Buch lesen: "Подкованные"

Предупреждение

Предупреждение:

«Подкованные» – это мрачный роман с тяжелой тематикой и порой крайне тёмными сценами.

ВНИМАНИЕ! В романе содержатся:

Откровенные диалоги и сцены сексуального характера;

Сцены употребления алкоголя;

Нецензурная брань;

Жестокое (без описаний) отношение к животным с последующим наказанием за это;

Преследование;

Вторжение в частную жизнь;

Игры с масками.

При этом никакой романтизации абьюза или насилия над главной героиней со стороны фаворита.

В книге есть упоминание наркотических или психотропных веществ, употребление которых опасно для здоровья. Их незаконный оборот влечет уголовную ответственность!! Будьте осторожны! Употребление сигарет и алкоголя вредит вашему здоровью!

Глава 1.

Нервное ржание донеслось из дальнего стойла.

Подхватывая общее настроение, Буревестник ударил копытом и при этом чуть не наступил мне на ногу, обутую в потертый кожаный сапог. Чтобы успокоить коня, я мягко натянула поводья, которые еще не успела снять после утренней тренировки. Ласково погладила его бархатную шею.

— Тсс. Тихо-тихо, мальчик. Все хорошо.

А сама покосилась в ту сторону, где взволновались лошади, которых готовили к турниру. Кроме их фырканья и топота копыт, не было слышно никаких лишних звуков. Да и с той стороны мог ходить только мистер Линч, начальник конюшни. Томас с Громом еще не вернулись. А больше никого сейчас в конюшне не было.

За последний месяц лошади стали слишком беспокойными, словно предчувствовали что-то. Но Линч лишь отмахивался от моих комментариев по этому поводу, будто у меня паранойя.

Буревестник тоже громко фыркнул в унисон с остальными, но уже без прежнего напряжения, боднул мне носом в плечо, вызывая легкую улыбку.

Может, действительно ничего страшного, и пробежала какая-нибудь мышка.

Я наконец сняла поводья, взяла жесткую щетку для шерсти и занялась чисткой животного. Руки работали привычно, это было сравнимо с медитацией.

Взмах за взмахом.

Взмах за взмахом.

Лучшая терапия для расшатанных нервов.

Мне уже казалось, что запахи сена, кожи, опилок и лошадиного пота уже въелись в мои рыжие и жутко непослушные волосы. И даже впитались в мою форму Королевского университета, хотя я всегда переодевалась в рабочую одежду, как только приходила в конюшню.

Попав в престижное учебное заведение по специальной программе, я задалась целью не только сдавать экзамены на отлично, но и зарабатывать. У меня не было внушительного капитала, в отличие от сокурсников. Пусть университет снабжал питанием, общежитием и формой, но все остальное студенты покупали себе сами в городке неподалеку.

На счастье, я знала, как обращаться с лошадьми, благодаря работе отца тренером-берейтором. Он всю жизнь обучал всадников и профессионально заезжал лошадей. Шон Уолш заработал свою репутацию трудом, по́том, не раз сломанными костями и множественными ушибами. Тем не менее, это не отвратило его дочь от восхищения четвероногими скакунами. Со слов отца: мне исполнилось пять, а я уже села на первую в своей жизни шотландскую пони с мохнатыми ногами и густой гривой, за которую тут же ухватилась маленькими, но такими цепкими пальчиками.

«Талант» — хвалил меня он до того, как погиб, упав с лошади.

Вот такая ирония судьбы.

Неудачная и несправедливая…

И даже после всего того, чему он меня научил, на время учебы в университете дочь известного Шона Уолша взяли лишь грумом — конюхом, который выполнял базовое обслуживание. Я убирала денники и стойла, кормила и поила лошадей, следила за чистотой подстилок и самих животных, изредка выводила их на прогулки. И это при том, что совмещать учебу и работу получалось с трудом.

В очередной раз я провела жесткой щеткой вдоль отдающего рыжиной блестящего бока, снимая остатки грязи. Высокий петушиный хвост Буревестника ударил по дубовым панелям.

