Buch lesen: "Прочнее оков"
Прочнее оков
Ольга Куно
Глава 1
Роскошный резной стол из фиолетового дерева, растущего лишь за Бирюзовым морем, был чрезмерно велик для пятерых ужинающих даже по меркам королевского дома Дилии. Об этом я могла говорить с уверенностью, поскольку трапезничать при дворе мне доводилось. Однако здесь, в Сильверийском герцогстве, любили роскошь. К тому же стол, каким бы огромным ни был, в буквальном смысле ломился от блюд. А уж от ароматов, которые они источали, у меня попросту кружилась голова. Я аккуратно отправила в рот маленький кусочек красной рыбы и, прожевав, любезно улыбнулась графине Альтелло, близкой подруге герцогини.
- Вы, кажется, хотели что-то спросить?
- О, это так мило с вашей стороны! – просияла она. – Мне действительно очень любопытно: что же, фижмы в Дилии уже вышли из моды?
- К счастью, да. – Я ненадолго отложила вилку, чтобы прижать руку к груди. – Если спросите моё мнение, они и так продержались слишком долго. Всё дело в том, - я слегка понизила голос, словно нас мог услышать кто-то посторонний, - что прежняя фаворитка его величества их обожала. Фрейлины буквально навзрыд рыдали, но куда же тут денешься? И главное, во всех соседних государствах давно с этой мерзостью расстались как с пережитком прошлого, а мы всё никак.
- А что же теперь? – полюбопытствовала герцогиня, с интересом прислушивавшаяся к моему рассказу.
- Король завёл новую фаворитку, - улыбнулась я. – А у неё, ко всеобщей радости, совсем другие пристрастия в одежде. Она любительница так называемой демократичной моды.
Я опустила в должной степени скромный взгляд на собственное платье из зелёного сатина с золотым шитьём.
- А мне, признаться, немного жаль, что здесь эту деталь так и не позаимствовали, - вздохнула графиня. – Всё-таки это очень эффектно.
- Ну конечно, эффектно! – поспешила согласиться я. – Эффектно и красиво, тут не может быть двух мнений. Но вы представьте себе, каково это – всякий раз проходить в дверь так, будто вы несёте на себе лодку. Нет, я этот ужас надевала только во дворец. Возвращалась домой – и сразу же от него избавлялась, сразу! Ох, простите, граф, я, наверное, позволила себе лишнее. Надеюсь, я не слишком вас смутила?
- Ну что вы, что вы, - усмехнулся в рыжие усы бойкий мужичок лет пятидесяти, сидевший по левую руку от графини.
Стоит отметить, для единственного мужчины за столом он держался вполне неплохо.
В одном из установленных на столе канделябров догорела свеча, и лакей незамедлительно заменил её на новую. Я как бы между прочим окинула взглядом зал. Много свечей, очень много, и ни одной колдовской лампы. Похоже, у них здесь серьёзная нехватка магических аппаратов. Сильверийцы явно используют колдовство только там, где не существует альтернативы. Иными словами, вынуждены экономить ресурсы. Это хорошо. Я мысленно сделала пометку: непременно сказать министру, что магия – перспективное направление для торговли.
От созерцания светильников и сопутствующих мыслей меня отвлекла девушка, поднесшая блюдо с мелкими оранжевыми осьминогами.
- Благодарю вас.
Я благосклонно кивнула, с удовольствием наблюдая за тем, как морепродукты один за другим кочуют в мою тарелку.
Симпатичная кстати девушка. Рыженькая с веснушками. Только вот платье немного безвкусное: слишком короткое, да и с декольте перебор. И каблуки высоковаты, для такой-то работы. И… Ах, вот оно что. Клеймо на левой руке чуть пониже локтя расставило все точки над «и». Рабыня. Стало быть, что сказали, то и надела, тут претензии не к ней.
Я сделала вид, что сосредоточена на осьминогах, чрезвычайно аппетитных, но уж очень горячих, и мысленно потянулась к эмоциям рыженькой. Хорошо, что у меня многолетняя закалка, и я умею сохранять невозмутимый вид практически в любых обстоятельствах. Потому что меня обдало такой волной ненависти – будто прямо на голову вылили ведро ледяной колодезной воды.
