Buch lesen: "Код Святого Лазаря"

Главаи первая

Код Святого Лазаря

«Лазарь! иди вон!»

Евангелия от Иоанна.

Зеленая дубрава

Подмосковная зима встретила доктора Винклера тихим морозным очарованием.

Он неспешно шагал по улочкам Сергиева Посада, и под его ногами приятно поскрипывал свежий, чистый снег.

В воздухе витало едва уловимое ощущение праздника . До Нового года оставалось совсем немного, и эта поездка удивительным образом совпала с предпраздничной суетой.

Планы, конечно, были совсем другими. Еще пару недель назад Винклер представлял себя на теплом египетском пляже, греющим бока под ласковым южным солнцем.

Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.

Неожиданный звонок от старого приятеля Миши с предложением купить небольшой домик его бабушки в Сергиевом Посаде перевернул всё с ног на голову. Доктор, к собственному удивлению, согласился почти не раздумывая. «Красивое место, историческое, с душой»: зачарованно думал он.

И действительно, история здесь ощущалась на каждом шагу. Вспоминая описание города на Яндексе, доктор, приблизительно, понимал, что всё в этом городке начиналось в далеком XIV веке с маленькой деревянной церквушки, основанной Сергием Радонежским на холме Маковец.

Постепенно вокруг Троицкого монастыря, ставшего со временем Лаврой, разрастались ремесленные слободы, которые в итоге и получили статус города.

Сегодняшний Сергиев Посад, конечно, выглядел вполне современно: большие магазины, уютные кафе, новые жилые кварталы. Но дух старины никуда не исчез, он лишь гармонично вплетался в ткань современной жизни.

Приближаясь к своему будущему дому, Винклер обратил внимание на интересное двухэтажное здание слева от дороги.

Над входом висела немного старомодная, но веселая вывеска: «Зеленая дубрава».

«Наверное, какой-то старый санаторий»: пронеслось в голове у доктора.

Он остановился, глубоко вдохнул чистый, морозный воздух, пропитанный терпким ароматом дубового леса, и почувствовал, что сделал правильный выбор.

Пристанище Лазаря

В небольшом доме у бабушки Михаила было по-домашнему тепло и спокойно. Доктор Винклер присел на край мягкой кровати с пышной периной, над которой соседствовали старинные иконы, большой современный телевизор и необычная репродукция с изображением залитого солнцем острова, покрытого раскидистыми пальмами. Отхлебывая из чашки ароматный травяной чай, он почувствовал, как усталость берет свое.

Тепло и уют сморили его, и, прислонившись спиной к огромной пуховой подушке, доктор незаметно для себя уснул.

Ему приснился странный сон. Перед ним стоял человек в старой, мешковатой одежде, руки и ноги которого были обмотаны бинтами. Фигура излучала мягкий свет, а взгляд был глубоким и пронзительным. Когда незнакомец протянул руку к голове Винклера, откуда-то с небес раздался нарастающий звон.

"Будильник звенит!": произнес светящийся человек и растворился в воздухе.

«Будильник звенит…»: пронеслось в голове у доктора, когда он открыл глаза. Ах, да! Сегодня же нужно идти к нотариусу оформлять сделку на этот дом.

Винклер быстро умылся, допил остывший вчерашний чай и тут же услышал звонок мобильног телефона. Это был Миша.

"Привет! Как спалось? Ты точно решил покупать дом? Тебя не смущает, что рядом находится «Зеленая дубрава»?": весело прокричал Михаил в трубку.

Заинтригованный Винклер вбил название смущающего санатория в поисковик. На экране высветилась неожиданная информация: «В посёлке Зелёная Дубрава… расположено отделение клинической лепрологии… учреждение, которое оказывает помощь пациентам с лепрой (проказой)».

Лепра! Лепрозорий!

Винклер задумчиво почесал за ухом. «Услышь я такое лет сто назад, бежал бы без оглядки. А сейчас… думаю, уже не страшно»: подумал он

Дамиана

В девять утра к дому бабушки Миши подкатила его старенькая "Лада". Михаил приехал за доктором, чтобы вместе отправиться к нотариусу для заключения сделки купли - продажи бабушкиного дома.

Доктор собрался на удивление быстро, и уже через сорок минут приятели въезжали в городской округ Лазарево.

Именно там, в Лазарево, работала Мишина подруга - нотариус с редким и красивым именем Дамиана.

Её офис, похожий на обычный каменный дом с причудливыми башенками на крыше, располагался в живописном месте. Совсем рядом находилась главная местная достопримечательность - святой источник, укрытый в лесу между деревнями Лазарево и Ворохобино.

