Buch lesen: "Стук в дверь"

Глава 1

Дорогой дневник, а ты знаешь, что такое — завидовать обычному человеческому счастью? Знаешь? Но как? Ты ведь та самая старая тетрадка из моего 8 класса, которую я когда-то забросил в шкаф и забыл про её существование на долгие годы. И тем не менее сама судьба привела меня к тебе. Я только недавно осознал, что в этой жизни ничего, совершенно ничего не происходит просто так. И ты нашёлся, не просто так. В последнее время я много думаю и часто задаюсь одним и тем же вопросом. Мне очень интересно, что значит быть обычным, нудным, возможно, где-то даже скучным, простым и совершенно ничем не примечательным, но при этом для кого-то — тем самым? Владеть тем счастьем, где ты имеешь возможность заботиться о ком-то и ощущать заботу близких, тех, что окружают тебя каждый твой день. Живя заурядной жизнью! Но быть особенным — да-да, именно особенным, конечно же, не для всех, ну хотя бы — хотя бы для кого-то. Ощущать, когда есть те, кто тебя поддержит, и, конечно же, те, кого поддержишь и ты — безвозмездно, просто так. С тем, с кем ты можешь идти по жизни, взявшись за руки, молча смотреть вперёд и просто идти. Ничего не боясь, не опасаясь. Идти в то место, где ты окружён счастьем и радостью. Ведь ты на этом пути не одинок. Мне так не хватает этих чувств. Я сижу в маленькой, тёмной и сырой комнате. Но эта комната... не просто помещение, где горит тусклый свет и слышится пугающая тишина. В ней я провёл всю свою жизнь, и сейчас, оглядываясь по сторонам, я не узнаю её... и не понимаю, что со мной происходит. Да, я осознаю, что здесь я вырос и стал тем, кто я есть сегодня. Да, я помню, что эта комната не всегда была такой мрачной, здесь не всегда пахло сыростью. Тут когда-то был смех... радость... любовь. Эти стены видели и печаль, и горе, но при всём этом здесь никогда не стояла такая тишина. Тишина, которая создаёт пустоту... пустоту, что опустошает не только эти голые стены, но и моё разбитое сердце... мою покалеченную душу. Это так пугает, что я напрочь закрыл окна шторами, чтобы свет не просачивался ни внутрь, ни снаружи. Я не хочу видеть никого... не хочу, чтобы меня кто-то видел. Как я дошёл до такого? Но, увидев тебя, я вспомнил один случай. Как-то мой знакомый рассказал, как ему помогло ведение дневника, и посоветовал мне делать то же самое — записывать мысли на бумаге, те, что я никогда не осмелюсь произнести вслух. Начать писать о том, что не даёт покоя моей душе, не оставляет мои мысли. Это, вроде бы, должно помочь мне пересмотреть свою жизнь, переоценить весь мой путь, который привёл меня сюда... в тупик, в котором я оказался. Оценить всё хорошее и перечеркнуть всё плохое, что было со мной. Дать оценку своим действиям... понять, что стало с моей жизнью. И я решился. Мне нужно это сделать. Не просто переоценить какой-то момент, а понять самого себя. Возможно, это поможет начать всё с чистого листа. Смогу ли я? Не знаю... но я всё же попробую. Да и на данный момент... в моём положении... я не вижу другого пути. Да, я понимаю, что это тупо и смешно — записывать свои мысли, как девчонка-подросток в розовый дневник, та, что верит, что космос услышит её, перевернет её жизнь, сделает её счастливой. Но я не знаю, к кому обратиться и у кого попросить о помощи. Я хочу надеяться на чудо, то чудо, которое ждёт та девочка-подросток. Ведь у меня за всё это время накопилась масса вопросов, на которые я до сих пор не могу найти ответов, и мне хочется думать, что в итоге смогу понять, найти их, наконец-таки выбраться из этой ловушки, куда отправила меня сама судьба. Куда я загнал самого себя. Да, жизнь предельно поиздевалась надо мной, но я знаю одно — во всём, во всём, что произошло, виноват только я и никто больше. Когда бесцельно гуляю, вижу на улице, в кафе или в парках весёлых парней и жизнерадостных девчонок, милых стариков, доживающих свой путь, играющих детей и влюблённые пары — когда их лица светятся радостью и удовлетворением от той жизни, которую они проживают, — апатия захватывает меня, и внутри всё переворачивается. Чувство