Buch lesen: "Принцесса умерла. Свадьба состоится"

Глава первая и последняя

Я проснулась рано, хотя покидать нагретую за ночь постель совершенно не хотелось.

За балконными дверями стояло ясное осеннее утро. Солнце ложилось на сад мягкими золотыми пятнами, ветер шевелил редеющие кроны, и листья тихо касались друг друга. Где-то внизу уже суетились слуги. Их голоса, стук ящиков и скрип телег нарушали утреннее спокойствие. Пахло мокрой листвой и елью.

Я задержалась на балконе всего на несколько минут. Сегодня нельзя было позволить себе долгое безделье. Начинали съезжаться гости, и вскоре должен был приехать Александр.

Я легко могла представить, как его карета остановится у парадной лестницы. Как он выйдет, высокий и безупречный, в одном из своих дорогих костюмов, улыбнётся мне и тут же отвлечётся на очередное приветствие.

Он всегда улыбался мне очень нежно, но иногда мне казалось, что смотрел немного мимо меня. Наверное, принцам положено замечать вокруг больше остальных.

Я вернулась в комнату и села перед зеркалом. Сегодня меня особенно тщательно причёсывали, одевали и разглядывали. Уже завтра каждая деталь моей внешности должна была свидетельствовать о том, что я счастлива.

В дверь вошла Лизи.

Она служила в нашем доме столько, сколько я себя помнила. Маленькая, сухонькая, с серебряными волосами, которые она неизменно собирала в тугой узел на затылке.

— Здравствуй, дорогая. Как спалось? — спросила она. — Вставай-ка. Помогу тебе с корсетом.

— Хорошо. А ты как себя чувствуешь?

— Пока ноги носят — прекрасно себя чувствую.

Она затянула шнуровку и довольно хлопнула меня по боку.

— Вот. Теперь принц точно не передумает.

— Лизи!

Она рассмеялась.

— Шучу, милая. Твой отец скоро приедет. Хорошо бы тебе встретить его как подобает, а не носиться опять где-нибудь по лесу.

Я промолчала. Лизи слишком хорошо меня знала.

Спустя некоторое время я спустилась вниз в пышном фиолетовом платье.

На кухне повара перебегали от стола к столу, кипели кастрюли, раскладывались закуски. В большом зале развешивали гирлянды и тяжёлые праздничные шторы, переставляли мебель, сервировали длинные столы.

Всё готовилось к моей свадьбе.

Мама нашлась среди этой суеты почти сразу. Запах её сладких духов заполнял пространство зала. На ней было синее платье с вышитыми по подолу розами.

— Нура, — позвала она. — Только прошу тебя, сегодня недолго. Скоро начнут приезжать гости.

Она даже не спросила, собираюсь ли я гулять.

— Я помню.

Мама посмотрела на меня чуть дольше обычного, потом поправила кружево на моём рукаве и вернулась к распоряжениям.

Во дворе дорожку к дому уже посыпали алыми лепестками. По обе стороны устанавливали статуи ангелов и пегасов.

Откуда-то донеслось ржание.

Я обернулась.

Карета отца только что остановилась у конюшен.

— Папа!

Я забыла и про платье, и про достоинство будущей жены принца и почти побежала к нему.

Отец едва успел спуститься, прежде чем я бросилась его обнимать.

— Наконец-то.

— Привет, родная.

Он поцеловал меня в висок и отступил, чтобы рассмотреть.

— Какая красивая стала.

— За две недели?

— За две недели тоже можно стать красивее.

Потом на его лице появилось довольное выражение, которое обычно означало, что он что-то задумал.

— У меня для тебя подарок.

Он обернулся.

Конюх держал под уздцы чёрную лошадь.

Я несколько секунд просто смотрела на неё. Шерсть блестела на солнце, изящная шея была напряжена, уши настороженно двигались от каждого звука.

— Это… мне?

— Тебе.

— Папа. Я мечтала о своей лошади.

— Знаю.

Я медленно подошла ближе.

— Какая она красивая.

Лошадь недоверчиво повела ушами.

— Имя уже придумала? — спросил отец.

Я улыбнулась.

— Наргиз.

— Быстро.

— Я давно придумала.

Отец удивлённо поднял брови, но спрашивать ничего не стал.

Я протянула руку. Наргиз дёрнула головой и тихо заржала, потом осторожно наклонилась ко мне и позволила коснуться морды.

— Покорми её, — посоветовал отец. — С дороги устала. Тогда быстрее подружитесь.

Я принесла сена. Наргиз долго его обнюхивала, словно подозревая подвох, и лишь после этого начала есть.

Я смотрела на неё и улыбалась.

Своя лошадь.

В моей жизни вообще было удивительно мало вещей, которые принадлежали только мне. Даже завтрашний день был заранее разделён между десятками людей.