Buch lesen: "ДО ТОЛСТИКОВА: Ставка на любовь"

Пролог. Дом, которого ещё нет

Дом стоял на возвышенности, залитый тёплым утренним светом.

Большой, двухэтажный, с широкими окнами и светлым каменным фасадом. Перед крыльцом тянулась дорожка из ровных серых плит, по обе стороны которой росли ещё совсем молодые туи. Их тонкие верхушки едва доходили Дарье до плеч. Значит, посадили недавно.

Она смотрела на дом и знала, что он принадлежит им.

Не спрашивала себя, откуда взялись деньги, когда они успели его купить и почему она прежде никогда не видела это место. Во сне подобные вопросы казались ненужными. Всё воспринималось как давно состоявшаяся и совершенно естественная часть жизни.

Они наконец выбрались.

Больше не было тесной квартиры, неоплаченных счетов, звонков с неизвестных номеров и разговоров о том, кому Илья должен на этот раз. Не нужно было проверять банковское приложение прежде, чем положить продукты в корзину. Не приходилось откладывать покупку детской обуви до зарплаты.

Дом был доказательством того, что трудные годы остались позади.

Дарья стояла на верхней ступени крыльца, прижимая к себе маленькую девочку. Ребёнок обхватил её за шею тёплыми руками и сонно положил голову на плечо.

Девочке было года два, может быть, три. Светлые волосы собраны в два коротких хвостика. На ней была розовая куртка с серебристой молнией и вязаная белая шапка.

Дарья не видела её раньше, но точно знала: это её дочь.

Знание было таким же естественным, как ощущение маленького тела на руках, детский запах шампуня и вес мягких ботинок, прижатых к её боку.

— Мам, она опять уснула? — раздался снизу голос Кирилла.

Он стоял возле дорожки — уже не младенец, а мальчик лет пяти или шести. В синей куртке, расстёгнутой у горла, несмотря на прохладный воздух. В одной руке он держал маленький красный автомобиль.

— Не разбуди её, — ответила Дарья.

— Я тихо.

Кирилл приложил палец к губам и, стараясь не шуметь, побежал к машине, стоявшей возле ворот.

Дарья улыбнулась.

Всё было правильно.

Илья вышел из дома последним. Захлопнул тяжёлую дверь, дёрнул ручку, проверяя замок, и легко сбежал по ступеням. Он выглядел старше, чем сейчас, но гораздо спокойнее. На нём была дорогая тёмная куртка, которую Дарья прежде не видела. В руке — ключи от большого чёрного автомобиля.

Он поймал её взгляд и улыбнулся:

— Ну что? Нравится?

Дарья снова посмотрела на дом. На высокий балкон, широкие окна, новое ограждение. В комнате на втором этаже виднелись светлые занавески. Наверное, детская.

— До сих пор не верится, — сказала она.

— А я говорил, что всё получится.

В его голосе не было ни торжества, ни обычной обиды на то, что ему когда-то не верили. Только уверенность человека, который исполнил обещание.

Илья бросил ключи вверх и поймал их.

— Теперь всё будет по-другому.

Эти слова Дарья слышала от него много раз. После первого проигрыша. После первого долга. После первой ночи, когда он не вернулся домой. После каждого обещания удалить приложения, закрыть счета, продать компьютер и больше никогда не делать ставок.

Но сейчас слова звучали иначе.

Перед ней стоял большой дом. У ворот ждала дорогая машина. Кирилл бегал по дорожке, а на руках у Дарьи спала дочь.

Значит, Илья действительно смог.

Он бросил ставки. Перестал проводить ночи перед монитором. Нашёл способ зарабатывать. Вернул долги. Сделал всё, что обещал.

Ради неё.

Ради детей.

Ради семьи.

Дарья спустилась с крыльца. Девочка завозилась у неё на руках, открыла глаза и тихо позвала:

— Папа.

Илья подошёл и коснулся ладонью её спины.

— Я здесь, маленькая.

На дороге послышался шум двигателя.

Сначала Дарья не обратила на него внимания. За воротами часто проезжали машины. Но звук становился громче, приближался слишком быстро, а потом внезапно оборвался.

У обочины остановился тёмный автомобиль.

Открылись сразу несколько дверей.

Из машины вышли мужчины в одинаковых куртках.

Один направился к воротам. Второй обошёл автомобиль со стороны водителя. Третий остался у дороги.

