Buch lesen: "Команда 17"
Глава 1
Лучи солнца облизывали оранжевыми языками заката городскую площадь Валенса. Солнце уже пряталось за крыши, но торговля все еще шла бойко: в Валенсе считалось, что пока оставался хотя бы один покупатель, день нельзя считать законченным.
Лоточники зазывали народ, покрикивая на все лады и расхваливая деревянные игрушки, вышитые платки, сушёные травы и склянки с мутной жидкостью, которая, если верить надписям на этикетках, должна была одновременно преумножить мужскую силу, вернуть густоту волос и примирить с тещей.
Колбасник ожесточённо торговался с худосочной экономкой, сотрясая над её головой гроздью сосисок.
— Да где вы видели такие цены?! — зычно кричала женщина, прижимая к груди кошель с монетами.
— Первая категория! Телятина!
— А пахнут старой коровой и плесенью!
— Это выдержанное мясо!
Чуть поодаль грузный лавочник гонял мальчишек, которые норовили стянуть с прилавка початок кукурузы.
— Я вам! — погрозил он большим волосатым кулачищем.
Мальчишки прыснули со смеху и разбежались. Лавочник тяжело перевел дыхание, и через минуту съел кукурузу.
В пестрой толпе неспешно прогуливался молодой человек лет двадцати с небольшим. Высокий, худощавый, с узкими плечами и длинными руками. Однако его хрупкость была обманчивой. Иолин много времени проводил в анатомическом театре, таскал увесистые учебники, медицинские принадлежности и когда разрешали, перетаскивал больных, а потому обладал той сухой выносливостью, которая появляется у человека не от занятий спортом, а от необходимости постоянно что-нибудь куда-нибудь тащить и перекладывать.
Лицо у него было живое и подвижное и украшал его острый нос, такой длинный, что казалось, будто именно он ведёт своего обладателя за собой. Иолин же с большим интересом и совершенно не стесняясь совал этот нос во всё, что казалось ему любопытным, а любопытным ему казалось практически всё.
Тёмные волосы он носил чуть длиннее, чем полагалось приличному молодому человеку, и постоянно заправлял их за уши. На подбородке у него росла аккуратная, изящная бородка, которую Иолин почесывал, когда размышлял. Одежда его была добротной, но неброской: тёмный камзол, светлая рубаха, узкие брюки и высокие сапоги, на которых уже успела осесть дорожная пыль. Через плечо висела кожаная сумка, набитая тетрадями, перьями, пузырьками, а также прочими вещами, назначение которых лучше было не выяснять без крайней необходимости.
Сначала он остановился у торговца шапками. Примерил одну — с пером пустельги. Долго крутился перед небольшим мутным зеркалом, наклонял голову вправо и влево, после чего снял её и вернул хозяину.
— К сожалению слишком ярко.
Свою шапку он любил больше. Она была бархатной, мягкой, и украшало ее серое совиное перо, которое уже заметно полиняло.
Потом Иолин остановился возле рыбного ряда и долго расспрашивал торговца, чем одна форель лучше другой. Торговец сначала отвечал охотно, потом заподозрил подвох, затем решил, что молодой человек хочет купить всю рыбу, и в конце концов сообщил ему, что хорошую форель видно сразу.
— А по каким признакам?
Торговец задумался.
— По виду.
— Исчерпывающе! — согласился Иолин.
Поблагодарил торговца и пошёл дальше.
У помоста городской глашатай зачитывал объявление.
— Дорогие валенсианцы и гости столицы! Обращаем внимание, что проходит отбор для участия в королевском турнире! К участию допускаются сформированные команды из пяти человек! В программу входят рыцарский турнир, схватка с драконами, а также многое другое! Спешите — вас ждёт невероятное приключение, незабываемый тимбилдинг и возможность стать королевскими рыцарями!
Толпа одобрительно загудела.
Иолин поднял брови и задержался среди внимающих.
Глашатай чуть откашлялся и продолжил.
— Разыскивается некий Крольд! Этот нечестивец обманул барона Лафонта! Награда — десять золотых монет! Приметы: мужчина.
— УУУУ — закричали люди.
Иолин хотел присоединиться к осуждающему гулу, но от чего-то передумал.
— Напоминаем также, что проезд по центральной части города платный! Обратите внимание, что изменено время сброса нечистот из окон. Теперь опорожнение ночных ваз следует производить от заката до рассвета солнца. — глашатай перевернул страницу, что-то пробормотал, а затем продолжил, — Использование боевых заклинаний на торговой площади и улицах города без соответствующего разрешения запрещено. Также строго запрещается кормить гусей. В прошлый раз они напали на королевского казначея.
