Buch lesen: "Кто ты, Юджун?"
Глава 1. Новенький
— «Глаза разуй, она всегда в правый дальний угол бьёт — пора уже запомнить!» — командный голос Джиу раскатился по спортзалу, будто эхо, не желающее стихать.
Она, как и остальные девушки на этой половине площадки, замерла в привычной стойке: ноги согнуты в коленях, корпус наклонён вперёд — вся в ожидании, собранная, словно от этого мяча зависела её судьба. На другой половине к подаче готовилась Мина: хлёсткими, ритмичными движениями она отбивала волейбольный мяч об пол, будто вела с ним какой-то свой, молчаливый диалог.
Прозвучал свисток. Мина замахнулась — и мяч рванулся в стремительный полёт. Он коснулся верхнего края сетки, на мгновение будто завис, балансируя между двумя мирами, а потом, словно нехотя, перевалился на другую половину площадки. Соперницы метнулись за ним, падая на пол в отчаянной попытке дотянуться, но миг был упущен. Тренер у сетки твёрдо указал рукой: мяч засчитан.
— Всё, на сегодня тренировка окончена — победила команда Мины - констатировал тренер.
С усилием ударив мячом об пол — будто выплеснув в этом движении всё скопившееся раздражение, — Джиу направилась к скамейке, взяла полотенце и принялась вытирать лицо и шею, словно пытаясь стереть с себя горечь поражения. Кинув Арин бутылку воды, Мина негромко заметила:
— Сколько лет уже прошло, а Джиу так и не научилась проигрывать.
— Это же просто тренировка. Тем более вчера выиграли они, — согласилась Арин с подругой, жадно делая несколько глотков воды, будто хотела вместе с прохладой прогнать усталость.
— Какие у тебя планы после тренировки? — уточнила Мина.
— Минхён звал меня в столовую пообедать. Хочешь с нами?
— Да, я ужасно проголодалась.
Девушки покидали тренировочный зал кто поодиночке, кто парами, расходясь по душевым и раздевалкам. Арин и Мина встретились у зеркала после приятного прохладного душа: сушили и расчёсывали друг другу волосы, и в этом обыденном ритуале было чтото почти сокровенное для них двоих.
— Кстати, что с тем парнем с баскетбольного направления? — спросила Арин, медленно проводя по длинным каштановым волосам Мины массажной расчёской, будто смакуя каждое движение.
— Он уже в прошлом, — с лёгкостью, которая, впрочем, не смогла скрыть лёгкую тень в глазах, констатировала Мина.
— Вы же познакомились всего неделю назад, — Арин подняла брови, глядя на подругу с немым вопросом.
— Ты же знаешь, со мной год за три идёт, — брюнетка чуть подтолкнула локтем Арин, пытаясь превратить всё в шутку. — Лучше попросила бы Минхёна познакомить меня с кемто из его команды пловцов.
— Я сама никак не дождусь, когда он познакомит меня с кемто.
— Держу пари, что он специально тебя ни с кем не знакомит, чтобы на соревнованиях ты болела только за него. Ты же ни одни ещё не пропустила.
— Он же мой лучший друг, как я могу их пропустить?
— Ну смотри, подруга, если так и не соберёшься с ним встречаться, я могу тебя подвинуть.
— С Минхёном? Ужас какой. Мы же как брат с сестрой, — Арин поморщилась, а потом чуть улыбнулась. — Ну можешь, конечно, попробовать, но уверена, что вы поубиваете друг друга уже через неделю. Оба упрямые, как…
— А вот сейчас давай поаккуратнее, — нахмурилась Мина. — Пойдём, нас Минхён уже заждался.
Девушки вышли из тренировочной и отправились в столовую, что пряталась в большом здании главного корпуса — в самом сердце студенческого городка. На улице витал еле уловимый запах весны: прохладный ветер нежно обдувал кожу, на деревьях робко начинала появляться листва, а сквозь землю пробивались ростки цветов, посаженных на клумбу местными волонтёрами, — словно сама природа стремилась расцвести, торопясь наверстать упущенное время. Тропинки, соединявшие все части городка, переплетались между собой, как тонкая паутина, сотканная из тысяч историй и встреч.