Дарья почувствовала, как изменился Илья. Ещё секунду назад его ладонь спокойно лежала на спине дочери. Теперь пальцы напряглись.

— Илья?

Он не ответил.

Мужчина возле ворот быстро показал удостоверение, но Дарья не успела рассмотреть его. Увидела только красную обложку и блеснувший внутри металлический знак.

— Ветров Илья Сергеевич?

Кирилл перестал играть. Красная машинка выпала из его руки и перевернулась на дорожке колёсами вверх.

— Что случилось? — спросила Дарья.

Никто ей не ответил.

Двое мужчин уже приближались к Илье.

Он попятился.

Мгновение назад за его спиной был дом — большой, светлый, построенный для семьи. Теперь он казался огромной декорацией, за которой скрывалось что-то тёмное и давно готовившееся.

— Руки за спину, — приказал один из мужчин.

— Подождите, вы ошиблись, — сказал Илья. — Давайте спокойно разберёмся.

Его голос оставался уверенным. Тем самым голосом он разговаривал с кредиторами, убеждал друзей дать ему ещё неделю и объяснял Дарье, почему очередная ложь была необходима.

— Я всё объясню.

Мужчина схватил его за запястье.

Илья дёрнулся.

Девочка на руках Дарьи заплакала.

— Не при детях! — крикнула Дарья. — Что вы делаете? Здесь дети!

Илью развернули лицом к машине и прижали к капоту. Ключи выпали из его руки, ударились о камень и отлетели к ногам Кирилла.

Щёлкнул металл.

Одна рука.

Потом вторая.

Наручники.

Дарья смотрела, не в силах пошевелиться. Девочка плакала всё громче и цеплялась за её одежду. Кирилл стоял посреди дорожки и не сводил глаз с отца.

— Мам, почему они забирают папу?

— Не знаю.

Но, произнося это, Дарья уже знала.

Знание возникло внутри неё мгновенно, без объяснений и доказательств. Словно кто-то открыл дверь в комнату, куда ей прежде не разрешали входить.

Из кармана куртки Ильи выпал маленький свёрток, обмотанный тёмной лентой.

Один из мужчин поднял его в перчатке.

Перед глазами Дарьи возникли другие пакеты. Чужие подъезды. Дворы, гаражи, заброшенные участки. Илья, отмечающий точки на карте. Ночная дорога. Фары автомобиля. Телефон, на который приходят короткие сообщения с адресами.

Он больше не делал ставок.

Он нашёл другое занятие.

Такое же быстрое. Такое же опасное. Такое же наполненное надеждой получить всё сразу.

Дарья снова посмотрела на дом.

Теперь она видела его иначе.

Каждый камень фасада был куплен страхом. Каждое окно — чьей-то разрушенной жизнью. Детская комната на втором этаже, новая машина, светлые занавески, молодые деревья вдоль дорожки — всё было оплачено деньгами, происхождение которых Илья объяснял удачными сделками и новым бизнесом.

Он исполнил её мечту.

Только цена оказалась такой, о которой она никогда не спрашивала.

— Даша! — Илья повернул голову. — Позвони Антону! Слышишь? Позвони Антону, он всё объяснит!

Один из мужчин открыл заднюю дверь автомобиля.

— Даша, не слушай их! Я ничего не сделал!

Девочка тянула к нему руки:

— Папа! Папа!

Илья увидел её и изменился в лице.

— Я ради вас! — закричал он. — Всё это ради вас! Я хотел, чтобы у детей был дом! Чтобы вы ни в чём не нуждались!

Дарья прижала дочь крепче.

Ей хотелось поверить ему. Подбежать, потребовать отпустить, объяснить всем, что Илья не преступник. Что он просто запутался. Что ему всегда немного не хватало до правильного решения. Что он не хотел никому причинить вреда. Что он делал всё ради семьи.

Она повторяла эти слова столько раз, что они почти стали правдой.

Но сейчас внутри неё прозвучал другой ответ.

Чёткий и спокойный.

— Нет, Илья.

Он замолчал.

— Что?

— Ты опять сделал это не ради нас.

— Ты не понимаешь…

— Ради нас ты мог остановиться.

Его лицо исказилось.

— Я хотел дать вам всё!

— Ты хотел снова почувствовать, что одним шагом можешь изменить жизнь.

— Даша, не начинай сейчас! Забери детей и позвони Антону!

