Buch lesen: "Твои измены. Моя боль"

Глава 1. Ненавижу тебя

Перезаряжай, выстрели в спину

За то, что я любил тебя лишь наполовину

Сожги меня, пока я сплю в пустой квартире

Когда в твоих глазах огонь, ты настолько красивая

«Перезаряжай», Три дня дождя

Ненавижу клубы, ненавижу толпы пьяных людей, неумело двигающихся на танцполе и цепляющихся ко всем подряд, кто попал в их поле видимости.

Ненавижу техно. В каком котле ада придумали эту музыку?

А еще… НЕНАВИЖУ ДЕНИСА ГРОМОВА, моего дорогого муженька, из-за которого я вынуждена прервать работу над диссертацией и ночью шляться по всем притонам города, чтобы найти этого засранца.

Все потому, что Денис портит репутацию семьи, выставляет нас, таких «образцовых», в невыгодном свете в обществе. Что там еще говорил мой отец, когда в истерике позвонил час назад?

«Ты его жена, вот и иди, ищи мужа и возвращай домой. Иначе какая из тебя женщина?»

Обидно, но я давно смирилась и с черствым характером папы и с тем, что этим летом он выгодно продал меня замуж за сыночка влиятельного банкира Громова.

Только вот я мечтала о тихом фиктивном браке, где каждый живет своей жизнью. А позже мы бы обязательно развелись, потому что совершенно не подходим друг другу.

Но у Дениса Громова были другие планы. Он хотел тусоваться, прожигать деньги своего отца и не обременять себя «серой молью, на которой женятся только по принуждению».

Он сопротивлялся, устраивал цирк на всех ужинах, где родители пытались свести нас. Он нарочно пропустил день нашей росписи, и во второй раз в ЗАГС его привели охранники. С самого первого дня семейной жизни Денис с особым вкусом мстил. Причем мне в первую очередь.

Как будто это я приставила к его виску дуло пистолета и заставила расписаться в свидетельстве о браке.

Чертыхаюсь про себя, когда какой-то парень больно наступает мне на ногу и пачкает светлый замшевый ботинок.

– Девушка, простите меня, пожалуйста, – еле выговаривает он. Видно, что стадия опьянения уже хорошая, и языком управлять становится все труднее.

– Дайте мне пройти, – шиплю на него.

– Куда пройти? – но мое сопротивление его лишь сильнее распаляет, – Никуда вы не прой-де-те. Я сейчас закажу вам вкусный коктейль и заставлю танцевать со мной до утра.

– Я сейчас дам тебе коленом по одному месту, и свое время до утра ты проведешь в травмпункте.

Резко толкаю его и пользуюсь секундным замешательством. Пока мужик поднимается и проклинает меня самыми нецензурными словами, оказываюсь у сцены.

А вот и дорогой муж.

Денис Громов себе не изменяет. Полуголый, в компании каких-то девиц – он кривляется на сцене и активно подзывает к себе зрителей. Больше и больше людей со смартфонами, которые обязательно все снимут и выложат в соцсети на «радость» Дмитрия Викторовича, его отца. И мне должно быть все равно.

Хочет обезьянничать и позорить себя на весь город – пожалуйста. Однако наши родители почему-то единогласно решили, что все скандалы, в которых появляется Денис, – моя вина. Не уследила, не заставила остепениться и стать примерным мужем.

Консерваторы чертовы. Женщина для них – причина всех бед мужика.

– Денис! – надрываю легкие и машу руками, пытаясь привлечь внимание мужа, но все бесполезно. Денис так занят своим перформансом, что вряд ли увидит меня в этой толпе.

Тем временем на сцене намечается самая настоящая оргия. Две девушки уже сняли топы, обнажив грудь, на очереди последняя. И никому из них нет дела, что все это безобразие снимается на камеры незнакомых людей. Им весело и, судя по странным неестественным движениям, очень даже весело.

Отлично. Можно не сомневаться, какие завтра будут заголовки в СМИ:

НАСЛЕДНИК ИМПЕРИИ ГРОМОВА УСТРАИВАЕТ ШОУ В КЛУБАХ МОСКВЫ.

Или нет:

СЫН ДМИТРИЯ ГРОМОВА БАЛУЕТСЯ ЗАПРЕЩЕННЫМИ ВЕЩЕСТВАМИ И УСТРАИВАЕТ ОРГИИ В СТОЛИЧНЫХ КЛУБАХ.

По-моему, так даже лучше звучит.

