Buch lesen: "Похищенная Богом Грома"

Глава 1. Выбор Громовержца. Ваджрапани

Эоны сменяли друг друга, словно песчинки, пересыпаемые в часах вечности. Я видел рождение и гибель звезд, взлет и падение целых цивилизаций смертных. Их короткие, суетливые жизни были для меня не более чем узором на ковре времени - красивым, но мимолетным. Их молитвы, их страхи, их любовь - все это было лишь фоновым шумом, тихим гулом, сопровождавшим мое бессмертное существование в небесных чертогах. Я, Ваджрапани, Повелитель Грома и Хранитель Дхармы, давно разучился удивляться.

До этого дня.

Сейчас, стоя в центре своих покоев, где воздух соткан из озона и предгрозовой тишины, я смотрел на нее. На свое безумство. На свой каприз, обретший плоть и кровь.

Она стояла у огромного, во всю стену, проема, за которым клубились перламутровые облака, и казалась такой крошечной, такой неуместной в этом мире изначальной силы. Смертная. Девочка. Ее простая деревенская одежда - выцветшая зеленая гхагра и короткая чоли - выглядела жалко на фоне полированного обсидиана пола и золотых колонн, обвитых гирляндами из драгоценных камней. Но сама она Она была ярче любого самоцвета.

Я похитил ее час назад. Или, может, прошла уже вечность? Время здесь течет иначе. Для меня это был один удар сердца, один разряд молнии. Я увидел ее внизу, в мире людей, у реки. Она собирала цветы лотоса, и ее смех, чистый и звонкий, донесся до самых небес, пробившись сквозь песнопения апсар и гул божественных советов. В тот миг что-то во мне, древнее и забытое, встрепенулось. Это было не желание, не похоть, которые так легко утолить с любой из небесных дев. Это была... необходимость. Потребность обладать этим светом, этим смехом, этой хрупкой жизнью.

Молния моей страсти не могла больше ждать. Я спустился, окутанный вихрем, и забрал ее прежде, чем она успела вскрикнуть.

Теперь она стояла спиной ко мне, обхватив себя тонкими, загорелыми руками. Ее плечи дрожали. Пышная копна иссиня-черных волос, растрепавшихся во время похищения, ниспадала по спине, контрастируя с ее испуганно-бледной, хотя и смуглой от природы кожей. Она боялась. Конечно, она боялась. Священный ужас, который я видел в ее огромных карих глазах, когда мое лицо возникло перед ней, до сих пор стоял перед моим взором. Это был страх не перед разбойником, но перед явлением божества, перед силой, способной испепелить.

Я сделал шаг. Каменный пол не издал ни звука под моими босыми ступнями, но она почувствовала. Ее спина напряглась еще сильнее, превратившись в натянутую струну.

- Ты не должна бояться, дитя, - мой голос пророкотал в тишине покоев, подобно далекому грому. Я привык, что он заставляет трепетать, но сейчас мне хотелось, чтобы он успокоил. Странное желание для того, кто сеет бури.

Она медленно обернулась. О, эти глаза Два темных омута, в которых плескался первобытный страх, но на самом дне уже зарождалась искра. Искра ненависти. Это было... интересно. Мне молились, меня проклинали, но никто из смертных не смел ненавидеть меня, глядя прямо в лицо.

- Кто... кто вы? - ее голос был тихим шепотом, сорванным лепестком. - За что вы забрали меня?

Я приблизился еще, наслаждаясь тем, как она инстинктивно отступает назад, пока не упирается спиной в невидимую преграду воздуха у самого края. Внизу, под ее ногами, проплывали миры.

- Имя мое - Ваджрапани. И я забрал тебя, потому что пожелал этого.

Какая простая и всеобъемлющая истина. Для бога желание - это закон. Для смертного - приговор.

Ее подбородок дрогнул, но она вскинула его.

- Вы... бог? - в ее голосе звучало не благоговение, а обвинение. - Боги не поступают так. Боги защищают.

Я усмехнулся. Какая наивность.

- Боги делают то, что им угодно. Они создают и разрушают. Даруют жизнь и отнимают ее. Я не отнял твою жизнь. Я вознес ее.

- Это не вознесение. Это плен, - выплюнула она, и в ее глазах блеснули слезы ярости. - Верните меня домой! Мои родители... они будут искать меня!

Родители. Семья. Крошечные узы, что значат так много для них и так мало для вечности.

- Они погорюют и забудут. Такова природа смертных. А ты... ты привыкнешь. Здесь у тебя будет все, о чем не смеют мечтать даже царицы. Шелк, золото, амрита, дарующая юность.

Я протянул руку, желая коснуться ее щеки, убрать прядь волос, что прилипла к влажной от слез коже. Но она отшатнулась, как от огня.