Зайдя в столовую, девушки сразу же нашли глазами Минхёна: он махал им, жестами приглашая к себе за стол.
— Пока вас ждал, мог до Африки сплавать и обратно, причём брассом, — поддразнил он, но в его голосе слышалась не досада, а скорее радость от того, что они наконец пришли.
— Да ладно тебе, не возмущайся, — Мина рухнула за стол, бросив спортивную сумку на стул рядом и двумя руками пригладив выбившиеся из высокого хвоста каштановые волосы. — Лучше принёс бы чегонибудь пожевать, я сейчас слона бы съела.
— Почему вас сегодня так рано отпустили? У нас же тренировки в одно время заканчиваются, — Арин села за стол рядом с Минхёном, привычно закручивая гладкие светлые волосы в низкий пучок.
— Изза новенького. Сегодня у него была первая тренировка с нами, поэтому тренер решил пожалеть его на первый раз — отпустил нас пораньше, — сообщил высокий крепкий парень.
— А вот с этого момента поподробнее, что за новенький? — Мина с явным интересом наклонилась вперёд, опираясь локтями о стол, будто боялась пропустить хоть слово.
Арин легонько ткнула её пальцем в лоб, мягко возвращая на место.
— О чём ты думаешь? Скоро уже экзамены, лучше бы к ним такой интерес проявила, — пробурчала Арин, но в её словах не было настоящей строгости.
— Зовут, вроде, Хаджун. Перевёлся сюда из университета в Шанхае. Скорость у него, конечно, слабовата, но зато дыхалка многим из наших парней фору даст.
— Даже тебе? — язвительно подколола Арин.
— Ты же знаешь: лучше меня быть просто невозможно, — улыбнулся Минхён, поправляя растрепавшиеся волосы, и в этой улыбке было столько уверенности, что она невольно заражала окружающих.
— А ты, как всегда, очень скромен, — слегка прищурившись и чуть поморщив нос, съязвила Мина.
— А вот, кстати, и он, — Минхён кивнул в сторону парня, который как раз покидал зону раздачи с подносом в руках.
Вдоль школьных обеденных столов шёл молодой человек с тёмными, практически чёрными волосами. Чёлка с пробором мягко обрамляла лицо с острыми чертами, подчёркивая не менее тёмные густые брови и глубокие карие глаза. Его губы были чуть напряжены, а взгляд устремлён точно вперёд, словно он прокладывал себе путь сквозь невидимую толпу, не замечая никого вокруг.
Когда Хаджун проходил с подносом мимо стола, за которым сидели друзья, Мина решительно схватила его за рукав, стремясь хоть на миг вырвать из этого отстранённого мира:
— Слушай, у нас тут как раз пустует одно место за столом. Не хочешь присоединиться?
Парень лишь молча повернулся к девушке, опустив холодный взгляд на руку, чьи пальцы всё так же крепко держали хлопковую ткань чёрной рубашки.
— Кстати, я — Мина, — она наконец отпустила рубашку и протянула руку для рукопожатия, пытаясь сохранить хоть крупицу непринуждённости.
— Хаджун, — коротко отрезал парень и, не задерживаясь, отправился в конец столовой, где выбрал пустой стол. Рука Мины так и осталась висеть в воздухе, словно в ней ещё жила надежда на ответное движение.
— Кто хватает незнакомого человека за рукав? — недовольство в голосе Арин смешивалось с беспокойством. — Тебе вообще знакомы такие понятия, как скромность и личные границы?
— Я просто пыталась быть дружелюбной, — Мина скрестила руки на груди, нахмурив тонкие брови, которые вздымались над большими карими глазами, полными упрямой обиды.
— На его месте от такого дружелюбия я держался бы подальше, — шутливо подметил Минхён, легонько подтолкнув Арин, и в этом жесте было столько тепла, что даже неловкость момента чуть рассеялась.
— Я слышал, что вы ищете себе четвёртого в вашу компанию, — к столу подошёл невысокий парень с длинной прямой чёлкой и большими очками в широкой оправе. В руках он держал поднос с несколькими чашками: рисом, соевыми бобами и тофу.
— Девочки, знакомьтесь, это Донук, он с направления настольного тенниса, живёт со мной в общежитии на одном этаже, — Минхён показал рукой на незваного гостя, но в его тоне не было ни капли раздражения — скорее, предвкушение новой истории.
