Buch lesen: "Повтори, что не любишь"
Пролог
Внимание! Все совпадения в тексте – исключительно авторская фантазия
Лина
– Уважаемые Ангелина и Егор! – звучит торжественный голос в просторном зале, взвивается вверх, под белоснежный купол, растворяется эхом. – Сегодня важный и волнующий для вас день – день рождения вашей семьи...
Нашей семьи? НАШЕЙ? – пульсирует у меня в висках.
– ... Вы приняли одно из главных решений в своей жизни – соединить две судьбы в одну и пройти одну дорогу жизни...
Дорогу лжи и обмана! – хочется крикнуть мне на весь зал, но словно невидимый обруч сжимает горло, ни звука не могу из себя выдавить.
– ... Сюда вас привела любовь...
О да! Меня сюда точно привела любовь, а Сургутского что?
– ... Только любовь способна на такое чудо, как сблизить две судьбы, две совершенно разные жизни, она поможет вам прожить долгие годы в мире и согласии, создать крепкую семью.
О чем эта женщина вообще говорит? Какая семья?!
– ... Выполняя высокий долг как представитель государства, я прошу вас ответить, является ли ваше решение стать законными супругами, создать семью искренним, взаимным и свободным. Готовы ли вы принять на себя великий долг друг перед другом и перед будущим ваших детей? Прошу ответить вас, Егор.
– Да, – звучит твердый ответ слева от меня.
Врун! О, какой же он врун! Ненавижу его!
– Вас, Ангелина.
Вот он – момент, который я ждала столько времени. О котором мечтают все девочки, девушки, женщины.
В зале повисла звенящая тишина, родственники за моей спиной ждут ответа и, кажется, перестали дышать.
И я.
Перестала дышать. Еще десять минут назад. Забыла как.
Перед глазами стоит совсем другая картинка: девушка с мальчиком на руках. А в ушах звучат совсем другие слова: "Это Лёвушка. Его отец – ваш жених".
– Невеста, ответьте, – требует женщина, вырывая меня из оцепенения. Не сразу понимаю, что она хочет и к кому обращается.
– Ангел мой, скажи "Да", – Егор находит мои пальцы, сжимает их.
Меня словно током бьет, выдергиваю руку.
Как? Как я могу сказать "Да", когда он любит не меня? Когда женится на мне по расчету? Когда у него есть другая семья? Ребенок! Которому нужен отец. Не приходящий по воскресеньям папа, а живущий с ним постоянно. Чтобы играл. Обучал. Воспитывал. Растил.
Я не буду разлучницей. Я не могу, не имею права рушить чужую семью. Пусть я узнала о ней слишком поздно, но еще все можно исправить. Заветного слова Егор от меня не услышит.
Разворачиваюсь к нему лицом, смотрю в его обеспокоенные голубые глаза снизу вверх. Последний раз. Запоминаю каждую черточку, любимые родинки на щеках, очертания губ, взмах ресниц.
Как ты мог? – кричит моя раненая душа. – Как ты мог меня обманывать столько времени, Егор? Уходить от сына, от любимой женщины – ко мне! Говорить красивые слова, строить планы – со мной! А потом встречаться с ней и делать то же самое. И может быть, вместе с ней посмеиваться надо мной, глупой, наивной, влюбленной.
Обманщик! Лжец! Предатель!
– Ангелина? – тревожится жених.
А я ведь ему верила. Любила до безумия. И до сих пор люблю, поэтому так больно, что дышать не могу. Сердце колет, будто тысячи иголок в него вонзились.
Среди гостей проносится взволнованный шепоток.
Я слишком люблю этого мужчину. Поэтому... прилюдных обвинений в обмане не будет. Пусть он сохранит свое достоинство. Это мой ему прощальный подарок.
– Извини, Егор – стараюсь, чтобы мой голос звучал ровно. Хотя внутри все дрожит, горит, рвется, бьется, взрывается. – Я поняла, что не люблю тебя. И не хочу связывать себя узами брака с... – вруном, обманщиком, предателем, подлецом! – с нелюбимым.
