Buch lesen: "Осторожно! Напряжение"

Глава 1. Кэтрин борется с законом подлости

Дорогие читатели, роман

публикуется ежедневно. К каждой

главе

доступна иллюстрация. Ваши оценки

и комментарии - лучшая награда!)

Катерина Келар

10 октября.

С этого дня в моей жизни началась полная неразбериха...

Утро выдалось сумасбродным. Я разлепила сонные глаза с восходом солнца из-за моей соседки по общежитию Эмили. Ей вдруг понадобилась зарядка под странную медитативную музыку. От такой больше клонит в сон, но она так громко её включила, что это невозможно было проигнорировать. Она состроила виноватое личико, пообещав, что следующее утро начнётся для нас позже шести. Закрались подозрения, что её мучила бессонница, а она, в свою очередь, мучила меня. Не намеренно, конечно же.

Попытка найти в своем хаосе мятых вещей водолазку в цвет кед в этот раз обвенчалась успехом. К слову, мою больную любовь к кроссовкам, которые в отличие от бедного ломящегося шкафа аккуратно были выставлены в обувнице, еще никто не разделял.

Я бросила быстрый взгляд в зеркало, отметив, что несмотря на плохой сон — все ещё выгляжу свежо. Мои непослушные русые волосы до лопаток требовали немало усилий, чтобы укротить их, но сегодня я решила не тратить на это время. Вместо этого я быстро затянула их в высокий хвост, оставив несколько прядей у лица, чтобы добавить образу лёгкости.

Откусила кусок сэндвича, пока мчалась по школьному кампусу на первый урок, и приняла очередной звонок от мамы по FaceTime. Передо мной возникла элегантная женщина Тёмное каре, уложенное с идеальной симметрией, подчёркивало её выразительные скулы и светло-карие глаза, которые, казалось, могли видеть меня насквозь. Я же унаследовала черты отца: серые, иногда с лёгкой синевой, глаза, аккуратный маленький нос, не такой вздёрнутый, как у неё, и ямочки на щеках, которые всегда вызывали у неё улыбку.

Мама часто напоминала мне, что я пошла в отца не только внешне, но и характером. Упорство и решительность, казалось, были у меня в крови. В детстве от моего неугомонного любопытства и бесконечной энергии уставали все: учителя, друзья и даже родители. Но это было частью меня, и я гордилась этим.

— Привет, мам…— пробубнила я, пережевывая сэндвич с сыром.

— Опять ешь на ходу? И что за вид? Ты бы хоть расчесалась, Кэтрин! — «леди» Анна снова включила режим заботы. Да, именно так она проявляла ее — больше отчитывала голосом учителя, но и то было приятно, ведь я совсем не видела её последние несколько месяцев. Хотя в целом она была права. Я, конечно, и с пучком на голове не была гадким утёнком, но пора было вернуться к прежним утренним «обрядам». Делать причёски, подбирать наряды, а не сбросившиеся с моей свалки вещи.

— Ты же знаешь. Я опа-а-аздываю, — промчалась я мимо здешнего пса, которого прозвали «Бродяга». Верный друг нашего охранника Томаса действительно был чем-то похож на всем известного персонажа Дисней. Каждый раз я останавливалась потискать эту мордочку, но уже накопила слишком много замечаний, так что просто подмигнула ему.

— Ну и почему так каждый раз? — продолжала отчитывать мама, сама бросая взгляд на очередные бумаги. Она всегда была чем-то занята.

— Ты же знаешь, я соня. К тому же устаю…Хочется понежиться в кровати до последнего.

— Эх…Лучше с ульем на голове, да? — усмехнулась она.

— Разве я и так не красавица? — прошептала я в динамик, состроив милую гримасу.

— Сама же знаешь. Так! Время 8:00. Ты еще не в классе?! — возмутилась мама.

— А сама то на работе? — ускорила я шаг.

— Сегодня работаю из дома. Взяла пару учеников.

— Тогда созвонимся позже…Я побежала. Целую! — чмокнула я экран и влетела в двери корпуса B.

Тут то я снова отошла от намеченного расписания дня. Вместо того, чтобы быстренько добежать до нужной аудитории, мне пришлось преодолевать широкоплечую преграду под именем Марк Тейт. Этого светловолосого парня я до недавнего времени наивно считала первой любовью, а потом поставила запрет на отношения со всеми зеленоглазыми. Он завоевал мое внимание своим обаянием, заботой и несвойственным популярным мальчишкам особым отношением. Я чувствовала себя той героиней ромкомов, где самоуверенный парень влюбляется в простушку и превращается в золотистого ретривера, которого только и стоит, что чесать за ушком. Полгода назад, накануне моего семнадцатилетия, мы начали играть в переглядывания, потом несколько случайных встреч и ночных прогулок за школьным кампусом, а затем я растворилась в этом парне, игнорируя знаки, что посылает мне вселенная. Помада на его щеке, опоздания на наши встречи из-за несуществующих дел, ночной мэтч в соц.сетях с его подругой Кортни. Пришлось снимать розовые очки. И это несмотря на то, что мы состояли в официальных отношениях, за чем наблюдала вся старшая школа «Уолнат Хилл». Вот это было, пожалуй, самым отвратительным. Все знали, что он водит меня вокруг носа, считая, что именно я таскаюсь за ним и отчаянно прошу внимания, а он жалеет бедняжку Кэтрин Холл. Но в действительно это он первый писал, звонил и искал встреч, просто не мог признаться ни другим, ни самому себе, чтобы не испортить образ мачо.

