Buch lesen: "Золушка в академии мажоров"

Глава 1. Настя

— Пошустрее давай, — шипит на меня Мирон, управляющий ресторана, в котором я работаю. — Ты чего вялая такая? Тем ребятам даже не улыбнулась. А между прочим, это очень важные гости.

Киваю, хотя улыбаться мне вот меньше всего хочется. Сегодня утвердили рабочий график, и у меня он напрочь забит. Причём самое ужасное, что и отказаться от этого не могу. Деньги нам очень нужны.

Я работаю с конца одиннадцатого класса. Думала, получится накопить за лето так, чтобы во время универа только подрабатывать, но увы... Всегда находятся новые траты, их долбанное бесконечное множество. Папа не вывезет сам. А ведь будет тащить и мачеху, и её трёх прожорливых детей, пока она сидит с ними. Он просто такой. Ему уже по здоровью бьёт...

И поэтому да, хоть я и узнала, что поступила в универ, который через дорогу от ресторана — туда не пойду. Буду работать в полные смены и дальше. Может, удастся договориться о заочном, но когда буду учиться, даже не представляю...

Обидно до боли. Хотелось бы и мне быть беспечной студенткой как те самые ребята, которые тут важные гости... Явно мажорчики какие-то. В компании два парня и две девушки.

Цепляю улыбку и иду к ним.

— Вы уже готовы сделать заказ?

— Когда будем готовы, тогда и позовём, — морщится большегрудая брюнетка, окидывая меня брезгливым взглядом. — Что за сервис? Покоя не дают, — обращается к сидящему рядом с ней длинноволосому парню.

Тот пробегает по мне ленивым, но в то же время оценивающим взглядом. Хмыкает чему-то.

— Да вообще-то я здесь не в первый раз. Рестик, конечно, средний, но кормят вкусно. И официантка тут была хорошая. Юля, кажется. Где она сейчас?

— Уволилась, — стараюсь не выдавать недовольство в голосе. Таких пафосных гостей при мне ещё не было: смотрят так, будто я даже не человек.

— А жаль, — выдаёт этот хвостатый.

И когда он тут, интересно, был? Я его не помню. А ведь с какого-то момента работала без выходных. Наверное, ещё до моего устройства на работу приходил — Юля как раз ушла к моменту, когда я стажировалась.

— Господи, да идите вы уже, — презрительно цедит мне та же брюнетка. — Хватит нависать. Сказали же, позовём. Есть тут кнопка вызова или колокольчик, чтобы позвенеть?

Сглатываю, не найдясь с ответом на это демонстративно унизительное обращение. Хотя, очевидно, я не имею права ни на какую взаимную колкость.

— Я бы сделал заказ уже сейчас, — заговаривает другой парень за столиком, мгновенно привлекая к себе и моё, и сидящих с ним мажоров внимание. Вроде бы негромкий голос, но такой проникновенный. Не считаться невозможно. — Стейк средней прожарки, овощи на гриле, эспрессо.

Помню, что я должна выжать милую улыбку, тем более что мимо проходит Мирон. Но почему-то не получается, когда сталкиваюсь взглядами с только что заказавшим темноволосым парнем. Слишком уж глубокий у него взгляд. Как сканирующий.

Меня хватает только на то, чтобы кивнуть и повторить ему заказ. Он подтверждает, я ещё раз интересуюсь у компании, готов ли ещё кто, на что большегрудая брюнетка уже ядовито смеётся, бросив сидящему с ней парню, что я над ней издеваюсь.

С трудом сохранив вежливое бесстрастное лицо, собираюсь уже уходить, когда длинноволосый ко мне обращается:

— Только посчитай нас отдельно. В смысле по парам.

Бросив дежурное «хорошо», отхожу к терминалу пробивать заказы. Разделяю на две пары, в одну вношу то, что заказал тот красавчик с пронзительным взглядом.

Красавчик? Моё подсознание запомнило его так? Хм, ну, пожалуй. Хотя странно, что я вообще отметила это, тогда как жажду лишь одного: чтобы все отсюда свалили и дали мне отдохнуть.

— Ты видела, на каких машинах они приехали? — воодушевлённо спрашивает у меня бариста, принимаясь делать эспрессо для того мажора.

