Buch lesen: "В темном-темном городе"

Лирой Гранто. Постучись

Школа номер тринадцать. В целом ничем не примечательная, обычные уроки, обычные учителя и одноклассники, но учился в этой школе мальчик. Мальчик по имени - Эдгар. С раннего детства он плохо спал из-за кошмаров, которые ему снились почти каждый день. К родителям он подходил с одной и той же проблемой и рассказывал почти одну и ту же ситуацию. Ночью, во время ранней фазы сна к нему приходили эльфы, персонажи из разных мультиков, но потом становилось темно, мрачно, настолько, что не видно было конца вытянутой руки. Среди всей этой тьмы он увидел два горящих огонька, которые не двигались, словно темнота наблюдает за ним.

Такие сны ему снились до одиннадцати лет. Позднее они прекратились, примерно на полгода, а когда Эдгару исполнилось двенадцать, сны снова стали обрывать его здоровый сон. На этот раз огоньки двигались и в голове он слышал лишь: — «Постучи». Тогда мальчик этого не понял, но однажды, вполне обычный учебный день перевернул представление о реальности у Эдгара. Шёл урок математики, учитель объяснял тему и раздавал задания, параллельно писал что-то на доске, а Эдгар услышал: — «Постучи по дереву». Он не понимал откуда доносился голос, пока в проходе в класс не увидел силуэт. Он не был похож на человеческий, тьма словно кровоточила, когти были огромные, те самые два огня из сна украшали его лицо и он пристально смотрел на Эдгара. Мальчик зажмурил глаза, списывая все на детский страх и фантазию, но открыв глаза, он увидел как этот силуэт медленно приближается к нему. Тогда Эдгар решил доверится голосу и постучать по парте. Действительно, сработало, то тёмное чудовище нагонявшее на него ужас, куда-то пропало, словно испарилось. Теперь каждый раз засыпая, Эдгар видел этот сгусток тьмы в своих снах, но во сне нельзя было постучать, ему просто это не удавалось. Во сне чудовище не убивало его, но пугало до дрожи, измываясь над ним, летая возле него, пугая лишь своим близким нахождением рядом с мальчиком. Звуки, голос: — «Однажды ты сдашься и я заберу тебя», заставляли просыпаться в холодном поту и жутким стуком в груди. Прошёл год, Эдгар уже привык к этому монстру, даже иногда подшучивал над ним во снах, а когда тот появлялся на яву он стучал по дереву и тот пропадал. Но мальчик даже не подозревал, какой ужас задумал монстр. Как-то к нему пришла одноклассница, помочь с домашней работой на которую Эдгар не мог найти ответ. Кайла была доброй девочкой, хорошо училась и даже слегка симпатизировала Эдгару. Они находились вместе в комнате и рассуждали над заданием, как вдруг Кайла замерла и замолчала.

- Что с тобой?

Она молчала, ничего не отвечала, ее глаза наливались слезами, но сказать Кайла ничего не могла, будто был все тело сковало, рот просто не открывался, связки не работали. Эдгар наблюдал за ней, толкал в плечо и пытался до неё докричаться, но все было тщетно, она смотрела в стену и никуда не могла оторвать взгляд. Немного позднее Эдгар стал слышать её тяжёлое дыхание, которое было прерывистое, истерическое. Глаза Кайлы стали наливаться красным цветом, словно все сосуды стали лопаться. Мальчик увидел на её шее огромный синий синяк и в следствии чего Кайла просто упала на пол. Её лицо было пугающее, синие губы, огромный синяк на шее, красные глаза и самое главное, отсутствие дыхания. Эдгар попытался разбудить её, но все было безрезультатно. Он побежал в гостиную за родителями, чтобы те помогли, сквозь плачь мальчик кое-как объяснил ситуацию и отец тут же побежал за ним.

Войдя в комнату, он всячески пытался разбудить Кайлу, но позднее обнаружил на её шее синяк.

— Сынок, ты что натворил?

— Я, я ничего не сделал, она просто смотрела в стену, а потом.. а потом упала. Я её пытался разбудить. — сквозь плачь говорил Эдгар.

