Buch lesen: "Крылья Ночи"

Глава 1

«Почему так темно? Я что, умер?»

Молодой мужчина пытался разглядеть окрестности, но разглядеть что-либо в темноте было довольно сложно. Голова раскалывалась от удара чем-то тяжелым. Кажется, ему прилетело лошадиным копытом? Последнее, что он помнил, это как пытался остановить свадебный экипаж, который увез его любовь и музу. Лошади испугались и взбрыкнули, а дальше — темнота, вспышка света и некий образ с крыльями. «Наверное, я и правда умер, — пронеслось в его мыслях. — Не мог же я выжить после такого».

Он попытался нащупать свою лютню, чтобы убедиться, что она цела — ну или сломана, — на нащупывал только пустоту. Не было ни инструмента, ни одежды, ни заработанных за последнее выступление денег. Может, он и не умер, а просто был ограблен и брошен умирать?

Глаза понемногу привыкли к темноте, менестрель встал и осмотрелся. Высоко над головой горело множество огней. И это были далеко не звезды. Звездный свет обычно холодный, недосягаемый, а этот казался совсем близким. Впереди виднелся другой источник света, как бы опадающий на землю конусом. Мужчина присмотрелся, пытаясь разглядеть в нем ту самую крылатую фигуру, но, скорее всего, решил он, это были лишь галлюцинации.

«Хорошо же меня треснули», — пронеслось у него в голове. Судя по всему, еще один удар пришелся в грудь, потому что каждый вдох давался ему с трудом. Но что поделать — нужно было найти убежище и одежду на первое время. В тот самый момент менестрель вспомнил о сестре. Она, наверное, уже всю городскую стражу на уши подняла — с ее-то талантами.

Он пошел на свет, чувствуя босыми ногами холодный, мокрый камень. Наконец, он вошел в конус света и сумел разглядеть свои руки, почерневшие от грязи. Подняв голову, он понял что это огромный фонарь странной формы, освещавший довольно много пространства. Менестрель оглянулся и увидел справа забор из металлической сетки, а за ним — высокое каменное здание.

Неподалеку он заметил черноволосого мужчину со светлой кожей и довольно смуглую женщину. Судя по голосам, они явно были молоды. Они говорили о чем-то и, менестрелю показалось, что их беседе не очень рада.

— Джаспер! — Она попыталась оттолкнуть мужчину, подошедшего слишком близко. — Я же тебе сказала!

— Что, Джейн?! — возмутился он. — Что между нами все кончено?! Ты ведь до сих пор меня любишь! Не отрицай!

Джейн покачала головой, а Джаспер прижал ее к забору и начал целовать в шею.

— Я тебе не позволю, Джейн, — говорил он с одышкой. — Не позволю уйти.

Джейн закричала:

— Кто-нибудь! Уберите его от меня!

— Здесь никого нет, — продолжал Джаспер, — только мы двое…

«Это слишком! — пронеслось в голове у музыканта. — Когда же люди начнут понимать слово нет?» В конце концов он пришел к тому, что иногда таких лучше хорошенько треснуть.

Он подбежал к Джасперу и схватил его за шею, оттащил его таким образом от женщины, а после попытался повалить и оглушить ударом по голове, но что-то пошло не так. Джаспер, возбужденный дракой, выхватил нож и вонзил музыканту меж ребер.

Менестрель опустился на колени, прижимая ладонь к ране. Его дыхание стало тяжелым, с губ потекла кровь.

Джаспер и Джейн замерли. Судя по их взглядам, внезапное нападение потрясло их обоих . Оцепенение прервал резкий крик Джаспера:

— Чего смотришь?! Звони в скорую!

Кажется, он и сам не мог поверить в происходящее. Джейн убежала, а менестрель начал терять сознание. Джаспер аккуратно уложил его на асфальт и пощупал пульс, после чего спокойно выдохнул. Веки музыканта отяжелели, однако он все еще слышал голоса.

Наконец, подошла Джейн:

— Скорая через десять минут подъедет, — тихо произнесла она.

— Боюсь, у него нет столько, — едва прошептал Джаспер.

