Buch lesen: "О происхождении нитей"

Об авторе

Успенская Галина Сергеевна -

профессиональный модельер-конструктор, технолог, автор блога "Швейные тонкости",

автор "Балансового метода проектирования одежды", с опытом работы более 25 лет в сфере производства одежды. Карьеру конструктора начинала в Московском Доме моды В.М. Зайцева. Работала с брендами Incanto, Sela, O'stin, FINN FLARE, Deseo, Kira Plastinina.

Последние 5 лет занимается преподаванием

конструирования, моделирования и пошива одежды.

Предисловие

Всё началось не с праздного любопытства, не от жажды прекрасного и не от желания украсить себя — а с обыкновенного, пронизывающего до костей холода, от которого нельзя укрыться ни шкурой, ни костром, ни молитвами. Люди мёрзли. Долго и безнадёжно.

И вот, когда долгая зима грозила забрать последних, соседи перестали делиться огнём, а боги молчали, люди начали думать. Видимо, отчаяние — это то единственное, что способно запустить этот нерасторопный механизм, который с таким пафосом называется «прогрессом».

Начало

Собранный в пору весенней линьки подшёрсток животных, брошенный небрежной охапкой у очага, со временем сбился в плотные грубые пласты. Так родилось валяние. Однако первый войлок оказался жёстким, колючим и, что хуже всего, ненадёжным. Он раздражал кожу и вместо обещанного уюта доставлял лишь мелкое, но постоянное неудобство.

Потом кто-то догадался вымочить шерсть в воде — и она стала мягче. Другой убрал самые толстые волоски. А третий, возможно от скуки, расчесал волокна в одном направлении — и носить стало заметно приятнее.

Чуть позже скрутили первую нить из тонкого пучка волокон. Это стало прядением. Но людям требовалось нечто большее. И тогда они нашли себе занятие поинтереснее: натянули нити между двумя палками, а потом начали переплетать их крест-накрест. Так родилось ткачество. Сначала грубое, редкое, с дырами, в которые прокрадывался ветер. Но люди не сдавались — пробовали снова и снова, пока ткань не стала плотнее, теплее, ровнее.

Палки превратились в ткацкий станок: простая рама, брусок-челнок, похожий на шуструю лодочку. Всё делалось руками — медленно, с молитвами и проклятиями. Ткань выходила узкой, неровной, но тёплой.

Потом добавили ножной рычаг — руки освободились, и работать стало быстрее. Затем усовершенствовали ещё. И ещё. Каждое новое движение, каждая новая планка делали ткань длиннее, шире, ровнее.

Люди создавали ткацкое ремесло, потому что они хотели не просто выжить, а выжить красиво.

Глава 1. Шерсть

Овечья шерсть

Около десяти тысяч лет назад на Ближнем Востоке люди приручили диких горных баранов — муфлонов. Они были покрыты жёсткой, короткой, бурой шерстью и совсем не походили на тех облачно-пушистых созданий, которых мы привыкли видеть на пастбищах.

Поколение за поколением человек присматривался к этим животным, отбирая тех, чей подшёрсток был мягче и гуще. Тысячи лет такой методичной работы сделали своё дело: грубый защитный волос у овец почти исчез, а тёплый подшёрсток превратился в сплошной, плотный покров.

Шесть тысяч лет назад под палящим солнцем Месопотамии люди впервые остригли овцу, чтобы спасти животное от зноя. Снятое рунó — настоящая состриженная шуба — оказалось удивительным материалом, дающим возможность создать и королевский наряд и грубое полотно. Всё решают география, порода и руки мастера.

Стоит овце сменить горы на сочные равнины — и её шерсть мгновенно меняет структуру. Слишком горячая вода при стирке — и мягкое волокно навсегда сожмётся в плотный войлок. Именно поэтому овечья пряжа никогда не бывает одинаковой. У одних овец она вырастает колючей, жёсткой и плотной, а у других — мягкой и невесомой, словно пух.

Но и это лишь половина дела. Многое решает обработка волокон. Чем тщательнее из шерсти удалены посторонние примеси и чем бережнее вычесаны грубые волоски, тем равномернее выходит нить. А это значит, что и качество ткани будет выше, и работать с ней станет приятнее. И, разумеется, тем выше окажется её цена.

Грубошерстные овцы дают шерсть с относительно высоким содержанием твёрдых волос. Из неё получаются плотные, жёсткие ткани: грубое сукно, шинели, технические войлоки, валенки и ковры. Они неоднородные, колючие, но тёплые. Очень тёплые, но не очень красивые. Хотя в минус тридцать это не так уж и важно.

Тонкорунные овцы, например, меринос — совсем другая история. Их шерсть мягкая, эластичная, "не колется". Она приятна к телу и отлично пропускает воздух. Волокна тонкие, и ткани из них получаются изящными.

Полутонкорунные — порода смешанная, и шерсть по свойствам где-то посередине. Не особо изящная, но и не грубая. Из неё получается мягкая нить. Хорошая, но не идеальная. Качество ткани здесь зависит уже не столько от шерсти овцы, сколько от мастерства человека и терпения.

Шетландская овца (да, да, именно через “е”) создана для тёплых свитеров. Сама природа, кажется, вывела её специально для того, чтобы люди не мёрзли на северных ветрах.

Порода шевиóт — это уже классика. Из её шерсти получается тот самый любимый англичанами твид. Крепкий и надёжный.

Рамбулье́ — французский меринос. Волокно тонкое, и размеры у овцы внушительные. Мясо, шерсть — всё на месте.