Buch lesen: "Раз. Два. Призраки идут"

Жрица из Саиса

В октябре 1843 года Генри Эндерсон, младший сын виконта Лэнгли, гостил в графстве Сомерсет у баронета сэра Артура Фрейзера. Общество собралось небольшое: хозяин усадьбы с супругой Оливией, её сестра Маргарет Бранвелл, лорд Чарльз Уинтроп, некий Фрэнсис Тиммонз и сам Генри. Дни стояли дождливые. Дороги развезло. О прогулках не могло быть и речи. Вечера приходилось коротать за беседами и картами.

К счастью, сэр Артур был личностью примечательной. Будучи коллекционером древностей, особенно увлекавшимся египтологией, он ездил в Каир, участвовал в раскопках в Луксоре и даже вывез оттуда несколько любопытных вещиц. А ещё заполучил в свою коллекцию настоящую египетскую мумию. Под комнату для диковинок в доме отвели длинный зал с высокими окнами, теперь уставленный витринами, статуэтками и прочими экспонатами. На постаменте возвышался саркофаг из позолоченного ливанского кедра.

На пятый вечер хозяин повёл гостей осматривать собрание. Дамы не пошли, ссылаясь на нежелание оказаться ночью во власти кошмаров. Мужчины же, оставив портвейн в гостиной, с удовольствием последовали за Фрейзером.

Зрелище оказалось увлекательным. Свет ламп выхватывал из темноты то ястребиный профиль Гора, то блеск алебастровых каноп, то скарабеев под стеклом.

У саркофага все остановились. Специально для гостей он был открыт. Крышка, на которой изображались сцены загробного суда, располагалась чуть дальше, у стены. Вместо неё на ящик установили стеклянную пластину. Внутри лежали мумифицированные останки, завернутые в погребальные ткани, украшенные иероглифами. Потемневшие от времени и бальзамических составов, они плотно облегали фигуру: узкие плечи, скрещённые на груди руки, ноги. На месте лица слои повторяли очертания черепа, но рассмотреть что-либо подробно было невозможно — повязка скрывала всё.

Сэр Артур считал кощунством званые вечера с разворачиванием древнеегипетских мумий — явление, с недавнего времени ставшее весьма популярным в Англии. Но даже он не мог устоять против искушения похвастать перед друзьями своим самым дорогим экспонатом.

— Асенат, — произнёс Фрейзер. — Жрица храма Нейт в Саисе. Это всё, что мне удалось узнать об этой женщине. В месте её захоронения имелась табличка, но символы на ней были полустерты. Вроде как жрица совершила какое-то святотатство. Её наказали по особому обряду: заживо завернули в погребальные ткани и оставили в запечатанном саркофаге. Через некоторое время его вскрыли и тело Асенат было бальзамировано. Но если верить надписям на табличке, душа жрицы не покинула останки. Она осталась внутри. И теперь каждую ночь, в час её смерти, мумия пробуждается.

Сэр Артур помолчал.

— И что же дальше? — спросил Чарльз Уинтроп.

— Дальше следовало предупреждение. Тот, кто проведёт ночь подле Асенат и станет свидетелем её пробуждения, умрёт до рассвета.

Повисла пауза. Фрэнсис Тиммонз рассмеялся, но смех вышел не вполне естественным.

— И вы верите в это, сэр Артур?

— Нет, конечно. Я много раз работал здесь по ночам, составлял каталог, зарисовывал иероглифы. Ничего не случалось. Как видите, я жив и вполне здоров.

— Стало быть, ваша жрица смирная особа, — заметил Чарльз.

— Или просто мёртвая, — добавил Генри. — Как и положено покойнице.

Он произнёс это безмятежно и весело. В тот вечер он был в превосходном расположении духа. Ему исполнилось двадцать четыре года, он был здоров, хорош собой, обеспечен и твёрдо верил в силу человеческого разума. Всё, что нельзя взвесить, измерить или вывести логически, он считал вздором, а рассказы о потустороннем, будь то призраки или мумии, вызывали у него искреннюю насмешку.

— Стало быть, вы, Эндерсон, не боитесь проклятия? — подхватил Чарльз. — А я вот думаю, что ночью в этом зале довольно темно и неуютно. И не всякий решится здесь остаться.