— Тогда объясни мне, какого хрена ты его ударил?! — возмутилась Джейн.

— Я испугался! — признался Джаспер. — Откуда я знал, что он абсолютно не опасен?! Просто кто-то слишком громко орал!

— Я тебе уже все сказала! — попыталась она продолжить их спор. — Но ты, видимо, не понимаешь!

— Да, да, пошел я на хрен, — спокойно ответил Джаспер.

— Твой знакомый? — поинтересовалась она.

— У меня нет настолько обдолбанных знакомых, — парировал он.

Наконец, вдалеке послышался жуткий вой.

— Может, прикрыть его чем? — поинтересовалась у самой себя Джейн.

— И что же тебя в нем смущает? — хмыкнул Джаспер.

В этот момент музыкант окончательно лишился чувств…

Тьма… Вспышка света… Кто-то звал его. И снова та крылатая фигура. Он попытался дотянуться до нее, но свет резко стал ярче. На момент он увидел человека в белом, но потом все опять погрузилось в мрак.

Наконец, он услышал голоса: это была женщина или ангел? Она стояла прямо перед ним, но ее губы не двигались. Да и вполне возможно, их и не было, ведь он видел лишь силуэт, глаза, полыхавшие алым огнем, и распахнутые черные крылья.

Свет ударил в музыканта резко, но после снова стало темно.

— Эмиль? — тихо спросила женщина с крыльями. — Это правда вы?

Ее очертания стали более четкими, а голос как будто растворялся во мраке. Она звала его? Менестрель не мог понять, не мог разобрать… Голоса и звуки — все смешалось в единый гул…

Наконец, он сумел разобрать:

— Чертовщина какая-то.

Женщина легонько дотронулась до щеки Эмиля. Он попытался разглядеть ее, но ничего не вышло.

Тогда он осмелился ее спросить:

— Почему вы назвали меня Эмилем? О ком вы говорили?

— А вы тогда? — послышался ее изумленный голос.

— Мэллотир, — назвался музыкант.

— Необычное имя, — ответила крылатая женщина. — Как вы себя чувствуете?

Мэллотир на секунду попытался понять, что он вообще может ощущать, но почувствовал лишь пристальный взгляд ее огненных глаз.

— Я в полной темноте, — ответил он тихо. — Я вижу вас. Вы смотрите на меня словно из бездны. И… у вас крылья! Вы ангел?

Женщина лишь легонько дотронулась до его обнаженного плеча.

— Вы поправитесь. — тихо произнесла она.

— А кто такой Эмиль? — поспешил уточнить Мэллотир.

— Поэт и музыкант, погибший более шестидесяти лет назад, — тихо ответила она.

То есть спустя шестьдесят лет после гибели Мэллотира, его теперь знают как какого-то там Эмиля? Или это совпадение, просто два похожих музыканта с похожей судьбой?

— А у этого Эмиля была сестра? — поинтересовался он.

— Она тоже погибла, к сожалению, — ответила женщина.

Глаза Мэллотира наполнились слезами.

— Нет! — закричал он. — Это сон! Просто дурной сон! Уходи! Изыди!

Крылатая женщина исчезла, и все снова погрузилось в беспроглядный мрак, где время будто остановилось.

Потом он почувствовал, что лежит… на кровати? Женщина с черными крыльями снова явилась, но теперь ее очертания почти исчезли. Он даже не видел ее глаз. Просто тень, что темнее, чем окружающий мрак. Менестрель попытался открыть глаза, но яркий свет заставил его вновь зажмуриться.

— Мэллотир? — спросила женщина. — Как вы себя чувствуете?

— А? Кто это?.

— Вы открыли глаза, — прозвучал голос. — Вы меня не заметили?

— Что можно увидеть, когда свет бьет тебе прямо в лицо? — парировал он.

Он снова попытался открыть глаза, однако мрак никуда не исчез, а ощущение реальности пропало вовсе.

«Почему так темно? — пронеслось в голове музыканта. — Что это был за голос?»

Он попытался дотянуться до голоса сквозь непроглядный мрак, но глаза прорезало ярким светом. Прищурив веки, Мэллотир посмотрел в сторону женщины. Крылатая фигура была совсем близко. Он не видел ее лица — только глазницы и пламя.