Мина неохотно отложила свою сумку на пол, пока немного несуразный парень, не скрывая воодушевления, улыбался возле стола.
— Конечно, Донук, присаживайся. Меня зовут Арин, а это Мина — моя лучшая подруга, — тепло произнесла Арин, словно одним этим жестом хотела сгладить все острые углы.
С большим воодушевлением парень сел за стол, но к еде притрагиваться не решался — лёгкое смущение сковывало движения, делая его ещё более трогательным.
— Даже странно, как мы раньше не встречались, — поинтересовалась Арин, поглядывая на Минхёна, будто искала в его взгляде ответы на свои вопросы, которые возникали у нее в голове один за одним.
— Да я особо никуда и не хожу, — пробурчал молодой человек в рубашке с коротким рукавом, застёгнутой до самой последней пуговицы на шее, и снова уткнулся в миску с соевыми бобами, осторожно роясь в ней палочками.
— От такого зрелища у меня даже аппетит пропал, — Мина едва заметно кивнула в сторону тофу, который не переносила ещё с детства, — и в этом маленьком жесте уместилась целая история, понятная только Арин и Минхёну.
— Ладно-ладно, не смотри на него так, будто он преступление совершил, — Минхён хмыкнул и подвинул к Мине тарелку с хрустящей курочкой в остром соусе. — Вот, съешь лучше это. Сразу настроение поднимется.
— Только если ты пообещаешь не рассказывать никому, что я ем острое после всех своих жалоб на желудок, — буркнула Мина, но всё же подцепила кусочек палочками и отправила в рот. Глаза тут же заслезились, и она потянулась к стакану с ледяной газировкой. — Ну вот, теперь я горю изнутри…
Арин тихо рассмеялась, прикрыв рот ладонью:
— Ты каждый раз так делаешь. И каждый раз клянёшься, что больше ни за что.
Донук, будто только и ждал повода заговорить, осторожно приподнял очки и наклонился чуть вперёд:
— Знаете, в древности в Китае считали, что острые блюда разгоняют застойную энергию и помогают яснее видеть суть вещей. Это из трактатов по традиционной медицине… ну, если вдруг интересно.
Минхён приподнял бровь:
— Откуда ты столько знаешь?
— Да я просто… много читаю, — смущённо пробормотал Донук, снова опуская взгляд в тарелку. — Особенно про историю и философию Востока. У меня дедушка из Сеула, он с детства рассказывал всякие легенды.
Мина, уже успевшая немного остыть после острой курицы, вдруг оживилась:
— Подожди, ты про Китай говоришь? У нас же пара по истории Китая через 20 минут!
Арин виновато поморщилась:
— Точно, вылетело из головы. После тренировки и этого обеда… кажется, у меня в голове только «спать» и «ещё поесть». Тем более я согласилась на этот курс только из-за тебя, потому что ты его выбрала.
— А я из-за тебя,— обратился к Арин Минхён, положив руку ей на плечо.
— Ну и отлично, — Мина решительно отодвинула тарелку и выпрямилась. — Мы идём. Если бы я одна туда пошла, то точно уснула на первой же минуте лекции. А с вами хоть кто-то будет меня щипать, чтобы не отключилась.
Минхён театрально вздохнул, но в его глазах плясали весёлые искорки:
— Ладно, но после после пары мы зайдём в ту маленькую кофейню у восточного крыла и возьмём по горячему шоколаду. Я сегодня так рано встал на тренировку, что без сахара мой мозг отказывается функционировать.
— Идёт, — кивнула Арин, собирая свои вещи. — Только давай без твоих «двойной эспрессо и пять ложек сахара», а то потом до ночи будешь прыгать по комнате.
— Кто бы говорил, — фыркнул Минхён. — Ты после чашки зелёного чая становишься бодрее всей нашей сборной.
Донук нерешительно поднял руку, словно на уроке:
— А… можно мне с вами пойти? Я тоже записан на этот курс. Могу, если что, объяснить, если будет непонятно… ну, или просто… могу пойти рядом.
