Buch lesen: "Я - Феликс Лучезаров!"

Глава 1

Белый дом. Овальный кабинет

Внимание! Данное произведение является чистой сатирой, басней для взрослых и художественным вымыслом. Все совпадения с реальными лидерами, Белым домом или существующими породами собак — абсолютно случайны и продиктованы исключительно пушистым коварством главных героев. Книга создана ради улыбки и хорошего настроения.

Феликс Лучезаров, чистокровный сиба-ину с безупречно уложенной золотистой шерстью, запрыгнул в кожаное кресло. Это был его кабинет. Точнее, Овальный кабинет принадлежал его выдающемуся человеческому хозяину — действующему президенту, но Феликс, будучи главным президентским любимцем, копировал его во всём, вплоть до жестов и интонаций.

Здесь он одним движением хвоста запускал скрытые механизмы пушистой геополитики, управляя невидимым для людей государством домашних тиранов.

На столе лежала эксклюзивная кость, покрытая сусальным золотом.

Пёс обвёл комнату оценивающим взглядом. Его манеры были безупречны, эго — колоссально, а харизма могла бы питать небольшую электростанцию.

— Это будет величайший день в истории этого дома, — гавкнул Феликс с характерным, слегка вальяжным прищуром.

— Просто огромный. Потрясающий. Все остальные собаки — лузеры.

"Фейк-ньюс" скажут, что я просто пёс, но мы-то знаем правду.

Из тени портьеры цвета бордо неспешно вышел его первый советчик Барнаби — массивный мейн-кун окраса чёрный-дым с глазами цвета старого виски. Профессорский взгляд, безупречные усы и интеллект, превосходящий три триллиона суперкомпьютеров.

— Феликс, — вздохнул кот, аккуратно лизнув лапу. — Твои рейтинги среди домашних питомцев Вашингтона снова выросли на четыреста процентов. Но у нас проблема: твой утренний гав-твит взбудоражил общественность.

Феликс весело подмигнул Барнаби. Каждое утро Феликса Лучезарова начиналось одинаково — с грандиозного скандала на лужайке Белого дома. Пока обычные псы уныло разглядывали забор, Феликс стоял на безупречно подстриженном газоне, гордо задрав нос. Он общался с прессой. Точнее, игнорировал её с неподражаемым шармом. Любой его «Гав!» в сторону репортёров мгновенно обрушал акции крупнейших производителей сухого корма.

— Посмотрите на этих пуделей из левых газет, Барнаби, — процедил Феликс, возвращаясь в Овальный кабинет и вальяжно запрыгивая на кожаный диван. — Они утверждают, что я тайно перепрятал все золотые запасы "Форт-Нокса" в будку. Какая чушь! Я перепрятал их гораздо надёжнее...

Но у нас на повестке дня — Пекин. Китайский императорский пекинес Лун Бао снова заблокировал экспорт шёлковых подушек для лежанок. Он требует снижения пошлин на кошачью мяту.

Феликс резко обернулся, его золотистый загривок встал дыбом. Потрепать его причёску мог только вертолёт номер один, но никак не пекинес.

— Снижение пошлин? — Феликс издал короткий, ироничный смешок. — Этот пекинес думает, что он жёсткий парень? Я построю забор на южной границе сада, и ни один его шпион-бабочка сюда не перелетит. Объявляй торговую войну! Мы поднимаем налоги на импортные миски из Азии на двести процентов!

— Но наши запасы премиум-курицы иссякнут через неделю... — меланхолично заметил Барнаби.

— Мы заключим лучшую сделку в истории, Барнаби! Я лично позвоню немецкой овчарке в Берлин. Как её там...Гросс-догу . Скажу, что если они не увеличат расходы на оборону нашего общего питомника, я отключу им кондиционеры!

В этот момент двери Овального кабинета с грохотом распахнулись. В комнату влетел взмыленный лабрадор-секретарь, держа в зубах срочную депешу. В Нью-Йорке, на самой вершине небоскрёба его хозяина, который Феликс скромно переименовал в Лучезаров-Палас, назревал невиданный бунт профсоюза дворников и бездомных котов. Рейтинги Феликса в родном городе стремительно падали, а впереди маячили главные выборы на пост Председателя "Всемирного клуба питомцев".

Феликс хитро прищурился, поправив воображаемый красный галстук на ошейнике, и посмотрел на своего верного советника:— Барнаби, заказывай частный самолёт. Мы летим в Нью-Йорк. Пора устроить им грандиозное шоу, которого этот мир ещё не видел!