- Невероятно вкусно! – воскликнула я, обмакнув губы салфеткой. – Я у вас здесь прибавлю несколько фунтов.
- О, я так рада! – заверила герцогиня. – Признаться, мы побаивались, что вам наша здешняя еда придётся не по вкусу. Поэтому я на всякий случай распорядилась приготовить несколько видов мяса.
- Ну что вы, - запротестовала я, - как можно есть мясо, когда у вас столько замечательной рыбы и всех этих морских гадов! Просто не могу остановиться. Не поймите меня неправильно, я, конечно, люблю свою страну, но здесь у вас сразу начинаешь понимать, как это тоскливо – жить далеко от морского побережья.
- Да, даров моря у нас в избытке, - с удовольствием подтвердила хозяйка дворца.
- Скажите, а закупать у вас такие морепродукты можно? Или они в дороге непременно испортятся?
- Ну почему же? Вот с вашими холодильными камерами как раз и не испортятся. – Герцогиня лукаво улыбнулась. – Что скажете, леди Стэнфорт? Замолвите за нас словечко?
- Даже и не сомневайтесь, дорогая! Я думаю, более взаимовыгодное сотрудничество трудно себе представить.
Герцогиня радостно захлопала в ладоши. Не знаю, как ей это удавалось с таким количеством крупных перстней. У нас даже одно такое кольцо сочли бы вульгарным, но сообщать об этом первой женщине Сильверии явно не стоило.
- Попробуйте заморского красного вина. Его совсем недавно доставили. Очень интересный букет.
Повинуясь строгому взгляду, рыжая девчушка поставила блюдо с осьминогами на край стола и принялась разливать вино. Но, когда она подошла к графине, узкий каблук подвернулся, и немного вина пролилось на скатерть.
- Будешь наказана! – дрожащим от гнева голосом произнесла герцогиня, в то время как побледневший лакей, стараясь не привлекать к себе внимания, быстро вытирал пятно салфеткой.
- Не стоит, милая. – Баронесса Азалина фон Глосс, управляющая финансами герцогства и пятая трапезничающая за нашим столом, дружески накрыла руку хозяйки своей ладонью. – Не надо наказывать девочку. Лучше пришли её сегодня ко мне. Мне такие нравятся.
Она окинула фигуру рыженькой одобрительным взглядом, особенно задержавшись на декольте. Ненависть в ощущаемом мною эмоциональном фоне смешалась с ужасом: видимо, наказания рабыня боялась меньше, чем Азалины.
- Поразительное вино! – воскликнула я, наспех пригубив из бокала и даже не успев ощутить вкуса. – Это то самое, новое? Что же в него добавляют?
- Очень рада, что вам понравилось! – просияла герцогиня и снова повернулась к финансистке. – Конечно, дорогая. Она будет у тебя ровно в полночь, не сомневайся.
Мой манёвр не удался: про рабыню хозяйка дворца не забыла. Что ж, я сделала, что могла. Не она первая, не она последняя. Я в герцогстве человек случайный, послезавтра, слава Квадре, отправлюсь домой. О да, Дилия – далеко не рай на земле, и король наш, сказать по правде, тот ещё самодур, но во всяком случае рабство у нас отменили три столетия назад.
- Насколько я знаю, это какой-то особый сорт вишни. Леди Одри?
Хмурясь, я повернулась на звук своего имени. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять: слова герцогини про вишню были обращены ко мне.
- О, я так и подумала, что это какие-то ягоды, но никак не могла определить точнее. Как изысканно!
- Я непременно велю дворецкому приготовить вам в дорогу несколько бутылочек.
- У меня нет слов! Вы так добры. Если я могу что-то сделать для вас в благодарность…
- Мы же уже договорились, что вы замолвите за нас словечко. И скажете министру, что торговля с Сильверией – это единственно правильное решение.
