Buch lesen: ""Фабула" Inc."

Сыворотка в иной мир

Рапорт: А-00001

Местоположение: Кольский полуостров, Лечебное учреждение для буйных им. И.А Васильковой, «Отделение 71», пос. Енохово, д. 12 1931г.

Утечка: общедоступно.

Февральским вечером не горели фонари, перестав освещать узкие тропинки в небольшом парке. Даже луна спряталась за тучами. В кромешной тьме быстрыми перебежками перемещались лишь санитары, в панике покидающие здание – за ними будто кто-то гнался.

Изнутри трёхэтажного строения с черепичной крышей доносились чавкающие звуки, от которых бросало в холодный пот – потоки вязкой слизи изливались из каждой щели, каждого отверстия, заполняя зловонием всё возможное пространство вокруг; шёпот доносился со всех сторон, становясь то ближе, то дальше, словно его издавала сама слизь. И слизь нагоняла убегавших, погребая под собой сугробы и все препятствия, чтобы не отпустить никого.

Профессор Григорьев Илья Сергеевич, ведущий психиатр и химик при «Отделении», а также его руководитель, был человеком мягким, но пытливым. Низенький старичок с лысиной и глазами, слегка на выкате, всё ещё поминавший царя при удобном случае, Илья Сергеевич стал настоящим столпом медицины, постепенно отказывающимся от традиционных методов лечения.

Профессор заступил на дневную смену в хорошем расположении духа, однако после планёрки настроение ухудшилось – с вечерней почтой было получено письменное одобрение на использование электрошоковой терапии, призванной усмирить несколько самых неадекватных пациентов из числа преступивших закон. Илья Сергеевич не был рад такому применению электричества, но так было куда лучше, чем постоянно бинтовать израненных пациентов, впавших в бешенство.

Всё было как обычно – обход, распределение препаратов, ремонт некоторых помещений. После обеда в общей столовой Илья Сергеевич прогулялся по закрытому парку – осенью было прохладно, однако профессор и не думал одеваться, – приметив улучшение состояния у одного из контуженных шахтёров, выбравшегося из-под завала живым. А после прогулки он выпил чашечку кофе, сидя возле радио, где вещали о завершении строительства нового закрытого НИИ «Рассвет».

"Эх… Вот бы глянуть на этот НИИ. - замечтался Илья Сергеевич, - А может и правда… податься туда?"

От мечтаний профессора оторвал один из санитаров, напомнивший о начале процедур в ближайшие десять минут. Допив кофе, Григорьев отправился в подвал, где и была установка для терапии.

Из протокола процедуры:

«Профессор Григорьев И.С. объявил о готовности.

Процедура началась ровно в 14:00.

Состав коллегии: профессора Савченко И.Ф. и Лязева Н.К., а также санитары Феофанов и Налимов.

Исполнитель процедуры: доктор Удальцова Я.П.

Электрошоковая терапия была назначена пациенту Дьякову С.Г. в связи с крайней степенью помешательства – у больного наблюдается визуальные и аудио галлюцинации, призывающие его к деструктивному членовредительству.

Осуждённый районным судом в 1926 г., Дьяков был направлен на лечение, однако пациенту прописанное лечение не помогло. Назначенная терапия электрошоком была сочтена как единственное решение проблем с галлюцинациями.»

Машина гудела, направляя разряд электричества через привязанного к кушетке бугая. Он стонал и мычал, брыкался и кидался из стороны в сторону (насколько ему позволяли ремни), чтобы избавиться от той дикой боли. Прикусив резиновую капу, он выгибался дугой, пока Яна Петровна не отпустила рубильник.

Не в состоянии вынести отвратительный запах, появившийся после включения прибора, коллегия прервала процедуру на небольшой перекур.

– Скажу вам честно – электрошок вряд ли поможет Дьяконову. – промямлила Яна Петровна, держа в зубах папиросу, – Мы, конечно же, продолжим, но я бы его просто накачала седативными.

Илья Сергеевич лишь покачал головой видя, как его подчинённые думают хоть и о больных, но всё таки людях. Сам он хотел найти выход из этой ситуации с помощью щадящих инъекций специального препарата, который самолично разрабатывал уже не первый год. Только вот рассказать о своих изысканиях профессор пока временил – а вдруг не получится. Или получится, но эффект будет не таким.

Процедура продолжилась. Удальцова завершила её только через час, при этом износ оборудования был просто колоссальный – ремни лопнули в нескольких местах, от капы остались лишь ошмётки, медные электроды покрылись коркой горелых волос и кожи, а сам аппарат дымился и искрил. Но Яна Петровна была довольна результатом, что отметили при составлении протокола.

Всё это время профессор Григорьев наблюдал за страданиями человека, которого превратили в безвольный овощ, пускающего слюну от любой стимуляции примитивного инстинкта – еды, воды, женщины. Илья Сергеевич был подавлен. И хотя умом и понимал всю пользу этого варварства, внутренний голос торопил его с разработкой вакцины.

Вечером же, закрывшись в своём кабинете-лаборатории, профессор снова и снова прогонял расчёты своей формулы через собственный анализ.

«Ошибка недопустима, твердил он, Только результат!»

И вот формула за формулой, эксперимент за экспериментом – всё на лабораторных мышах, – продолжались. Но он был всё ещё далёк от конечной цели.

Наступил январь. Снег уже лежал плотным слоем на промёрзшей земле и все прогулки были исключены из общего режима. Не гулял и персонал – холодный ветер, задувавший с Белого моря, пробирал до костей и гулял по всему «Отделению 71» и посёлку, создавая сквозняки в шатких домишках и задувая сквозь тонкие стены.

А в лаборатории Ильи Сергеевича было тепло натоплено, и даже двери утеплены. Сам же профессор болел – ужасно простудился, – но всё так же упорно вёл свои исследования, не отвлекаясь ни на что. Зимой всё было куда проще, да и пополнение санитаров сильно облегчило ему жизнь – взяв на себя рутинную работу уже не молодого руководителя, из-за чего профессор мог себе позволить сидеть в кабинете допоздна. Новые санитары выполняли эти обязанности с охотой и рвением выслужиться.

Опыты профессора увенчались частичным успехом, что породило ещё больше энтузиазма в учёном. Многие из мышей действительно успокаивались, правда вот был нюанс – узнать о побочных эффектах было крайне тяжело, ведь мыши не говорят. Как не говорили больше те, кто прошёл электрошоковую терапию, хотя им, возможно, всё ещё требовалось лекарство.