Buch lesen: "Планета Плутон"

Глава 1

Два дня они летели к Плутону. И два дня Тондор ни на минуту не покидал корабль. Днем он бодрствовал, простаивая все время перед экраном, а когда наступала ночь, входил «лицом» в стену и неподвижно простаивал там до утра. На следующий день, около семи часов, он оживал и снова возвращался на свой пост.

Для Нэш это были не самые легкие и приятные дни. Когда Тондор вот так возвышался над ними, она не могла больше свободно разговаривать и делиться с Кейном своими предположениями насчет того, куда они на самом деле летят.

Она сильно робела и большую часть пути провела, насупившись, сидя на кровати, терпеливо дожидаясь, когда закончится полет. И если бы не образцы пород, собранные ими с Кейном на Фобосе и Марсе, она бы чувствовала себя уж совсем скверно.

Часами она разглядывала их, и разные мысли теснились в ее голове. Но главной ценностью их коллекции она по праву считала подаренный Тондором обломок взорванного аппарата плармов. Он был крохотным, размером всего с серебряный доллар, и, что Нэш поражало больше всего – он продолжал светиться желтым светом. И она, лежа на кровати, разглядывала его целыми минутами.

«Надо будет попросить Кейна приделать цепочку, – размышляла она. – Вот тут, снизу. Если я когда–нибудь приду с таким редким украшением на работу, бабы, с которыми я работаю, просто позеленеют от зависти…Да, надо будет так и сделать, – Нэш невольно улыбнулась. – А когда эти дуры спросят, что это, и где я это взяла, скажу,…а что! Скажу – диамант, очень древний и редкий. Встречается исключительно в местах падения метеоритов. Таких колоссов, к примеру, как аризонский. Лучше бы, конечно, сказать, что подарил какой– нибудь арабский шейх, но видно придется спихнуть все на Кейна. С шейхами я не знакома!» – продолжая улыбаться, Нэш посмотрела на Кейна.

Он сидел на розовой полосе перед экраном и, похоже, нисколько не страдал от круглосуточного присмотра Тондора. Наоборот! Ему это даже нравилось! То и дело он, как будто что–то смыслил в том, что говорил, спрашивал о чем–то Тондора и, несмотря на то, что пришелец так ни разу – как заметила Нэш – ему не ответил, через некоторое время снова обращался к нему с каким– нибудь пустяком. В основном, все его вопросы касались управления кораблем.

«Бедняга, так и лепиться к пришельцу! – с жалостью подумала она. – А впрочем, он молодец. Хотя бы старается держаться как с равным. Я бы так не смогла».

Оставив свою коллекцию в покое, она поднялась с кровати, бесшумно подошла к экрану и остановилась у Кейна за спиной. Немного постояв, села рядом и принялась смотреть на изображение базы, которая своим ярким светом, скорее желтым, чем белым, затмевала сам Плутон.

Со слов Тондора она знала – это происходит из–за того, что планета очень далеко и солнечный свет – слишком слабый из–за большого расстояния – просто не доходит до этого покрытого мраком мира.

Такой ответ, конечно, много объяснял. Кроме главного, почему тогда свет самой базы такой сильный и яркий, не высветит хотя бы какую– то часть Плутона? Ведь база, как показалось Нэш, занимала площадь в несколько сотен квадратных километров! И все это гигантское пространство излучало желтый свет.

«Если уж пришельцы умудрились построить на Плутоне базу, – размышляла она. – То вряд ли бы им составило большого труда разместить в его небе какое–нибудь освещение. Ну, примером, что–то вроде искусственного солнца. Там же, наверное, темно как в комнате без окон!» – Нэш украдкой посмотрела на Тондора.

Желто–багровой глыбой он по–прежнему возвышался по правую руку Кейна, и хотя Нэш сидела перед экраном уже несколько минут, он ни разу даже не повернул в ее сторону свое пылающее туловище. Но, в общем, это и хорошо, что он так редко обращал на нее внимание.

Временами Нэш просто боялась его. Она даже садилась так, чтобы между нею и Тондором всегда находился Кейн. Как защита, пусть и не очень надежная от непредвиденного.

Она начала скучать.

– Кейн, – ее шепот был подобен шелесту листьев в тихую погоду.

– Чего тебе? – Кейн продолжал смотреть прямо перед собой.

– Да так, ничего, – Нэш ощутила легкую обиду. Мог бы и обнять. Она, между прочим, волнуется. А не спрашивать раздраженно «чего тебе?»

– Тогда молчи и смотри. Скоро мы сядем. Тондор уйдет. Вот тогда и поговорим. Неужели так трудно потерпеть немного? – Кейн говорил так тихо и быстро, что она с трудом разобрала его слова.

– Не кричи. Я больше не буду тебе мешать.

База Тондора росла. Теперь она заполняла весь десятиметровый экран и на ее светящейся, гладкой поверхности можно уже было кое– что различить. Какие–то неясные, смутные тени.

Она дрейфовала над темной бездной, и было непонятно, кто и зачем зажег эту гигантскую полосу света. Начинаясь из мрака, она, простираясь вдоль десятой параллели к северу, снова исчезала в темноте.

И только на какой– то, совсем крохотный миг им посчастливилось увидеть настоящий Плутон. Желтое свечение вдруг усилилось, словно прорвав сдерживающие его невидимые границы.

Вырвав из вечной ночи, искрящиеся в лучах света глыбы льда, куски спрессованного снега и камни. Черные камни, закованные в ледяную броню. Потом свет стабилизировался, вошел в норму. Плутон окружал их со всех сторон. Словно они попали в густой туман.

– Видела? – возбужденным шепотом, спросил Кейн.

Нэш кивнула.

– Кто бы мог подумать! – продолжал шептать Кейн.

Нэш кивнула еще раз.

– Хуже чем в Лондоне.

– Да нет. Плутон видела?

– А…камни, – она кивнула в третий раз.

На экране тем временем разворачивалось невиданное зрелище. Корабль продолжал падать в желтую бездну. Но вскоре, далеко внизу, желтый свет начал темнеть, сгущаться. Похоже, там было еще что–то. Возможно, сама поверхность базы.

Прошло еще несколько минут свободного падения в желтом тумане, прежде чем корабль пересек невидимую границу. Желтый свет остался далек вверху, а корабль, несся навстречу, и уже окунался в багровое, зловещее зарево.

Побледнев, Нэш невольно вскрикнула. В корабле сразу стало темно, словно перед надвигающейся грозой. Желтый свет туловища пришельца потемнел, окрасился в бледно–алый.

Потом в багровый, и Тондор запылал точно головешка или остывающая глыба вулканической лавы, когда в густом, сметающем все на своем пути потоке, медленно сползает по склонам вздрагивающего и плюющего пеплом вулкана.

Нэш испугалась. Тондор, который за эти дни стал им своим – снова был чужим и незнакомым. Туловище его все больше чернело и покрывалось бледными и бледно–зелеными пятнами.

Он не двигался, не произносил ни слова, и его молчание, особенно теперь, пугало еще больше. Усилием воли, Нэш заставила себя по возможности забыть о нем и смотреть на экран.