Вообще я могла бы — у нас тут панорамные окна, прекрасно видно происходящее на улице. И машины всякие припаркованные рядом тоже. Только мне вот абсолютно всё равно.

— Нет.

— Да ты что, они такие роскошные! Я не разбираюсь в марках, но стопудово Порш какой-нибудь. Или что там самое крутое? Мерс? Феррари?

Выжимаю из себя улыбку — бариста хорошая девчонка, обижать равнодушием не хочется, когда у неё глаза так горят. Видимо, тоже не так давно тут работает — при ней этот длинноволосый не заходил, иначе бы так не реагировала.

— А кому я кофе делаю, кстати?

— Тому, у кого волосы короче.

— Мммм, — довольно тянет бариста. — Тогда надо будет постараться. Если попросит добавки — считай, мой.

Усмехаемся с ней вместе, и я на этот раз искренне. Вот только уже тогда вижу в её глазах мечтательный блеск. И вроде как уже в этот момент могла задуматься и не совершить дальше ошибку, которая будет стоить мне слишком многого...

Но увы, я не придаю особого значения интересу баристы.

Наконец понты той брюнетки мной уже пережиты, хотя она то дёргала меня по любому пустяку, то заставляла чуть ли не малейшие ингредиенты разных блюд описывать; причём в итоге их не заказывая. А ещё требовала от меня наполнять ей с её длинноволосым парнем бокал из бутылки вина, которое заказали. Хотя в нашем ресторане это принято. Не знаю, откуда столько яда было в той девушке — скорее всего, сама не из богатых, только недавно начала встречаться с тем парнем и теперь расходится. Ну, так предположил Мирон, который и тот уже сочувствующе отнёсся ко мне.

Но всё равно, конечно, настаивал, чтобы я была максимально услужлива и приветлива. Я и была — все силы на это отдала и чувствую себя выжатой. Потому вообще толком и не думаю, когда выбиваю два счёта. Кладу в папки, но меня останавливает бариста.

— Подожди. Дай-ка...

Автоматом ей протягиваю, даже не вникая. Смотрю на время, которое видно в рабочем терминале. До конца рабочего дня ещё три часа...

— Ну всё, вот, — бариста загадочно протягивает мне оба счёта, но я всё ещё не вникая ни во что, просто несу их. Попутно быстро и бездумно заглядываю, где чей...

И вот ведь улавливаю на подсознании, что там какая-то ещё бумажка лежит. Но нет, как робот какой-то просто кладу каждому парню их счёт, выжимая из себя очередную милую улыбку.

Оба платят по кьюар-коду, потому я там не нужна уже. Отхожу от столиков, но меня останавливает голос того самого мажора, который первый сделал заказ:

— Так, стоп. А ну вернись.

Леденею. Как-то грубо он говорит — до этого не позволял себе такой тон в моём отношении, да и протирая соседний столик, слышала, как брюнетку ту тоже осаждал. Говорил, что ведёт себя дёшево и некрасиво. Я втайне поставила тому мажору мысленный плюсик и даже слегка приободрилась тогда, тем более что брюнетка посдержаннее стала. Но всё равно цеплялась, как бы показывая, что ей всё нипочём.

А тут вдруг со мной такая суровость... Неужели ошибка в счёте?

— Что это такое? — мажор морщится, показывая мне записку, которая лежала в его счёте.

— «Я заканчиваю в семь. Буду ждать тебя возле парковки для персонала. Понимаю, что не самое привычное для тебя местечко, но уверяю, что ты не пожалеешь, если придёшь, красавчик», — с выражением читает большегрудая брюнетка и тут же прыскает. — М-да... То есть тот факт, что Слава тут с девушкой сидит, тебя совсем не смущает? Не говоря уж о том, кто ты, а кто он, — презрительно обращается ко мне.

— Я не писала эту записку, — чеканю, уже не заботясь о тоне.

А саму в жар бросает. Какое унижение... Все тут смотрят на меня, как на вошь, осмелившуюся претендовать на звание человека. И этот... Слава — тоже. Причём именно его такой взгляд почему-то задевает больше всего.

— Я бы тоже так говорила, если бы меня спалили и отшили, — чуть ли не впервые со времён сделанного заказа заговаривает со мной сидящая рядом с ним девушка. — Если не ты, то кто?