И снова очаровательная, чуть лукавая улыбка. Неужели она не чувствует, как со всех сторон фонит ужасом и ненавистью? От рыженькой, от лакея, от стражника, стоящего у дверей с дурацким доисторическим копьём, и даже от дворецкого? Впрочем, о чём это я? Конечно, она не чувствует. Для этого нужно быть магом и, больше того, обладать редким на сегодняшний день даром ментальной направленности.
Про менталистов болтают много глупостей. Будто бы мы умеем читать мысли, как если бы подслушивали разговор человека с самим собой. Или читали текст в открытой книге. Такого, конечно же, не бывает. Мысли обрывочны и быстры, к тому же они далеко не всегда складываются в слова. Мыслить умеют не научившиеся говорить младенцы, глухонемые, никогда не знавшие ни одного языка, и даже некоторые животные, из тех, что поумнее. Мысль это не «та же самая речь, только не вслух». Это не надпись, и прочитать её ни один человек не в силах.
Способности менталистов значительно скромнее. Мы ощущаем эмоции. Те из них, что наиболее осознанны и сильны. Мы можем уловить ауру страха, всплеск ярости, лавину нежности. Мы знаем, от кого именно исходит то или иное чувство. Но этим наши возможности исчерпываются. Всё остальное мы узнаём из контекста. Из собранной по крупицам информации, выражения лиц, из взглядов и жестов, интонаций и языка тела. Всё это умеют и остальные, на уровне инстинктов, кто-то более осознанно, кто-то менее, даже те две трети человечества, что не наделены никакими магическими способностями.
И эти люди, женщины и мужчина, сидящие со мной за одним столом и ощущающие себя властителями вселенной, вполне могли бы понять, как реагирует на них собственное окружение. Но не желают понимать, и это их выбор. Так же, как мой выбор – не изображать из себя принца на белом коне. Простите, принцессу. И не размахивать, курам на смех, метафорическим мечом своих моральных ценностей. Я здесь не для того, чтобы изменить мир или даже отдельно взятое герцогство. Я – глаза и уши Ардида вен Сольдо, министра иностранных дел Дилии. Моя задача – собирать для министра информацию. Вот этим я и занимаюсь.
Уверена, весь этот поток размышлений никоим образом не отразился на моём лице, и тем не менее герцогиня с лёгким беспокойством произнесла:
- Надеюсь, мы не слишком шокировали вас, леди Стэнфорт? Нам следовало вести себя более сдержано. Я понимаю, что на вашей родине социальная иерархия устроена совсем иначе.
- Ну что вы, герцогиня! – Я натянула на лицо светскую улыбку. У меня их было немало в запасе, этих улыбок – светских, ироничных, кокетливых, понимающих – и я надевала их по мере необходимости, как перчатки. – Я ведь помощница министра иностранных дел. Это моя работа – понимать и уважать иные культуры. Путешествовать по разным странам и познавать новое – что может быть интереснее?
Враньё, почти от начала и до конца. Нет, конечно, понимать чужие культуры по роду моей службы необходимо. Но уважать их априори, независимо от того, что они из себя представляют? Чёрта с два! И новое познавать я не слишком люблю, особенно когда дело касается людей. Во-первых, в последние годы им удаётся удивить меня довольно редко. А во-вторых, когда удаётся, это чаще всего бывают неприятные сюрпризы.
Но никому ведь и не нужно, чтобы я говорила правду, не так ли? Люди предпочитают слышать то, что им удобно и приятно. Не будем их разочаровывать.
- Вот это здравый взгляд на вещи, - подключилась к беседе Азалина фон Глосс. – Я вам так завидую! Мне бы тоже хотелось попутешествовать. Но это так редко удаётся.
Она страдальчески вздохнула, а я поспешила нацепить сочувственный взгляд.
- Кстати о путешествиях, на пристань прибыл большой корабль с полуострова Пелье, - заметила графиня. – Говорят, они будут стоять у нас неделю, распродавать товары. Там может быть что-то интересное.