– Да что ж такое! – сотрудница загса возмущенно и громко захлопнула папку. Словно выстрел прозвучал в огромном белом зале бракосочетания. Я вздрогнула. – Вирус у нас тут какой витает или что? Никого поженить не могу сегодня! – выдала она в сердцах.
– Что ты такое говоришь, Ангелина? – Егор обхватил мои плечи ладонями, легонько встряхнул. – Ты не в себе? Тебе плохо?
Не могу отвести от него взгляда. Любуюсь в последний раз. Запоминаю.
Какой же он красивый. Высокий, статный. Костюм на нем как литой, белоснежная рубашка слепит глаза, бутоньерка – мини–копия моего свадебного букета – в петлице. Завидный жених. И не мой. Больше не мой.
Был ли моим?
– Извините ее, – обратился Егор к работнице загса и гостям с натянутой улыбкой, – невеста перенервничала, бывает. Дайте нам минуту.
– Это все нервы, милая, – подняв руки, гладит меня по щекам. Чувствую, какие они у меня холодные. А вот пальцы его – кипяток.
Дергаю головой, как от ожога. Теперь, когда я знаю правду, его прикосновения неприятны.
Егор так натурально переживает. Бегает взволнованным взглядом по моему лицу: глаза, рот, снова глаза.
Не знала бы я его тайну, поверила бы. Как верила ему еще десять минут назад.
Наивная дурочка.
Думала, сорвала джек–пот, а оказалось, попалась в лапы альфонса. Хорошо, что правда вскрылась сегодня. До финальной фразы "Объявляю вас мужем и женой" и наших подписей в журнале регистраций.
Спасибо "доброй" девушке, открыла мне глаза на моего жениха, которого, как оказалось, я совсем не знаю.
– Я не выйду за тебя, – проговариваю медленно, но твердо. Я для себя все решила. И за Егора сделала выбор. В пользу его настоящей семьи. В пользу маленького мальчика Лёвушки. – Я тебя не люблю. – Вдох. Выдох. И контрольное, чтобы наверняка. Чтобы хоть на йоту прочувствовал то, что почувствовала я, когда узнала его тайну: – Я люблю другого.
Ему нужно несколько секунд, чтобы переварить мои слова. Понять, что не шучу. Что свадьбы не будет. Я ее отменила.
Глаза темнеют. Из голубых превращаются в грозовые тучи.
– Повтори, – выдавливает из себя. – Повтори, не любишь.
– Не люблю! – сердце кровоточит, внутренности скручивает от боли, но я не позволяю дать себе слабину. Показать мою боль ЕМУ.
– Свадьбы не будет! – ставлю громкую точку в начале церемонии. – Невеста передумала!
Пихаю букетик роз Егору в руки, вынуждая принять его. Сама разворачиваюсь и, приподняв подол платья, устремляюсь на выход.
По бесконечному ковровому покрытию. К заветной двери, за которой ничего больше не будет: ни любимого мужа, ни желанного брака, ни счастливой меня.
Сзади кто–то что–то кричит. Различаю голос отца, Егора. Они ругаются, остальные шумят.
А мои мечты о счастье разбиваются вдребезги.
***
Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в моем романе! Это будет трогательная история любви, впрочем, вы все узнаете сами!
Не забудьте поставить звездочку!
Глава 1
Лина
Десятью минутами ранее событий в прологе
– Согласна ли вы, невеста? – спросит меня чопорная сотрудница загса.
– Да! – восторженно и громко прозвучит мой ответ.
Или
– Да–да–да! – радостно и несдержанно.
Или
– Да, – скромно.
Или
– Согласна, – одними губами.
Как ответить?
Глядя на себя в зеркало, прикладываю прохладные ладони к горящим щекам. До сих пор не верится, что сегодня этот день. ЭТОТ ДЕНЬ!
Мамочки!
Я столько раз представляла свою свадьбу! Кажется, продумала все до мелочей.