— Родители отвезли девочку на скорой в больницу, где уже ждали её родители. Ссора была слышна на всю больницу, родители Кайлы проклинали Эдгара всеми возможными способами, отец девочки даже попытался ударить мальчика, но отец Эдгара не позволил ему это сделать. Эдгар убежал из больницы. В слезах и непонимании того, что на самом деле произошло с Кайлой. На другой стороне улицы он увидел снова то чудище, которое стало резко сокращать дистанцию. Эдгар бежал от него и стучал по деревьям, которые попадались на его пути. Чудовище исчезало, но потом вновь появлялось, озлобленное, страшное и быстро летящее прямо за ним. Когти цеплялись за асфальт издавая ужасный и неприятный звук, голос в голове мальчика постоянно твердил: — «Ты мой», «Ты мой», «Тебе не спрятаться», «Тебе некуда бежать».

Эдгар споткнулся, упал на землю, но не растерялся и снова постучал по дереву, чудище исчезло. Он оглянулся вокруг, его нигде не было, ни звуков, ни страха. Мальчик встал с земли, отряхнулся, вытер свои слезы и привёл дыхание в порядок.

— ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО? — прокричал мальчик.

Тишина.

— ХВАТИТ МЕНЯ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! - снова прокричал Эдгар.

В ответ снова ничего. Только стрекотание сверчков.

Оглянувшись, Эдгар увидел чудовище за деревом, язвительно облизывая свои острые зубы. Мальчик быстро ринулся в другую сторону, пытался убежать, но монстр был быстрее, он пытался спрятаться, но чудище постоянно его находило. Больше он не оглядывался, бежал прямо, куда глаза глядят, со всех ног, усталости уже не было, только страх, паника, безысходность. Он выбежал на пустую полянку, где не было ни домов, ничего, только трава.

Эдгар оглянулся, никого рядом не было. Он закашлял, попытался отдышаться, плохо получалось. Сел на траву, так как ноги его просто не держали, он бежал так быстро и так много, что даже не понял где оказался.

— Вот ты и попался. — проговорил голос из-за спины.

Эдгар обернулся.

Монстр держал в одной клешне его мать, в другой его отца, ехидно облизываясь и смеясь.

— Отпусти их!

Тишина, клешня на шее матери стала сжиматься и ее тело стало биться в конвульсиях от боли и удушения. Позднее клешня и на шее отца стала сжиматься, подвергая его к таким же мучениям.

— СТОЙ! ОТПУСТИ ИХ!.

Но монстр не слушал, лишь улыбался в кровавой улыбке и продолжал сжимать свои клешни.

Этот ужас продолжался несколько минут. Тело матери перестало выдавать признаки жизни и побледнело, отец же ещё пытался сопротивляться, но его глаза налились слезами и кровью, вскоре и он перестал двигаться и как-то сопротивляться. Эдгар знал, что никак не может помочь родителям, ведь рядом ни одного дерева или деревянной постройки. Поэтому мужественно вытер слезы и направился прямиком на монстра. Тот схватил его, поднимая за горло все выше и выше, пока их головы не остались на одном уровне.

— Я же сказал, ты мой!

— Я устал бегать. Закончи это. Прекрати мои кошмары.

— Я похож на твой кошмар? Разве ты не видишь, что все это реально?

— Ты убил моих родителей. Мне уже без разницы, просто убей меня и я больше не буду мучатся.

Монстр зловеще рассмеялся и хитро улыбнулся.

— Твои кошмары только начинаются, маленький Эдгар. ТОЛЬКО НАЧИНАЮТСЯ.

После последних слов, Эдгар проснулся у себя в спальне.

— Это все был очередной кошмар?

Он спустился в гостиную, чтобы проверить и рассказать все родителям, но там никого не было. Лишь листок, в котором дядя Эдгара — Гаретт, рассказал где и что лежит, а он поехал на работу. Гаретт указал в письме, что понимает все страдания мальчика, потерять родителей в таком юном возрасте, это очень сильное наказание. Однако, он пообещал за ним присмотреть.

Эдгар понял, что это был не сон, родители и вправду умерли, судя по всему Кайла тоже. Но почему монстр оставил его в живых, ответов у мальчика не было. Лишь зловещее скрежетание в его спальне, где слышался голос: — « Все, кого ты любишь, будут умирать в твоих снах. Взаправду». Слова сопровождались смехом. Безумным, безжалостным, зловещим.