Кто-то в толпе засмеялся.
— Всем хорошего вечера, граждане.
Глашатай откланялся и спустился с помоста.
Иолин задержался у доски объявлений, где были приколочены обновленный свод правил и объявления:
«Напоминаем, что некромантия без лицензии запрещена».
«О найденных проклятых предметах сообщать в ближайшее отделение стражи».
«Если ты принц, харош собой и у тебя есть каралевство, то жду тибя на ключом мосту. Агата. Я буду одета в синие платье.
«Гражданам запрещается самостоятельно освобождать заколдованных принцесс».
«Для магического ритуала требуется девственница и черный кот. Обращаться в дом номер 6 на Лютиковой улице»
«Использование порталов в жилых кварталах запрещено».
«О появлении нечисти в подвалах сообщать хозяину дома».
«О появлении нечисти в доме городского головы сообщать лично городскому голове».
«Скончавшийся три дня назад купец Виан Вардо, похоронен на третьем участке. Все, кто одалживал ему обращайтесь туда. А не ко мне»
Иолин что-то обдумал и сорвал объявление.
Он с еще большим интересом стал осматривать площадь. Внимание молодого человека привлекло выступление артистов. На небольшой сцене молодой человек, густо напомаженный и одетый в совершенно развратное платье, сокрушался о неразделённой любви. Он заламывал руки, падал на колени и несколько раз смотрел на небо так выразительно, будто именно там находился виновник несчастий его героини.
В кульминационный момент терзаний артиста Иолин почувствовал движение за спиной.
Он молниеносно обернулся и схватил за руку мальчишку-вора.
Лицо у того было совсем юное, испачканное грязью.
— Пустите, — пропищал паренек. — Я не для себя. У меня мамка больная.
Иолин внимательно посмотрел на него.
— В таком случае я могу её осмотреть.
Мальчишка моргнул.
— Видите ли, юноша, я студент медицинского университета, а зовут меня Иолин, — а еще вы неправильно держите нож, есть опасность повредить сухожилиям.
Мальчишка вывернулся так ловко, будто всю жизнь только этим и занимался, и дал дёру.
Иолин усмехнулся.
И тут посреди толпы его привлекла высокая широкоплечая фигура.
Здоровяк стоял посреди площади, оглядываясь на прохожих. Пару раз его чуть не сбили люди с тележками, один возница прикрикнул на него, другой выругался, третий просто объехал.
Огромный человек всякий раз виновато отступал в сторону.
Он был похож на медведя. Выше большинства мужчин на голову, а шириной в плечах напоминал ворота городской стены. Руки у него были такие, что обычный человек мог бы обхватить его предплечье двумя ладонями и всё равно не сомкнуть пальцы. Под простой льняной рубахой угадывались мышцы, которые не нуждались ни в турнирах, ни в упражнениях с гирями. Они появились благодаря куда более древнему и надёжному способу наращивания силы — тяжёлой работе.
При этом лицо у здоровяка было совершенно не соответствующее его телосложению.
Круглое, открытое, почти мальчишеское. Соломенные волосы торчали во все стороны, под густыми светлыми бровями, были широко распахнутые голубые глаза. А еще ниже щеки в розовых пятнах.
Здоровяк посмотрел направо, потом налево. Сделал шаг вперёд.
Тут же отступил, когда мимо него протащили телегу.
— Простите, — сказал он вознице.
Возница ничего не ответил и здоровяк проводил его виноватым взглядом.
Иолин остановился.
— Пожалуй, тот, кто мне нужен, — сказал он сам себе и направился к возвышающейся фигуре.
— Добрый вечер.
Здоровяк резко обернулся и поклонился.
— Здравствуйте, милсдарь.
— Меня зовут Иолин.
— Я Бравад, милсдарь, — ответил Бравад.
— Как я понял, вы ищете работу?
— Так точно, — улыбнулся детина.
— Прекрасно! — Иолин почесал изящную бородку. — Готов предложить вам несложную работенку, у меня есть серебряная монета, а у вас руки. Ну как? Согласны?
— За серебряную монетку у нас в деревне можно купить целого вола в хорошем состоянии.
— Отлично Бравад. Скоро стемнеет и нам надо поторопиться.
Они пересекли площадь.
Иолин неспешно прогуливался, а Бравад следовал за ним, стараясь идти так, чтобы не наступить кому-нибудь на ноги. Получалось не всегда.
— Откуда вы, Бравад?
— Из Лягушачьих топей.
Иолин оживился.