«Кто ты? — хотел он было спросить, но губы его не послушались. — Что тебе от меня нужно?»

Крылатая женщина промолчала, ибо не услышала его вопрос. Она спустилась к менестрелю и дотронулась темно-серой ладонью до его обнаженной груди.

В тот же миг свет заполонил пространство. Мэллотир пришел в себя. Рядом сидела Джейн, едва не плача. С другой стороны от него спала в кресле уставшая и изнеможенная женщина в белом.

— Джейн? Верно? — спросил он смуглую девицу.

— А как вас зовут? — тихо спросила она.

— Мэллотир, — ответил он.

— Необычное имя. — Джейн, улыбнувшись, пригладила его светлые волосы. — Или это псевдоним?

В этот момент лицо его изменилось, словно он увидел призрака.

— Ангел! — произнес он дрожащим голосом. — Позади вас!

Джейн обернулась, но никого не увидела. Однако Мэллотир отчетливо наблюдал на стене крылатую тень женщины.

После того как Джейн ушла, Мэллотиру выдали одежду и доставили в обычную палату.

С того момента как он прибыл в больницу, прошла ровно неделя, и его рана затянулась. Снимая швы, медсестра пыталась понять, как это могло так быстро произойти, но ответ знал лишь он, хоть и не говорил ей.

Однажды уличный пес кинулся на него и вцепился в руку. На крики прибежали стражники, и после нескольких неудачных попыток освободить музыканта из клыков псины один из гвардейцев застрелил зверя из мушкета.

Мэллотиру тогда повезло: собака не была бешеной. Сначала он думал, что животное что-то напугало, но, как выяснилось, пса натравил на него местный пьяница после того, как наглый менестрель совратил его незамужнюю сестру.

Рану зашивал местный целитель, который поначалу настаивал на ампутации, но Мэллотир смог убедить его, что для него как для эльфа такая рана абсолютно не опасна. Рука зажила полностью ровно через неделю, и целитель был этому искренне удивлен. Пациенту не только удалось выжить, но и полностью сохранить конечность. А на следующий вечер он снова играл на лютне в таверне, как будто ничего не случилось.

Объяснив Мэллотиру, как работают современные технологии, хотя он и не запомнил все, медсестра покинула палату. Сначала Мэллотир привел себя в порядок. Принял душ, хоть и разбирался с тем, как все это устроено, около получаса. Потом, почистив зубы, взглянул на себя в зеркало. На груди остался небольшой шрам, длинные золотистые волосы приобрели нетипичный ранее блеск, а голубые глаза немного посветлели и стали словно… уставшими?

Мэллотир не мог понять, почему так побледнел, ведь ощущал он себя практически здоровым.

Он снял клетчатую рубашку с крючка и хотел уже начать одеваться, как из нагрудного кармана что-то выпало. Мэллотир поднял черно-белое изображение мужчины, похожего на него внешне. Он был явно мертв, ибо лежал в гробу. На обратной стороне портрета музыкант прочел стихи:

Да будет ночь!

Пускай дороги темны!

Да будет ночь!

В душе моей…

Да будет ночь!

Ее мотивы ясны!

И в сердце тает след углей…

Ниже было имя покойного поэта: Эмиль Смит.

Наконец, он оделся и вернулся к себе. Сев на кровать, потянулся за лежавшим рядом журналом, как заиграла музыка: мощная, тяжелая и словно не из мира живых. Мэллотир обратил внимание на стоявшую на тумбе поодаль черную коробку. Как же называлась? Медсестра объяснила ему, но Мэллотир не запомнил странное слово.

Изображение на коробке было хоть и не особо четким, но группу музыкантов, что казались выходцами из могилы, было видно отчетливо. Мэллотир смотрел на них, когда в его душе зародилась мечта: продолжить свой путь музыканта, но уже в новом мире. И, решил он, абсолютно нарушив все запреты и правила, петь о том, что он действительно думает, а не то, что общество хотело от него слышать. В голове менестреля начала зарождаться новая песня. И новая мысль: почему бы не взять другое имя? Например, Эмиль Делакур?