Импера Трайс. Не отзывайся

Мара сидит в колодце. Мара слышит всё и про всех. Моя бабка всегда говорила: «Если Мара позовёт по имени, никогда не отзывайся.»

В старом-старом колодце в ночь на Ивана Купала утопилась девушка, которую предал любимый. С тех пор раз в год она покидает свою жуткую могилу, чтобы забрать кого-то с собой – ей холодно и одиноко.

Эта байка была старше деревни, где я вырос, и мы с друзьями передавали её из уст в уста. Верили не только дети, но и старики. Многие рассказывали, что по ночам из колодца можно было услышать женское пение, вздохи, а то и увидеть перекинутые через бортик мокрые чёрные волосы. Никто не рисковал ходить мимо гиблого места в тёмное время суток, да и днём стороной обходили. А самое жуткое – колодец стоял в поле прямо напротив моего дома, и стал символом детских страхов и бессонных ночей, хоть я и ни разу не видел паранормальной активности там. Я вырос, переехал в большой город, главный кошмар детства забылся. Но сегодня снова вспомнился, ведь я вернулся в родовое гнездо – восстановиться после болезненного развода. И выжженное поле, на котором никогда ничего не росло, так и осталось напротив, через дорогу от дома. Злополучный колодец, который стоял посередине поля, тоже не исчез. Я рассмотрел издалека, что его крышка была заварена – значит, легенда ещё жива.

Вечер с предками был шумным, сытым и пьяным. Спать я ушёл далеко за полночь, и стоило коснуться подушки головой, как провалился в мертвецкий сон. Но летняя ночь в старом доме без кондиционера сделала своё дело быстро – буквально через пару часов я проснулся, истекая потом. Не спасало ни открытое окно, ни старенький дребезжащий вентилятор. Я не мог уснуть, смотрел в потолок, зачем-то вспоминая последний разговор с бывшей женой и её фразу: «Да кому ты будешь нужен, старый, толстый, скучный?». Я долго крутился на скрипучей железной кровати, прежде чем, психанув, взял пачку сигарет и в одних трусах вышёл на улицу. Ночь была светлой, звёздной и безмятежной вопреки моим мыслям. Я привалился спиной к шершавой стене дома и закурил.

– Витя, соседушка мой. А ты изменился! Какой красивый стал, а! – раздался женский голос, будто отовсюду.

Я огляделся. Двор, улица – были пусты.

«Пьяный глюк с жары.» – решил про себя и снова затянулся.

– Витька-а-а… – заунывно пронеслось возле уха. – Ты меня не видишь? А я тебя вижу!

–Да чтоб тебя! – выругался я и снова огляделся. Пусто вокруг!

– Да в колодце я, дурачо-о-ок! – пропело нечто извне.

Вот теперь мне по настоящему стало жарко, и я несмело посмотрел в поле. Железная крышка была сорвана и валялась на сухой траве. Из колодца, оперевшись на ладони, за мной наблюдала обнажённая девушка. Самая красивая из всех, кого я когда-либо видел. Её белая кожа купалась в мерцании луны, полная блестящая грудь манко покачивалась, а длинные чёрные волосы прилипали к пышным бёдрам, опутанным тиной. От одного взгляда на неё в паху всё сладко заныло. Я понимал, что нужно бежать, но вместо этого, отшвырнув сигарету, быстрым шагом направился к полю.

«Ты же помнишь детские байки, идиот!» – шептал внутренний голос. Но другой, более древний голос выл от одиночества, а девушка улыбалась мне так, как не улыбалась ни одна живая женщина.

– А я ждала, когда ты приедешь, Витя. Каждый день ждала. – пропела она, склонив голову на бок.

Её глаза – чёрные бусины без белков, пристально следили за каждым моим шагом и горели потусторонним огнём, в котором хотелось исчезнуть и забыться.

– Ты кто такая? – я подмигнул ей, почти срываясь на бег.