– Денис, твою мать!!! – делаю еще одну попытку, – Слезай сейчас же!

– Девушка, дак вы идите на сцену, – раздается веселый женский голос за спиной.

Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с высокой блондинкой, которая в одной руке держит смартфон, а в другой – коктейль. Чудо, что на таких каблуках она еще не свалилась на меня и не разлила свою ярко-синюю жижу.

– Спасибо за совет, – язвительно кричу ей в ответ, но мысленно уже смирилась, что других вариантов у меня нет.

Окидываю взглядом клуб и понимаю, что заголовки-то завтра будут другие:

СВЕТЛАНА БОРИСОВА, ДОЧЬ ЧИНОВНИКА ГОСАППАРАТА, ЗАСТАЛА МУЖА ВО ВРЕМЯ ОРГИИ В ОДНОМ ИЗ СТОЛИЧНЫХ КЛУБОВ. ЧТО НА ЭТО ОТВЕТИТ ЕЕ ОТЕЦ?

Стискиваю зубы, иду к лестнице и забираюсь на сцену, где в эту секунду вот-вот начнется совсем не безобидное дурачество с моим мужем в главной роли. Одна из девушек, с копной рыжих волос и разноцветной татуировкой на всю спину, подобралась к его джинсам и медленно расстегивает ремень.

Прячу глаза от слепящих софитов и обращенных на меня любопытных взглядом. Ужасно стыдно и противно. Чем я заслужила такое? Лучше бы родилась в обычной семье и сейчас работала где-нибудь официанткой, чтобы оплачивать обучение, а не выполняла прихоти отца.

Это только в слезливых сериалах или реалити-шоу абсолютно все дети обеспеченных родителей живут с золотой ложкой во рту. В жизни часто все иначе. Нет, конечно, наглые мажоры еще существуют, и один из таких примеров прямо сейчас на сцене клуба готовится снимать боксеры.

Я же с самого рождения участвую в какой-то гребаной гонке без финиша. В школе только пятерки, на гимнастике только золотые медали. Повезло лишь с вузом – мой самый обычный филологический оказался по душе отцу, который только занял кресло в министерстве образования. Оказалось солидно, что дочка чиновника учится в простом университете, да еще и на бюджете. Я действительно поступила сама. Хотелось иметь что-то свое и не зависеть от папеньки хотя бы здесь.

Возвращаюсь в реальность, когда дорогой муж замечает меня. Он нагло усмехается и кричит людям внизу:

– Воу, народ! Шоу переходит на новый уровень! Кто еще не купил билеты? Хотя стойте! Это же бесплатно! – орет во все горло Денис, – Только сегодня: Светлана Борисова, любимая дочка замминистра Андрея Борисова, участвует в нашем представлении. Света, хотите оседлать меня первой?

Мерзавец подносит микрофон к моему рту, и зал замирает.

В ушах начинает звенеть, но уже не от стыда. Я тоже не мечтала об этом браке. Я хотела просто получить магистерскую степень и избавиться от давления отца. Уехать из этого города туда, где родители не доберутся до меня и не перекроют кислород, как они это делают здесь постоянно.

Но вот я, как дура, стою на сцене и пытаюсь привести в чувства мажора, который возомнил, что ему все должны. Особенно я. Уверена, Денису Громову даже нравится, что я за ним везде бегаю и попадаю в такие дерьмовые ситуации.

Вот и сейчас он широко улыбается, довольный собой. И только в золотисто-карих глазах я вижу триумф вперемешку с отвращением ко мне.

Хочешь шоу? Получай!

Не знаю, откуда появляется столько сил и решимости, но я замахиваюсь и влепляю по этой наглой морде звонкую пощечину. Такую, что голова моего обожаемого супруга дергается, и он на мгновение теряет ориентацию в пространстве.

Полуголые девки начинают визжать, люди внизу гудят от еще большего восторга. А я лишь молча спускаюсь и ухожу, разминая саднящую руку.

Плевать, какие завтра будут заголовки. Все, о чем я мечтаю, чтобы Денис Громов испытал боль, унижение и одиночество, в стократ превышавшие мои чувства.

Глава 2. Хранительница очага

Каждое воскресенье – традиционный обед у родителей. Они все ждут и верят, что мы придем вместе с Денисом, но после вчерашнего позора я приняла окончательное решение свести наши с ним контакты до минимума.

С чем, конечно же, не согласен мой отец.

– Почему опять без мужа, Светлана? – с укором спрашивает он, напрочь лишая аппетита.