— Тебе не нужна была семья, ради которой можно жить. Тебе нужна была семья, которой можно объяснять, зачем ты рискуешь.

Полицейский пригнул голову Ильи и посадил его в автомобиль.

Девочка кричала и звала отца. Кирилл поднял с земли связку ключей и растерянно протянул матери.

— Мам, они вернут папу?

Дарья хотела ответить, но не смогла.

Дверь автомобиля захлопнулась.

Дом за её спиной начал меняться. Свет в окнах погас. Каменные стены потемнели, словно под ними проступила сырость. Молодые деревья вытянулись и превратились в чёрные неподвижные фигуры.

Дарья посмотрела на дочь. Девочка больше не плакала. Она внимательно смотрела на мать огромными серыми глазами.

— Нам нельзя здесь оставаться, — сказала Дарья.

— Почему? — спросил Кирилл.

Она снова посмотрела на дом, которого ещё не существовало.

— Потому что иногда мечта сбывается неправильно.

Автомобиль с Ильёй тронулся. Красные огни удалялись по дороге, пока не растворились в густом тумане.

Земля под ногами Дарьи качнулась.

Она крепче прижала к себе дочь, другой рукой схватила Кирилла — и проснулась.

Несколько секунд она не понимала, где находится.

Комната была тёмной. За окном дрожал свет фонаря. На стене медленно двигалась тень от ветки. Рядом лежало смятое одеяло, но Ильи в постели не было.

Дарья резко села.

Руки всё ещё помнили вес маленькой девочки. Плечо хранило тепло её щеки. Даже детский запах — что-то сладкое, похожее на яблочный шампунь, — казался настоящим.

Дарья провела ладонью по пустому месту рядом.

— Илья?

Ответа не последовало.

Из соседней комнаты доносился тихий стук клавиш.

Она посмотрела на часы.

Три сорок семь.

Дарья встала, набросила халат и вышла в коридор. Дверь в комнату была приоткрыта. В узкой щели пульсировал холодный свет монитора.

Илья сидел к ней спиной. На столе стояла пустая кружка, рядом лежал телефон. На экране быстро менялись цифры.

Он не услышал её шагов.

Дарья подошла ближе.

— Ты опять не спишь?

Илья вздрогнул и сразу свернул окно.

— Разбудил?

— Что ты делаешь?

— Работаю.

— В четыре утра?

— Там срочно. Мне нужно закончить расчёты.

Он повернулся к ней и улыбнулся. Усталой, почти виноватой улыбкой, после которой Дарья обычно переставала задавать вопросы.

— Иди спать. Я скоро.

— Мне приснился странный сон.

— Хороший?

Дарья посмотрела на его лицо. Потом на монитор, где поверх рабочего стола оставалась узкая полоса свёрнутого окна. На ней были видны названия двух команд и ряд меняющихся коэффициентов.

— Не знаю.

Илья проследил за её взглядом и развернул кресло так, чтобы закрыть экран.

— Даш, только не начинай. Я ничего не делаю.

— Я пока ничего не спросила.

— Но я знаю, о чём ты подумала.

На телефоне загорелось уведомление.

Илья быстро перевернул его экраном вниз.

— Ложись, — сказал он. — Завтра поговорим.

— Ты всегда говоришь «завтра».

— Потому что ночью нормальные люди спят, а не выясняют отношения.

Он произнёс это спокойно, даже ласково, будто заботился о ней.

Дарья вернулась в спальню, но лечь не смогла. Открыла нижний ящик тумбочки, достала старую тетрадь и записала дату.

Некоторое время сидела, удерживая ручку над чистой страницей.

Потом написала:

«Большой дом. Кирилл. Маленькая дочь. Илья в наручниках. Он бросил ставки, но нашёл другой способ быстро получать деньги. Дом куплен на них. Он сказал, что всё делал ради семьи».

Дарья перечитала запись.

За стеной снова застучали клавиши.

Внизу страницы она добавила:

«Если мы останемся вместе, это может случиться».

Почерк получился неровным. Последние слова едва можно было разобрать.

Она закрыла тетрадь и спрятала её обратно в ящик.

Дарья ещё не знала, действительно ли увидела будущее. Не знала, можно ли изменить то, что приходит во сне. И не понимала, почему рядом с Кириллом находилась девочка, которой у неё никогда не было.