Этот родник, правый приток реки Имбушки, был аккуратно обустроен: вода текла из трубы, а над каптажной камерой возвышался крест с иконами. Местные жители верили в целебную силу его воды, считая, что омовение в ней укрепляет здоровье. Сюда в любое время можно было прийти, чтобы набрать святой воды и помолиться в тишине.

Переступив порог дома, служившего одновременно и кабинетом известного в Сергиевом Посаде нотариуса, Винклер невольно замер. Обстановка дома была на удивление скромной, почти аскетичной. Никаких привычных для Винклера барских колонн, хрустальных люстр или картин в позолоченных рамах. Лишь простые обои на стенах, массивный письменный стол да шкаф для бумаг рядом с ним.

Эта спартанская простота показалась доктору странной и даже интригующей.

"Проходите, пожалуйста! Присаживайтесь!": раздался за спиной приятный женский голос.

Винклер обернулся. Перед ним стояла молодая женщина в строгом черном костюме с длинной юбкой.

Внимание доктора привлек её взгляд - необычайно пронзительный и вдумчивый.

Несмотря на скромный наряд, от хозяйки нотариальной компании, казалось, исходило какое-то мягкое, успокаивающее свечение.

«Похожа на монахиню» : мелькнула мысль в голове Винклера, и он осторожно опустился на краешек предложенного деревянного стула.

Подписание документов прошло на удивление быстро. Дамиана работала с той чёткостью и аккуратностью, которые выдавали в ней настоящего профессионала - юриста.

Её большие, глубокие глаза сосредоточенно скользили по строчкам договора, не упуская ни одной детали.

Миша не сводил с неё нежного и внимательного взгляда.

.

"Может, отметим это дело в кафе? Например, в «Эклере»?": предложил он, переводя взгляд с Дамианы на доктора

Винклер едва заметно улыбнулся своим мыслям: «Эклер? Снова он. Кажется, мне от него никуда не деться».

И вот, в три часа дня, вся троица уже сидела за столиком в уютном и приветливом кафе, где воздух был пропитан дурманящим ароматом свежесваренного кофе.

Дамиана с аппетитом ела пирожные и заразительно смеялась, поддерживая лёгкую беседу.

Примерно через час непринуждённой болтовни она вдруг посерьёзнела и, немного понизив голос, обратилась к доктору:

"Доктор Винклер, знаете... у меня есть одна проблема. Мне постоянно кажется, что с моей кожей что-то не так, будто какая-то болезнь. Вы не могли бы меня проконсультировать? Например, завтра? Вы ведь ещё не уезжаете?"

«Кожная болезнь? Неудивительно»: пронеслось в голове у Винклера. Вслух же он спокойно ответил:

"Давайте завтра утром. Буду вас ждать."

Аромат Пассифлоры

На следующее утро, ровно в десять, как и было условлено, Дамиана уже стояла у калитки нового дома доктора Винклера. На ней было длинное приталенное черное пальто, а голову покрывал стильный посадский платок.

«Все-таки она поразительно похожа на монахиню»: вновь пронеслось в голове у Винклера, когда он открыл ей дверь.

Он помог Дамиане снять пальто в прихожей - крохотном закутке у входа, где едва помещался небольшой шкаф с вешалками.

Оставшись в элегантном черном костюме, она, казалось, наполнила пространство ароматом экзотических цветов. Винклер, внук известного парфюмера, отлично разбирался в запахах и тут же уловил ноты гавайской пассифлоры - цветка, которым жители островов украшают свои дома.

Честно говоря, доктор не был поклонником цветочных ароматов, особенно лилий. Но на Дамиане этот запах ощущался удивительно органично.

«Присаживайтесь, пожалуйста. Ваш запрос мне понятен. Может, сразу и начнем?»: предложил он, указывая на кресло рядом с собой.

Усевшись рядом , доктор начал сеанс.

«Сядь поудобнее и закрой глаза. Слушай все, что я буду говорить, и незамедлительно выполняйте.

Представь, что ваши веки тяжелые. Они такие тяжелые, что ты не можешь их поднять.

Твое тело расслаблено от самой макушки до кончиков пальцев ног.

Тело расслаблено, расслаблены и мысли.

Теперь начни считать от ста до девяноста восьми в обратном порядке. И по мере того, как этот цифровой ряд поплывет, он потянет тебя за собой на берег того самого бушующего моря, которое ты увидишь у себя в груди.": произнес доктор.