Не понимаю его маниакального желания видеть нас с Денисом настоящей или подобием настоящей семьи, зная, что никакой любви между нами нет.

– Он не смог, и ты прекрасно знаешь почему, – язвительно отвечаю.

Неудивительно, что в СМИ сегодня тихо. Либо мой отец, либо Громов-старший все подчистили еще до выхода материалов в свет. Правильно, пусть не теряют сноровку. Уверена, Дениска не остановится на вчерашнем и придумает что-то масштабнее.

– А ты на что? – грубо вырывается у него, но деликатная рука матери останавливает вспышку гнева у папеньки.

– Андрюш, – своим мягким и невероятно женственным голосом тянет она, – Молодые и горячие. Дай им время привыкнуть друг к другу. А там, как говорят, «стерпится – слюбится».

Стерпится – слюбится? Спасибо, мам.

– Сколько еще времени им давать на привыкание? – не унимается отец, – Пора вовсю внуков нам делать, а они… Сплошной бардак.

– Каких еще детей? – смотрю на него удивленно.

– Девочек и мальчиков, Света, – чеканит родитель, – Хватит уже в книжках и бумажках своих сидеть. Вся пылью покрылась. Когда ты в последний раз красилась и носила платья? А ходила в салон?

– Что, блин?! – вырывается у меня.

Нет, разговоры о моей внешности были и раньше. Андрей Всеволодович у нас – ценитель прекрасного, поэтому с самого детства мне доставалось за прыщи, пухлые щечки во время гормональной перестройки, неумение делать макияж и носить более женственные вещи.

И теперь на зло отцу я собираю волосы в пучок, практически не крашусь и ношу джинсы с удобными худи. Платья, заколочки и бантики появляются на мне скорее под принуждением папеньки.

– Андрюш! – даже мама удивлена такой критике в мою сторону, но, к сожалению, за этим столом сегодня и ей достается:

– Что, Андрюш? Марина, сколько тебя просил заниматься нашей дочерью, делать из нее леди, а не вечного ботаника?

– Хватит, папа! – присоединяюсь к общей ругани, – У меня впереди диссертация и наука, а не образ жизни содержанки при богатом муже.

Знаю, что мои слова сейчас задели чувства мамы, которая жизнь отдала ради нашей семьи, став домохозяйкой на полном содержании мужа. Но силы терпеть эти нападки у меня тоже заканчиваются.

– У тебя впереди крепкий брак с сынком Громова и куча детишек, – продолжает свои наставления отец, – Поэтому сегодня ты заезжаешь в торговый центр, покупаешь красивые тряпки и едешь к мужу, чтобы он больше не снимал голых девок себе в кабаках.

– Если тебе так это надо, вот сам покупай красивые тряпки и ублажай моего мужа. Я не просила выдавать меня замуж за этого мажора!

– Не просила? Если бы я не устроил этот брак, к тебе бы никто добровольно на пушечный выстрел не подошел с этим образом жизни зубрилки. Осталась бы старой девой!

Вот она последняя капля.

Молча встаю из-за стола и направляюсь в коридор. Семейные обеды тоже пора свести до минимума.

Надеваю свои неженственные ботинки, теплый пуховик и заматываюсь шарфом. Все эти сапожки, элегантные пальто не для меня. Да и соблазнять Дениса Громова я вообще не планирую. Год еще протяну и первая побегу в ЗАГС подавать на развод.

– Светочка, – тихо шепчет мама и поправляет мне сзади шарф, как всегда это делала с детства.

– Мам, как ты живешь с ним?

– Ну ты попробуй, поживи с мужчиной столько, сколько мы с папой, – она улыбается, погружаясь в какие-то свои воспоминания, и начинает перечислять все «достоинства» брака с Андреем Борисовым, – Роди от него такую прекрасную дочку, пройди все печали и радости. Тоже поймешь, что любовь – это что-то большее, что не ограничивается физическими желаниями. Главное – стань для своего мужа опорой, сделай все, чтобы он чувствовал себя рядом с тобой комфортно.

Улыбаюсь в ответ ее наивности и качаю головой. И как только у такой невероятной женщины выросла такая дочь?

– Неужели тебе никогда не хотелось пожить для себя? Побыть эгоисткой?

– А что мне это даст? – с непониманием в голосе спрашивает мама.

– Свободу.

– Зачем нужна эта свобода, когда рядом нет никого? Это уже не свобода, а одиночество.