Слава смотрит мне прямо в глаза и демонстративно мнёт записку. Выбрасывает её в недопитый бокал той самой брюнетки, на что та только злорадно посмеивается. Похоже, тот факт, что ей не дадут допить напиток, куда меньше её цепляет; чем то, что жест мажора унизителен типа для меня.

На деле, конечно, я здесь не при чём. Не моя записка. Но как не чувствовать себя растоптанной, когда это именно меня тут жёстко отвергают? Одним взглядом дают понять, насколько недостойна отсвечивать рядом с такими, как он.

Да и ответить, чья записка, не могу. Хотя мне уже и понятно — сразу вспоминается, как бариста останавливала меня, подсовывая бумажку в одну из папок. Да и про Славу этого говорила мечтательно...

— Я не знаю, кто писал, — вру уже чуть ли не жёстко. — А если так охота узнать, приходите в семь вечера туда и увидите сами.

Конечно, я предупрежу баристу, что ей собираются засаду устроить, если они согласятся. А мне хотя бы временная передышка от их допросов была бы. Побесятся и отстанут. Завтра придумаю что-нибудь ещё, если заявится.

— Пфф, она ещё продолжает тебя заманивать, — обращается брюнетка к Славе, и только тогда я понимаю свою ошибку.

А ведь даже не подумала, что это может выглядеть так... Причём, увы, логично. Для таких самонадеянных ублюдков уж точно.

— Да отстаньте вы уже от меня! — не выдерживаю, и да, довольно громко этого требую. Кто-то из соседних столиков всё-таки бросает на меня взгляд. — Больно мне надо хоть кому-то из вас что-то писать. Даже под дулом пистолета не стала бы.

Они прыскают чуть ли не синхронно, а потом и вовсе ржут. Переглядываются между собой, мол, смотри, как выёбывается недостойная нищебродка-обслуга. Которая к тому же сама облажалась с подкатом, а теперь делает вид, будто ей и не надо было.

Но меня это больше не цепляет — странно, но оказалось достаточно того, что уже выплеснула. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но...

Почти сразу натыкаюсь на Мирона. Сердце падает разве что не в тряпки. Уже по взгляду управляющего вижу, что пришёл он сюда из-за моего громкого требования отстать, брошенного таким супер-важным гостям.

— Я жду объяснений, — цедит Мирон так жёстко, что остаётся только удивляться, почему он ещё не на коленях возле столика тех мажоров. Раз уж ему настолько важно.

Ладно, умом я прекрасно понимаю, что это — его работа, а они — богатые и влиятельные клиенты. Ну или гости, как принято называть таких людей в заведения общепита.

Но всё равно бесит, что такое отношение конкретно к этим мажорам. Перед любыми другими уже извинялась бы, перед ними принципиально не буду. Всё уже, довели. И довело тоже. Всё сразу.

— Спросите их самих, что они к людям цепляются, — устало вздыхаю.

Для Мирона, конечно, не аргумент моя заёбанность. Чисто по-человечески его понимаю, но поделать ничего не могу. Он мне много чего выговаривает, а я его даже не слушаю и не слышу тоже. Молчу в ответ наверняка на требования или вопросы.

Похоже, мы уже развлекаем этим всем весь ресторан.

— Либо ты сейчас же извиняешься перед гостями и за свой счёт компенсируешь им неудобства: например, оплатив их чек, либо ты уволена, — доносится до меня жёсткое Мирона, и только тогда я понимаю, что он всё-таки успел отвести меня в сторонку.

Офигеть я в прострации какой-то. Даже такое из внимания упустила.

— Они уже закрыли каждый свой счёт, — только и роняю так же отрешённо.

— Я вижу, что зря сделал тебе исключение и принял на работу в таком малолетнем возрасте. Тебе хоть и исполнилось восемнадцать, а до взросления далеко ещё, — устало вздыхает Мирон, видимо, исчерпавший уже себя в ругательствах. — У тебя несколько секунд придумать, как уладить конфликт. И принимайся за действия. Или получишь расчёт хоть сегодня. Мы напротив университета, у нас желающих устроиться на подработку всегда хватает.

Напротив университета, да... В котором я могла бы учиться, а не вот это вот всё.