"И такой разброд мыслей и действий каждое утро", — подумал мудрый Барнаби и глотнул ароматный кофе с каплями пиона, чтобы не принимать всё близко к сердцу.

Глава 2

Нью-Йорк, Лучезаров-Палас и "Русский след".

Частный «Дог-Лайнер» класса Ультра-Люкс с огромной золотой надписью «LUCHEZAROV» на борту заложил крутой вираж над Манхэттеном. Феликс сидел в кожаном кресле первого класса, лениво посматривая в иллюминатор. Напротив него, пристёгнутый к сиденью шёлковым ремнём безопасности, Барнаби изучал свежие таблоиды.

— Феликс, — мрачно заметил кот, поправив лапой очки без диоптрий, которые носил исключительно для солидности. — Газета «Нью-Йоркский хвост» вышла с кричащим заголовком: «Секретный сговор? Почему Феликс Лучезаров вилял хвостом перед сибирским хаски на саммите «Северная гавань»?».

Барнаби меланхолично перевернул страницу. — Они утверждают, что ты продал русским чертежи автоматической чесалки для спины.— Тотальный фейк-ньюс! — яростно гавкнул Феликс, едва не выронив из лап золотой айфон. — Жалкие, проплаченные котами писаки! Всем известно, что у хаски вообще нет чертежей, они до сих пор чешутся о заборы!

Феликс повторно гавкнул, отчего стюардесса-пудель чуть не выронила поднос с шампанским. — «Фейк-ньюс»! Полная охота на ведьм... то есть на блох! Тот хаски, Генерал Буран — отличный парень, крепкий орешек. Он сказал, что у меня потрясающая шерсть. Что я должен был сделать? Укусить его за ухо? Это дипломатия, Барнаби! Я заключаю сделки, они обожают меня в Москве. А эти левые болонки из Сената просто завидуют моему рейтингу! Самолёт коснулся полосы.

Уже через полчаса золотой кортеж подкатил к «Лучезаров-Палас» на Пятой авеню. Толпа внизу бесновалась. Бездомные коты, недовольные налогом на валерьянку, плакали, а породистые лабрадоры из пригородов махали плакатами: «Сделаем Наш Питомник Снова Великим!».

Феликс вышел из лимузина. Ветер тут же попытался разрушить его легендарный начёс, но лак экстра-фиксации держал удар. Сиба-ину вразвалочку подошёл к золотому микрофону. Ирония и шарм включились на максимум.

— Послушайте сюда, неудачники и лузеры! — начал Феликс, и толпа взревела от восторга. — Наш город катится в бездну. Вчера я видел, как немецкий дог доедал пиццу из помойки. Это позор! При мне у каждого пса будет свой личный диван. Огромный! Из итальянской кожи! А бездомных котов мы переселим... в прекрасные, роскошные коробки из-под моих новых золотых кроссовок! Это будет лучшая жизнь!

В этот момент Барнаби, стоявший за кулисами, заметил в толпе подозрительное шевеление. Из-за угла Лучезаров-Палас показалась процессия. Это был главный конкурент Феликса — престарелый, но невероятно упрямый лабрадор Слипи, который постоянно спотыкался на ровном месте, и его правая рука — высокомерная сиамская кошка Крисси, которая странно хихикала без всякой видимой причины.

Слипи с трудом залез на пластиковый ящик из-под помидоров и хрипло пролаял в мегафон: — Феликс Лучезаров... э-э-э... нелегально импортирует кошачий корм из Канады! И вообще, он... где я? Ах да! Мы должны вернуть нашей стране приличные манеры! Хватит гавкать капслоком! Толпа замерла. Все взгляды обратились на Феликса.

Сиба-ину медленно повернул голову, прищурился и выдал такую гримасу, что фотографы ведущих агентств мира синхронно нажали на затворы камер.

— Вы слышали этого парня? — с придыханием спросил Феликс у микрофона. — Он даже не помнит, в каком парке зарыл свою любимую палку!

Крисси, почему ты смеёшься? Тут нет ничего смешного! Твои рейтинги ниже, чем хвост таксы! Градус интриги накалился до предела, но тут к Барнаби подбежал секретный агент — лысый сфинкс в чёрных очках — и прошептал на ухо:— Сэр, у нас ЧП.

Верховный суд Вашингтона, подкупленный сиамским лобби, только что выписал ордер на арест Феликса за то, что он... слишком громко грыз кость после двадцати двух часов.