Мина на секунду замерла, и на её лице пробежало смятение:
— Ладно, пойдём, если ты знаешь про эти древние трактаты, может, расскажешь что-нибудь по дороге, а то к этой лекции мы вообще не готовились.
Донук покраснел так, что даже кончики ушей стали пунцовыми, но в глазах загорелся неподдельный восторг:
— Правда? Ну… тогда я могу рассказать про императора Цинь Шихуанди. Он объединил Китай, начал строить Великую стену и… ещё у него была терракотовая армия. Это так круто — тысячи статуй воинов, и все разные!
— Ого, — Арин удивлённо посмотрела на парня. — Ты прям ходячая энциклопедия.
— Не то чтобы… — Донук снова уткнулся в свои палочки, но теперь в его движениях было больше уверенности. — Просто когда тебе что-то нравится, хочется узнавать всё до последней детали.
— Вот это нам и нужно, — Мина хлопнула ладонью по столу, отчего пустая чашка слегка подпрыгнула. — Погнали. Пара начнётся через пятнадцать минут, а аудитория на другом конце кампуса. Если будем болтать, надо идти быстрее.
Они поднялись из-за стола, подхватив сумки и куртки. Мина на ходу накинула на плечи лёгкий кардиган, Арин привычно поправила ремешок сумки, Минхён махнул рукой в сторону выхода, приглашая всех следовать за ним. Донук шёл чуть позади, всё ещё немного стесняясь, но уже не пряча взгляд — он то и дело поглядывал на девушек, будто проверяя, действительно ли его рады видеть.
Весенний ветер тут же набросился на них, едва они вышли из тёплого здания столовой. Мина зябко передёрнула плечами и тут же схватила Арин под руку, прижимаясь к подруге:
— Ну и ветер! Как будто зима не хочет уходить.
Сняв с себя университетский бомбер, Минхён накинул его на плечи подруг, прижимавшихся друг к другу от холода.
— Зато смотри, — Арин кивнула на клумбу, мимо которой они проходили. — Тюльпаны уже раскрылись. Словно маленькие яркие фонарики.
— Красиво, — тихо произнёс Донук, глядя на цветы. — В Китае тюльпаны не росли, но там очень любили пионы. Их считали символом богатства и чести.
Они шли по извилистым тропинкам студенческого городка, и с каждым шагом шум столовой и запах еды оставались всё дальше, сменяясь свежестью весеннего воздуха и лёгким предвкушением чего-то нового. Мина болтала без умолку, Арин время от времени вставляла свои замечания, Минхён подшучивал над всеми по очереди, а Донук, постепенно осмелев, добавлял к их разговору маленькие исторические факты, которые звучали не как заученные строки из учебника, а как кусочки увлекательных историй.
Когда впереди показалась дверь нужной аудитории, Мина остановилась, подняла голову к небу, где сквозь лёгкие облака пробивалось солнце, и глубоко вздохнула:
— Ну что, готовы к погружению в древний Китай?
— Готов, — твёрдо сказал Донук.
— Готова, — улыбнулась Арин.
— Всегда готов, — закатил глаза Минхён, но тут же протянул руку и распахнул перед всеми дверь. — После вас, господа историки.
Глава 2. Весенний договор
Весна в Пекине дышала особой, пряной свежестью — такой, что даже пыльный воздух лекционного зала, казалось, был напоён ароматом цветущей сливы. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь высокие окна спортивного университета, ложились на парты золотистыми бликами, подсвечивая пыль, медленно кружившуюся в воздухе. В аудитории пахло старыми книгами, деревянными столами и едва уловимым запахом жасмина — Мина, как всегда, распылила на себя свой любимый парфюм, будто он мог придать ей уверенности.
Арин сидела между Минхёном и Миной, привычно вжавшись в жёсткое сиденье, и старательно выводила в тетради ровные иероглифы, стараясь не отвлекаться на болтовню Минхёна, который то и дело шептал ей на ухо какие-то нелепые шутки, едва сдерживая смех. Рядом Мина недовольно вздыхала, постукивая ручкой по столу, и бросала косые взгляды в сторону задних рядов.