- Даже не знаю, если только присмотреть пару новых скульптур, - с сомнением протянула Азалина. – В последнее время они не привозят ничего по-настоящему необычного. Всё те же вина, всё те же жемчуга… Рабы поначалу были интересны, но тоже как-то приелись.
- Экзотика вообще быстро приедается, - заметила герцогиня. – Впрочем, леди Одри, если вас это заинтересует, мы можем немного изменить нашу завтрашнюю программу и отправиться на пристань.
- Нет, благодарю вас, - покачала головой я. – Меня и так ожидает долгая дорога домой.
Глава 2
К моменту, когда я наконец-то оказалась в своей спальне, у меня совсем не осталось сил. Воистину, пустые разговоры утомляют порой почище работы. Впрочем, в моём случае они и были работой, и кое-какую полезную информацию мне удалось извлечь. Немного отдохну – и сделаю записи, с которыми по возвращении отправлюсь к министру.
Любезно предоставленная в моё распоряжение горничная (свою я с собой не возила, предпочитая путешествовать в одиночестве) помогла мне избавиться от корсета и облачиться в удобное платье-неглиже. Она также принесла вино, фрукты и клубничный сок, положила на столик запасные свечи, а затем с моего разрешения оставила меня одну. Я блаженно выдохнула. Тишина, спокойствие, комфорт. Не надо поддерживать нудных бесед, не надо примерять маски, можно спокойно распоряжаться своим временем.
Я бросила взгляд на напольные часы, громоздкие и кричаще дорогие, как, в общем-то, и всё в этом дворце. Не то чтобы в других дворцах обстановка была особенно скромной, и всё-таки жилище герцогини выделялось откровенной безвкусицей. Впрочем, возможно, это следовало списать на пресловутое различие культур. То, что считается безвкусным у нас, здесь, в герцогстве, много торгующем с Заморьем, могло оказаться вполне уместно и даже изысканно.
Время детское: половина десятого. Я ложилась спать далеко за полночь, посвящая поздние часы чтению и работе. Это, конечно, в тех случаях, когда мне не следовало присутствовать по долгу службы на светском рауте или на балу, каковые обычно заканчивались очень поздно. Что ж, решено: сейчас я прилягу, немного отдохну, очищу свой ментальный фон от магически перехваченных эмоций, а затем сяду за работу, благо помимо напитков и фруктов на столике имелись бумага и чернила.
Дверь открылась и закрылась практически беззвучно, но огоньки на свечах заколебались от движения воздуха, и это заставило меня обернуться. И обнаружить, что в спальне я уже не одна. Лицом ко мне стоял молодой мужчина, босой и совершенно обнажённый выше пояса, из одежды на нём были лишь простые чёрные штаны. Тёмные волосы почти доходили до плеч. На левой руке, чуть ниже локтевого сгиба – такое же клеймо, как и у давешней рыженькой девушки. А на запястьях – отчётливые красные следы кандалов. Это уже в отличие от девушки.
Красивый. Причём мужской красотой, не смазливой. Правильные черты лица, высокий рост, в меру широкие плечи. Мускулатура впечатляла. Те, кто его сюда отправил, определённо знали, что делают, велев ему прийти без рубашки.
Раб. И мне примерно понятно, из какой категории.
- Госпожа герцогиня прислала меня в ваше распоряжение.
Говорит вроде бы то, что положено в таких случаях. Только голову держит слишком высоко, и в глаза смотрит, хотя это как раз-таки не положено, а во взгляде плещется такая ненависть, что мне на секунду стало не по себе.
И как ты при таком поведении ещё жив, парень? А, самое главное, что мне с тобой делать?
Черти бы их побрали, здешних гостеприимных хозяев! Для гостей – всё самое лучшее, не так ли? Тем более для такой высокопоставленной гостьи. Они ведь заинтересованы в прочных отношениях с Дилией. Поэтому готовы сдувать с меня пылинки. Лучшие яства, лучшее вино, лучшая комната, лучший раб.
Идиоты. Нет слов. Вот она, радость знакомства с иными культурами, чтоб они провалились.