Напоминаю себе, что в этом случае обеспечение трёх детей мачехи, её и меня заодно ляжет на плечи отца, который и так уже света белого не видит. Вздыхаю. Смотрю в сторону того столика...

Хм, а мажоры не дождались никаких действий. Уже уйти успели — хоть и были свидетелями, как меня отчитывали.

— Что ж, судьба решила сама, — перехватывает мой взгляд Мирон. — Ты уволена. Остаёшься только в том случае, если они оставили больше десяти процента от чека. Если так, значит, в целом не имеют претензий. Если меньше, пеняй на себя. Я и так тебе уже какой шанс даю после такого вопиющего дилетантства.

— Хорошо, — у меня нет ни сил, ни желания спорить. Да и смысла, вижу, тоже.

Подобную работу не так уж сложно найти — тем более теперь, когда мне уже есть восемнадцать. И у меня есть опыт работы. Думаю, я смогу уговорить Мирона на увольнение по собственному желанию, если что.

В общем, подхожу к столику почти на пофигизме, готовая к любому раскладу. Вот только застываю всё равно по-дурацки, не до конца понимая, что это вообще значит...

Глава 2. Настя

Долго времени на отдых я себе не даю — расчёт был не таким уж большим, не хватит его больше, чем на неделю с аппетитами детей мачехи. Да и увольнение моё оказалось скорее позорным. Хочется уже перебить какими-то новыми впечатлениями.

Тот длинноволосый мажор и его большегрудая пассия вообще не оставили чаевых. Вернее, издевательские десять рублей монетой. По кьюар-коду тоже ничего. Ну а этот Слава... Сто рублей, на которых было написано, что остальное я должна отработать. И указан номер телефона.

Очередное издевательство, не более того. Даже разговаривать об этом с Мироном не стала. И вообще сомневаюсь, что когда-нибудь вернусь в этот ресторан. Хотя, конечно, дело не в нём — в этих мудачеких много о себе возомнивших так называемых гостях.

А вот официанткой в самой ближайшей кафешке к дому — хорошая идея... Там освободилось место. Хотя, конечно, по деньгам не так предлагают и чаевые там вряд ли приличные оставляют — зато уж точно не ходят туда подобные тем мудакам типы. И разница в выручках у меня при регулярной работе при этом не будет такая уж принципиальная. Тем более что и обязанности уборщицы на себя там же возьму.

Выхожу и направляюсь в сторону кафе бодро и с оптимизмом. Даже решаю музыку послушать, хоть и идти тут недалеко. Останавливаюсь, чтобы надеть наушники. Вот только пока копошусь в рюкзаке, как будто совсем рядом чьё-то присутствие ощущаю. Ёжусь... Не по себе.

Быстро разворачиваюсь — никого. Но липкое чувство опасности не сходит никак. Оставляю рюкзак в покое — фиг с этими наушниками. Вот только стоит мне поднять взгляд...

Последнее, что помню — белая пропитанная чем-то тряпочка, приставленная к моему лицу... Заднее сидение тонированной машины... И моя мысль, что это внезапное нападение-похищение, скорее всего, как-то связано с этим Славой... И с его предложением-обещанием, что остальное отработаю.

******

Уже очнувшись, я и не понимаю, почему на Славу думала. Станет избалованный высокомерный мажор вот так похищать девушку, которую наверняка считает нищебродкой? Да ещё и ради чего? Ну не всерьёз же ради секса!

У него так-то девушка есть, насколько я помню. Хотя довольно странно, что он оставил мне свой номер с таким посланием при ней. Или там были не его цифры — жестокий розыгрыш над такой, как я? Может, там какая-то сеть эскорт-услуг или типа того, где мне можно «заработать» по его мнению?

Странная я всё-таки. Прихожу в себя в непонятной комнате, лёжа на довольно удобной кровати — и думаю о дурацком мажоре. Хотя стоит в первую очередь сконцентрироваться на том, что вообще со мной происходит и как от этого избавиться.

Сажусь, часто заморгав. С непривычки глазам всё-таки чувствительно при свете. И да, в этой комнате он горит. А ещё здесь в целом светлые пастельные оттенки. Хоть и толком ничего нет — эта кровать, телевизор на стенке перед ней, большие шкафы с зеркалом и гладильная доска возле штор.