Девушка молча улыбнулась, откинувшись спиной на бортик колодца, и обвела кончиками пальцев свои затвердевшие соски. Это зрелище ударило в мозг, лишив меня остатков последнего разума. Одна цель маячила в сознании – скорее добраться и прикоснуться к ней. Оставалось пару метров, я уже протянул руку, почти ощутил её кожу, но девушка, хихикая, скрылась в колодце – мне достался только тихий всплеск. Я схватился за бортик, перевесился и заглянул внутрь. Там, среди чёрной воды, она улыбалась, опутанная травой и цветущими кувшинками. Смотрела мне в глаза и без стыда ласкала своё великолепное тело.

– Ну же, иди ко мне! Я так хочу принять тебя. – она сладко простонала, и я залез на бортик, встал на колени, очарованный зрелищем. Мой член в трусах буквально взрывался от напряжения, и русалка это видела.

– Витя, не томи, спускайся. – она раскинула ноги, демонстрируя себя в мельчайших подробностях, и от этого жеста у меня перехватило дыхание. – Я не такая, как твоя бывшая. Я не брошу. Буду любить тебя сотни веков, и даже смерть не разлучит нас.

Последняя фраза сработала, как отрезвляющая пощечина. Боже, я на полном серьезе стою на краю колодца и собираюсь нырять к призрачной девке! Я отшатнулся, упал на сухую землю и попятился назад, не спуская глаз с колодца. Сначала оттуда показались чёрные, сморщенные ступни. Затем икры, бёдра – ноги потянулись к небу, от них отваливалась кожа и плоть. Будто девушка выходит из колодца вниз головой и она уже не так прекрасна, как раньше. Я продолжал пятиться, наблюдая, как она полностью выбирается и встаёт на край колодца, на руки. Лицо было скрыто мокрыми чёрными волосами, они стекали по каменной кладке и падали на землю, кое-где вместе с кусками кожи.

– Витька-а-а… – снова пропело создание.

– Иди на хуй! – прошептал я в ответ.

– Витька, а, Витька! – мурлыкала нечисть.

Её голова дёрнулась вверх, часть волос обвалилась вместе со скальпом, обнажив лицо – сморщенное, гниющее и перекошенное. Сущность уродливо улыбнулась и провела чёрным языком по мелким зубам, каждый из которых, казалось, был остро заточен напильником.

– Иди сюда, красавчик, я тебе отсосу! – прохрипела тварь, чёрный язык вывалился из пасти и потянулся мне навстречу, как бесконечная чёрная лента.

Я заорал, что было сил, и бегом бросился к дому. За спиной послышался влажный чавкающий звук. Лихорадочно огляделся – нечисть так и стояла вверх тормашками, на руках, на краешке колодца, посверкивая чёрными глазищами, а её язык полз по земле, извиваясь, догоняя, и старался поставить подножку. Когда я почти добежал до калитки, он обвился вокруг моей лодыжки, повалил на землю и, опутав по рукам и ногам, проник в рот. Это был омерзительный вкус – тины, рвоты, гниения и собственного бессилия.

В этот момент я и проснулся с криком. За окном брезжил рассвет, петухи заливисто кричали, и я шумно выдохнул, стирая со лба пот. Постель была мокрой насквозь, даже стёкла с зеркалами запотели. Подскочив, я быстро закрыл окно и задвинул тюль, бросив затравленный взгляд на злополучный колодец. Он одиноко стоял посреди поля, закрытый железной крышкой с заваренным замком.

«Фух, сука, приснится же!» – выругался про себя, рухнул на кровать и закрыл глаза. Сон исчез, а вот тошнотворный вкус на языке – нет.

– Доброе утро, Витенька! – пропел женский голос прямо над лицом.

Я не хотел открывать глаза, но пришлось. Верхом на мне сидела девушка – как будто живая, кареглазая, стройная, длинноногая и пышногрудая, в одной моей рубашке, которая была не застёгнута. Длинные чёрные волосы струились по белому телу, касались моей груди, пока она склонялась.

– Вот мы и вместе, Витенька! – прошептала девушка, улыбаясь, и накрыла мои губы своими, влажными и прохладными.

Я будто окаменел – пытался вырваться, пытался ответить, но рот раскрылся, как у рыбы, и из него вырвался булькающий звук, похожий на плеск воды. Мара была уже не снаружи, она была внутри – перебирала рёбра и сжимала сердце острой, когтистой лапой.