Buch lesen: "Мышка"

Пролог

Город просыпался неохотно, будто каждое утро давалось ему с трудом. Серый свет ложился на обшарпанные стены, на мокрые тротуары, на лица прохожих, привыкших не смотреть друг другу в глаза. В такой день особенно ясно чувствуешь: жизнь не обязана быть справедливой.

Они познакомились не в тот момент, когда всё было легко, а когда всё уже пошло наперекосяк. У одной в кармане лежала записка с адресом, где можно переночевать, у другой — только злость и пустота, которую нечем было заполнить. И всё же они сразу поняли друг в друге что-то родное: ту самую способность держаться, когда держаться уже не за что.

Психологи любят говорить про границы и про то, как важно не брать на себя чужое. Но когда ты стоишь на краю, а рядом — человек, который тоже стоит на краю, границы стираются. Остаётся только одно правило: держаться. Вместе.

Позже, оглядываясь назад, они будут вспоминать не отдельные дни, а ощущения: холод в подъезде, когда казалось, что согреться уже не выйдет; тишину после ссоры, которая была громче крика; и тот момент, когда одна просто протянула руку, а другая её взяла — и этого хватило, чтобы не упасть.

«Самое сильное чувство — не любовь и не ненависть, а невозможность бросить», — скажет одна из них спустя годы. И эта фраза станет для них чем-то вроде внутреннего закона. И, жаль, что этого никто не поймёт...

Глава 1. Николь

Снова этот день…

Запах сырости и тёмные тени на стенах от деревьев, колышущихся на бешенном ветру. Дождь томно и слишком громко бил по карнизу за окном. В комнате зябко и, даже моментами, холодно что ли. Всё одно и тоже, и вроде по своим местам: кровать посреди комнаты спинкой к стене, эти странные обои чуть сиреневого цвета с какой-то мазнёй по всему периметру, тот стул возле письменного стола, на котором вечно что-то висит из вещей, шкаф с зеркалом, отражающем меня на той самой кровати. Кто вообще придумал поставить шкаф с зеркалом перпендикулярно кровати?! Будто специально для того, чтобы я каждую ночь шарахалась от своего движения, которое видела в отражении. Вроде всё моё, а с другой стороны, такое чужое.

Негатив так и стоял плотным напряжением в воздухе, его практически потрогать можно было. Всё сливалось с погодой за окном: серость, комната, запах отцовского противного одеколона и моё паршивое состояние.

- Опять вырубилась и забыла закрыть окно… знала же ведь про дождь, - пробурчала я, когда увидела грязную лужу на подоконнике, почти такую же, как моя жизнь.

Найдя, какую-то тряпку под столом стала неспешно вытирать. В голове гул, глаза болят, будто я беспробудно бухала несколько дней. В зеркале меня ждала ещё более придурковатая картина: опухшее лицо, синяк на плече и колтун из рыжих волос на затылке. Сколько себя помню этот колтун никак не мог со мной распрощаться. Всё из-за того, что я люблю спать на спине и, видимо, ворочаюсь, как собака всю ночь. Под глазами тёмные круги, которые, уж точно, не скрашивают мои тёмно-зелёные глаза, растянутая пижама, с короткими штанами. И, нет, так не должно быть… просто мама зажала мне очередную бытовую вещь, отнекиваясь, мол поносишь ещё, какая разница в чём спать. Рост у меня средний, ничем не выделялся, но этой пижаме уже лет 5, она естественным образом стала короткой.

Кое-как расчесала волосы, решила, что надо немного замазать эти круги под глазами, чтобы не было излишних вопросов, да, и, Адель снова будет волноваться.

-Ник, ты там долго ещё? Я сейчас уеду без тебя! – крикнул мой брат из коридора. Я просто промолчала, потому что не хочу лишний раз завязывать с кем-либо диалог из домочадцев после вчерашнего.