Buch lesen: "Киберпанк 1187"
Пролог
- Вы признаетесь в отрицании Господа, связи с дьяволом и творением колдовства сатанинского?
Сидящий на тяжелом деревянном стуле пленник мрачно разглядывал церковный трибунал. Председательствовал средних лет рыхлый монах с одутловатым лицом. Красные пятна на лбу и щеках свидетельствовали о чрезмерном пристрастии к вину. Роль обвинителя ему явно нравилась.
Двое других, сидящих по сторонам, старательно выполняли функцию мебели, ибо сидели молча и всем своим видом изображали скуку и желание поскорее покинуть допросную.
Роль секретаря исполнял молодой, болезненно тощий монашек в настолько засаленной рясе, что о первоначальном ее цвете можно было лишь догадываться. Впрочем, облачения остальных братьев также были далеки от совершенства.
В углу откровенно скучал тощий, как стервятник, невысокий седой мужчина с грустными глазами. Черный кожаный фартук не оставлял сомнений в ремесле, коим человек зарабатывал свой хлеб. Палач с любовью поглядывал на внушительных размеров мешок, который зловеще топорщился в паре мест. Пленник изо всех сил старался не смотреть в ту сторону.
Допрос шел уже третий час. Все это время председатель задавал один и тот же вопрос – в разных формах. За последние полчаса монах уже начал повторяться – видимо, фантазия, а, может быть, набор слов святого брата показали дно.
Пленник в очередной раз оглядел небольшую камеру и попытался пошевелить руками. Безуспешно. Обе руки посредством недлинных цепочек были прикованы к стулу, в довершение левая рука была закована в хитрое приспособление, полностью лишавшее возможности шевелить пальцами.
- Вы меня слышите? – Председатель нетерпеливо заерзал на своем стуле, - вы признаетесь в отрицании…
- Не признаюсь. – Пленник с вызовом посмотрел в глаза инквизитору. Тот отвел взгляд.
- Обвиняемый упорствует в отрицании, - монах кивнул головой секретарю, - записали?
Писарь заскреб пером по пергаменту, от усердия высунув кончик языка.
- Поскольку обвиняемый упорствует, - председатель наслаждался своей ролью, - переходим к следующей части допроса. Продемонстрируйте обвиняемому средства… - монах запнулся, вспоминая слово, - принуждения.
Палач, явно обрадованный хоть каким-то делом, с энтузиазмом принялся развязывать шнурок на мешке.
- Обвиняемый! – Председатель в предвкушении потер руки, - сейчас вам… Что там еще? – Монах с недовольным видом обернулся.
Проскользнувший в низкую тяжелую дверь монашек склонился над обвинителем и что-то нервно зашептал в ухо.
- Какой легат? – Председатель нахмурился. Остальные двое с интересом прислушивались.
- Да пребудет с вами милость Господня! – пригнувшись, в дверном проеме показался невысокий человек в иссиня-черной рясе. Лицо скрывал глубоко надвинутый на глаза капюшон. Сопровождали новое лицо два дюжих бойца, обвешанных оружием. Принесший весть монашек скорбно развел руками и ретировался.
- Эээээ… - Председатель явно не был готов к такому повороту событий.
- Я, брат ордена святого Бенедикта Уильям, милостью божией и повелением святого Папы направлен в святую землю с целью поиска и искоренения ересей, - на стол лег внушительного вида документ. Секретарь, вытянув шею, ел глазами печать с изображением скрещенных ключей.
- Если к моим полномочиям вопросов нет, - Уильям забрал пергамент, - то позволите ознакомиться с протоколом следствия?
Писарь сорвался с места и, с собачьей преданностью глядя в глаза инквизитору, вручил исписанные листы. Не глядя отмахнув благословение, Уильям пробежал глазами первые строчки.
- Брат Якуб, брат Томас, брат Генри? – бывший председатель и оба монаха по очереди склонили головы для благословения. – Ну, что тут у нас? – инквизитор отбросил с головы капюшон.
Пленник, ошарашенно уставившись на инквизитора, чисто машинально попытался потереть глаза, совершенно забыв, что прикован к креслу. Лязгнули цепи. Уильям бросил короткий взгляд на пленника и усмехнулся. Внимательные глаза на секунду задержались на левой руке, закованной в металл.
- Тааак. – Инквизитор, пару раз поморщившись, пробежал глазами протокол и недовольно поглядел на секретаря. – Много ошибок и почерк отвратительный, но в целом понятно. Вы, мэтр, - Уильям покосился на палача, - покамест можете упаковать свой инструментарий обратно.
Седой покорно закивал и принялся завязывать мешок. Инквизитор молча показал на дверь. Бывший председатель попытался что-то сказать, но наткнулся на взгляд инквизитора и передумал.
- Своеобразная у вас манера вести следствие, брат Якуб, - преподобный задумчиво глядел на притихшего монаха. – Обвиняемого ознакомили с материалами следствия?
- Ознакомили, - глаза монаха нервно забегали, - просто не успели занести...
