Buch lesen: "Магическое зеркало"

Глава 1

Отец поставил коляску слева от входной двери и тут же побежал к машине. Я улыбнулась ему в след. Вытащила костыли, прикрепленные сбоку, потянула за ручку двери. Она поддалась не сразу - ощущение, что ее держали изнутри. Потянула сильнее, петли протяжно скрипнули, как будто дом не хотел меня впускать. С неимоверным усилием, через адскую боль, встала, переступила порог. Костыли стукнули по половице, звук получился громким, неестественно гулким, затем тишина, ощущение, что в доме кто-то замер и прислушался. Бабушка стояла на коленях перед иконой Богородицы. По застывшей позе, поняла - я здесь.

Она поклонилась, коснувшись лбом пола, встала, пряча что-то в рушник, прижимая к груди. Не поворачиваясь, произнесла

- Я предупреждала, шальные деньги до добра не доведут, - повернулась, не глядя на меня, ногой ступила на лестницу, ведущую на второй этаж, замерла на мгновение, - жить будешь, здесь, на первом…, ко мне не поднимайся, - еще сильнее прижала к груди сверток и с легкостью, не свойственной человеку старше восьмидесяти лет, поднялась к себе.

"Могла бы и не прятать, - подумала я, - знаю, там зеркало, - носится с ним, как самым дорогим, что у нее есть".

На костылях дошла до кровати, не спешила сесть, помнила - она мягкая, с несколькими пуховыми перинами. В детстве очень любила ее именно за это. Она обволакивала со всех сторон и я сразу погружалась в сон. Сейчас, мне требовался жесткий ортопедический матрас. Посмотрела в сторону дивана и направилась к нему. Костыли гулко отдавались в большой комнате, служившей залом, прихожей и кухней одновременно. Села и, впервые за день, почувствовала "в душе покой", как любит говорить моя бабушка.

Все произошло случайно. Поехала на горнолыжный курорт, во время спуска, на мгновение отвела взгляд от трассы… упала, перелом ноги, гипс, шок родителей - им предстояла длительная командировка. Возник вопрос что делать со мной? Поиски сиделки не принесли положительных результатов и меня отправили сюда, к ней, с кем практически не общались. Мама, ее родная дочь, звонила крайне редко, отец делал вид, что тещи вообще не существует. Всему виной зеркало.

Первый раз я услышала о нем от деревенских детей, приходивших купаться на пруд, расположенный напротив дома бабушки.

- Ты внучка колдушки? - спросил меня мальчишка одного возраста со мной.

- Какой колдушки? - ошалела от вопроса.

- Твоей бабки. Ты что не знаешь, что у нее есть чертово зеркало? - уже издевательски, спросил он.

Не знаю почему, вероятно, от обиды, заступилась за нее, накинулась на парня с кулаками. Образовалась куча мала, в которой не разобрать, кто против меня, кто за. Появление бабушки сделало свое дело, деревенские, с криками "колдушка", разбежались по сторонам. Я, грязная и побитая, осталась на месте.

- Бабушка, они тебя "колдушкой" назвали, - сквозь слезы жаловалась ей.

- А ты заступилась? - улыбнулась она.

- Да. Пусть не обзываются, - продолжала рыдать.

Вечером, перед сном, когда она смазала все раны, предварительно искупав меня в бане, села на край кровати.

- Ты не обращай внимания на болтовню детей. Не от них она идет, от родителей.

- Бабушка, а почему тебя так называют? А зеркало? Оно правда есть?

- Охо, хо... Мала ты еще. Потом поймешь.

- Зеркало, оно что, действительно "чертово"?

- Ха, ха, ха, - рассмеялась она.

- Расскажи, пожалуйста, прошу тебя, - плача, попросила ее.

Бабушка, опустила глаза, вероятно что-то обдумывая, посмотрела в окно, потом на меня. Я заметила, ее пальцы дрожали. Она сжала их в кулак, словно приказывая себе молчать, но потом выдохнула

- Расскажу. Думала сделать это позже, когда девкой будешь, в женскую силу войдешь, но…, расскажу сейчас. Может осмысливать начнешь.

Она наклонилась надо мной, чтобы начать рассказ и в этот миг старинные часы с гирьками в виде металлических шишек, давно не заводившиеся, пробили один раз. Бабушка застыла в позе наклона, отвела глаза в их сторону.

- Видать, время пришло, - загадочно произнесла она.

Глава 2

в начале бытия

Дьявол с удовольствием наблюдал за Евой, сидящей на берегу реки. Прошел год после изгнания из Рая. Она родила ребенка, но оставалась такой же привлекательной. Ее бархатная матовая кожа, красивая линия бедер, пышная грудь с яркими красными сосками, голубые глаза, длинные пшеничные волосы, развевающиеся на ветру беспокоили его сексуальную энергию.

- Мда, - причмокнул он, продолжая любоваться, - первая женщина у Него получилась.

Ева подошла к реке, намочила ладони в воде, провела ими по длинным пушистым волосам, снова наклонилась над ней и замерла.

Дьявол, наблюдавший за действиями, не мог понять что происходит. Почему она застыла в одной позе? Через мгновение рассмеялся..

Отражение! Да она любуется собой! Ха, ха, ха… Ай, да Ева. Еще один грех! Тщеславие! Им я переверну человеческую душу, - подумал недолго, - пожалуй, усугублю его. Для этого изготовлю зеркало. Каждый, кто посмотрит, увидит себя красивее, чем он есть и начнет испытывать презрение к другим. Чем больше грехов, тем несовершеннее природа человека! - он взмыл вверх и полетел в сторону высокой горы, пиками вершин уходящей в небо, к своим рабам, гномам.