злости, зависти, безысходности вновь и вновь окутывает мою душу, мой разум! Кровь стынет в жилах, и моё сердце перестаёт стучать, как и перестаёт меня слышать. А я перестаю слышать его. Это больно, невыносимо и отвратительно. Мое презрение, зависть не отпускают меня. Я ненавижу всех, ненавижу всеми фибрами своего тела. Этих лицемеров. Тупых и конченых человечков, что называют себя добрыми, счастливыми... Ненавижу ублюдков, что смотрят на меня свысока, оценивающе, и тех, что считают меня хуже себя. Ненавижу... Подонки... мрази... Я часто спрашиваю себя: почему у меня всё сложилось не так, как у многих нормальных людей? Я загнулся, я просто существую, и я не живу. А я не хочу такого, я не хочу просто существовать, я хочу выделяться, хочу жить, хочу необычной, красивой и счастливой жизнью, а иногда я хочу даже той самой обычной, стабильной, иногда скучной и порой неинтересной жизни. Просто радоваться, как дитя, разным мелочам, как эти люди, те самые, что гуляют по паркам, те, что каждый день своим присутствием сжигают мне глаза. Пусть лучше будет так, но не так, как сегодня. Я не могу перестать злиться, я всегда злюсь, просыпаясь по утрам и засыпая глубокой ночью, от постоянного ощущения одиночества и ненужности. Злость охватывает мою душу, особенно когда я вижу счастливых людей. И в этот момент я начинаю задыхаться, мне на самом деле бывает сложно дышать. Моя боль так реальна, что она ощущается как наяву, будто моя шея оказалась в руках врага, и он — мой враг — душит меня без капли сочувствия. Хладнокровно. Мне не хватает воздуха, будто я становлюсь рыбой, что плыла в открытом море, была свободна и счастлива, пока обманом не попалась в сеть этого злого рыбака. Но ведь этот рыбак не такой злодей, как думает о нём та рыба, что понимает: пришёл её конец, и она начинает прощаться со своей жизнью, не успев попрощаться со своей семьёй. Наверняка у этой рыбы была семья, как и у этого рыбака есть семья, возможно, у него есть дети, что ждут его к ужину, жена, что любит его и дорожит им. И накрытый стол, а на том столе оказалась та самая рыба, что наверняка имела свои мечты, о которых мы уже никогда не узнаем. А ведь мне всего лишь двадцать лет, но внутри я чувствую себя глубоким стариком, и это не без причины. Те ошибки, что я совершил, заставляют меня думать, вспоминать мои ошибки. Эти мысли не оставляют меня никогда. Я как локомотив, вечно стремящийся в дальние края... без цели, с пустотой внутри. С болью. Да, я повидал и голод, и предательство, и потери. Много потерь, много предательств, но ведь и я не без греха, я и сам предавал — и предавал без капли совести. И сегодня я чувствую себя таким же подлым, каким считаю тех людей, что крутятся вокруг меня. Как тот рыбак со своей сетью. И нет мне оправдания. Иногда мне даже кажется, что я не достоин ходить по этой земле. При этом я так люблю эту жизнь, я так хочу ходить по этой земле, очень хочу, но делать это с высоко поднятой головой. Но, думаю, уже поздно, и тут появляются мои комплексы, тараканы, ошибки, которые нельзя простить, которые мешают думать, жить, отчего я чувствую себя ещё более никчёмным, использованным, выброшенным, как когда-то, как ненужная вещь. Ведь я и есть ненужная вещь. Вещь, которая никому и никогда по-настоящему не была нужна. На самом деле я никогда никому не желал зла, но эта зависть, злость, ненависть и апатия душат меня. Вновь и вновь. Эти чувства не дают мне покоя, и я не могу трезво думать. Я не могу так жить дальше. Я не хочу быть той рыбой. Просто не могу. Да, я устал! Очень устал. Но не подумай, я борюсь с этим чувством, я стараюсь, очень стараюсь, но, каждый раз оставаясь с самим собой наедине, понимаю: эту игру чувств мне не победить. Я слишком слаб. Но, чтобы понять меня, я должен рассказать всё с самого начала. С тех самых пор, когда судьба повернулась спиной ко мне и ехидно посмеялась надо мной и моими родными. Когда я вспоминаю свое детство, мне не верится, но я родился в очень счастливой и здоровой семье. Да, мы были бедными, но это не мешало нам оставаться счастливыми. Мой отец был простым