— О! Прекрасное место! Смертоносные болота с призраками, ядовитые туманы, манники.
Бравад виновато покачал головой.
— Чесн говоря, милсдарь, ни разу не видел. А вот комары у нас размером с воробья.
— Поразительно, — вздохнул Иолин.
Некоторое время они шли молча.
— И как же вы оказались здесь?
— Так я на турнир. Родители мои померли, а мельницу наследовал брат мой.
— А вам что досталось?
— Так первому старшему брату — мельницу, второму старшему — ослика, а третьему младшему брату — кота. А я найденыш, милсдарь, не родной сын.
Иолин немного помолчал.
— Соболезную. В какой-то степени мы с вами похожи. Только своих я потерял в таком раннем возрасте, что и не помню. Тётка, которая меня воспитала, скончалась год назад, так что мы оба сироты. К счастью для нас обоих, она оставила мне небольшое наследство, благодаря которому я могу нанять вас.
Бравад благодарно улыбнулся.
— Завсегда готов, милсдарь. Всё сделаю. Чего прикажете.
— Видите ли, дело достаточно деликатное. Для моей домашней работы требуется свежий труп.
Бравад вытаращил глаза.
— Не пугайтесь, мой дорогой друг, я студент-медик.
— Мертвый мертвяк?
— Да.
— Зачем?
— Для анатомических исследований.
Бравад помолчал.
— А нельзя взять живого мертвяка?
— Можно, но это существенно ухудшит мои отношения с законом.
Иолин улыбнулся.
По дороге к городскому кладбищу он купил сладкий крендель для Бравада и горсть орехов себе. А также лопату.
Темнело. Один за другим зажигались фонари, люди торопились домой, ставни закрывались, а торговцы убирали товар.
Иолин с большим интересом слушал здоровяка.
— По правде, всегда на турнир хотел попасть. Только не с кем. Нету у меня коллектива.
— Как жаль, Бравад. Возможно, откроется вакансия. У вас прекрасная физическая форма. Такие люди, как вы, всегда нужны.
— Благодарю, милсдарь, — зарделся детина. — Матушку и батюшку на плечах мог унести, когда Вонючка разливалась.
— Потрясающе.
Иолин задумчиво посмотрел на него.
— Позволите перейти на «ты»?
Бравад просиял.
— Конечно, милсдарь.
— Вот и отлично. Только не называй меня милсдарем, ведь мы с тобой ровесники, а еще мое дворянство такое мелкое, что на фамильном гербе у меня нарисована мышь.
До кладбища оставалось ещё около четверти мили.
— Иолин.
— Да?
— Значит, труп надо выкопать?
— Да.
— А он точно будет мёртвый?
Иолин посмотрел на него.
— Бравад, я очень надеюсь.
Один за другим зажигались фонари, и Валенс постепенно менял светлую дневную улыбку, на опасливый вечерний прищур.
Из переулков один за другим появлялись люди, которых днём на улицах почему-то не было. В длинных плащах, с капюшонами, скрывавшими лица, они двигались вдоль стен и время от времени останавливались, чтобы таинственно переговорить с такими же подозрительными людьми.
Один из них даже передал другому небольшой свёрток.
Иолин проводил их взглядом.
— Интересно, — сказал он.
— Что, милсдарь?
— Мне все интересно, Бравад. Иногда мне кажется, что это мне может навредить, но тогда я задаюсь вопросом почему? И как? И мне все становится снова.
Дорогу им перебежала огромная черная кошка с жирной крысой в зубах.
Бравад шарахнулся от нее.
С крыш взлетали летучие мыши, из открытых окон пахло жареным луком и мясом, где-то звякнула кружка, хлопнула дверь, а вдалеке пробили часы.
Город становился тише, но не спокойнее.
На перекрёстке появились двое городских стражников. Они лениво осматривали прохожих, время от времени останавливая особенно подозрительных. Подозрительными, судя по всему, считались все, кто шёл быстрее остальных.
На углу какой-то человек в чёрном плаще шёпотом предлагал прохожим купить карту сокровищ.
— Настоящая, господин! — убеждал он одного из них. — С отметкой!
— А почему она нарисована на меню?
— Потому что сокровище в трактире.
— Но здесь остров с пальмами!
— В трактире чудесный флорист.
Чуть дальше двое оборванцев спорили возле бочки, кому принадлежит найденный кошелёк. Оба утверждали, что нашли его первыми.
Бравад невольно прижал руку к своему карману.
Они свернули с широкой улицы. Здесь фонари встречались уже реже, дома стояли теснее, а между ними тянулись узкие проходы, в которых ветер гонял бумагу, солому и чьи-то старые подштанники.