— Почему она к нему липнет? — тихо проворчала Мина, направив глаза на Джиу, которая, наклонившись к Хаджуну, что-то оживлённо ему говорила. Хаджун сидел неподвижно, прямой, словно натянутая струна, и отвечал короткими, сухими фразами, не поднимая глаз от тетради. Его холодное спокойствие будто создавало вокруг него невидимую стену, но Джиу это не останавливало — она смеялась, поправляла волосы, пыталась поймать его взгляд, словно хотела пробить эту броню своей напористостью.
Минхён, заметив раздражение Мины, тихо фыркнул:
— Ну, Джиу как ураган — сметает всё на своём пути. Но Хаджун… он будто из камня выточен. Непробиваемый.
Арин лишь слегка нахмурилась, не отрывая взгляда от конспекта. Ей было жаль Мину — та так старалась казаться равнодушной, но в её глазах читалась обида. И в то же время Арин понимала: Мина не из тех, кто будет тихо страдать. Она найдёт способ дать отпор.
За спиной у Джиу и Хаджуна, почти сливаясь со стеной, сидел Донук. Он склонился над тетрадью, его прямая чёлка падала на большие очки, скрывая выражение лица. Он делал вид, что полностью поглощён записями, но его взгляд то и дело скользил по профилю Джиу — по её резким, уверенным движениям, по тому, как она наклонялась вперёд, пытаясь привлечь внимание Хаджуна. Донук отвлекался от записей и раздражался каждый раз, когда она смеялась — громко, вызывающе, так, что даже преподаватель на мгновение замолкал.
Учитель - пожилой мужчина с седыми висками и усталыми, но внимательными глазами, медленно ходил вдоль рядов, рассказывая о древней истории Пекина, о том, как город менялся веками, становясь то столицей империй, то ареной бурь и перемен. Его голос звучал размеренно, убаюкивающе, но в какой-то момент он резко остановился, заметив, что Джиу и Мина, забыв про лекцию, снова перешёптывались со своими соседями.
— Достаточно, — голос преподавателя прозвучал неожиданно громко, заставив всех вздрогнуть. — Джиу, Мина, вы, кажется, нашли более интересные темы для обсуждения, чем история Пекина. Что ж, раз уж вы так увлечены общением, будете делать совместный доклад.
В аудитории повисла тишина, нарушаемая лишь тихим вздохом Мины и коротким, злым взглядом Джиу.
— Но… — начала было Мина, но преподаватель лишь поднял бровь, и она тут же замолчала.
Остальные доклады он распределил быстро, почти не глядя, пока не добрался до конца списка.
— Арин, — произнёс он, и в его голосе прозвучало уважение, — ты одна из лучших студентов по успеваемости. И раз Хаджун у нас новенький, думаю, будет правильно, если вы сделаете доклад вместе.
Арин почувствовала, как её сердце на мгновение замерло, а потом забилось быстрее. Она подняла глаза и увидела, что Хаджун едва заметно напрягся, но не возразил.
— Минхён, — продолжил преподаватель, — а ты будешь работать с Донуком. Надеюсь, твоя энергия поможет ему раскрыться.
Минхён бросил на Донука быстрый взгляд, в котором мелькнуло удивление, смешанное с лёгкой неловкостью, но тут же расплылся в своей привычной улыбке:
— Без проблем! Мы с Донуком устроим такой доклад, что весь университет заговорит!
Донук лишь слегка покраснел и опустил голову, делая вид, что очень занят записями.
— Вам предстоит посетить одну из исторических достопримечательностей Пекина — выберите любую, изучите её историю, опишите свои впечатления и приложите фотографии. Это не просто задание — это возможность почувствовать величественный дух нашего исторического города. На сегодня всё, можете быть свободны.
Выйдя в университетский коридор, Мина тут же схватила Арин за руку, уводя её в сторону, подальше от любопытных ушей.
— Слушай, — прошептала она, нервно теребя край своей футболки, — давай поменяемся? Я с Хаджуном, а ты с Джиу… ну, или с кем-нибудь другим. Я… я просто хочу быть с ним в паре. Хоть немного времени провести.
Арин мягко, но твёрдо покачала головой:
— Прости, Мина. Я не могу. Ты знаешь, я не умею противостоять Джиу. Она такая напористая, такая… резкая. Ты сможешь дать ей отпор, а я только растеряюсь. К тому же… — она чуть понизила голос, — тебе нужно сосредоточиться на учёбе. Ты столько сил вкладываешь в спорт, в свои цели… не теряй фокус из-за какого-то парня.
