Buch lesen: "Тайна последнего звонка"

Глава

Глава 1. Похороны

Дождь начался ещё ночью — затяжной, холодный осенний ливень, который к утру размыл город до состояния серого акварельного пятна за окном автомобиля. Капли суетливо стекали по стеклу, сливались в тёмные ручейки и уносились вниз, словно торопились покинуть этот унылый край вместе с остатками тепла.

Алина Воронцова прижала лоб к прохладному стеклу. Каждая знакомая улица — накренившийся забор старой автобазы, облупленные фасады сталинских домов, потемневший от сырости чугунный мост через неширокую речку — отзывалась внутри тупой, сжимающей болью.

Она не была здесь семь лет.

Семь лет — вполне достаточный срок, чтобы стереть из памяти запах прелой листвы во дворах своего детства, перестать узнавать прохожих и научиться не вздрагивать каждый раз, когда кто-то в толпе произнесёт знакомое имя. Ей казалось, что она выстроила новую жизнь: независимую, сухую, безопасную. Но город помнил её. И, судя по давящему, тяжелеющему с каждой минутой небу, совершенно не собирался отпускать просто так.

— Приехали, — тихо прохрипел водитель, переключая передачу.

Машина мягко уткнулась колёсами в гравий обочины. Алина подняла глаза. За пеленой дождя возвышались потемневшие от времени чугунные ворота кладбища.

Ещё несколько секунд она оставалась без движения, слушая, как барабанят тяжелые капли по крыше седана. На заднем сиденье рядом с ней лежал строгий чёрный зонт, купленный наспех в аэропорту, и небольшая дорожная сумка. Телефон в кармане пальто снова коротко вибрировал. За последние двое суток он оживал десятки раз — уведомления, пропущенные вызовы от незнакомых номеров, сообщения. Она никому не отвечала.

Кроме Евы.

И теперь Алине предстояло переступить через порог прошлого и встретить человека, которого она надеялась вычеркнуть из своей жизни навсегда.

Максима.

Сделав глубокий вдох, Алина толкнула дверцу. Холодный ветреный воздух сразу ударил в лицо, заставив сжать зубы. Она раскрыла зонт и пошла по размокшей от воды песчаной дорожке между оград.

На отпевании было немноголюдно. Несколько знакомых лиц из прошлого — поблекших, осунувшихся, постаревших. Кто-то тихо шептался за её спиной, прикрываясь ладонью; кто-то, узнав её, спешно отворачивался, словно её присутствие навлекало дурное знамение.

Ева заметила её первой. Вынырнув из группы скорбящих, она подбежала и крепко, почти судорожно обняла Алину. Несколько секунд обе молчали, слушая только шум ветра в кронах старых сосен.

— Ты всё-таки приехала... — тихо, с приглушённым всхлипом произнесла Ева, отстраняясь и вглядываясь в её лицо.

— Я должна была.

Ева сжала её дрожащие пальцы своими мокрыми от дождя перчатками.

— Он очень тебя ждал, Алина. Денис... перед самым концом. Он несколько раз в бреду спрашивал, приехала ли ты, успеешь ли.

Внутри у Алины всё похолодело. Неприятный, липкий страх коснулся сердца.

— Почему ты ничего не сказала мне по телефону?

Ева отвела глаза, разглядывая мокрый гравий под ногами.

— Я... я просто не хотела говорить об этом вслух, пока ты в дороге. Подумала, что ты можешь развернуться и уехать.

Алина хотела расспросить подругу подробнее, но за спиной раздались тяжёлые, уверенные шаги. Этот ритм, эту поступь она не путала ни с чем, даже спустя годы.

— Алина.

Она медленно обернулась.

Максим Орлов стоял в двух шагах от неё. Высокий, подтянутый, в тёмном двубортном пальто с поднятым воротником. Темные волосы намокли от дождя и липли к лбу. Он почти не изменился внешне за эти семь лет — разве что в углах глаз залегли жесткие складки, да сам взгляд стал совсем иным. Когда-то Алина знала каждую искорку в этих глазах лучше собственного отражения в зеркале. Теперь же перед ней стоял чужак. Что кролось за его спокойствием? Боль? Тяжесть вины? Или просто холодный, расчетливый покой человека, привыкшего к опасности?

— Максим, — её голос прозвучал суше и тверже, чем она ожидала.

Он едва заметно кивнул.

— Давно не виделись.

— Семять лет.

— Я помню.

Алина горько усмехнулась, опустив зонт чуть ниже, чтобы защитить лицо от косого порыва ветра.

— Ну разумеется. Ты ведь у нас всегда всё помнил.

Максим ничего не ответил. Несколько бесконечно долгих секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Когда-то между ними было абсолютно всё: безумная юношеская любовь, общие мечты, клятвы, которые казались нерушимыми. А потом наступила одна ночь — и уничтожила всё до основания. После той ночи Алина собрала вещи и бежала из города без оглядки. До сегодняшнего дня.

— Мне жаль, что ты вернулась при таких обстоятельствах, — тихо произнёс Максим.

— Ты и без меня прекрасно знаешь, почему я здесь.

— Да.

— Тогда не ходи вокруг да около. Расскажи мне, что на самом деле произошло с Денисом.

Максим на долю секунды отвёл взгляд в сторону свежевырытой могилы.

— Несчастный случай.

— Какой именно?

— Ночь, ливень. Машина сорвалась с серпантина на старой выездной дороге.

— Он был пьян?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком чеканно, как отчеканенный на допросе рапорт. Алина въелась в него пристальным взглядом.