Дамиана прикрыла веки ее и мир сузился до внутреннего счёта: сто, девяносто девять... до девяноста восьми. С каждым числом невидимые нити напряжения ослабевали, и когда она достигла финиша, плечи её опустились, словно с них сняли невидимый груз. Голова чуть откинулась назад, и из лёгких вырвался долгий, непроизвольный выдох – звук полного расслабления.

Клиника Сальпетриер

"Что происходит, Дамиана? Где ты сейчас?": громко спросил Винклер.

Дамиана медленно огляделась, словно привыкая к незнакомой обстановке, и тихо ответила:

" Я в Париже, в больнице начала двадцатого века. И я тоже женщина, тоже Дамиана.

Я нахожусь на консультации в Сальпетриере. Пожалуй, самой известной парижской клинике того времени.

Это огромное, похожее на город в городе, пристанище для тысяч женщин, когда-то бывшее приютом для престарелых и душевнобольных.

Именно здесь великий доктор Шарко изучал истерию и гипноз, а молодой Зигмунд Фрейд превращался из невролога в психопатолога.

Но сейчас меня волнует не история этих стен. Сейчас меня волнует мое здоровье.

Я - весьма состоятельная и известная в обществе дама, у меня влиятельные родители и верные друзья.

Один из них, Пьер, сейчас сидит напротив меня. Он - врач и я приехала к нему на консультацию.

Недавно на моей спине появились странные красные пятна, и кожа в этих местах потеряла всякую чувствительность.

Пьер осматривает меня уже не в первый раз. Сегодня он особенно угрюм. Он молча перебирает листы с результатами анализов, и его лицо становится всё мрачнее.

Наконец, он поднимает на меня глаза, и в них я вижу приговор.

"Лепра. Болезнь Святого Лазаря": тихо произносит он.

От неожиданности и ужаса у меня перехватывает дыхание. Слёзы сами собой катятся по щекам, размывая перед глазами строгий врачебный кабинет.

Пьер тут же оказывается рядом. Он мягко берёт мои руки, пытаясь успокоить.

"Тише, Дамиана, тише... Мы что-нибудь придумаем. Я зайду к вам сегодня вечером. Мы всё обсудим с твоими родителями и составим план лечения. Мы будем бороться": убедительно говорит Пьер.

Я встаю с кушетки и раскачиваясь, медленно иду к двери кабинета.

План Пьера

Вечером в гостиной родительского дома царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь моими тихими всхлипами. Убитые горем родители сидели неподвижно, вперив взгляды в дверь, и, казалось, даже не дышали в своем нетерпеливом ожидании Пьера.

Наконец он пришёл. Уставший после долгого дня и бесконечной череды пациентов, Пьер вошёл в комнату, и его серьёзное, задумчивое лицо не предвещало нам ничего хорошего.

Не говоря ни слова, Пьер опустился на стул и, собравшись с мыслями, начал говорить. Его голос звучал ровно, но весомо.

«Ситуация сложная! Болезнь тяжёлая, и нужно быть готовыми к тому, что она будет прогрессировать».

Он сделал паузу, давая нам осознать услышанное.

«Есть риск, что заболеть может вся семья, но это не предопределено. Некоторые пациенты справляются с недугом на самой ранней стадии. Однако правительство непреклонно: пациенты с лепрой подлежат обязательной изоляции. У нас в Европе с этим строго, но вот само лечение... оно под большим вопросом».

Пьер посмотрел прямо на меня, и в его взгляде смешались сочувствие и решимость.

«Я предлагаю единственно верный, на мой взгляд, путь.

Дамиана должна отправиться на лечение. Есть специальный остров недалеко от Молокаи, где находится колония для больных проказой. Но не пугайтесь, пациентов колонии лечит один очень важный человек - врач по имени Мишель. Он прибыл туда с миссионерами и за десять лет жизни среди больных научился лечить эту хворь. У него есть своя методика и много случаев полного выздоровления. Кроме него, этим в мире, так успешно, не занимается никто

Мишелем было сделано интересное открытие, подарившее надежду тысячам его больных на полуострове.

Врач выяснил, что масло из семян местного растения чаульмугра способно бороться с болезнью Лазаря, вызывая ремиссию. Проблема заключалась в том, что это горькое масло плохо усваивалось организмом.

Решение пришло, когда к исследованию подключились химики, заболевшие Лепрой.

Они сумели извлечь из масла его целебные вещества и создать на их основе инъекционный раствор. Это позволило вводить лекарство напрямую в кровь, что значительно повысило его эффективность. Успех был ошеломляющим: в 1918 году Мишель доложил, что 78 пациентов покинули полуостров после курса лечения новым препаратом".