- Нет! – с возмущением выкрикнул пленник, пытаясь встать. – Врет он, ваше преподобие!
- А ну, заткнись! – лицо брата Якуба пошло пятнами, - Брат Уильям, я…
- Успокойтесь, святой брат, - в отличие от мягкой интонации, глаза инквизитора смотрели очень недобро, - ну что же вы, в самом деле…
Монах, прилагая титанические усилия, попытался взять себя в руки.
- На каком основании подозреваемый заключен под стражу? – инквизитор передал протокол обратно секретарю, - раз уж вы, брат, председательствуете здесь, то наверняка были ознакомлены с указом Папы о ведении подобных разбирательств.
- Вот, - Брат Якуб нехотя передал инквизитору несколько листов.
- Что это? – Уильям с брезгливым выражением лица рассматривал неровные строчки. – А, понятно. Очередной добрый католик спешит сообщить святой церкви о ереси, злодеяниях, et cetera.
- Основания достаточно для ареста и содержания под стражей! – Брат Якуб ощутил почву под ногами, - Следствие…
- Не торопитесь, брат, - инквизитор уселся на оставленный палачом табурет и углубился в чтение. Охранники, не снимая капюшонов, пристроились по бокам, - давайте пойдем по порядку. Именующий себя… - Уильям осекся и уставился на пленника. Тот старательно изучал каменную плиту под ногами. – М-да. Отрицание Господа, договор с дьяволом, колдовство… - преподобный задумчиво поглядел на обвиняемого. – Сударь, будьте любезны, прочтите «Отче наш».
- Pater noster, qui es in caelis, sanctificetur nomen tuum. Adveniat regnum… - пленник исправно забормотал молитву.
- Первые два пункта обвинения снимаются, - кивнул секретарю Уильям, - за недоказанностью.
- А колдовство? – Возмущенно зашипел брат Якуб, - Настолько исключительное преступление, что все обычные процедуры установления истины недействительны!
Пленник уставился на монаха и попытался что-то сказать, но поймал предупреждающий жест инквизитора и прикусил язык.
- А вам что нужно? Свидетельство самого дьявола? - поинтересовался Уильям.
- Но его невозможно заставить свидетельствовать! – Якуб радостно шагнул в расставленную ловушку, - посему необходимо пытать до получения… А? – разошедшийся монах только сейчас заметил пристальный взгляд инквизитора.
- Вы продолжайте, продолжайте, - благожелательно покивал головой преподобный, - очень хочется дослушать такие интересные умозаключения. Вы, осмелюсь спросить, сами до них дошли?
- Истинно так! – Брат Якуб только сейчас заметил, что ситуация развивается самым нежелательным образом, - Господь в мудрости своей…
- Лжете, брат. – Инквизитор с осуждением покачал головой, - Может подскажете, кто вас надоумил?
Монах демонстративно уставился в стену.
- Ну, как хотите, - развел руками преподобный. – Тогда, может быть, поведаете мне, по какому праву вы задержали и допрашивали рыцаря ордена Храма Соломонова? Вы не в курсе, что братья ордена подсудны исключительно Капитулу?
- Никакой он не рыцарь! – Огрызнулся брат Якуб, извлекая на свет божий очередной документ, - Вот рескрипт гроссмейстера ордена!
- Хм, - инквизитор с интересом принял из рук секретаря пергамент, - Настоящим извещается, что брат ордена… За многочисленные преступления… Дезертирство… - Уильям полюбовался личной печатью Магистра, - выглядит настоящим.
- Он и есть настоящий! – брат Якуб предпринял очередную попытку реванша.
- Уверены? - Усмехнулся преподобный, - посмотрите-ка на подпись. Пятое мая, Иерусалим. Когда вы получили послание?
- Два дня назад, - развел руками Якуб.
- Опять врет! – Подал голос пленник, - Меня схватили четыре дня назад, документ уже был у них!
- Очень интересно, - инквизитор сверлил взглядом монаха, - Документ подписан пятым числом, через два дня он уже у вас. Даже если опустить тот факт, что магистр ордена на тот момент находился совершенно в другом месте, сюда за два дня от Иерусалима просто не добраться! Этого вы не могли не знать, наука арифметика входит в программу обучения ордена.
- За день, - уточнил пленник, - меня арестовали рано утром. Они уже ждали.
- Заткнись! – Гадюкой зашипел монах, - Брат Уильям, не слушайте этого еретика и…
- Обвинение в ереси с подсудимого уже снято, - оборвал монаха инквизитор, - Что же до обвинения в магии… - преподобный задумчиво глядел на пленника, - Errare humanum est, zasranets?
Услышав последнее слово, обвиняемый дернулся, как от удара. Монахи озадаченно переглянулись, а секретарь на всякий случай перекрестился. Инквизитор ухмыльнулся, явно довольный произведенным эффектом.
- Давайте подытожим. – Уильям задумчиво потер рукой короткую седеющую бородку, - Человек обвиняется на основании доноса и явно поддельного документа. Кто доставил документы? Задержаны, допрошены?