– Но в одиночестве нет ничего плохого.

– В одиночестве и без мужчины женщина зачахнет, – заключает матушка.

Мда.

Скупо прощаюсь с родителями и оказываюсь на спасительной воле. Все, еженедельное мучение закончилось. Можно теперь заняться своими делами.

***

Возвращаюсь домой ближе к вечеру. Уставшая и с новыми покупками. Только не рюш и кружевного белья, как рекомендовал папочка, а с очередной стопкой книг.

Свежие хрустящие страницы в твердых обложках меня успокаивают, переносят в другие миры и дают забыться. Книги – это то, что я полюбила еще в школе и с удовольствием выбирала их вместо последних моделей телефонов и планшетов.

Вот и сейчас, предвкушая тихий вечер в компании Достоевского, захожу домой и точно не ожидаю подвоха.

А он меня уже ждет.

Закрываю за собой дверь, отключаю наушники от смартфона и замираю на месте. Вместо ожидаемой тишины меня встречают стоны и шлепки.

Очень пошлые женские стоны и влажные шлепки. И в первые секунды я надеюсь, что все это мне кажется.

– Дэээээн, – раздается протяжное скуление, – Дааа, вот так… сильнее…

Какого черта?!

Одна из негласных договоренностей нашего фиктивного брака – раздельное проживание. Да, эту квартиру нам подарили родители в честь свадьбы. Просторную, в элитном районе, рядом с парком. Но Денис здесь никогда не появлялся.

Мы жили в разных частях города и ни разу не оставались ночевать под одной крышей. Такой был уговор, который кое-кто грязно нарушил.

Мне бы уйти, переждать ночь у подруги или снять номер в отеле, но не после вчерашнего…

Денис ведь этого и добивается – чтобы я убежала и в который раз проиграла ему. Однако сегодня, спасибо папе, у меня другое настроение.

Не раздеваясь, скидываю сумки на пол и практически с ноги открываю дверь в спальню. В мою спальню, с моим постельным бельем и вещами, которые теперь оскверняют эти двое.

Денис не обращает на меня никакого внимания, методично вдалбливаясь в ту самую рыжеволосую девку из клуба, которая вчера отчаянно пыталась снять с него штаны. Что ж, сегодня ей это удалось.

А вот она меня замечает, пугается и даже пытается вылезть из-под Громова-младшего.

– Денис, Денис, – отталкивает она его, – Денис!

– А? Что? – муженек, наконец, поднимает на меня глаза, ехидно улыбается, отбрасывает свою новую любовницу в сторону и встает передо мной, демонстрируя себя во всей красе.

Красивый мажорчик, в зал ходит регулярно. Зависаю на долю секунды, но Денису этого достаточно, чтобы начать смотреть на меня с еще большим триумфом.

Быстро одергиваю себя и спрашиваю с претензией в голосе:

– И что ты здесь забыл?

– Помнишь Веронику? Ты вчера отвлекла нас от очень важного занятия, – с довольной улыбкой говорит он, – Вот, наверстываем. Присоединишься?

Глава 3. Иллюзия семьи

Самый паршивый конец ноября в моей жизни. Все вокруг активно обсуждают планы на Новый год, а я заваливаю себя учебниками, чтобы меньше думать о предстоящих праздниках и не расстраиваться. Потому что в этом году меня ждет лишь полное одиночество под бой курантов.

И я отчасти смирилась с этой перспективой, но душа все равно ноет и просит чего-то другого.

Елки, оливье, советских фильмов по телевизору и семейной обстановки. Настоящей, где не нужно соответствовать и притворяться.

Без ожиданий и завышенных требований.

А пока мы имеем предвзятого отца, витающую в облаках маму и мужа…

– Помнишь Веронику? Ты вчера отвлекла нас от очень важного занятия, – с довольной улыбкой говорит он, – Вот, наверстываем. Присоединишь?

– Извини, ты не в моем вкусе, – обхожу Дениса стороной, поднимаю его футболку и кидаю в сторону рыжеволосой, – У вас есть пять минут, чтобы убраться из моей квартиры.

Смущение первых секунд перерастает в отвращение ко всему происходящему.

– Из твоей? – со смешком спрашивает «дорогой муж», – Ты, наверное, забыла, что это наш общий подарок на свадьбу.

– Какой подарок? – подает голос Вероника, натягивая футболку, и я слышу в нем нотки недовольства.