Пока все идет, как спланировали.
Платье мое свадебное – загляденье. У меня к нему случилась любовь с первого взгляда.
Верх и рукава – бежевая сетка, расшитая перламутровыми бусинами. Декольте сердечком, от талии пышная газовая юбка, тоже сверкающая бусами и пайетками. Невесомая фата скрывает часть завитых волос. А на ногах такие прелестные лаковые туфли, что не снимала бы их никогда. Очень удобные и красивые. Сколько стоит эта красота – уму непостижимо, но это того стоит!
Не могу налюбоваться своим отражением. Ну я же! И в то же время не я. Какая–то принцесса из сказки.
Видела бы меня моя мама! Но увы, ее нет уже несколько лет, а папа не смирился с потерей и так и живет один в далеком сибирском городке. Но сегодня он здесь, в зале, и я счастлива.
Глаза сверкают лихорадочным блеском. Впору растрогаться от распирающих чувств, но нельзя. У меня праздничный макияж. А церемония еще даже не началась.
В загсе душно. Перед нами брачуется пара, нас просили подождать в холле.
Сегодня у нас скромная регистрация с близкими родственниками, в столичном загсе. Завтра – пышное торжество для остальной родни и друзей в резиденции, снятой в аренду. А послезавтра – в воскресенье, мы с Егором уплываем на теплоходе в свадебное путешествие. Любимый настоял отметить нашу свадьбу с размахом, хотя мне бы хватило и одного торжественного дня.
Предупредив жениха, что хочу отлучиться, сбежала в дамскую комнату. Захотелось побыть одной. Вдали от суеты и волнения, бесконечных поздравлений и пожеланий.
Тут прохладно.
Последние минуты моей девичьей жизни. А впереди – безграничное счастье с любимым.
Боже, как я счастлива! Мне кажется, нет такой силы на земле, что сможет нас с Егором разлучить!
– Вы очень красивая, – раздался сбоку вкрадчивый женский голос.
Испугавшись, вздрагиваю. Не ожидала, что здесь кто–то есть еще.
Оборачиваюсь.
Девушка стоит передо мной с малышом на руках. Мальчик. Ему, наверное, еще года нет, такой маленький. Голубоглазый, темноволосый.
– Спасибо, – вежливо отвечаю незнакомке. Если уж посторонний человек говорит, что я красивая, значит, это действительно так.
– Я вас испугала? Извините, не хотела.
– Нет, все в порядке, – уверяю ее. Она такая милая.
Включаю воду, чтобы сполоснуть руки прохладной водой.
– Егору повезло.
Резко разворачиваюсь к девушке. Рассматриваю ее внимательнее.
Она блондинка, чуть старше меня. Красивая. Глаза чуть раскосые, зеленые, прямой нос, круглые скулы, пухлые губы. На ней джинсовый комбез, белая футболка, белые мокасины. На плече – сумка. Мальчика прижимает к себе обеими руками, будто боится, что отберут. Он у нее темненький, от матери почти ничего нет, если только разрез глаз.
– Мы знакомы? – спрашиваю ее, а сама силюсь вспомнить видела я ее раньше или нет. Может, она родственница со стороны жениха? Егор обещал познакомить со своей семьей на свадьбе.
– Вы меня не знаете. Но это не важно.
Не важно? Зачем тогда она завела со мной разговор?
Начинаю нервничать.
И вроде бы повода нет, но... нехорошее предчувствие закрадывается в душу.
– Я хотела познакомить вас со своим сыном. Это Лёвушка.
– Прелестный малыш, – говорю искренне, хотя сама в замешательстве. В голове крутится мысль: "Что происходит?".
– Его отец... ваш жених.
– Егор?! – вместо возмутительного крика из горла вырвался какой–то сип. – Не смешно, девушка. Вы, наверное, меня с кем–то спутали. Сегодня много кто женится.
И вообще мне пора идти, вот–вот подойдет наша очередь.
Делаю шаг к выходу, но девица преграждает мне путь.