Надежда, хрупкая и почти невесомая, затеплилась у меня в груди.

«Добраться на остров из Парижа возможно! " : продолжил Пьер, не давая нам времени на вопросы.

"Путь будет долгим, морским, с пересадками, но он реален. Я вкратце опишу маршрут».

Он говорил быстро, словно боясь, что мы его остановим или откажемся.

«Из Парижа Дамиана поедет поездом до Марселя. Там она сядет на трансатлантический пароход, идущий в США, скорее всего, в Сан-Франциско. Она поедет первым классом, я настаиваю. У неё будут хорошие условия, питание, всё необходимое. Из американского порта судно доставит её на Гавайи. А уже из Гонолулу до колонии её заберёт местное судно, которое пришлёт за ней сам Мишель. Всё путешествие займёт много недель. Этого времени как раз хватит, чтобы моё письмо дошло до доктора. Я отправлю его завтра же».

Незнакомец на пароходе

Следующие несколько дней пролетели в сплошной суете. Родители с головой ушли в подготовку моего путешествия: корректировали маршрут Пьера, покупали билеты и собирали мне в дорогу всё необходимое.

И вот, спустя три дня, ранним туманным утром мы уже стояли на вокзале Сен-Лазар.

Именно отсюда начинался мой долгий путь: сначала на поезде до французского порта Гавр, а затем, через океан, на огромном лайнере до самого Нью-Йорка.

Прощание с родственниками вышло тяжёлым, скомканным и полным слёз. Первые два часа в поезде я не могла успокоиться, глядя в окно на убегающие в даль пейзажи. Но когда я добралась до Гавра, горечь разлуки с семьёй начала понемногу отступать.

А когда я увидела его - трансатлантический лайнер, мои слезы окончательно высохли.

Двухпалубный красавец с четырьмя трубами, он элегантно покачивался на воде, и один его вид обещал невероятное приключение.

Я отчётливо поняла, как сильно постарались мои близкие люди. Они купили мне билет в первый класс, где меня ждала просторная, удобная каюта, роскошные залы и множество развлечений на борту.

Путешествие обещало быть не просто комфортным, а по-настоящему незабываемым.

Едва бросив сумку в каюте, я поспешила наверх, на палубу. Меня неудержимо тянуло к воде, к этому бескрайнему простору, что раскинулся за бортом. Соленый, влажный ветер тут же коснулся моего лица и наполнил легкие лечебной смесью.

Я огляделась, впитывая первые мгновения круиза, и тут мой взгляд зацепился за него.

Он стоял у перил. Высокий, подтянутый красавчик в безупречно скроенном сером костюме, который выглядел на нем так же естественно, как переливающиеся волны за бортом лайнера.

«Наверняка какой-нибудь американский магнат»: мелькнула мысль в моей голове.

И, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я прошла мимо незнакомца, позволив себе чуть более плавную и уверенную походку. Краем глаза я уловила его внимательный взгляд. Женская интуиция не обманывала: я его заинтересовала. В груди тут же разлилось нечто теплое и волнующее. Похожее на предчувствие чего-то нового и прекрасного.

Месяц любви

Легкая, почти танцующая походка привела Дамиану к двери ее каюты. Едва заметно покачивая бедрами в такт мерному гулу корабельных двигателей, она вдруг ощутила, как тело наливается внезапной усталостью. Ноги сами подвели ее к кровати, и, опустившись на мягкое покрывало, она провалилась в сон.

Корабль, словно заботливая няня, баюкал ее на волнах, и эти несколько часов сна пролетели незаметно. Дамиане снился пригород Парижа, старый родительский дом и их любимые качели под раскидистыми яблонями. Во сне они с сестрой Элизабет, хохоча, взмывали вверх, так высоко, что казалось, вот-вот коснутся макушек фруктовых деревьев в родительском саду. Этот беззаботный полет вдруг прервал тревожный голос Элизабет: «Ой… А у тебя на спине красные пятна!..»

От этих слов Дамиана резко проснулась, сердце заколотилось у нее в груди. Она села на кровати, оглядываясь по сторонам и осматривая каюту. Когда ее взгляд упал на прикроватную тумбочку, где лежал незнакомый аккуратный конверт, Дамиана привстала и взяв конверт в руки стала заинтересованно читать.

На плотной, желтоватой бумаге изящным каллиграфическим почерком с витиеватыми вензелями было выведено:

«Дорогая Дамиана Форбс,

Мы рады приветствовать Вас на борту нашего лайнера. В течение всего путешествия мы будем стремиться сделать Ваше пребывание незабываемым и увлекательным.