Мина на мгновение закрыла глаза, словно сдерживая раздражение, но потом вздохнула и кивнула:
— Ты права. Прости, что давлю. Просто… он такой… загадочный.
Мина перевела взгляд на молодого человека, выходящего из лекционной аудитории, поправляя чёлку одной рукой, а второй рукой придерживая лямку рюкзака, висевшего на одном плече.
Арин улыбнулась и легонько сжала её руку:
— Я понимаю. Но ты заслуживаешь того, кто будет смотреть на тебя так, будто ты — весь мир. А не того, кто даже не замечает, что ты существуешь. Я пойду поговорю с ним по поводу доклада, а после этого пойдем в кофейню, как и договаривались, никуда не уходи.
Хаджун уже собирался покинуть корпус, когда Арин догнала его в конце коридора, преградив ему путь. Её голос прозвучал тихо, но уверенно:
— Привет ещё раз, меня зовут Арин, мы виделись сегодня в столовой, когда моя подруга Мина схватила тебя. Я хотела извиниться за неё, ты не подумай, она очень хорошая и добрая…
— Ага, проехали, - отрезал парень, скрещивая руки у себя на груди, пронзая Арин холодным взглядом тёмно-карих глаз.
— Я подумала… так как мы должны сделать доклад вместе, может, завтра сходим к Храму Неба? Говорят, весной там особенно красиво. Я помогу тебе сориентироваться, расскажу, что важно знать… если ты, конечно, не против.
Хаджун остановился, будто взвешивая её слова. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло что-то — возможно, лёгкая усталость или даже благодарность за эту простую заботу.
— Мы можем пойти раздельно, — ответил он наконец, — потом просто объединим материалы. Так будет проще.
Арин покачала головой, незаметно сжав обе свои свои руки внизу в кулаки, как делала всегда, когда была полна решимости:
— Нет. Так не пойдёт. Ты новенький, тебе и так непросто. Пусть это будет не просто доклад, а… знакомство с городом. Я не буду мешать, обещаю. Просто покажу тебе Пекин таким, каким его вижу я.
Он помолчал ещё мгновение, и вдруг, почти незаметно, его плечи чуть расслабились.
— Хорошо, — произнёс он тихо. — Завтра. У входа в Храм Неба. В десять.
Арин улыбнулась — не широко, но искренне, так, что её глаза засветились мягким светом.
— Договорились. Я буду там.
Когда она отошла, Минхён тут же подскочил к ней, хитро прищурившись:
— Ну что, покоряем ледяное сердце?
Арин легонько толкнула его в плечо:
— Перестань. Это просто доклад. И помощь новому студенту.
Мина стояла у колонны, постукивая носком кроссовка по полу, и смотрела то на Арин, то на выход, будто ждала подвоха.
— Ну всё, — выдохнула она, когда Арин наконец вернулась. — Я уже придумала три сценария, как мы сейчас ворвёмся в деканат и потребуем перераспределения. Но ты не улыбаешься… значит, не сработало?
— Сработало. Мы идём завтра к Храму Неба. В десять.
Мина на секунду замерла, а потом всплеснула руками:
— Ты серьёзно? Ты его уговорила? Да он же как статуя — ни слова лишнего, ни взгляда в сторону!
— Он просто… осторожный, — мягко сказала Арин. — Ему тут всё чужое. И я подумала — пусть хоть доклад станет чем-то хорошим.
Минхён, который всё это время стоял, прислонившись к стене и скрестив руки, хмыкнул:
— Осторожный — это когда чашку кофе берёт двумя руками, чтобы не расплескать. А этот парень будто в броне ходит. Но знаешь, — он вдруг подмигнул Арин, — если кто и сможет эту броню поцарапать, так это ты. Ты же с детства всех спасала: то котёнка с дерева снимала, то меня от родительского «ты опять всё разбросал» прикрывала.
Арин закатила глаза, но щёки у неё порозовели.
— Хватит. Я просто не хочу, чтобы он чувствовал себя лишним.