Кто меня мог похитить? Зачем? Как отсюда выбраться?

Нужные вопросы наконец заполняют голову, и я подскакиваю в чуть ли не истерике. Самая правдоподобная версия, которая лезет на ум — похищение ради сексуальной эксплуатации. Или на органы. Или какой-то извращенец-маньяк решил разнообразить свою жалкую жизнь.

Да, я в хороших условиях и не была связана, но всё же...

Метаясь по комнате из угла в угол, я наконец беру себя в руки и сосредотачиваюсь на поисках выхода. И физического, и из этой всё более пугающей ситуации. Итак, судя по виду из окна, я на высоком этаже с виду обычного дома. Вижу дворик, причём вполне себе заполненный как машинами, так и людьми — особенно, на детской площадке. Если я закричу, меня услышат?

Хм, нет, в первую очередь меня в этом случае услышит похититель, если где-то здесь. Не стоит. Что тогда? Попробовать выйти за дверь? Выбраться из окна на таком этаже будет слишком рискованно. Или там карниз есть? По которому можно пробраться куда-нибудь вроде общего балкона на этаж.

Разворачиваюсь на дверь — и в тот же момент она открывается, являя мне мужчину по виду за тридцать. При этом довольно симпатичного, хорошо одетого. Это и есть мой странный похититель?

— Было бы глупо сигануть из окна, учитывая, что у нас к вам очень выгодное деловое предложение, — неожиданно заявляет он.

Я даже мысленно отреагировать на это заявление не могу, не то что внешне. Продолжаю ничего не понимать.

— Давай за мной, познакомлю кое с кем. И давай уже расслабляйся. Да, я выбрал нестандартный способ привести тебя сюда, но, поверь, заморачиваться с остальными было бы куда более муторно. А я не хотел светиться лишний раз возле твоего дома и вообще как-либо пасти. Попросить кого-нибудь привести тебя... Тоже муторно. У меня и так много времени заняли поиски тебя.

Хм, вот вроде бы мужчина даже объяснить мне что-то удосуживается, но я понимаю происходящее ещё меньше. Окончательно запутываюсь. Только и могу, что головой качать — толком и не зная, на что.

Кажется, мужчина это улавливает. Вздыхает тяжело.

— Ладно, давай я закажу нам поесть, расскажу всё вкратце, ты успокоишься, а только потом отправимся на встречу с моей работодательницей. Примерно пару часиков у нас ещё есть. Что хочешь поесть? Выбирай любое блюдо и любой ресторан.

— Пиццу, — скорее бездумно и машинально говорю, а в животе тут же урчит.

— Пиццу так пиццу, — почти добродушно ухмыляется мужчина. — Я как раз знаю, где её делают просто божественно. Доверишь мне выбор ресторана?

Киваю, всё ещё не соображая. Во всяком случае, убивать меня, похоже, не собираются. Насиловать, расчленять или ещё как издеваться — тоже.

— А выбор пиццы?

— Любую без мяса, — не то чтобы я вегетарианка: и сама не знаю, почему так говорю.

Просто кажется, что он хотел бы с мясом. Своеобразный жест назло. Бессмысленный и дурацкий.

Но всё-таки меня похитили ведь.

*****

— О-фи-геть, — говорит мне вышедшая нам навстречу девчонка, разглядывая меня. — Я — Карина, — представляется скорее машинально, всё ещё не сводя с меня взгляда.

Впрочем, у нас это взаимно. Я и сама уставляюсь на неё так, будто с живым зеркалом столкнулась. Небывалое сходство... Она, кончено, более ухоженная, да и одета явно в брендовое, но всё равно такое ощущение, что и мимика моя. Бывает же такое! Когда Александр (так зовут моего похитителя) мне рассказывал, я допускала, что это ложь.

Да, у Карины другой цвет волос: каштановый, ближе к рыжеватому. А я брюнетка. Но цвет глаз, рост, нос, телосложение — да почти любые мелочи! Нас и вправду можно как минимум сестрёнками посчитать. Если не спутать.

Не будь я уверена, что папа и погибшая мама мои настоящие родители...

— Настя, — наконец представляюсь. — Александр мне сказал, что вы хотите, чтобы я две недели заменяла вас в какой-то элитной академии.

