Buch lesen: "Неприсваиваемый наблюдатель"

Неприсваиваемый наблюдатель

Короткие заметки о рациональности, внимании и распределённом разуме

«Я могу ошибаться, поэтому мне нужны другие».

От автора

Это не законченная теория и не попытка дать окончательный ответ. Это цепочка коротких заметок: одна мысль создаёт точку опоры для следующей, иногда возвращается назад и меняет смысл того, с чего всё началось. Здесь важен не только результат, но и сам способ движения — попытка увидеть собственную модель как модель, а не как мир.

Содержание

• I. Бог, герой и антигерой

• II. Внутренний парламент

• III. Малые проверки

• IV. Третий

• V. Институт как внешний собеседник

• VI. Общество как психика

• VII. Медитация: позиция, а не ещё один голос

• VIII. Наблюдатель наблюдателя

• IX. Политика внимания и режим пожара

• X. Неприсваиваемый третий

• XI. Правильного наблюдателя может не быть

• XII. Муравьиный круг внимания

• Короткие формулы

I. Бог, герой и антигерой

Мне кажется, что говорить с Богом значит говорить с голосом разума, рациональности. Обычно мы многое игнорируем, но вера придает повышенный смысл этим словам. Поэтому "плохой" человек все еще может быть искренне верующим и общающимся с "Богом" по-своему. И в своей картине мира быть абсолютно правым. Впрочем, вместо образа бога может стоять любой архетип. Поэтому, учитывая, что обществу нужен общий объединяющий смысл и желательно чтобы его разделяло активное большинство, то сам по себе напрашивается антигерой, антагонист.

Антигерой может быть объединяющим символом другого типа: не воплощением врага, а фигурой, которая несёт общие человеческие противоречия. Он несовершенен, эгоистичен, иногда ошибается, может быть неприятным — но действует. Поэтому активному большинству легче идентифицироваться с ним, чем с безупречным святым.

Получается любопытная шкала:

Бог: «Вот абсолют, к которому надо стремиться».

Герой: «Вот человек, который соответствует идеалу».

Антигерой: «Вот несовершенный человек, который всё равно способен действовать».

Антагонист: «Вот то, против чего мы существуем».

И если думать именно о массовом объединяющем мифе современного общества, мне кажется, антигерой потенциально устойчивее антагониста. Он позволяет сказать не «мы хорошие, потому что боремся с плохими», а:

«Мы противоречивы, несовершенны и не до конца понимаем, что делаем — но всё равно способны совместно двигаться».

Это уже не требует внешнего демона.

Мысли:

Первая: человеку, возможно, нужен не столько ответ, сколько фигура, перед которой он не может полностью схитрить. Бог, совесть, умерший отец, «будущий я», некий идеальный наблюдатель — все они могут выполнять одну функцию: создавать точку зрения, которая стоит чуть выше текущего желания. Тогда «голос Бога» можно понимать как механизм внутренней апелляции: есть я сейчас и есть позиция, перед которой я должен объяснить, почему поступаю именно так.

Вторая: отсюда следует, что рациональность сама по себе психологически слабая. Фраза «это логически неверно» часто проигрывает фразе «это предательство того, кем я хочу быть». Значит, общества вряд ли могут жить только на правильных аргументах. Рациональным принципам почти неизбежно приходится получать образ, историю, ритуал, символ. Иначе они остаются достоянием небольшой группы людей, которым сам процесс рассуждения уже приносит удовольствие.

Третья, более неприятная: если человеку нужен такой внешний внутренний собеседник, то власть во многом состоит в праве занять его место. Не обязательно политическая власть. Реклама, идеология, религия, социальная группа, любимый автор — любой источник, чей предполагаемый взгляд человек начинает носить у себя в голове, получает удивительно глубокое влияние. Самый сильный приказ — не тот, который тебе отдают, а тот, который спустя какое-то время звучит уже твоим собственным голосом.

Возможно, люди часто объединяются вокруг врага не потому, что особенно агрессивны, а потому что положительный общий смысл требует гораздо более сложного согласования. «Какое общество мы хотим?» — сотни несовместимых ответов. «Что мы ненавидим?» — договориться значительно легче.