– Это правда. Отец моего ребенка Егор. Вот тест ДНК, – всовывает мне в руку свернутую пополам бумагу.
Не надо смотреть! – вопит внутренний голос.
Но пальцы уже разворачивают лист.
Опускаю глаза вниз. Буквы от волнения расплываются, сливаются в одно черное месиво. Взгляд выхватывает только последнюю строчку: "Вероятность родства 99,9%".
Чуть выше сквозь пелену перед глазами проявляется еще одна строка: "Сургутский Егор Николаевич".
Это имя моего жениха!
Красивой сказке... конец?
Пол под ногами странно качается.
– Что вам нужно от меня? – поднимаю наконец взгляд на девицу. Невольно перевожу его на ребенка. Малыш отдаленно похож на Егора. Цвет глаз одинаковый.
– Подумайте, Ангелина, нужен ли вам мужчина, который живет на две семьи? Вы молодая, красивая. А у меня от него ребенок. Его кровь. Его наследник.
– И что... – говорить трудно, горло словно в тиски зажало. Обхватываю его ладонью, глажу, массирую, чтобы хоть как–то ослабить боль, из–за которой даже говорю с трудом, – Егор... навещает сына?
– Навещает сына? – девушка усмехнулась. – Он живет с нами. Со мной.
А мне он говорил, командировки...
Вспоминаю его частые отлучки. По работе.
Но после! После он всегда хвастался новыми контрактами. Всегда!
Не зря съездил, – гордился он собой, гордилась я им. Умный у меня жених. Самый лучший.
А оказывается, не только у меня...
Жить на две семьи и при этом вести успешный бизнес – нужно обладать недюжинными выдержкой и способностями. И чтобы никто не догадался. Чтобы я не догадалась.
– Почему же... он не женился на вас?
– Господи, я думала, он на умной хотя бы женится, – девушка театрально закатила глаза. – Бизнес, детка. У него голый расчет. Твой отец имеет контрольный пакет акций крупнейшего завода страны, верно?
– Откуда вы... ты знаешь? – тоже перехожу на ты.
Но больше ввергают в шок слова девушки. Кто мой отец, не знает даже Егор. Точнее, я ему не рассказывала, где и кем он работает. А она знает...
Значит, мой жених тоже знает? И ничего мне не сказал, даже наводящих вопросов не было...
– Рано или поздно акции перейдут к тебе и соответственно к твоему мужу, – она не отвечает на мой вопрос. – Приятный бонус, полученный в браке, – усмехается. – Видишь, Сургутский ничего от меня не скрывает. ТЫ ему нужна для дела, а Я для Егора, то есть Мы с Лёвушкой, – она с любовью посмотрела на сына, пригладила его темные волосики, – для души и тела.
Для души и тела... – знакомые слова. Егор мне говорил их. Что я ему нужна для души и тела. Со мной он может быть настоящим. Меня любит.
А получается, не только мне это говорил...
Нет, не верю. Это какой–то сюр, розыгрыш. Сон в конце концов!
Егор не мог мне врать! Он, когда смотрит в мои глаза, такой искренний! Это не сыграть.
Ему не нужны деньги или связи моего отца. Сургутский богат.
Когда я познакомилась с Егором, он был обычным работягой. Но позже, спустя несколько месяцев отношений, когда влюбилась в него по уши, а он в меня, дела у него пошли стремительно в гору. Без помощи моего отца! Без помощи кого–то другого!
И в то же время передо мной – живое доказательство его обмана...
– Мы много лет живем вместе... – фоном звучит голос незнакомки.
Ей мало. Она решила меня добить фактами. Говорит и говорит что–то об их с Егором и Лёвушкой жизни.
А у меня голова кружится от новости. Какой–то тупизм напал. Не понимаю, со мной это все по–настоящему происходит или я в какую–то параллельную реальность попала.
Слепо шарю по воздуху руками, ищу опору, натыкаюсь на стену. Перебирая руками, двигаюсь к выходу. Здесь, на одних метрах с любимой женщиной и сыном моего жениха, находиться не могу. Мне дурно. Перед глазами все плывет, пол качается.