– А ты ей не сказал? – вновь поворачиваюсь к Денису и непроизвольно окидываю взглядом его тело. Новая татуировка на ключице. Красивый дракон, хорошо прорисован. Жаль, что теперь будет жить на таком мерзавце.

– У нас не было времени, – с хитрой улыбкой отвечает мужчина, – Вероничка, познакомься. Светлана Андреевна Борисова – моя любимая супруга.

– Хватит паясничать, – качаю головой и иду к выходу из спальни. Делать мне здесь больше нечего. Переночую на диване, а завтра сожгу кровать и вызову клининг.

– Подожди-подожди, – Денис за два счета догоняет меня, преграждая путь рукой, – А повеселиться? Мое предложение еще в силе.

– Ты шутишь?

– Нет, – мотает головой, но по глазам вижу, что это лишь очередное издевательство. Сейчас он рассмеется и заявит что-то в духе: «С тобой даже выключенный свет не поможет». Или что там он еще говорил в мой адрес.

– Тогда откажусь, – опережаю его в оскорблениях, – Я слишком брезгливая для этого всего.

– Ооо как мы заговорили, – но Дениса как будто питают энергией наши перепалки, – Принцессой себя возомнила?

– Нет, – усмехаюсь, – Всего лишь дочерью Андрея Борисова. Нажалуюсь своему папочке, и твой лишит тебя содержания до конца года, а твою шлюху выпрут с работы и учебы… Если, конечно, она чем-то еще занимается, кроме проституции.

– Денис?! – тут же возмущенно пищит рыжеволосая, – Почему эта…

Дальше я уже их не слышу. Надеваю наушники, прибавляю громкость и выхожу из квартиры.

«Мне мало твоих пощёчин спускайся на метр вниз

Все раны на твоей шее – оставленный мной эскиз

Среди всех красок города ты выбрала чёрный цвет

Сказала, что я солнце, но я мёртвый рассвет

Больше нет чувств от сна в одной постели

Я любил тебя в четверг, но есть семь пятниц на неделе

Все остатки сигарет между нами поделены

Разбивай все зеркала, ведь так сказали мне демоны.»

«Перезаряжай», Три дня дождя

***

Прошла неделя, и за это время Денис убрался из квартиры и города. К моему счастью.

Мажорчик укатил на горнолыжный курорт с друзьями открывать сезон, а я мысленно пожелала ему затеряться в горах и больше никогда не появляться в моей жизни.

Откуда такая жестокость? Сама удивлена.

Наверное, полгода «брака» забрали практически все силы и доброжелательность, а остатки решил высосать из меня любимый папа, который каждый свою день теперь начинает со звонка мне.

– Света, почему Денис уехал в Сочи без тебя? Ты видела, что он там творит?

– Позвони ему и спроси сам, почему он уехал, – сонно бормочу в трубку.

Кто вообще звонит в семь утра?

– Мне еще раз напомнить, что ты – его жена? – возобновляет привычную «шарманку» отец.

– Фиктивная жена, – поправляю его и нехотя выбираюсь из кровати.

Бреду в ванную по темному коридору, включаю мягкое освещение у раковины и начинаю разглядывать себя в зеркало, пока папа продолжает свои нравоучения.

– Настоящая! – любое упоминание про фиктивный брак только сильнее распаляет Андрея Всеволодовича, – Сколько раз мне повторить это, чтобы ты поняла? Ваш брак самый настоящий.

– Пап, – вздыхаю в трубку, потому что просто устала слушать одно и то же, – Ты веришь в то, что говоришь? Между нами нет ни любви, ни взаимоуважения…

– А причем тут любовь и уважение? – искренне не понимает отец, – Вам всего лишь нужно не встревать в скандалы. Видите себя прилично на людях, а что происходит дома, меня не касается.

– Ты серьезно? – просыпаюсь окончательно, – Ты настолько не любишь меня, что желаешь такую судьбу?

Не верю, что это мой отец. Да, он всегда был строгим, но не жестоким.

– Какую «такую»? Богатый муж, влияние в обществе, жизнь, где ты ни в чем не нуждаешься.

– А где в твоем списке преимуществ счастье? – делаю последнюю попытку возразить, но все бесполезно.

– Хватит уже книжки свои читать. Женщине иногда нужно включать дуру, тогда жизнь будет проще.

Дыши, Света, дыши…

– Не звони мне больше, пап, – принимаю самое правильное для себя решение. В какой-то момент это все равно бы произошло, но пусть хотя бы так. Без криков и драк.

– Что???

– Ты слышал.