Может, именно потому что он не был искренним, как минимум с самим собой, я и решила разорвать эти недоотношения. Это всё стало обременять меня. С ним я попросту потерялась и забыла, что главная цель учёбы здесь — моя мечта попасть в крупный танцевальный проект современного балета, ведь «Уолнат Хилл» не просто старшая школа, а школа искусств.

— Кэтрин, — заговорил он, увидев меня у входа, и отлип от дверного косяка, на который навалился.

— Марк, — учтиво повторила я за ним, словно мы просто приветствуем друг друга, и хотела было пройти мимо, но он ухватился за свисающую лямку спортивной сумки, чтобы задержать меня. От неожиданности я почти приложилась к его груди, но замерла в паре сантиметров. Воздух вокруг нас стал густым.

— Долго будешь избегать меня? — вскинул он бровью. Эта очаровательная ухмылка до сих пор выводила из равновесия, но я быстро пришла в чувство.

— Я не избегаю, — лукаво улыбнулась я. Вот кем я точно не была — так это зашуганной мышкой или тающей от любого флирта глупенькой девочкой. Я была самой обычной старшеклассницей, которая может дать отпор, но не будет лишний раз влезать в пекло. А если надо — выйдет из этого огня.

— То есть то, что ты дважды пропускала химию и корейский, на который мы ходим вместе — это совпадение?

Если бы. Мне ещё повезло, что Марк музыкант и совместных занятий у нас не так много, иначе мне грозило бы исключение.

— Химию я и так не понимаю, а корейский…Мама объяснит, — ухмыльнулась я, ведь он знал, что моя мама переводчик с корейского и китайского. И конечно же, русского. Куда же деть свои корни…Мы обе родились в Санкт-Петербурге.

— Может, объяснишь, почему ты решила расстаться со мной, да еще и по смс? — он явно злился, судя по его выражению лица и стиснутой челюсти. Наверное, его раздражало, что я опередила его, заставив самого Марка Тейта почувствовать себя брошенным.

— А я не могу? — удивилась я, покосившись на вбежавшую запыхавшуюся Тину, которая тоже опаздывала на математику. Она вдруг замерла, увидев нас, и склонила голову в бок, словно изучала обстановку между нами. А Марк сделал неловкий шаг назад.

— Ладно. Тебе, наверное, пора, — успел произнести он еле слышно и ушёл, оставив меня в недоумении. Я даже не допускала мысли, что мне придётся оправдываться перед ним за свое прощальное смс. Или он думал, что я все ещё хожу в розовых очках, не замечая еле заметные касания его подружки Кортни и перешёптывания с Сэ Ра, с которой они посещали вокал? Да и то, что все в школе давно приписывают ему отношения с выпускницей Элизабет? Наверное, стоило бы дать ему слово и возможность объясниться, но я чертовски устала быть в тени этого парня. Хорошо, что я не была погружена в эти отношения настолько, чтобы он забрался ко мне в постель. Все было довольно невинно.

Я зашла в класс следом за Тиной. Только почему-то выговор сделали именно мне. Кто последний тот и неудачник? Именно так было в моей прежней русской школе.

— Ты снова опаздываешь, Холл? — смерил меня взглядом учитель Ким. Кореец преподавал математику и английский, а уроки корейского — американец. Первый год на эту тему было слишком много шуток в стенах Уолнат Хилл.

— Извините. Меня задержали.

— И кто же? Кровать? — усмехнулся мужчина, а класс пробрал смешок.

— Знаете…В коридоре я увидела бо-о-ольшую такую крысу, — раскинула я руки, словно демонстрировала размеры не грызуна, а скорее кота Мейн-куна. А вот Тине, которая должна бы уловить мою шутку, она кажется, не зашла.

— Ладно, садись, Кэтрин. Надеюсь, большая крыса больше не встанет у тебя на пути, — мистер Ким слабо улыбнулся, схватив маркер для доски.

«И я надеюсь» — завершила я этот диалог мысленно.

После математики я помчалась навстречу ветру в дальний корпус на урок танцев. Наша школа была больше пансионом, нежели дневного обучения, поэтому её территория казалась внушительной. В Уолнат Хилл расположились тринадцать зданий: четыре из которых занимали общежития, пять корпусов для обучения разным направлениям, администрация, центр для досуга и даже тренажерный зал. Это всё не считая огромной зелёной зоны: парк, озеро, лужайки, теннисный корт. Здесь учились дети разного финансового положения. От стипендиатов до элиты. Первых, конечно, можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Чтобы добраться от корпуса B до E порой приходилось использовать легкую пробежку, ведь куда опаздывать точно не стоило, так это на урок хореографии к Клэр Дейтон. Эта женщина любила порядок во всём. Я видела всего лишь раз её густые светло-русые волосы, которые всегда были забраны в идеальный пучок или высокий хвост. Ей однозначно шли распущенные и объемные прически, что делали ее моложе, но она не выходила из строгого образа, который выражался также и в её одежде. Юбки до щиколоток или брюки палаццо, закрытые блузки, водолазки.

Я ускорилась — нужно было успеть переодеться, забрать волосы и безукоризненно завязать пуанты, чтобы ровно в 9:45 стоять у станка, задрав голову и распрямив плечи. Несмотря на то, что мисс Дейтон почти всегда была в хореографическом классе, она не обращала на нас никакого внимания пока не наступит заветная минута. Могла вести какие-то записи или размышлять вслух.