Кузница находилась глубоко в горах, там, где даже эхо становилось глухим, будто стены съедали его. Пламя от горна горело не красным, а багровым пылающим цветом. От этого тени на стенах казались живыми. Гномы работали молча: стук молотов казался ровным, как удары сердца, но в нем слышалась усталость, накопившаяся веками.

Неожиданно, что-то поменялось внутри. Старший кузнец поднял голову и жилы на его руках вздулись не от напряжения, а страха.

Дьявол стоял у дальней стены, где свет от пламени не доставал. Он не вошел, а просто оказался там, будто сама темнота сгустилась, приняв человеческий облик. Существовала только тень, прилипшая на камни, как черная смола.

- Твой род помнит Договор? - его голос звучал отовсюду.

Старший гном сжал рукоятку молота, так, что побелели пальцы. Он знал, нельзя спорить, нельзя просить пощады, Договор подписан кровью.

- Мы готовы служить, как всегда, - низко склонил голову перед своим господином.

Тень дьявола шагнула вперед и багровое пламя в горне на миг замерло, словно испугалось. Он протянул руку. На его ладони лежал черный бриллиант, не прозрачный, как положено камню, а будто выточенный из самой тьмы. Он не отражал света, а втягивал его внутрь себя, так что вокруг камня воздух казался гуще.

- Сделать мне зеркало. Каждый из людей, кто посмотрит в него, почувствует себя лучше других.

Взяв в руку камень, старший гном произнес

- Он холодный, - посмотрел на дьявола.

- Холодный, потому что в нем нет жизни, но он оживет и научится дышать чужим тщеславием.

Дьявол не заметил, как по лицу гнома прошла тень сожаления. Запертые в неволе и связанные Договором с самым темным и ненавистным существом, они в душе сочувствовали людям. Им предстояло выковать нечто, что отравит душу человека.

- Мы сделаем, - поклонился старший.

- Начинайте немедленно, но помните, если попытайтесь смягчить его природу, если попытайтесь добавить в сплав искру добра, камень сумеет постоять за себя и заберет одну из ваших душ.

Он развернулся, шагнул обратно в темноту. Там, где стоял, воздух еще долго оставался ледяным.

- За работу! - приказал старший гном.

Когда гномы выполнили заказ, он появился, как и прежде - из тьмы.

Старший гном держал зеркало в руках. Дьявол не сомневался, что они приложат все усилия, чтобы оно выглядело привлекательно, но то, что увидел, превзошло все его ожидания. "Неужели, они вложили в него добро своих сердец, так презираемое им?

- Мы сделали его привлекательным для женщины, чтобы она не могла отказаться от подарка, - поспешил оправдаться старший гном.

Дьявол недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал. Внутри себя согласился, вещь предначена женщине.

Он не трогал его руками, стоял сбоку и смотрел, как тьма собирается в плоскую форму, потом из этой тьмы, края выступили сами собой, затем разгладились и стекло стало прозрачным, но не как вода, она отражала без изменений, а как пустота, которая помнит все, чего еще не случилось.

Дьявол остался доволен. Он завернул его в плащ и растворился в темноте, оставив после себя дуновение холода, коснувшееся каждого стоящего гнома. На мгновение их сердца заледенели. Огонь, с треском вспыхнувший багровым пламенем, вернул их в жизнь.

Он сидел, как всегда "в нигде", где сядет, там и трон, что представит, то и появится. Единственным условием уютного существования была густая тьма, разбавленная пламенем, горящем в чаше. Пламя не разгоняло мрак, очерчивая свои границы, напротив, сгущало его до плотности, физически ощущаемом им.

На столе, покрытом бархатом кровавого цвета, лежало зеркало. Оно тоже отражало тьму. Он не спешил отдавать его Еве. Любовался, как любуются оружием, которое вот-вот испытает в деле. Давно не видел столь тонкой работы. "Неужели они с любовью сделали его? - сомнения не оставляли его, рассматривал тонкую огранку разноцветных драгоценных камней, витиеватость неоднородного металла, утонченную форму ручки, - они знали для кого я заказал". Он поморщился, выражая недовольство, но в следующий момент, от неожиданности, привстал с кресла. Ему показалось, что в зеркале, проскользнуло что-то темное, едва уловимое. "Показалось. Здесь темнота, что оно еще может отражать?" Но в следующий момент холод пробежал по позвоночнику, его сердце сжалось от страха. В зеркале промелькнула саркастическая улыбка черных губ. "Не может быть", - подумал, обледенелой спиной вжимаясь в спинку кресла. Он старался не смотреть на него. "Что они в него вложили?" - мысли метались в голове, перебирая возможные чувства. И вдруг, успокоился. "Конечно…, что еще? Свой страх!"

Дьявол ухмыльнулся. "Сейчас его можно отдавать Еве. Тщеславие, самолюбование породит страх потери красоты, молодости, а зеркало впитает его в себя. Это именно то, что ему надо - СТРАХ. Он питается им, главным источником, дающим ему энергию, чем больше страха, тем больше могущества! Дьявол уже ликовал - он нашел вечный двигатель, вырабатывающий необходимую для его существования энергию.

Пока дьявол ликовал, в глубине зеркала на долю секунды мелькнуло отражение его улыбки и чей-то чужой взгляд - быстрый, как тень, будто кто-то по ту сторону уже стоял в ожидании.