— Ладно-ладно, — Минхён поднял руки в примирительном жесте. — Тогда давай отметим это дело. Горячий шоколад, как и договаривались. И пусть сегодня без сахара — мне ещё вечером реферат править.
— Без сахара? — театрально ужаснулась Мина. — Да ты без сахара даже «доброе утро» сказать не можешь!
Они рассмеялись, и напряжение, висевшее в воздухе после лекции, наконец рассеялось.
Кофейня встретила их уютным полумраком и запахом свежемолотого кофе. За стойкой бариста, парень в очках и с татуировкой дракона на запястье, приветливо кивнул:
— Привет, ребята. Опять все вместе?
— Как всегда, — ответил Минхён, скидывая рюкзак на свободный стул. — Только сегодня без моих обычных «двойной эспрессо и пять ложек сахара». Сегодня я на режиме «тихий и продуктивный».
Бариста усмехнулся:
— Тогда тебе горячий шоколад. Без сахара. Но с щепоткой корицы — чтобы жизнь не казалась слишком пресной.
— Идеально, — кивнула Арин.
Пока бариста колдовал над напитками, они расселись за круглым столиком у окна. Мина тут же схватила меню и принялась изучать его с видом стратега, планирующего наступление.
— Так, — пробормотала она, водя пальцем по строчкам. — Латте с ванилью… или, может, чай с жасмином? Нет, слишком спокойно. Мне сегодня нужно что-то, что даст энергию, но не заставит меня бегать по коридорам, как белку в колесе.
— Тебе просто нужно перестать злиться на Джиу, — тихо сказала Арин, наклоняясь к подруге. — Она всегда такая — громкая, яркая, будто хочет, чтобы все на неё смотрели.
Мина фыркнула, но в глазах мелькнуло что-то похожее на грусть.
— Я не злюсь. Просто… неприятно, когда кто-то так явно пытается забрать то, что тебе тоже нравится. Даже если он сам этого не хочет. Хаджун ведь не тянется к ней. Он вообще ни к кому не тянется.
Минхён, который до этого молча слушал, вдруг наклонился вперёд, уперевшись локтями в стол.
— Знаешь, — сказал он негромко, — иногда люди закрываются не потому, что им никто не нужен. А потому, что боятся, что их не поймут. Или что будут смеяться. Или что ожидания окажутся слишком тяжёлыми. Может, Хаджун просто не знает, как быть среди нас.
Мина удивлённо посмотрела на него — будто впервые услышала, что у Минхёна бывают не только шутки, но и мысли.
— Ты это откуда знаешь? — спросила она.
Он пожал плечами, слегка смутившись:
— Да так… когда ты популярен, все думают, что тебе легко. Что тебе нравится, когда на тебя смотрят, когда с тобой хотят поговорить. А иногда просто хочется тишины. И чтобы кто-то сказал: «Я тебя вижу. И мне не нужно, чтобы ты был кем-то другим».
Арин молча протянула руку и легонько сжала его пальцы — так, как делала всегда, когда знала, что слова тут лишние.
В этот момент к столу подошёл бариста с подносом. На нём стояли три чашки: горячий шоколад для Минхёна, латте с ванилью для Мины, зелёный чай для Арин.
— Я заказал на всех, если вы не против — сказал заботливый парень за эти круглым столом.
Бариста поставил поднос на стол, и над чашками тут же поднялся лёгкий пар, смешиваясь с запахом корицы и ванили.
— Спасибо, — улыбнулась Арин, и её взгляд на секунду задержался на Минхёне — она всё ещё чувствовала, как он только что приоткрыл что-то личное, и ей хотелось, чтобы это не повисло в воздухе неловкостью.
Минхён, будто спохватившись, тут же натянул привычную весёлую маску, потянулся к чашке и нарочито громко вздохнул:
— О, коричка… жизнь всё-таки не такая уж пресная.
Мина хмыкнула, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое — она оценила, что Минхён не стал раздувать из своей маленькой откровенности драму.
— Ладно, — сказала она, подхватывая латте и делая осторожный глоток. — Значит, Хаджун прячется за бронёй, потому что боится, что его не поймут. Звучит как описание героя из дорамы. Но знаешь, что меня бесит в таких героях? Они вечно ждут, пока кто-то другой сделает первый шаг. А я не хочу быть той самой девушкой, которая всё время спасает.