Я основательно разозлилась и собиралась указать незнакомцу на дверь и потребовать, чтобы он вышел вон. А потом ещё, может быть, закатить скандал, это уже по настроению. Но в последний момент передумала.
Оглянулась, посмотрела на кровать. Широкая. И даже подушки предусмотрены на двоих. Вряд ли, конечно, они заботились об удобстве рабов; наверное, здесь просто так принято. Я тяжко вздохнула.
- Ладно, оставайся. – Я кивнула в сторону кровати. – Одно условие: мне не мешать и не шуметь. Понятно?
Он молча кивнул. Ну вот и хорошо. Я, конечно, рассчитывала на одиночество и тот покой, которое оно с собой приносит. Но что поделать? Жизнь полна неприятных сюрпризов, и этот – далеко не самый страшный.
Так что я решила придерживаться недавних планов на этот вечер, с небольшой поправкой на относительный дискомфорт. Итак, первым делом – передохнуть.
Я взяла книгу, не из тех, что лежали на полке, а ту, которую привезла с собой и успела прочитать лишь до середины. Легла на ту половину кровати, которую изначально для себя присмотрела. Сотворила магический светильник (терпеть не могу ограничиваться свечами, даже когда на них не экономят), открыла нужную страницу… и поняла, что на чтение нет настроения. Что ж, тогда просто пассивный отдых, может быть, даже дыхательные упражнения. Я отложила книгу на тумбочку, накинула одеяло на ноги (большего не требовалось, здесь, в прибрежной зоне, вообще тёплый климат), и повернулась на правый бок, лицом к двери.
Стоило мне немного расслабиться, как оголённого плеча внезапно коснулась чужая рука. Я вскрикнула от неожиданности и вскочила, разворачиваясь. Прикрыться не пыталась, а вот магию к кончикам пальцев призвала. Я, конечно, не боец, серьёзную атаку отразить не смогу, но минимально постоять за себя против одного противника сумею.
Нет, не поймите меня превратно. Я не девственница и не ханжа. Лет мне не так уж мало, и что делать с полуодетым мужчиной я в принципе представляю. Но не с совершеннейшим же незнакомцем, которого впервые увидела несколько минут назад, которого не выбрала себе сама и который, ко всему прочему, тоже явился сюда не по своей воле. В придачу он явно на несколько лет моложе меня, что делает ситуацию ещё более дикой. Нет, он не ребёнок, мне, как-никак, тридцать один, к тому же, учитывая его…специализацию, я вряд ли могла бы научить его хоть чему-то новому. Кроме разве что здоровых отношений, но, говоря откровенно, я и сама в этом не сильна. Просто всё это в высшей степени ненормально.
Магию я, конечно, сразу отозвала. Это я в первый момент, с перепугу да на инстинктах. Ничего он мне не сделает, к тому же я в любой момент могу позвонить в колокольчик и вызвать горничную.
- Не смей ко мне прикасаться! – рявкнула я, слезая с кровати.
Он тоже поднялся, хмуря брови. На лице – гамма эмоций, самая сильная из которых – удивление. Хотя и неприязнь недалеко ушла.
- Почему же в таком случае вы сразу меня не отослали?
Потому что я немного разбираюсь в «иных культурах». И знаю, как наказывают таких, как ты, если их сразу отсылают. Но не должна же я это озвучивать. А ты, строго говоря, не должен задавать мне вопросов, за это у вас тоже наказывают.
- Значит, так. – Я устало вздохнула, немного подумала над формулировкой и продолжила. – Меня не трогать. Не дёргать, не прикасаться, не мешать. В остальном – бери здесь что хочешь и делай что хочешь. Вопросы есть?
Вопросов не было. Вот эмоциональный фон – был. Всё тот же, агрессивный, злой. Злость направлена не на меня лично, скорее я просто представляю в этой комнате определённое сословие. Тот факт, что именно сегодня мне не захотелось развлечений, никак меня не реабилитирует.