работягой, строителем. Добрым, весёлым... Помню, как бы он ни уставал после работы, возвращаясь домой, всегда усаживал меня к себе на колени, рассказывал страшные истории и щекотал до слёз. А по утрам он всегда готовил мне завтрак, рассказывал небылицы и много меня смешил — мы здорово проводили время. Я ощущал такую сильную любовь. Тепло, защищенность... Радость как эликсир согревала моё сердце.. Он был героем, моим героем.. А после его ухода на работу я всегда оставался с мамой. Она была такой милой, весёлой и заботливой. Я и её очень сильно любил. Она никогда не повышала на меня голос, всегда была внимательна, заботлива и добра. Она была чудесной. У меня были прекрасные родители... прекрасная семья... Мама часто забирала меня с собой... Мы гуляли с ней, ходили по разным изумительно красивым местам. А мне тогда казалось, что у неё просто много друзей и мы часто ходим к ним в гости, и только повзрослев, я узнал, что она была простой уборщицей. Работала по найму и убиралась в разных домах и квартирах. Она старалась помочь папе, денег, как и у многих, не всегда хватало на жизнь... Оставить меня одного она не могла и, наверное, поэтому всегда забирала меня с собой. А я радовался, радовался, что выйду погулять. Но это было так давно... Будто я не проживал те счастливые дни. Будто я забыл сделать что-то важное и никак не могу это вспомнить. А ведь я только недавно узнал, что мама с папой выросли вместе. Но они не были соседскими детьми, которые играли на детских площадках. Они росли в приюте для детей! Они оказались теми детьми, которые были брошены своими родителями, теми, кто не ощущал того детского счастья, теми, кто не знал, из какой они семьи, кто их род. Наверняка им тоже было страшно, так же страшно, как и мне. Думаю, и они не знали, почему оказались в этом страшном месте, зачем их бросили? Да, как и мне, им было неизвестно многое, даже настоящая история их любви. Была ли она вообще? Их история? Эта проклятая Любовь? И, зная то, что я знаю сегодня, я часто задаю себе вопрос: так всё же, они были влюблены друг в друга? Или одиночество, страх пережитого скрепили их? — не знаю. А порой и не хочу знать. Но я очень надеюсь, что их трагичная история больше никогда не повторится ни с кем. Никогда. Хотя... сегодня, пытаясь вспомнить свои детские годы, я точно понимаю одно: кроме друг друга и меня у них всё же не было ничего и никого. Даже эту квартиру им выдала какая-то благотворительная организация для молодых пар, выросших в приютах... Возможно, ключ от квартиры и был той причиной? Наверное, поэтому они цеплялись за все возможности, ценили каждую минуту их совместной жизни, ценили свою странную любовь, потолок над головой, тёплую еду, нормальную столовую посуду, уютный уголок и, конечно же, меня. Не знаю. Но я знаю, что даже при всей тяжести они были очень весёлыми. Я часто слышал, как они смеялись и шутили. Отец часто называл маму: «Моя Золушка», а она, смеясь, всегда отвечала: «И где же мой замок, о мой принц?». Они всегда громко разговаривали и много спорили. Но я не помню, чтобы у них были проблемы, не помню, чтобы они ссорились. Вроде всё было как и у всех. У них не было много друзей, но тем не менее они часто устраивали посиделки. Помню, наша маленькая квартира иногда превращалась в настоящий вокзал. Ну а я... я радовался, ведь в эти дни их друзья меня всегда баловали сладостями, а самое главное — никто не заставлял ложиться спать пораньше. Я так этого не любил! Но порой под их шумные посиделки я всё же засыпал, и засыпал именно под столом, слыша их разговоры, звук бокалов... много добрых пожеланий, которые я не понимал тогда, но смех, что стоял в доме, очень радовал мой слух. В общем, мы жили бедно, но, несмотря на это, в доме всегда было светло, сытно и уютно. И только сейчас я понимаю, что, несмотря ни на что, я оказался тем ребёнком, который просыпался и засыпал с улыбкой на лице. С любовью. А ведь тогда я и не мог представить себе, что им было тоже очень тяжело. Но они боролись и делали всё возможное, чтобы быть счастливее и сделать меня счастливым ребёнком. И, думаю, у