Но впервые мысль о сохранении семьи показалась ей не надеждой.

Предупреждением.

Часть I. Человек, которому везёт. Глава 1. Верный прогноз

В тот вечер Дарья собиралась остаться дома.

За окном с самого утра моросил дождь. К вечеру он усилился, забарабанил по подоконнику, размыл огни фонарей и превратил улицу в длинную чёрную ленту. После рабочей недели хотелось выключить телефон, завернуться в плед и ни с кем не разговаривать хотя бы до утра.

Но Софья позвонила в шестой раз.

— Я тебя знаю, — заявила она вместо приветствия. — Ты сейчас сидишь в халате и придумываешь уважительную причину не приходить.

Дарья посмотрела на тёмно-синее платье, которое десять минут назад всё-таки достала из шкафа.

— Я ещё на работе.

— Ты освободилась сорок минут назад.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты всегда освобождаешься в одно время. И потому что в пять двадцать ты прочитала моё сообщение.

— Может быть, я задержалась.

— Тогда пришли фотографию рабочего стола.

Дарья рассмеялась:

— Ты невозможная.

— У меня день рождения. Сегодня это разрешено. Через час жду тебя в «Старом городе».

— Соня, там наверняка будет полно людей.

— Десять человек.

— Для тебя десять — это мало?

— Девять, если ты не придёшь. И я весь следующий год буду рассказывать, что лучшая подруга бросила меня в день рождения.

— Шантаж?

— Дружеская мотивация.

Дарья сдалась.

— Хорошо. Только ненадолго.

— Конечно, — слишком быстро согласилась Софья. — Ты всегда приходишь ненадолго, а потом помогаешь мне вызывать всем такси.

Через сорок минут Дарья уже бежала от машины к ресторану, прикрывая голову сумкой. Зонт она, как обычно, забыла. Волосы намокли, капли дождя стекали за ворот пальто, а туфли скользили по мокрой плитке.

«Старый город» занимал первый этаж кирпичного здания в центре. Внутри было тепло, шумно и пахло кофе, мясом на гриле и свежей выпечкой. На стенах висели старые фотографии города, а над барной стойкой работал телевизор, по которому показывали футбольный матч.

Софья заметила Дарью сразу.

— Пришла! — закричала она через весь зал и подняла руки так, будто Дарья только что вернулась из многолетнего путешествия.

Гости обернулись.

Дарья сняла пальто и, стараясь не привлекать ещё больше внимания, подошла к длинному столу.

— Я же просила без торжественной встречи.

— После шестого звонка ты заслужила аплодисменты.

Софья обняла её, поцеловала в щёку и подвела к гостям. Большинство Дарья знала: две бывшие однокурсницы, коллега Софьи с мужем, двоюродная сестра и шумный Сергей, который появлялся на каждом празднике с новой историей о собственном бизнесе.

Незнакомым оказался только мужчина у дальнего края стола.

Он сидел вполоборота к телевизору, но смотрел не столько на экран, сколько на людей. Тёмные волосы, спокойное лицо, светлая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Перед ним стояла чашка кофе, хотя остальные уже перешли к вину.

— А это Илья, — сказала Софья. — Друг Сергея. Илья, это Дарья. Та самая, которая никогда никуда не ходит.

— Неправда, — возразила Дарья. — Иногда я хожу на работу.

Илья улыбнулся.

— Уже неплохо. Я тоже иногда туда хожу.

— Иногда? — переспросила она.

— Когда особенно нужны деньги.

— То есть часто?

— В последнее время — подозрительно часто.

Дарья села напротив него. Софья поставила перед ней бокал и тут же отвлеклась на вновь прибывших гостей.

Разговор за столом шёл одновременно обо всём: о работе, ремонте, повышении цен, чьей-то поездке в Турцию и футбольном матче, который почти никто не смотрел.

Почти — потому что Илья время от времени поднимал глаза на экран.

— Ты болельщик? — спросила Дарья.

— Не совсем.

— Но счёт проверяешь каждые две минуты.

— Мне интересна логика игры.

— У футбола есть логика?

— У всего есть логика. Просто не всегда хватает информации, чтобы её увидеть.

На экране одна команда атаковала, другая почти всем составом защищалась. Счёт оставался нулевым.

Сергей заметил, куда смотрит Илья, и хлопнул ладонью по столу:

— Сейчас хозяева забьют. Сто процентов.