— Давай на ты, — улыбается Карина в ответ. — И да, в общем так и есть.

Мы остаёмся на просторной роскошной веранде, которая принадлежит этой вилле, ворота которой мы с Александром прошли. Внутрь дома так и не заходим, но мне оно и не надо. Не особо и интересно, что там, здесь диванчики тоже мягкие. Да и не в обстановке дело...

До сих пор поверить в происходящее не могу. Карина поступила в крутую мажористую академию, но ближайшие две недели будет вынуждена уехать во Владивосток. Там её школьная подруга живёт и выходит замуж, устраивая по этому поводу грандиозное празднество. Пропустить такое Карина не может. С учётом времени самой тусовки и дороги туда и обратно получаются две недели. С той девчонкой у них слишком тёплые отношения, и ей это важно. Настолько, что она возомнила себе, что иначе и брак не удастся... Карина даже не стала ей сразу говорить, что теперь студентка престижной академии, где даже парочка дней пропусков чревата отчислениями. Не хотела, чтобы подруга чувствовала неловкость или пыталась таким образом отыграть назад по поводу приглашения или даже свадьбы.

В итоге Карина стала искать другие выходы... Подключила работников отца. Скоро решили искать ей замену на эти две недели в академию. При помощи искусственного интеллекта удалось на просторах интернета по соцсетям со всего мира найти максимально похожую на Карину русскоязычную девушку. Меня.

Меня, конечно, изучали издали. Всячески. И пришли к выводу, что я идеальная кандидатура.

Умная, ответственная, с нуждой в деньгах. Так мне описали меня же, предложив кругленькую сумму за роль Карины в течение двух недель.

Меня перекрасят и постригут, как её. Выделят часть её гардероба. Отправят в элитную академию, где я не только почувствую себя беззаботной студенткой, но и буду жить роскошных условиях. А за всё это ещё получу такую сумму, которая позволит и мне, и папе хоть целый год не работать; и это при наших нынешних затратах.

Звучит слишком круто и нереально, но ведь несколько минут назад я бы и в существование своего почти что двойника не поверила бы.

Первые две недели в академии — лекционные, у меня никто ничего спрашивать по материалу не будет, моя задача просто присутствовать. Записывать, что говорят, изображать деятельность. Не так уж сложно. Главное — не проколоться, что для меня такой образ жизни в диковинку. Или что я вовсе не Карина.

Она сразу рассказывает мне основное о себе, что я должна знать. Так, будто я уже согласилась. Ну логично — девчонка-то не знает, что Александр меня похитил. И, кстати, не так уж ошибся — вряд ли я сама приехала бы, получив подобное нереалистичное предложение где-нибудь в обыденных условиях.

Слушаю, далеко не во всё вникая или запоминая. До сих пор в шоке слишком. Больше смотрю на Карину, чем пытаюсь что-то осмыслить. Как же мы похожи...

Она от этого, кстати, куда быстрее отошла.

— Ну так что, ты готова? — с энтузиазмом спрашивает Карина, разве что не потирая ладошки.

Даже не согласна ли я, а готова ли. Что ж... А почему бы и нет?

Многое я от этого теряю? Даже если тут какой-то подвох и меня на самом деле разыгрывают — если есть хоть небольшой шанс заработать вот так много и довольно легко... Я потом себя не прощу, если не воспользуюсь. Уверена, что драя полы в той кафешке, буду вспоминать об этом моменте икс.

Вздыхаю, зачем-то оглянувшись на Александра, который стоит у небольшой лестницы на улицу. Не уверена даже, что слышит нас — расстояние немаленькое. Но он кивает.

— Это очень необычно, — выдавливаю глупое. Но в итоге всё же не выдерживаю: — Я согласна, — с трудом сдерживаю улыбку.

Энтузиазмом вдруг накрывает. Это как в сказке побыть... Некоторое время ощутить себя совсем в другой жизни, где всё с рождения моё. Где не надо бороться за выживание. Где куча возможностей и открытий...

Карина довольно улыбается, в отличие от меня, не сдерживая эмоций.

— Ура! Тогда вечером возвращайся сюда. Твои вещи тебе особо не понадобятся. Александр позаботится о том, чтобы сейчас отвезти тебя к семье — придумай им что-нибудь, нашу тайну лучше не раскрывать никому.