми шарфами, надев перчатки, рядом со мной Ридж, я ищу сокровища. Я провела много дней, свернувшись калачиком в своем магазинчике, листая мемуары или путеводители по Парижу, мечтая о невозможном… которое однажды сбудется.

– Если бы вы знали, как я страдаю, дорогая, – продолжила Софи. – И дело не только в Ману, все идет не так. Я вдруг ничего не могу делать. Словно кто-то выдернул вилку из розетки и батарейка села.

Она закрыла глаза, борясь с подступившими слезами.

Хотя беда Софи отличалась от моей, мы обе паниковали. Может, новая перспектива, новое место помогут нам обеим разобраться в жизни. Ее мысли о поднятии уровня продаж меня рассмешили, она не представляла, какой Ашфорд крохотный.

– Поменяться магазинами… – повторила я.

Идея начала вырисовываться. Можно ли просто встать и уехать? А как же друзья, моя жизнь, книги? Мой страх перемен? Что скажет Ридж? Но моя жизнь… в ней чего-то не хватает. Не ответ ли это?

Париж. Город любви. С богатой литературной историей.

Магазинчик на берегу Сены. Что может быть милее?

Прямо передо мной на пол с громким стуком шлепнулась книга, над ней блестками закружились пылинки. Что это было? Я вытянула шею.

«Париж. Литературный путеводитель».

Неужто знак? Неужели мои книги хотят, чтобы я ехала?

– Согласна, – больше не раздумывая, ответила я. – Решено.

1.В буквальном смысле имя Ридж (англ. Ridge) означает «хребет», «гребень горы» или «высокий край». – Здесь и далее прим. пер.

2.«Дерзкие и красивые» (The Bold and the Beautiful) – это знаменитая американская мыльная опера, и в ней один из центральных персонажей носит имя Ридж Форрестер (Ridge Forrester).

Die kostenlose Leseprobe ist beendet.