В одном из переулков что-то громко звякнуло.
Бравад остановился.
— Что это?
— Наверное, кто-то кого-то убивает.
Бравад побледнел.
Иолин прислушался.
Из темноты донеслось громкое мяуканье.
— Нет. Просто собака воет.
Бравад тоже прислушался и кивнул.
Через несколько минут город остался позади, и впереди показалась тёмная ограда кладбища.
Оно оказалось гораздо больше, чем представлял Иолин.
За каменной оградой, в темноте, ряды могил уходили так далеко, что конец их терялся за невысоким холмом. Между покосившимися надгробиями росла трава, кое-где лежали цветы, а на некоторых могилах горели маленькие лампады.
Иолин достал из кармана сложенный листок.
— Так. Вардо. Купец. Третий участок, сорок восьмая могила.
Бравад, совершенно побелевший в свете полной луны, посмотрел на кладбище.
— А где третий участок?
— Сейчас найдём.
Они пошли вдоль ограды.
— Смотри, — сказал Бравад.
На каменном столбике действительно была выцарапана цифра три.
— Вот. — он ткнул пальцем.
— Отлично! — воскликнул Иолин. — Бравад, я поражен, ты умеешь читать?
— Да, — смущенно улыбнулся тот, — по правде говоря, меня научила колдунья.
— Колдунья?
— Да предсказания всякие предсказывала и лечила гнойники, да чуму.
— Поразительно! А что она нагадала тебе?
— Что у меня голубая кровь. Иолин, это неправда. У меня красная кровь и гадалки говорят неправду, — очень терпеливо объяснил Бравад.
Через несколько шагов они обнаружили ещё одну цифру три.
— Это тоже третий участок?
Иолин подошёл ближе.
— Нет. Это чей-то номер дома.
— На кладбище?
— Похоже на то.
Бравад почесал затылок.
— Странно.
— Валенс старый город. — беззаботно ответил Иолин.
Они пошли дальше.
Через некоторое время Иолин остановился возле могильной плиты, наклонился и провёл пальцами по надписи.
— Здесь написано «Эльза Вардо».
— Может, жена?
— Я так не думаю. Возможно однофамилица.
— Тогда она может знать, где он похоронен.
Иолин медленно посмотрел на Бравада.
— Бравад.
— Да?
— Она мертва.
— Точно.
Они продолжили поиски.
На кладбище было тихо. Ветер трепал голые ветви старых деревьев, иногда где-то вдалеке хлопала плохо закрытая калитка. Из города доносился глухой звон часов.
Бравад шёл за Иолином, стараясь наступать только на мощеную камнем дорожку.
— Почему мы не можем спросить сторожа?
— Потому что тогда придётся объяснять, зачем нам труп.
— А если сказать, что это для науки?
Иолин печально вздохнул.
— К несчастью, мы живем в темное время Бравад, и такими прогрессивными взглядами, как те что есть у нас, обладают немногие. И посчитают наши изыскания… — он не договорил, засмотревшись на свежий холмик.
Иолин довольно улыбнулся.
— Видишь? Никаких сложностей.
Бравад посмотрел на свежую могилу.
— А что теперь?
Иолин протянул ему лопату.
— Приступим?
Строго говоря приступил к работе только Бравад. Иолин же расположился у могильной плиты, сначала что-то насвистывал, потом полежал, рассматривая созвездия, потом сделал гимнастическую разминку.
— Так ты говоришь, что вырос на мельнице? — спросил Бравада Иолин.
— Да. Мельник и его жена меня воспитали. — большой ком земли вылетел вверх. — Они нашли меня под кустом.
— И что ты там делал?
— Лежал, милсдарь, завернутый в батистовые пеленки и бархатное одеяло.
— Да ну, — присвистнул Иолин.
Он оперся на могильный камень и чуть прищурился:
— А что-нибудь еще было? Ну там медальон или письмо?
Бравад продолжал копать, ничуть не запыхавшись.
— Перстень.
— Ну конечно. А родимого пятна у тебя нет случайно?
— Родинки…
— В форме короны?
Бравад замер, даже перестал копать и пораженно взглянул вверх на Иолина.
— Как? Откуда вы узнали?
Иолин достал из сумки орешек, рассмотрел его и бросил в рот.
— Ты копай-копай. Скоро придет обходчик, нам нужно успеть.
Вскоре лопата глухо ударилась о дерево.
Бравад остановился и стал бледным до прозрачности.
— Кажется, нашёл.
