Buch lesen: "Мои 39 женщин. Эротико-философские мемуары"

Глава 1. Заходим сразу с козырей.

Кредо невероятного смельчака и экзистенциальный манифест

Я никогда не был красив, но всегда – симпатичен, импозантен и, чего греха таить, почти неотразим. Не могу с аптекарской точностью объяснить , как именно я их цепляю. Я просто подкатываю, сбиваю с толку и настраиваю женские антенны на свою волну.

До двадцати пяти лет я читал чересчур много: от Маркеса до Набокова , от Игнатьева до Юрия Казакова. А потом как отрезало. Оперативка в башке переполнилась, и я вдруг переключился на девчонок – это занятие приносило куда больше удовольствия. Вдохновение ведь приходит во время работы. Как говаривал Иоганн Себастьян Бах: «За день надо написать фугу, выпить кружку пива и произвести потомство».

Если бы мне пришлось выбирать себе прозвища, то самые точные – это Товаровед и Шебутной. Я неплохо разбираюсь не только в женщинах, но и в сортах шоколада, мороженого, в советском и дореволюционном антиквариате, автомобилях, портсигарах и механических часах. А с недавних пор стал понимать толк в коньяках и выращивании самой капризной садовой красавицы – голубики.

Я из тех, для кого после слова «нет» всё только начинается. Из тех, с кем хоть на край света, хоть на Луну – не соскучишься. Шалопутный, временами отчаянный, но ни разу не ушлый и не пошлый. Я презираю опасность, особенно там, где её нет. Или ещё точнее: я по жизни лежу на земле и не пристегиваюсь. Ироничный фаталист.

Хотя в юности моя суперсила ещё спала. До тех же двадцати пяти лет я оставался застенчив до кретинизма. Помню, красивейшие студентки с параллельного курса буквально ложились мне на руки в Чистополе во время практики. Они щеголяли в своих крохотных мини-бикини на берегу необъятной Камы и умоляли научить их плавать . Только спустя годы до тебя доходит: девчонки просто хотели прикосновений, внимания и ласки! Но тогда я ещё не был готов мять девичьи сиськи. Был жутким тормозом. К счастью, этот анабиоз продлился недолго..

Любовь – штука необъяснимая. Подлинное, безусловное счастье – это любовь к родителям и домашним животным. В детстве оно изливается из тебя само, неповторимое, неосознанное. А вот любовь к женщине… Тут куда больше иррационального, сплошная химия. Современный мир к настоящим чувствам глух и амбивалентен. Всё стало слишком пресно, без капли романтизма – прагматичное «ты мне, я – тебе».

А мне всегда хотелось совсем другого. Лет пятнадцать назад я набросал строки, которые в итоге стали моим экзистенциальным манифестом:

 
Я хочу скромный домик в долине,
 

 
Чтобы в ней извивалась река.
 

 
Чтоб как в детстве у мамы в малине
 

 
До сих пор оставалась рука.
 

 
Чтобы дети и внуки играли
 

 
Раздавался их звонкий смех.
 

 
Я хочу, чтоб меня понимали
 

 
И любили – не за успех.
 

 
Я прошу, чтоб унылая осень
 

 
Моей жизни нескоро пришла.
 

 
Чтоб надежда, как сивая лошадь
 

 
Хоть случайно ко мне забрела.
 

 
Чтоб судьба перестала смеяться,
 

 
Подарила, не вдруг, для утех
 

 
Ту, кто будет со мной наслаждаться
 

 
Зная: я – не такой как все.
 

Писал я, конечно, и другие рифмованные строчки. Но в основном получалось что-то матерное и приземлённое, вроде: «Кто с водкой дружен, тому секс не нужен».