– Ангелина... – зовет меня женщина.
Выставляю ладонь, показывая, чтобы больше ничего не говорила и не приближалась.
– Хватит! – прошу ее замолчать.
Глава 2
Лина спустя два часа после загса
– Объясни, что произошло! – давит на меня отец.
– Ни–че–го не про–и–зош–ло! – повторяю по слогам, как заведенная. Не глядя хватаю что–то из одежды с вешалки и запихиваю в чемодан. – Я просто поняла, что не люблю его!
Не могу произносить его имя вслух. Да и мысленно тоже. Мгновенно сжимается горло и жжет глаза.
– Врешь! Любишь! – отец видит меня насквозь.
И это несмотря на то, что в последние годы мы с ним здорово отдалились друг от друга. Потому что я, окончив школу, приехала сюда, в Москву, учиться, а папа остался в Сибири. Он главный акционер гигантского завода, там часто требуется его личное присутствие, поэтому переезд в столицу он не рассматривал.
Я же была занята сначала учебой, потом добавилась личная жизнь, общение с папой снизилось до минимума.
И все равно он чувствует меня.
В Москве отец появляется не часто, только для решения рабочих вопросов, но вот сейчас прилетел на мою свадьбу.
Которая не состоялась.
– Не люблю! Он... мне противен! – рывком выдергиваю из груды одежды синюю кофточку. Это ОН ее мне купил, когда мы гуляли по ТЦ. Я глаз не могла отвести от манекена, одетого в эту кофточку и юбку. Вот эту. Он заметил и купил, даже несмотря на то, что я отнекивалась.
Выкидываю ее из чемодана тоже. Она летит в угол. Туда, где бесформенной кучей лежит свадебное платье, а сверху, как вишенка на торте, – белые лакированные туфли.
Ни одного его подарка не возьму с собой!
– Что он сделал?
О! Какой чудесный вопрос! Что он сделал? Он завел себе другую женщину, родил с ней сына. И вместо того, чтобы жениться на матери своего ребенка, он охмурил, очаровал, влюбил в себя меня, сделал предложение. А я, влюбленная дурочка, ничего не видела, не замечала, не подозревала.
А ради чего? Ради акций моего отца!
Гад какой, даже не обмолвился ни разу, что знает чья я дочь!
Спасибо той женщине. Просветила. Глаза открыла. Уберегла меня от ошибки. Пусть теперь с ней остается. И без папиных акций.
Я искренне желаю ей и ЕМУ счастья.
А я...
Я переживу.
Уеду домой, к отцу, в наш маленький городок в Сибири. Поплачу, пострадаю, пока не затянутся раны. Соберу себя заново. И может быть тоже стану счастливой. Назло ЕМУ.
– Ничего он не сделал, – резко отвечаю отцу.
Не хочу открывать ему душу. Рассказывать то, что узнала про жениха. Бывшего жениха!
– Ну и правильно. Не говори. А то вы помиритесь, опять сойдетесь, а я буду знать и помнить, что когда–то он тебя обидел.
– Мы не помиримся никогда. Не сойдемся! Знать его не хочу! Все! Точка!
Захлопнула крышку чемодана, дернула замок.
– Дай я закрою, пока ты ему замки не сломала, – папа отодвинул меня от несчастного чемодана и застегнул молнии. Закончив, развернулся ко мне: – Беру билеты на ближайший рейс? Полетим вместе?
– Нет. Я на поезде поеду.
Никогда не летала на самолете. Панически боюсь этот вид передвижения. Поэтому – только наземный транспорт.
Я и на теплоход согласилась только после долгих уговоров. Егор заверил, что все безопасно. Привел статистику, показал отзывы. И главное – он будет рядом, мне бояться нечего.
Вот и пусть теперь с той, другой в свадебное путешествие плывет. А я – домой. Хватит с меня этой Москвы.
– Трое с лишним суток, Лина.
– Ну и что. Мне нравятся поезда.