— Тогда почему ты говоришь «несчастный случай» с такой оговоркой?

Максим чуть нахмурился, сжав губы в тонкую линию.

— Потому что у следствия пока нет официальных оснований считать иначе.

— Пока?

Он замолчал, и этого единственного повисшего в воздухе паузой слова Алине оказалось более чем достаточно. Знакомое, тревожное сжатие под рёбрами вернулось с новой силой. Что-то здесь было не так. Всё было не так.

— Где конкретно это произошло?

— На старой объездной дороге за городищем.

— В какое время?

Максим посмотрел на неё с тенистым предостережением.

— Алина, не думаю, что сейчас подходящее место и время для допроса...

— Во сколько, Максим?

Heavy вздох вырвался из его груди.

— Около одиннадцати вечера.

— А когда нашли машину?

— В два сорок ночи.

— Значит, он пролежал там один почти три часа?

— Предположительно.

— Предположительно?

Максим сжал челюсти так, что на скулах выступили желваки.

— Я действующий сотрудник и не имею права обсуждать с посторонними детали расследования.

Алина ядовито улыбнулась:

— Ах, ну конечно. Протокол. Извини, что отвлекаю.

Она резко отвернулась от него. Ей стало невыносимо холодно. И дело было вовсе не в промокших туфлях и ледяном ветре. Внутри разрасталась уверенность: Максим снова, как и семь лет назад, что-то от неё скрывает.

Церемония похорон прошлa в гнетущей тишине. Когда свежевыкрашенный сосновый гроб медленно опустили на дно ямы, Алина так и не уронила ни слезы. Она смотрела на размокшие от воды пласты глины и вспоминала Дениса. Ему было всего двадцать девять. Он смеялся слишком громко, вечно лез напролом, говорил правду прямо в лицо и никогда не умел оставаться в стороне, если видел несправедливость.

«Если со мной когда-нибудь что-нибудь случится, Алинка, никогда не верь первой официальной версии», — внезапно всплыло у неё в памяти.

Денис бросил эту фразу полгода назад во время их редкого созвона. Тогда она лишь рассмеялась в трубку: «Ты что, пересмотрел детективных сериалов?» Он не засмеялся в ответ. Лишь тихо сказал: «Просто обещай мне». — «Обещаю».

Теперь ей было совсем не до смеха.

Когда люди начали медленно брести к выходу с кладбища, Алина застыла у свежего холмика земли. Она не слышала, как Максим вернулся и встал у неё за спиной.

— Тебе нужно уехать из города. Прямо сегодня, — сказал он без предисловий.

Она повернула голову.

— Это ещё почему?

— Потому что здесь тебе больше нечего делать. Похороны окончены.

— Это мой родной город, Максим.

— Именно поэтому тебе здесь не место.

— Ты мне угрожаешь?

— Я тебя предупреждаю.

Алина шагнула к нему вплотную, глядя снизу вверх:

— О чём предупреждаешь?

Максим нагнулся к ней, снизив голос до едва слышного шепота:

— Если кто-то в ближайшие дни попытается задавать тебе вопросы о Денисе, о его последних днях или о том, зачем он искал с тобой встречи — ничего не отвечай. Уходи и сразу звони мне.

— Кто этот «кто-то»?

— Неважно.

— Для меня это имеет огромное значение!

— Алина...

— Семь лет назад ты говорил точь-в-точь то же самое! — ее голос сорвался на звенящий фальцет. — «Я защищаю тебя, Алина, поверь мне». И чем всё закончилось? Ты просто трусливо исчез из моей жизни!

Максим замер, будто получил удар под дых. Лицо его побледнело.

— Я не исчезал. Я делал то, что спасало тебе жизнь.

— Для меня ты исчез!

Они стояли под проливным дождём, тяжело дыша, окружённые крестами и тишиной мёртвого сада. Наконец Максим тихо произнёс:

— Я сделал тогда то, что был обязан сделать. И сейчас я хочу только одного: чтобы ты осталась жива.

Не успела Алина ответить, как он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь по аллее. Она смотрела ему вслед, пока его тёмная фигура не растворилась в серой водяной завесе среди деревьев.

Руки Алины крупно дрожали. Достав из кармана телефон, она увидела короткое уведомление на подсвеченном экране.

Одно новое сообщение от неизвестного номера.

Её пальцы с трудом слушались. Она сняла блокировку и открыла текст. В сообщении содержалась всего одна фраза:

«Не верь Максиму».

Алина застыла на месте. Не успела она перевести дыхание, как экран мигнул — следом пришёл медиафайл. Фотография.

Алина кликнула на изображение, и у неё перехватило дыхание. На снимке, сделанном в каком-то полутёмном баре, стояли вплотную друг к другу Максим и Денис. Они о чём-то напряжённо спорили. Внизу файла отображалась дата метаданных: сделано три дня назад.

За три дня до гибели Дениса!

Но самое жуткое кролось на заднем плане. За их спинами, у барной стойки, полуоборотом к камере сидел высокий мужчина в элегантном пиджаке. Лицо его освещал лишь отблеск бокала, но Алина узнала его мгновенно.

Виктор Романов.

Человек, которого она не видела больше десяти лет. Человек, чьё имя её мать когда-то категорически запретила произносить в их доме под страхом жестокого наказания.

Алина медленно подняла глаза на пустую, засыпанную листвой дорожку, где только что исчез Максим. Все сомнения рассеялись.

Денис погиб не в результате несчастного случая. И её приезд сюда не был случайностью.