них это хорошо получалось! Не знаю, смог бы я, став родителем, быть хотя бы отдалённо похожим на них. Да, у них были сложности, да, возможно, их жизнь была нереальной, и было много тайн, но тем не менее это было лучше, чем ничего, чем та тишина, что есть у меня сейчас. Конечно, детское воспоминание бывает часто затуманенным, обманчивым, и то, что казалось тогда самым-самым, сегодня имеет совершенно другой смысл, другую окраску. Особенно память об отце. Я всегда думал, что быть мужем и отцом, как он, недосягаемо для меня. Нереально, ведь он был таким идеальным, правильным. Не знаю, сегодня я в этом сомневаюсь. Я ядовитый своими проблемами в голове, комплексами и ошибками. Сегодня мои чувства просто деформировались, атрофировались. Их, этих чувств, у меня просто нет. Я не умею любить, я не хочу любить. Даже притворяться. Я не хочу ни себе, ни другим делать больно. Больше не хочу, не хочу любить и быть любимым. На самом деле я слишком сильно боюсь этих чувств. Очень боюсь... Ты слышал эту крылатую фразу: «И счастье длилось недолго». Я знаю ее и очень хорошо. Так, всего в пять лет я ощутил свою первую настоящую утрату. Эта утрата изменила меня, сломала, разбила вдребезги нашу семью. Мы просто перестали быть той семьёй, что имела хороший шанс на достойное будущее. Шанс на моё счастливое будущее был уничтожен в один миг. Это сделало меня тем, кем я стал. Одиночкой. Я не помню, какой это был день, только знаю, что уже было поздно. Обычно на ужин мы собирались вместе, но в тот вечер папа не пришёл домой. В тот день папа, как обычно, не рассказал мне страшилку, не рассмешил. А я ждал его, долго ждал, но так и не дождавшись, уснул, погружаясь в сладкий мир моих детских фантазий. Как вдруг раздался звонок, и я проснулся. Но проснулся я не от звонка телефона. Я услышал крик, я бы даже сказал, что это был не крик — это был вой. В тот момент я вскочил с постели и выбежал в комнату, откуда исходил этот устрашающий звук. Сначала я не узнал голос, лишь через мгновение понял, что это она, мама. Её голос заставил меня вздрогнуть, и мне стало очень страшно, мне не было так страшно никогда до этого дня. Я стоял и смотрел... наблюдал. Я не понимал, что происходит. Я просто стоял и смотрел. Позже на её крик сбежались соседи, какие-то незнакомые мне люди... они пытались её успокоить, но ничего не помогало. Её невозможно было успокоить. Она только кричала. Кричала. Громко плакала. В тот момент я ощутил, как что-то щелкнуло во мне. Я почувствовал потерю, грусть, страх перед неизбежным — будто что-то выключили во мне. Я не мог объяснить моих чувств. Говорят, детский разум защищается от боли. Ребёнок слишком мал, чтобы понять всю глубину происходящего. Наверное, это на самом деле так. И в тот момент разум защитил и меня... но ненадолго. Он защищал до тех пор, пока в дом не внесли бездыханное тело отца, завёрнутое в простыню. Я помню это так, как будто этот ужас был только вчера. Помню, как вокруг него собрались люди, читали молитвы на непонятном мне языке и плакали. А я... я не мог понять, что происходит, не мог поверить в это. Я кричал, звал отца, я просил его проснуться. Я просил рассказать мне сказку. Но этого не произошло. Он спал и не просыпался... не обнял меня... И в тот момент, осознав происходящее, я понял: жизнь больше не будет прежней. В тот миг я вырос не по годам, для этого понадобилось лишь одно — утрата. Зачем эти взрослые люди позволили мне там находиться? Ведь я был всего лишь ребёнком. Маленьким ребёнком. Я продолжал смотреть на его тело, на маму, на чужих мне людей. Мама продолжала кричать и плакать, пока силы оставались при ней... через некоторое время она затихла... Её светло-зелёные глаза стали чёрного цвета! А я не знал, что делать. Оплакивать отца? Переживать за маму? Я никогда ничего не терял и не знал, как оплакивать потерю. В тот момент я лишь шептал: — Мама, мама?.. Что происходит? Почему папа не отвечает, почему он не просыпается? Я на самом деле до конца не осознавал происходящее. Но сегодня я понимаю: это был последний день моего счастливого детства.