— Не забьют, — спокойно сказал Илья.

— Они уже двадцать минут с мячом.

— Именно поэтому не забьют.

— Железная логика.

— Гости ждут, когда защитники устанут возвращаться. Через несколько минут будет перехват и быстрая атака.

Сергей фыркнул:

— Хочешь поспорить?

— На что?

— На бутылку хорошего коньяка.

— Ты всё равно не отличишь хороший от дорогого.

За столом засмеялись.

— Тогда на счёт, — не отступал Сергей. — Как закончится первый тайм?

Илья посмотрел на часы матча.

— Ноль — один.

— В пользу гостей?

— Да.

— Они к воротам три раза подошли!

— Им хватит четвёртого.

Сергей протянул руку:

— Спорим.

Илья пожал её.

Дарья наблюдала за ним с любопытством. Он не выглядел человеком, который хотел произвести впечатление. Не повышал голос, не спорил и не пытался обратить внимание остальных на экран. Просто сделал вывод и вернулся к разговору.

— А если ошибёшься? — спросила она.

— Тогда Сергей получит свой коньяк.

— Тебе не жалко денег?

— Жалко бывает, когда тратишь их без удовольствия.

— А проигрывать тебе приятно?

— Проигрывать никому не приятно. Но иногда за проверку своей мысли приходится платить.

— Очень научный подход к коньяку.

— Я стараюсь придавать смысл даже сомнительным решениям.

Дарья улыбнулась.

Илья ей понравился. Не сразу и не так, как обычно нравятся красивые мужчины. В нём не было суетливого желания понравиться. Он говорил легко, но слушал внимательно. Не перебивал, не пытался превратить каждую тему в рассказ о себе.

Когда Дарья упомянула, что работает в государственном учреждении, он не стал шутить про бумаги и бюрократию.

— Наверное, там нужна железная выдержка.

— Скорее привычка исправлять чужие ошибки так, чтобы никто не заметил.

— Опасная привычка.

— Почему?

— Люди быстро привыкают, что рядом есть человек, который всё исправит.

Фраза прозвучала почти случайно. Дарья хотела спросить, что он имеет в виду, но в этот момент за столом раздался крик.

На экране нападающий хозяев потерял мяч. Гости перехватили его у центральной линии. Передача вперёд, рывок по правому краю, прострел.

Удар.

Мяч оказался в воротах.

На табло появилось: 0:1.

Несколько секунд за столом было тихо. Потом Сергей выругался, а Софья захлопала.

— Илья, да ты колдун!

— Нет, — ответил он. — Защитник хозяев уже три раза не успел вернуться. Вопрос был только в том, заметят ли это гости.

— Конечно, заметят, — проворчал Сергей. — Они же тоже колдуны.

— С тебя коньяк, — напомнила Софья.

— С него коньяк. Это он выиграл.

— Тогда с тебя деньги.

Сергей достал бумажник, но Илья покачал головой:

— Потом сочтёмся.

— Боишься, что я забуду?

— Надеюсь.

Он снова посмотрел на экран. В его глазах мелькнуло выражение, которого Дарья прежде не замечала: короткая, яркая вспышка удовлетворения. Не просто радость от угаданного результата. Что-то гораздо сильнее — будто на несколько секунд окружающий мир подтвердил, что Илья понимает его устройство лучше других.

Затем выражение исчезло.

— Признавайся, — сказал Сергей. — Поставил?

Илья пожал плечами:

— Немного.

— Сколько выиграл?

— Ещё ничего. Матч не закончен.

— А поставил на что?

— На гол гостей в первом тайме.

— Вот хитрый. И нам не сказал.

— Я сказал.

— После того как поставил!

— Ты бы всё равно не поверил.

— Сколько?

Илья взял чашку.

— Неважно.

— Показывай.

— Серёжа, у человека день рождения. Найди тему поинтереснее.

Но Сергей уже перегнулся через стол:

— Даш, скажи ему. Мы теперь все должны знать, сколько зарабатывают настоящие аналитики.

— Я в этом не участвую, — сказала Дарья.

Илья посмотрел на неё с благодарностью.

— Единственный разумный человек за столом.

— Я просто не люблю считать чужие деньги.

— А свои?

— Свои приходится.

— Тогда мы с тобой полные противоположности.

— Ты не считаешь свои деньги?

— Считаю. Но предпочитаю думать, как их увеличить.

