Buch lesen: "Соловей поет си-бемолем"

Глава 1

Я бы хотел представиться, но не стану. В последние годы таких, как я, всё чаще «отменяют» и вполне спокойно оправдывают происходящее грамотно составленными законами и даже моральными принципами.

В сети для всех я Ayrton74, где «74» — это год моего появления на свет. Почему я не использую здесь слово «рождения», объясню позже. Пусть для вас я тоже буду Айртон — это моё имя. Не настоящее, конечно, но зато выбранное мной самим.

Мне двадцать пять, а значит, за окном девяносто девятый. И как бы ни хотелось мне продлить XXI век, в затылок ему уже настойчиво дышит век следующий, а остывшее ноябрьское солнце напоминает, что время неумолимо движется в будущее.

Кофе здесь всегда был невкусным, а в этот раз ещё и холодным. Ни молоко, ни сиропы, ни топпинги не могли заглушить синтетический привкус дешевого автомата. Официантов тут, разумеется, не было. Официанты вообще давно стали непозволительной роскошью, а уж в такой забегаловке — и подавно.

Редкое кафе славилось такой пустотой, но сегодня это играло мне на руку. Кроме пары тинейджеров в дальнем углу, никого. Я почти наверняка знал, что видеотрекинг здесь поставлен халтурно, и примерно представлял, где находятся слепые зоны.

Ждать пришлось дольше, чем условились, но он всё-таки появился, растерянно озираясь по сторонам. До чего я не люблю неосторожных. Они всегда пренебрегают инструкциями, потому что считают их чем-то необязательным. А если неосторожный ещё и новичок, приходится особенно переживать.

Я аккуратно подал ему знак, но никак не ожидал, что он напрямую направится ко мне.

— Если вы за кофе, — предупредил я, — попробуйте другой автомат. У этого что-то с нагревом. Мне флэт уайт едва тёплый выдал.

Я вытянул руку вперёд, чтобы направить человека сперва сделать заказ и уже потом продолжать то, зачем мы тут оба оказались. К большому счастью, тот меня понял и, проследовав к автомату за моей спиной, стал задумчиво тыкать в экран.

Всё нужно было сделать быстро и по возможности молча, чтобы не привлекать внимания голосовых трекеров, которые вполне могли быть спрятаны вокруг. С проверенными людьми было проще — они знали алгоритм действий. Но выбирать мне особо не приходилось.

— Флэт уайт, — зачем-то повторил он за мной. — Вы прям, как и говорят, олд-фешенд бой. Я такое никогда не беру. По мне, это даже кофем назвать нельзя.

Довольно страшно, знаете ли, встречать таких «кофем». Несведущие в правильном произношении слов, они с той же невнимательностью обычно относятся ко всему, что говорят, а ведь именно таким обычно стоит молчать особенно старательно.

Он получил таки свой напиток, сел рядом со мной и, стянув с себя влажное от мороси пальто, полез по карманам, очевидно разыскивая личный трекер.

— Где-то был… — пробормотал он.

И достал не то, что я ожидал увидеть первым, а то, что было нужно мне.

Маленькую коробку, от которой зависели ближайшие несколько месяцев моей жизни, он осторожно подвинул через стол. Я невольно посмотрел на него и почувствовал, как внутри всё похолодело. На столе незамедлительно появился и его трекер, а значит, следующим шагом было бы передать ему zont и уйти, но я не мог пошевелиться.

— Это не то… — едва слышно произнес я, теряясь от звука собственного голоса.

Человек не отреагировал. Только спустя несколько мгновений он перевел на меня глаза, очевидно пытаясь понять причину моей медлительности, и я повторил:

— Лекарство не то.

На этот раз прозвучало более настойчиво. Он забеспокоился, начав при этом как-то неестественно выпучивать глаза.

— То есть как «не то»?! Вот тут написано. И срок годности я проверил.

— Я говорил, что нужен девятый фактор, синяя коробка?

— Так это и есть синяя. Девятый. Вот тут же девятка?

Он с раздражением постучал по коробке, с особым нажимом тыкая в название HEMOIX, где жирным шрифтом предательски выделялись последние две буквы, образующие римскую девятку.

— Это восьмой. А цвет коробки — голубой.

— Вы обалдели? Какая разница?

— Какая разница? — удивился я. — Разница как у автомобиля и самолёта, хотя и то и другое вроде бы транспорт. Я, по-вашему, их для развлечения запрашиваю?

— Мне по барабану, для чего ты их там запрашиваешь! Zont мне нужен сегодня. Мы обо всём договорились, так что давай, тапай!

Тон его становился всё громче, и зависающие в кафе подростки начали периодически на нас поглядывать. Эта встреча могла закончиться лишь одним из возможных способов. Я просто встал и направился к выходу, однако его рука каким-то образом дотянулась до меня и довольно резко схватила за запястье.

— Слушай, ты! — прошипел человек, и не осталось ни тени сомнения в том, что дальше в качестве аргументов в ход пойдут кулаки. — Учти, я знаю, от чего этот препарат. Боишься истечь кровью? Так зачем нарываешься на то, чтобы ее проливали?

