Buch lesen: "Свидания в Реви"

Глава 1. Замкнутый круг

29 ноября

Наверное, многим знакомо это паршивое ощущение, когда каждый день превращается в точную копию предыдущего. Работа — дом — работа. Схема простая, надежная и удушающая. Я бы ещё обязательно добавила в неё вечно забитый до отказа автобус, серую ледяную слякоть под ногами и недовольное ворчание матери. Надо же, мне вот-вот стукнет двадцать пять, а в моей жизни не менялось абсолютно ничего, сколько бы времени ни прошло.

— Алёна, тебе двадцать пять лет совсем скоро! — мамина ложка со стуком опустилась в чашку, когда я выползла из своей тесной комнатушки на кухню.

За окном завывал пронизывающий ветер, с силой прижимая к стеклу мокрые снежинки. Погода разбушевалась ещё в начале ноября, превратив город в сплошное серое месиво. Местную ребятню это, может, и радовало, но я искренне ненавидела и зиму, и свой приближающийся день рождения. Праздновать очередной год старения и долгов точно не хотелось. Тем более что мама умудрялась пилить меня даже за это.

— И тебе доброе утро, — буркнула я.

Пытаясь сохранить хотя бы остатки сонного спокойствия, я потянулась к верхней полке за банкой какао. Жестяное дно жалобно звякнуло под ложкой — порошка осталось ровно на одну чашку. Последнюю.

— Ты вообще думаешь менять работу? — не обратив на мое приветствие никакого внимания, мать послушно затянула свою любимую заезженную пластинку.

Я работала обычным продавцом в местном сетевом супермаркете. Ничего возвышенного и перспективного. Из-за огромных долгов, которые благородно оставил мне бывший парень Сергей, мне пришлось заблокировать счета, затянуть пояс до предела и попытаться как-то выжить в одной квартире с мамой. Снимать отдельное жилье теперь оказалось абсолютно не по карману.

Залив кипятком тёмный порошок, я жадно вдохнула сладкий аромат и попыталась на ходу придумать очередную отговорку. Надо бы уже завести специальный блокнот и выписывать туда варианты ответов для матери, чтобы лишний раз её не раздраконить и пережить этот день без очередных истерик. От последних, к слову, наша входная дверь держалась буквально на соплях — оглушительный хлопок ею всегда становился финальным аккордом маминых срывов.

— Я ищу, — буркнула я, схватив со стола последнее сухое печенье. — Всё, мне пора собираться, сегодня смена.

Я чуть ли не бегом помчалась в свою комнату, на ходу расплёскивая какао. Горячие капли обожгли пальцы. Нагло захлопнув дверь перед маминым носом, я обессиленно прижалась к ней спиной. В комнате царил густой утренний мрак. Зимой светлеет поздно, и обычно я сразу включала старую гирлянду с мягким жёлтым светом, чтобы хоть как-то поднять себе настроение. Но сегодня просыпаться не хотелось. Хотелось остаться в этой темноте, укутавшись в тепло кружки и глухую обиду на весь мир.

Глубокая рана, которую оставил бывший, всё ещё отчаянно кровоточила. Его звали Сергей, и когда-то он казался мне настоящим лучиком света. Мы встречались два года, вместе снимали квартиру и строили планы. Я училась в институте, готовилась к выпускному курсу, вовсю мечтала о красивой свадьбе, путешествиях и глупом глянцевом кабриолете. Розовые очки разбились прямо перед началом учебного года, когда Сергей вкрадчиво предложил взять автокредит, оформив его на меня. В наших отношениях как раз начался первый серьезный кризис, и я, отчаянно пытаясь спасти то, что мы строили, пошла ему навстречу. Согласилась. Сергей прекрасно знал, что я росла без отца и откладывала каждую копейку, поэтому без зазрения совести уже через неделю выгреб все мои скромные сбережения — якобы в долг, на открытие «перспективной» автомастерской.

В институте перед самым выпуском тоже начался ад. Условия поставили жёсткие: либо ты платишь за диплом нужным людям, либо готовишь его сама, но на помощь кафедры можешь не рассчитывать. Шанс защититься в одиночку стремительно катился к нулю. Я злилась, но честно пыталась собирать материал самостоятельно. Куратор лишь снисходительно качала головой, листая мои наброски:

— Алёна, ты ведь идёшь на красный диплом. Должна понимать, что гладкая защита — прежде всего в твоих интересах.

Ни капли сочувствия, ни грамма понимания — лишь сухие, циничные факты. Жизнь как она есть. И я послушно кивала в ответ. Надеяться на деньги Сергея не приходилось — он стал появляться в нашей съёмной квартире всё реже.

— Я занят в мастерской, Ален! Позже наберу, — бросал он в трубку и сбрасывал вызов.

А я в очередной раз в полной темноте разогревала остывший ужин на одного.

Из лап тяжёлых воспоминаний меня вырвал резкий звук телефона. Мессенджер жалобно пискнул, оповещая о сообщении от Кати — моей коллеги по супермаркету и, пожалуй, единственной настоящей подруги. Она младше меня на три года. Высшее образование Катя получать не стала: «Не хватило ни связей, ни денег, ни мозгов», — как любила заявлять она сама. При этом Катя была чертовски эффектной девушкой с потрясающей фигурой. Почему с такими данными она пошла работать обычной кассиршей в глухой супермаркет, оставалось для меня тайной за семью печатями. Она жила в совершенно другом конце города, в промышленной зоне, и могла бы легко найти работу под боком, но зачем-то каждую смену тратила пару часов на изматывающую дорогу к нам.