Когда я закончила с этой частью чистки и взяла мягкую щетку для полировки шерсти, дверь конюшни с тихим стуком хлопнула. Я не обернулась, уверенная, что это Том вернулся.

Выверенные шаги практически плыли по проходу, выложенному брусчаткой с противоскользящим покрытием и достаточно широкому, чтобы свободно разминуться с лошадью под седлом.

— Где Линч?

Низкий, обволакивающий и совершенно незнакомый мне голос прозвучал сразу за спиной, заставляя обернуться.

И вот незадача.

На меня смотрели сине-зеленые пронзительные глаза за стеклом стильных очков.

Глаза Эдварда Синклера.

Отпрыска одного из многочисленных местных знатных родов.

Как по мне, ему был немного мал двубортный пиджак в темно-зеленую клетку удлиненного кроя с разрезом сзади для удобства в седле. По крайней мере, ткань облепила фигуру неприлично тесно. Под светом ламп ве́село поблескивали четыре позолоченные пуговицы на этом самом пиджаке. На высоком воротнике красовалась шелковая вышивка с фамильным гербом, выполненная мелкими зелеными нитями — переплетения ветвей, среди которых выглядывала голова гадюки.

Завершали образ белые кожаные бриджи с плотной посадкой. Естественно, с ценником равным моей месячной зарплате.

Эдвард приподнял одну бровь выше другой, как бы безмолвно напоминая, что все еще ждет ответа.

— Был в седельной. Сейчас не знаю.

Я махнула рукой в сторону задней части здания, где располагались специализированные помещения. Начкон как раз хотел сегодня перебрать дубовые стеллажи, где хранились седла — будь то для выездки, конкура или поло, — а также уздечки и подпруги.

Синклер кивнул своей выгоревшей на солнце пепельно-русой головой и направился в указанную сторону. Учитывая пасмурную погоду туманного Альбиона, оставалось удивляться, как он умудрялся находить это самое солнце настолько часто, чтобы иметь еще и неплохой ровный загар.

Наверное, каждые каникулы грел свою задницу на роскошных курортах с бутылкой виски в обнимку.

Я же под малейшими лучами покрывалась ненавистной россыпью веснушек.

Против воли я посмотрела вслед Синклеру.

Шаги высоких кожаных сапог с удобной колодкой, позволяющей четко передавать команды лошади, приглушало покрытие прохода. Взгляд предательски поднялся, достигая упругих — исключительно по слухам, не то чтобы я знала это наверняка — ягодиц, спрятанных под слоем одежды. Приталенный силуэт редингота только подчеркивал осанку.

Я не входила в число фанаток Синклера, но и не была слепой. А то, что парень был симпатичным, не оставляло сомнений. Добавьте к этому долгое воздержание, и вот, пожалуйста. Пялюсь на одного из чопорных лордов, за что хочется самой себе дать подзатыльник.

Но пора было возвращаться к работе, а то скоро на занятия.

Этим и занялась.

В рекордные сроки я закончила чистку Буревестника и отвела его в денник. Затем проверила автоматическую поилку с терморегуляцией, положила в кормушку сено и минеральные добавки.

А когда разогнулась, то спина смачно хрустнула.

Мне б на массаж сходить или хотя бы в тренажерный зал…

Хотя кого я обманываю? Мне даже на нормальный сон времени не хватало, не то, чтобы на фитнес.

Жеребец требовательно фыркнул и потоптался по полу, выложенному дренажной плиткой и засыпанному толстым слоем свежей соломы и опилок. Он чувствовал, что в кармане моего джинсового комбинезона припасено угощение.

С теплой улыбкой я достала морковку. Предлагать подношение дважды Буревестнику не надо, он тут же принял лакомство.

Пока он хрустел, я провела ладонью по лебединой шее.

— Ну все, малыш. Приду вечером. Будешь меня ждать? — Он снова боднул меня мордой в плечо, вызывая волну тепла в душе. — Будем считать, что да.