— Вы считаете справедливым требовать то, что вам нужно, без какой-либо платы?

— Да я полгорода перевернул, пока нашёл эти долбаные шоты! Мне почём знать, что они не такие? Учти, я тебе такую справедливость устроить могу — мало не покажется! А ну, тапай!

Можно было не сомневаться, что его свирепая хватка уже доставит немало беспокойств даже после того, как он отпустит мою руку. Но было бы неразумно дожидаться более тяжёлых последствий этой встречи. Он снова выставил свой трекер, совершенно не опасаясь уже впрямую наблюдавших за нами подростков. Свободной рукой я достал из кармана фон и приложил к устройству.

— На три дня, начиная с этой секунды, — презрительно произнёс я, высвобождая запястье из плена.

— Мы договаривались на неделю!

— Мы договаривались на HEMOIX-9!

— Чёртов дедпринт! Когда уже вас всех перебьют?!

Система мгновенно распознала фразу, произнесённую в качестве обращения, и взвизгнула одной-единственной въевшейся в сознание нотой.

— ВНИМАНИЕ! Уважаемые посетители! Система речевого мониторинга зафиксировала употребление термина, связанного с возможным присутствием реконструированной личности. В соответствии с протоколом биоидентификационной безопасности все присутствующие временно переводятся в режим ожидания проверки. Данное помещение не оборудовано автоматическими PID-сканерами. Процедура будет проведена инспекторами БИОН. Расчётное время прибытия инспекторов: две минуты. Просим сохранять спокойствие, не препятствовать работе системы и воздержаться от попыток покинуть помещение. Благодарим за содействие в обеспечении безопасности граждан.

Потрясающе! И это в качестве благодарности за бесплатные три дня «под zontом».

Человек и сам расстроился. Было видно, что застревать со мной в кафе еще на две минуты в его планы не входило. Неприятно скривив лицо, он стал медленно надевать пальто и только сейчас взялся за кофе.

— Холодный, черт его дери! — пробурчал он и швырнул почти полный стакан в утилизатор.

Мне оставалось только молча стоять и надеяться, что проверка обойдётся исключительно персональной идентификацией и не перерастет в обыск. Отвечать на вопросы по поводу лекарства, которое было для меня абсолютно бесполезным, но грозило одними неприятностями, совсем не хотелось. К тому же я стал ощущать боль в запястье и уже прикидывал размер ожидавшей меня проблемы.

— Кто вас за язык тянул? Думаете, у меня других дел нет?

— А что? Хочешь сказать, ты не из этих? Это ведь ты — Эйр?

Он произнёс это с таким цинизмом, что мне поплохело от одного только выражения его лица. Однако сотрудники БИОН появились в предписанное время и, не особо церемонясь с приветствиями, отсканировали помещение, дабы убедиться, что тут, кроме нас и двух напуганных пацанят, никого больше нет.

— Кто поднял тревогу? — наконец спросил один из бионовцев, почему-то поглядывая на меня.

— Да какая там тревога? — неожиданно робко заговорил тот, что заварил всю эту кашу. — Случайно с языка слетело, а тут сканеров нет. Так бы мы быстро со всем разделались, и не пришлось бы вас беспокоить.

За то короткое время, что я его наблюдал, он стал мне до ужаса неприятен. Даже зубы его казались мне теперь непростительно жёлтыми и кривыми, а внезапное раболепие так низко опустило его в моих глазах, что я невольно отвел взгляд.

Не желая слушать заискивающих речей, бионовец достал портативный сканер и зачем-то попросил сохранять спокойствие.

Меня такие проверки не пугали. Я научился вести себя так, чтобы не вызывать подозрений, но мой спутник почему-то побледнел и, как мне показалось, слегка закачался. Видимо, из-за жалкого вида его решили проверить первым.

Наведя сканер, бионовец мгновенно разглядел зелёную галку на экране и получил полную информацию о человеке, который оказался обладателем самой обычной фамилии и самого обычного имени.

Вторым в очереди был я.

Получив очередное подтверждение, сотрудник службы молча и как будто даже разочарованно пролистал мою учётку и вздохнул.

— Чисто, — сообщил он напарнику, который возился с подростками, и привычно мотнул головой.

Они ушли не попрощавшись, а мой спутник так и остался стоять, тихо посмеиваясь и поглядывая на меня с некоторым недоверием.

— Вы, судя по всему, первый раз zont берёте? — спросил я. — Он не влияет на идентификацию, а только на трекинг. Для ЭЛЛЫ вы невидимы, но для обхода сканеров требуется куда более серьёзный софт.

— Судя по всему, у тебя он есть, — почти шёпотом и с особенной злобой протянул он.

— С чего вы решили, что я не человек?

Он ничего не ответил и покинул кафе с демонстративным игнором, оставив меня наедине со своими мыслями.

Приподнимая манжету, я уже знал, что увижу синяк. И да, он был там.

«А в чём дело? — спросите вы. — Тоже мне, травму нашёл!»

Но в этом и крылось моё проклятие: то, на что любой человек не обратил бы внимания, для меня становилось вопросом жизни и смерти.

Каждый день.

С самого первого моего вдоха.