Ну да ладно, чужая ненависть мало меня беспокоит. Во избежание новых недоразумений я накинула халат, хотя запахивать его не стала (слишком жарко), лишь небрежно повязала пояс. Сотворила ещё один светильник, на этот раз над столиком, и взялась за перо.
«Перспективы торговли. Пункт 1. Рекомендуется закупать в Сильверии рыбные изделия и морепродукты. Высокое качество, заполнит пустующую нишу нашего рынка. Без сомнений подходит для королевской кухни. Потребуется обеспечить сильверийских купцов холодильными камерами».
Я обмакнула перо в чернильницу и продолжила.
«Перспективы торговли. Пункт 2. Очень перспективным направлением может стать продажа в Сильверию наших магических аппаратов. Осветительные приборы, холодильные камеры, защитные амулеты, зеркала связи, медицинские зелья, самонакладывающиеся повязки и прочая».
На листок упала тень, и я обернулась, чтобы предсказуемо увидеть раба, глядящего мне через плечо. Провела ладонью над листком, и текст моментально сделался невидимым.
- Ты что, обучен грамоте? – не без удивления спросила я.
В самом деле, не для того же его здесь держат. Вряд ли герцогиня и её гостьи приглашают его почитать им на ночь.
- Что вы, куда уж нам? – откликнулся он таким тоном, что я сразу поняла: обучен и, возможно, даже нескольким языкам.
- Вон там, - я указала себе за спину, - книжные полки. Бери любой фолиант и читай. Могу сотворить ещё один светильник. А это, - я постучала по стопке бумаг на столе, - не для посторонних глаз.
Он отступил на несколько шагов и остался стоять недалеко от кровати. На полки даже не посмотрел. Эмоциональный фон неясный, голову держит всё так же, высоко поднятой. Действительно красив, ничего не скажешь. В этом высшему свету герцогства не откажешь: они умеют выбирать всё лучшее и удовлетворять любые свои страсти.
Я отвернулась: продолжать пялиться на раба было неловко, хотя, уверена, это самое невинное действие из тех, к которым он давно привык. Я налила себе сока, аккуратно, стараясь не накапать на бумагу, выпила и промокнула губы салфеткой. Отбросив её на край стола, взглянула на часы. Пять минут одиннадцатого. Иными словами, полчаса уже прошло. Вполне достаточно…
Немного подумав, я развязала пояс и скинула халат. Слегка взлохматила волосы и позвонила в колокольчик. И, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.
Горничная как раз подбегала по коридору, но её опередила кастелянша, строгая дама лет пятидесяти в длинном закрытом платье. По лицу сразу видно: эта из тех, кто любит всё контролировать.
- Я сама позабочусь о госпоже гостье, - произнесла она, и горничная, послушно присев в реверансе, поспешила прочь. – Чем могу быть вам полезна, госпожа?
Тон её мгновенно изменился, теперь голос прямо-таки сочился мёдом.
- Видите ли… - Я стрельнула глазами в сторону комнаты, наполовину прикрыла дверь и, понизив голос, произнесла: - Мне очень понравился ваш мальчонка. Такой, знаете…как я люблю. Могу я оставить его на всю ночь? Скажем, до полудня?
Ответ последовал незамедлительно: видимо, кастелянша имела на сей счёт совершенно чёткие указания и потому не размышляла ни секунды.
- Ну конечно, госпожа! Всё, чего пожелаете! Быть может, прислать вам кого-нибудь ещё? Другого мужчину? Или, может быть, женщину?
Я с трудом удержалась от желания закатить глаза. Я и так распрощалась с мечтами об одиночестве, так мне теперь что, весь дворец собрать в своей скромной спальне?
- Нет, благодарю вас, - вежливо ответила я. – Мне приглянулся именно этот. Хочу, так сказать, изучить его со всех сторон.
Кастелянша понимающе улыбнулась.
- Конечно, госпожа. Всё, что пожелаете. – Немного поколебавшись, она добавила: - И, если вдруг что-то пойдёт не так, сразу же дайте нам знать. Иногда этим людям надо напоминать, где их место. Мы умеем это делать.