Завершаю вызов и кидаю телефон куда-то в сторону.

В какой момент он стал таким? Женоненавистником и тираном.

Я ведь помню, как в детстве он водил меня в парк, учил играть в шахматы и хлопал громче всех, когда я рассказывала стишки на семейных праздниках. Пусть по-своему, но он любил меня и маму. Однако с возрастом его любовь превратилась во что-то страшное и непонятное.

Только мама как-то продолжает все это терпеть, а я… Пожалуй, «пас».

***

– Свет?.. – откуда-то из-за спины раздается взволнованный голос Дашки, моей одногруппницы. Дожидаюсь, пока автомат нальет кофе, и поворачиваюсь к ней.

– Что такое? – напрягаюсь, когда вижу ее большие испуганные глаза, – Опять правки прислала Тамара?

На носу последняя зимняя сессия и первая предзащита диссертации. И Тамара Федоровна, наш научный руководитель, особенно сильно свирепствует в эти дни.

– Да какая Тамара, Свет? Ты заходишь в соцсети? Там твой Денис…

– Даже не начинай, – строго прошу подругу, потому что мне нет дела, что там вытворяет Денис. Пусть его отец за ним подтирает.

Агрессивно размешиваю свой кофе, выкидываю пластиковую ложку в урну и иду в сторону аудитории.

– Но Свеет! – бежит за мной Даша, – Он трахнул свою Олю в прямом эфире! И транслировалось это все на ее страничке, где почти миллион подписчиков!

Вот черт…

Можно засекать обратный отсчет до звонка папеньки.

– Мне все равно, – делаю вид, что это правда, но сама мысленно кривлюсь при одном только упоминании постоянной любовницы мужа.

С Олей у нас особая любовь, крепкая и взаимная. Она ненавидит меня, не понимая, что брак с Денисом мне навязали. А я ее. За все нападки, колкости и насмешливые взгляды.

– А твой отец? – то ли Даша действительно переживает, то ли любопытство ее настолько захватило, что она крепко держит меня за руку и не дает уйти от разговора.

– Мой отец с недавних пор был послан далеко и надолго.

– Оххх, Свет, – тянет подруга, но мне ее жалость ни к чему.

Как только пройдет защита диссертации, я уеду из этого города и подам на развод дистанционно. А пока просто хочется не видеться ни с отцом, ни с Денисом.

И с этими мыслями проходит сначала одна пара, потом другая и завершается день в университете консультацией с той самой грозной Тамарой. Но на меня ее гнев не распространяется. Спасибо папочке. Хоть где-то его министерская должность приносит мне плюсы.

Выхожу из корпуса нашего факультета, сажусь в автобус и только здесь замечаю сообщение от мамы. Правки по диссертации настолько захватили меня, что телефон все это время валялся где-то на дне сумки в беззвучном режиме.

Открываю мессенджер и начинаю вчитываться в текст:

Светочка, привет

Знаю, что вы сильно поругались с папой, и он наговорил тебе много плохого. Он погорячился, и я полностью на твоей стороне.

Однако прошу тебя помириться с ним. У него давление скачет, боюсь, сердце под конец года не выдержит столько потрясений. Еще Денис вытворяет…

Съезди к нему на работу, поговори лично. Он сегодня допоздна, сможете обсудить все спокойно.

Люблю и надеюсь на твое благоразумие.

Поражаюсь этой женщиной. Откуда у нее столько нервов терпеть своего мужа?

Но выбора у меня нет. Все же с мамой не хочется ругаться и портить отношения. Поэтому смиренно выхожу на следующей остановке и пересаживаюсь в такси.

***

Уже вечер, поэтому здание министерства полупустое. Во многих кабинетах и даже коридорах выключили свет, поэтому мне приходится светить фонариком на телефоне, чтобы найти нужную дверь.

БОРИСОВ АНДРЕЙ ВСЕВОЛОДОВИЧ

Прохожу через личную приемную отца, стучу для приличия, а, когда никто не открывает, дергаю дверь на себя.

Лучше бы я проигнорировала просьбу мамы и не приезжала. Лучше бы я этого не видела.

Хочется зажмуриться и убежать, но ноги как будто прирастают к полу, и я застываю на месте.

Мой отец, который так помешан на семье, задерживается допоздна вовсе не из-за работы. И с сердцем у него определенно все в порядке.

Вот с давлением не уверена. Все же, если трахать свою секретаршу с таким усердием, давление в его возрасте точно будет скакать.