Иолин тут же поднялся с могильного камня и заглянул в яму.
Через несколько минут они очистили крышку гроба от земли. Иолин достал из сумки небольшой ломик, долго приноравливался, тянул, но крышка оставалась неподвижной.
— Не мог бы ты помочь?
Бравад взялся за крышку обеими руками, дерево жалобно затрещало.
Крышка с громким хрустом поддалась.
Иолин заглянул внутрь и довольно улыбнулся.
— Отличная сохранность, Бравад.
Здоровяк медленно выглянул из-за плеча студента.
В гробу лежал мужчина, который совсем не выглядел испортившимся.
Настолько свежий, что с первого взгляда трудно было поверить, будто его похоронили три дня назад. Лицо было розоватым, губы сохраняли естественный цвет, волосы лежали так, словно их расчёсывали совсем недавно. На щеках даже угадывался слабый румянец.
Бравад некоторое время молча смотрел на него.
— Нехороший мертвяк?
— Что?
— Ну… — Бравад пожал плечами. — Странный мертвяк.
Иолин нахмурился.
— Что ты имеешь ввиду?
— Ну он не синий. И ещё чтобы лицо… такое.
— Какое?
— Но он совсем не похож на покойника. Нам в деревне говорили, что у покойников уши прозрачные, пупок проваливается, и еще отрастает хвост.
Кажется впервые Иолин не нашел что ответить, он замер с открытым ртом, но потом все же выдавил:
— Хвост?
— Да.
Иолин вздохнул.
— Ладно. Для общего успокоения проверим.
Он протянул руку и хлопнул мужчину по щеке.
*Хлоп.*
Ничего.
— Видишь? Никакой реакции.
Иолин хлопнул ещё раз.
*Хлоп.*
Мужчина продолжал лежать неподвижно.
Бравад немного успокоился и улыбнулся.
— Ну вот, — сказал Иолин. — Совершенно очевидно перед нами труп.
Бравад хихикнул.
— Можно мне? — спросил он.
Иолин пожал плечами.
— Конечно.
Бравад осторожно наклонился над гробом, поднял огромную ладонь.
И шлёпнул.
Раздался такой звонкий шлеп, что с ближайшего дерева вспорхнули птицы.
Мужчина в гробу мгновенно сел.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Бравад заорал ещё громче:
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Иолин от неожиданности подпрыгнул.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
Три вопля слились над кладбищем в один.
Мужчина схватился за щёку и заорал:
— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!
Бравад отшатнулся так резко, что сел едва не упав в яму.
— ОН ЖИВОЙ!
— Я ВИЖУ! — заорал Иолин.
— НО ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ОН МЁРТВЫЙ!
— Я ОШИБСЯ!
Мужчина в гробу попытался выбраться наружу, но запнулся о комья земли и грохнулся. Бравад, словно не понимая что делает, схватил мешок и принялся заталкивать в него сопротивляющегося мужчину.
Иолин подскочил и принялся бегать вокруг с криком:
— Хватай его, Бравад! Хватай!
Мужчина продолжал отбиваться, но против могучей хватки Бравада у него не было ни единого шанса. Через несколько секунд из мешка торчали только его ноги.
— Завязывай! — крикнул Иолин.
— Он вырывается!
— Поэтому и завязывай!
Прежде чем они успели понять, что произошло, с другой стороны кладбища послышался зычный голос:
— Кладбище окружено! Сопротивление бесполезно! Сдавайтесь, преступники!
Чуть отдышавшись Иолин огляделся. Луну затянули облака, и стало совсем темно.
— А с кем мы говорим? — спросил он.
Из мешка раздалось приглушённое скуление. Бравад пнул его ногой.
— С вами говорит лейтенант городской стражи Ровен!
— А кто еще с вами?
Повисла тишина.
Потом кто-то закряхтел и закашлял.
И снова послышался голос лейтенанта, только теперь уже гораздо менее уверенный:
— Здесь ещё Ярло. Стражник.
Иолин подождал.
— И?
Повисло молчание.
— Швелль тоже стражник.
— А ещё?
Снова тишина.
— Нас много, — наконец сказал лейтенант.
Иолин кивнул, хотя в темноте этого никто не мог увидеть.
— Сколько?
— Много.
— Это точное число?
— Очень.
— Очень много?
— Очень-очень.
Последнее «очень» прозвучало тонким голосом.
Иолин поднял два пальца и заставил их бежать по ладони. Бравад посмотрел на его руку, потом на Иолина и моргнул. Иолин изобразил бег уже используя ноги. Бравад пожал плечами и замотал головой.