- Благодарю вас!
Ослепительно улыбнувшись, я захлопнула дверь у неё перед носом. Если бы нос удалось защемить, было бы приятнее (я даже извинилась бы потом, мне не жалко), но увы, кастелянша оказалась на удивление прыткой. Интересно, она тоже пользуется рабами, так сказать, в личных целях? Не исключено. Но что-то меня от таких мыслей подташнивает.
Я посмотрела, нет ли на двери засова: очень хотелось таковым воспользоваться. Но увы, замочная скважина имеется, а ключа нигде не видно. Так что я развернулась – и сразу наткнулась на пристальный взгляд.
- Могу я спросить, что так понравилось госпоже?
- Госпоже очень понравилось, как она провела последние полчаса, - буркнула я, довольно-таки зло.
Я сердилась на всех вокруг за эту идиотскую ситуацию. В том числе, совершенно иррационально, на того, кто без приглашения ввалился ко мне в спальню и из-за кого я теперь не могла провести эту ночь с должным комфортом.
- Просто ложись спать, - проронила я затем и, отвернувшись, шагнула к столику.
- Полагаю, я должен быть безумно благодарен? – бросили мне в спину, резко, будто вонзили кинжал между рёбер.
Похоже, не одна я здесь испытываю иррациональную агрессию.
- Ты должен молчать и меня не дёргать. И тогда безумно благодарна буду я.
Жёсткость тона должна была чётко протранслировать, что на чувство благодарности я настроена не больше, чем мой незваный сосед по комнате.
Сев за стол и слегка передвинув висящий в воздухе магический светильник, я снова взялась за перо.
«На основе наблюдений, проведённых в приграничных поместьях, в столице и в герцогском дворце, включающих среди прочего прослушивание эмоционального фона, могу утверждать с высокой степенью вероятности, что в течение ближайшего года, максимум двух, в Сильверии произойдёт бунт. На это указывают условия содержания порабощённых, равно как и спектр эмоций, ими испытываемых. По этой причине рекомендую как можно быстрее приступить к выполнению пункта 1 торгового сотрудничества. Не исключено, что в скором времени окно возможностей закроется в связи с нестабильной ситуацией в герцогстве. Что же касается пункта 2, следует отметить, что в случае восстания потребность в магической аппаратуре, имеющей отношение к выживанию, медицине и некоторым другим видам использования возрастёт, что позволит нам повысить цены».
Перечитав собственные записи, я посыпала листок кварцевым песком и снова провела над ним рукой, чтоб текст стал невидимым. Затем, нарочито игнорируя мужчину, сидевшего к этому моменту на краю кровати – напряжённо и с идеально ровной спиной, – легла, снова повернулась лицом к двери и одним движением погасила все магические светильники.
Некоторое время ушло на то, чтобы расслабиться, невзирая на присутствие постороннего. Отключиться от его ментальной ауры и загасить собственные мысли на этот счёт. Лёгкое защитное заклинание – не столько даже оборона, сколько привлекающий внимание сигнал в случае нападения. Хотя никакого нападения, конечно, не будет: при подобном риске раба не прислали бы к высокой гостье. К счастью, я давно не наивная чувствительная барышня и умею смотреть на события отстранённо. Первое дыхательное упражнение позволило почти полностью отключиться от неприятных событий сегодняшнего вечера. Посреди второго я уснула.
Шторы были плохо задёрнуты, и около пяти часов утра я проснулась от заглянувшего в комнату солнца. На кровати никого не было – кроме меня, разумеется. Лишь поднявшись, чтобы исправить ошибку горничной и как следует занавесить окно, я обнаружила раба спящим на полу. Точнее говоря, на ковре, но не более того: он даже подушку с кровати не взял, хотя их там имелось целых четыре штуки. Впрочем, как нравится, так пускай и спит, лишь бы ко мне не лез.
Возвратив в комнату относительную темноту, я снова забралась под одеяло и почти мгновенно заснула. Когда же окончательно проснулась ближе к полудню, в спальне никого не было.