Сергей всё-таки выхватил лежавший возле чашки телефон. Илья попытался забрать его, но было поздно.

— Ничего себе! — воскликнул Сергей.

Несколько человек потянулись к экрану.

— Отдай, — сказал Илья уже без улыбки.

В его голосе появилась такая твёрдость, что Сергей сразу положил телефон на стол.

— Да ладно, чего ты? Я просто посмотрел.

Илья молча убрал телефон в карман.

Неловкость продлилась всего несколько секунд. Софья позвала официанта, кто-то предложил тост, зазвенели бокалы. Разговор снова стал шумным.

Дарья заметила, как Илья глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Не любишь, когда трогают твои вещи? — спросила она.

— Не люблю, когда человек считает любопытство достаточной причиной нарушить чужие границы.

— Справедливо.

— Обычно после этой фразы мне говорят, что я слишком серьёзный.

— Ты слишком серьёзный.

Илья рассмеялся:

— Вот и познакомились.

Через полчаса вынесли торт. Софья задула свечи с третьей попытки, потому что Сергей каждый раз успевал погасить одну раньше неё. Все фотографировались, менялись местами, спорили, кому достанется кусок с шоколадной надписью.

Дарья расслабилась. Она уже не жалела, что приехала.

Илья рассказывал о поездке на север, где несколько месяцев работал в небольшой строительной компании. Не хвастался, но умел выбирать детали: ледяной ветер, техника, которая не заводилась по утрам, свет в окнах вагончиков посреди белой пустоты.

— И зачем ты туда поехал? — спросила Дарья.

— Хотел быстро заработать.

— Получилось?

— Заработал быстро. Потратил ещё быстрее.

— На что?

Илья на мгновение замолчал.

— На жизнь.

Ответ был слишком общим, но произнёс он его без заметного напряжения.

— Очень дорого у тебя стоит жизнь?

— Чем старше становлюсь, тем дороже.

— Может, нужно сменить поставщика?

Он засмеялся.

— А ты всегда такая?

— Какая?

— Сначала молчишь, потом одной фразой заканчиваешь разговор.

— Я не пыталась его закончить.

— Хорошо. Тогда продолжим.

Он спросил, о чём она мечтает.

Вопрос показался Дарье неожиданным. Обычно при знакомстве спрашивали о работе, путешествиях, музыке, книгах. О мечтах взрослые люди говорили редко, словно после определённого возраста это становилось чем-то неприличным.

— Не знаю, — ответила она.

— Не верю.

— Почему?

— Люди, у которых нет мечты, не работают так много.

— Возможно, они просто любят есть.

— Для еды достаточно меньших усилий.

Дарья провела пальцем по краю бокала.

— Наверное, я хочу свой дом.

— Квартиру?

— Нет. Именно дом. Не огромный. Чтобы окна были большие, сад и кухня, где можно поставить нормальный стол, а не складывать всё после каждого ужина.

— Дети?

Она посмотрела на него.

— Когда-нибудь.

— Сколько?

— Это собеседование?

— Сбор информации.

— Для чего?

— Чтобы представить дом правильно.

Дарья улыбнулась:

— Двое. Может быть.

— Мальчик и девочка?

— Необязательно заказывать комплект.

— Но ты уже представляла.

Она не ответила.

Да, представляла. Старшего мальчика и маленькую девочку. Светлую кухню. Утро выходного дня. Мужчину, который находится рядом не потому, что его приходится удерживать, а потому, что сам выбрал эту жизнь.

— А ты? — спросила Дарья. — О чём мечтаешь?

— Не зависеть от зарплаты.

— Это не мечта. Это финансовый план.

— Тогда о свободе.

— От чего?

— От необходимости всю жизнь ждать. Ждать повышения, квартиры, отпуска, подходящего момента. Люди слишком легко соглашаются получить желаемое через двадцать лет.

— А ты хочешь завтра?

— Лучше сегодня.

На экране телевизора закончился первый тайм. Счёт остался 0:1.

Илья достал телефон. Несколько раз коснулся экрана и улыбнулся.

— Проверяешь выигрыш? — спросила Дарья.

— Уже проверил.

— И сколько?

— Ты же не считаешь чужие деньги.

— Я не считаю. Мне интересно, почему все так впечатлились.

Он некоторое время смотрел на неё, словно решал, стоит ли отвечать.

Потом положил телефон экраном вверх.