Папа открывает приложение на телефоне.
– На сегодня есть билет. Верхняя полка. Плацкарт.
– Идет.
Чем быстрее уеду, тем лучше.
– Давай купе лучше поищу.
– Нет. Не надо купе. Неизвестно с кем буду ехать. Плацкарт мне подходит.
– А в плацкарте, думаешь, будет лучше? Подсядут дембеля, сама не рада будешь.
Да разве могут дембеля сделать мне хуже, чем сделал жених?
Бывший жених! – поправляю себя.
Папа еще ворчит, но оформляет билет. Знает, что меня не переубедить.
Меня трогает его забота. До слез. Особенно на фоне сорванной свадьбы и разбитого сердца.
Он хочет помочь. Сделать что угодно, чтобы мне было лучше, легче. А легче не становится. Особенно от мысли, что Егор может нагрянуть сюда с минуты на минуту, потребовать объяснений. Включит дурачка и сделает невинное лицо.
Физически не смогу с ним разговаривать. Скорей бы уехать. Чем дальше буду отсюда, тем быстрее забуду. Наверное.
– И все–таки. Дочка, ты сейчас в таком состоянии, что я боюсь тебя отпускать одну. Охрану дам тебе из своих.
– Нет, папа! Никого не надо, пожалуйста, – складываю руки в умоляющем жесте. – Со мной все в порядке. Я уже взрослая.
Встаю перед зеркалом. Там в отражении – обычная девчонка в футболке и джинсах. Ничего общего с ослепительной красавицей, что была на ее месте еще сегодня утром и готовилась сказать самое главное слово в своей жизни. Сложная прическа разобрана, волосы скручены в ракушку и прихвачены крабом. Макияж стерт мицеляркой. Глаза потухшие, веки и губы припухшие.
– Паспорт не забудь, взрослая.
– Ой! – ноги подкашиваются, и я падаю на край кровати. – Он же в загсе остался!
Неужели побег придется отложить?
– Не остался. Я забрал, – папа уходит в прихожую и тут же возвращается. Узнаю цветную обложку паспорта в его руке.
– Пап! – в очередной раз подкатывает ком к горлу. Слова благодарности застревают внутри, зато слезы рвутся наружу. Подскакиваю и бросаюсь ему навстречу. – Спасибо!
– Ангелочек, – папа подхватывает меня, прижимает к груди.
Опускаю руки ему на талию, обмякаю в родных объятиях. И наконец даю волю слезам. Рыдаю, громко всхлипывая. Заливаю отцовскую рубашку слезами, трусь носом о ткань, пропахшую его парфюмом и личным, мужским запахом.
Выплакиваю и злость на Сургутского, и на его гражданскую жену, которая намеренно испортила мне день свадьбы, хотя могла бы объявиться раньше. И обиду на себя, что была такой доверчивой, позволила обмануть себя.
А еще жалею себя.
В этом паспорте сегодня мог стоять штамп о браке. Но его там нет. Как и нет новой фамилии, любимого мужа, свадебного путешествия, совместных планов на будущее...
– Ну что ты, что ты, Ангелочек, – папа ласково гладит меня по спине, успокаивает как маленькую: – Взрослая, а слезы льешь совсем как в детстве. Помнишь, как лезла через штакетник и застряла промеж досок? Тебе тогда лет... пять–шесть было?
– Пом... помню, – всхлипываю.
– Платье свое любимое порвала – за гвоздь зацепилась.
– Ага...
– Целый таз слез выплакала.
Смеюсь сквозь слезы. Помню тот день как один из самых ярких в моем детстве. И обиду на себя тоже помню – не просчитала последствия, понадеялась, что получится пролезть, а не вышло.
Вот и до сегодняшнего дня надеялась, что меня ничто не остановит сказать "Да". Однако... у судьбы свои планы.
– Провожу тебя, потом на самолет сяду. Буду дома тебя ждать. А ты чтоб звонила на каждой станции! – строго.
– Обязательно, – обещаю.