Арин мягко покачала головой:
— Ты и не должна. Просто дай ему время. Может, он сам когда-нибудь снимет эту броню. Или хотя бы чуть-чуть её приоткроет.
— Ага, — фыркнул Минхён. — Как консервную банку — долго, мучительно и с риском оторвать палец.
Мина прыснула, прикрывая рот ладонью:
— Ну вот, опять ты всё сводишь к шуткам.
— А что? — Минхён развёл руками, хитро прищурившись. — Юмор — это моя броня. И она, между прочим, отлично работает.
Арин покачала головой, но не смогла сдержать улыбку:
— Твоя броня скорее похожа на яркий плащ — все видят, что ты в нём, но никто не понимает, зачем он тебе.
— Зато я в центре внимания, — подмигнул Минхён и тут же замер, потому что к их столику вдруг подошли две девушки из параллельной группы — обе в модных худи, с одинаковыми причёсками и одинаково заинтересованными взглядами.
— Минхён? — спросила одна из них, чуть наклонив голову. — Это ты? Мы тебя на прошлой неделе на вечеринке видели… Ты так круто рассказывал про тот старый фильм, мы всё пропустили, а ты так здорово пересказывал…
Минхён на мгновение застыл, будто не знал, куда деть руки, и машинально потянулся к Арин — не то чтобы обнять, просто как будто искал опору, и его пальцы на долю секунды коснулись её запястья. Арин тут же поняла, что происходит: он растерялся, и эта растерянность была такой непривычной на фоне его обычной уверенности, что у неё сжалось сердце.
— Да, это я, — выдавил он, слегка откашлявшись. — Ну, то есть… я тот, кто много болтает.
Девушки рассмеялись, будто это была самая очаровательная вещь на свете.
— Слушай, а ты не хочешь с нами на выставку сходить? В выходные. Там про современное искусство, но обещают интерактив и кофе.
Минхён открыл рот, чтобы что-то ответить, но слова будто застряли у него в горле. Он бросил короткий, почти умоляющий взгляд на Арин.
И тут одна из девушек заметила, как Арин держит его за руку — вернее, как их пальцы почти соприкасаются, — и её лицо тут же озарилось понимающей улыбкой:
— Ой, ты, наверное, занят… Это твоя девушка?
В кафе будто на секунду выключили звук. Мина замерла с чашкой у губ, Арин почувствовала, как по спине пробежал холодок, а Минхён… Минхён вдруг стал выглядеть так, будто его поймали на чём-то, чего он сам до конца не понимал.
Он открыл рот, закрыл, снова открыл — и в этот момент Арин тихо, но твёрдо убрала свою руку. Не резко, не грубо, просто мягко отступила, будто давая ему пространство.
— Мы не пара, — спокойно сказала она, глядя прямо на девушек. — Мы друзья. С детства. Жили в соседних домах, вместе в песочнице копали ямы, потом он от меня собак отгонял, а я его от маминых нотаций спасала.
Одна из девушек слегка покраснела, будто ей стало неловко:
— Прости, я не хотела…
— Всё в порядке, — быстро сказал Минхён, наконец обретя голос. — Просто… мы давно знакомы. И… да, мы просто друзья.
Арин чуть улыбнулась, стараясь сгладить неловкость:
— Он ещё и мой личный переводчик с «я всё сделаю завтра» на «я сделаю это прямо сейчас». Без него я бы ни один дедлайн не сдала.
Девушки снова рассмеялись, уже не так напряжённо, и та, что заговорила первой, махнула рукой:
— Ладно, тогда не будем мешать. Но если вдруг захочешь про выставку поболтать — ты знаешь, где нас найти.
Когда они отошли, Минхён рухнул на стул, будто из него выкачали весь воздух, и провёл ладонью по лицу:
— Фух… Я думал, у меня сердце выскочит.
Мина, не выдержав, хихикнула:
— Знаешь, ты бы видел своё лицо. Будто тебя в ловушку загнали.
— Очень смешно, — буркнул Минхён, но уголки его губ всё равно дрогнули. — Просто… когда на тебя смотрят и ждут, что ты скажешь что-то крутое, а у тебя в голове только «я хочу домой и бутерброд», это немного пугает.