Время до лекции поджимало, поэтому, еле подавив зевоту, я убрала очищенные щетки в шкаф в инвентарной и поспешила переодеваться.

Кремовая рубашка заломилась в паре мест, но под приталенным зеленым клетчатым пиджаком все равно не видно. Я надела плиссированную юбку, натянула чистые гетры и тяжело вздохнула. Довершали образ толстый ремень оттенка капучино и такие же лоферы. На плечо повесила холщовую сумку.

Надо бы поторопиться.

Завтраком иногда приходилось жертвовать, поэтому обычно я перекусывала тем, что удавалось перехватить у доброй поварихи в столовой. Сегодня, правда, я никак не успевала заскочить к ней, поэтому придется впитывать знания на голодный, урчащий желудок. Зато потом был перерыв на обед.

Я уже почти выскочила из конюшни, как меня окликнули:

— Уолш! Райли, стой!

А ведь почти вышла.

Пришлось остановиться, успев приоткрыть створку ворот.

По проходу спешил Линч, одетый в клетчатую грубую рубашку с закатанными рукавами, обнажающими мускулистые предплечья. Поверх был надет кожаный фартук со множеством карманов, куда начкон постоянно запихивал щетки, крема и мелкие инструменты. Густая борода и волосы — «соль с перцем». На ногах темносиние бриджи для верховой езды и высокие поношенные сапоги из мягкой кожи.

Я вопросительно посмотрела на начальника, встретившись с его внимательными карими глазами под густыми бровями.

За ним гордой походкой шел Синклер, словно он — хозяин положения.

— У меня для тебя работа, Уолш, — выпалил Линч.

И тут я недобро прищурилась. Правда, его это совсем не смутило. Мужчина запыхался, пока почти бежал ко мне с другого конца конюшни.

Чего это ему так резко приспичило?

— Я и так работаю, Линч. Приду в шесть на кормление.

— В два! Тебе надо прийти в два.

Я бросила косой взгляд на Синклера.

Не он ли виноват в неожиданном изменении графика?

Что-то подсказывало, что так оно и было. Этот аристократичный индюк — и есть причина.

— Я не могу, — сухо сказала я. — У меня занятия.

— У кого? — вопрос от Синклера.

— Мистер Локвуд.

— Считай, у тебя освобождение.

— Что, прости? — Я наградила Эдварда злым взглядом. На то, чтобы тешить эго придурков с голубой кровью, я не подписывалась. Поэтому, как только он открыл рот, я повернулась к начкону. — Днем я занята, Линч. Ты же знаешь.

— Тогда я тебя уволю!

Меня словно окатило ледяной осенней водой из лужи. Я слегка отшатнулась и посмотрела на конюха ошеломленными глазами.

— Ты этого не сделаешь…

Вопреки желанию, голос прозвучал жалко. Но прямо передо мной рушилась вся моя привычная жизнь. Я уже не первый год тут работала. И даже не второй. Кручусь как белка в колесе. Конюшня — единственное место, где мне хорошо. Мое место силы. Тут я нечасто вижу этих высокородных зазнавшихся выскочек. Здесь Буревестник…

— Еще как сделаю!

Стало тяжело дышать. Я сильнее сжала ручку ворот и, чтобы не показывать свою минутную слабость, попросту сбежала. Вылетела из конюшни, словно ужаленная.

Попробую поговорить с Линчем позже, когда Синклер не будет маячить поблизости. Оставалась надежда, что начкон остынет и передумает. В конце концов, где он найдет другую помощницу?

Конюшня располагалась в каменном здании, тянущемся в виде подковы вокруг просторного внутреннего двора. По нему я и шла так, словно летела, чеканя каждый шаг. Изо всех сил пыталась не обернуться, чтобы не видеть массивные стены из темносерого гранита и черепичную крышу, поросшую мхом.

В голове не укладывалось, что Линч мог поступить так со мной. И ради чего? Ради одобрения какого-то белобрысого лордика? Нет! Все будет в порядке! Это просто секундный взрыв. Приду вечером, поговорю с Линчем, и все станет как прежде… Не мог же он…