Сумма оказалась больше, чем Дарья ожидала. Не состояние, но почти половина её месячной зарплаты.

— И сколько ты поставил?

Илья назвал сумму.

Дарья нахмурилась:

— На один тайм?

— Я был уверен.

— Но ты мог ошибиться.

— Мог.

— И потерять всё?

— Только эту сумму.

— Для меня это не «только».

Илья забрал телефон.

— Поэтому ты не поставила бы.

— Конечно.

— А я поставил.

— И тебе всегда так везёт?

Он посмотрел на табло, затем на неё.

— Не всегда. Но чаще, чем другим.

— Почему?

— Потому что другие надеются. А я смотрю.

В этот момент официант принёс папку со счётом. Софья потянулась за ней, но Илья оказался быстрее.

— Даже не думай, — сказала она. — У меня день рождения, но я в состоянии заплатить за собственный праздник.

— Никто не сомневается.

Он достал карту.

— Илья, здесь десять человек.

— Девять. Сергей не считается, пока не отдаст коньяк.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

— Зачем?

Илья кивнул на телефон:

— Сегодня вечер оплачивает футбол.

— Это твой выигрыш.

— Если деньги нельзя потратить на хороший вечер, зачем они нужны?

Софья ещё пыталась возражать, но он уже передал карту официанту.

За столом снова заговорили о его удаче. Сергей объявил, что со следующего матча будет повторять все ставки Ильи. Остальные просили назвать результат второго тайма.

Илья отшучивался, но Дарья видела: ему нравилось их внимание. Нравилось быть человеком, который знает чуть больше, замечает чуть раньше и получает то, что остальным кажется случайной удачей.

Вскоре гости начали расходиться. Кто-то вызвал такси, кто-то поехал продолжать праздник в другое место.

Дарья надела пальто и обнаружила, что дождь не прекратился.

— Я провожу, — сказал Илья.

— Не нужно, я на машине.

— Тогда провожу до машины.

— Она в ста метрах отсюда.

— Значит, прогулка будет короткой.

Они вышли под один зонт. Илья держал его немного ближе к Дарье, поэтому его правое плечо быстро намокло.

— Ты всегда платишь за всех после выигрыша? — спросила она.

— Нет. Иногда проигрываю и позволяю платить другим.

— Удобная система.

— Я вообще удобный человек.

— Это обычно выясняется не в первый вечер.

— Значит, придётся встретиться ещё раз.

Он произнёс это легко, но не как шутку.

Они остановились возле машины Дарьи.

Дождь шумел по зонту и крыше. Свет фонаря отражался в мокром асфальте.

— Дашь номер? — спросил Илья.

— Софья даст.

— Я спрашиваю не у Софьи.

Дарья посмотрела на него. В его лице не было ни наглости, ни неуверенности. Он просто ждал ответа.

Она назвала номер.

Илья набрал его, и в сумке Дарьи зазвонил телефон.

— Теперь проверено, — сказал он.

— Ты всегда всё проверяешь?

— То, что важно.

Он открыл дверцу машины, дождался, пока Дарья сядет, и только после этого отошёл.

— Доброй ночи, Дарья.

— Доброй ночи, аналитик.

Она завела двигатель. Илья поднял руку и направился обратно к ресторану.

По дороге домой Дарья думала о нём чаще, чем хотела себе признаться. О спокойном голосе. О смешинках в глазах. О том, как внимательно он слушал её рассказ о доме с большими окнами. О его уверенности в том, что желаемое не обязательно ждать двадцать лет.

Телефон, лежавший на соседнем сиденье, подал сигнал.

«Надеюсь, ты доехала. И да — второй тайм закончится без голов».

Дарья остановилась на светофоре и ответила:

«Матч уже закончился?»

Сообщение пришло почти сразу:

«Нет. Осталось двенадцать минут».

«А если забьют?»

«Тогда завтра приглашу тебя на кофе и признаю, что ошибся».

Дарья улыбнулась:

«А если не забьют?»

Илья ответил:

«Всё равно приглашу».

Она убрала телефон и поехала дальше.

За двенадцать минут никто не забил.

Позже Дарья будет вспоминать тот вечер и пытаться понять, в какой именно момент следовало насторожиться. Когда он впервые назвал ставку расчётом? Когда поставил сумму, сопоставимую с половиной её зарплаты? Когда оплатил чужой праздник деньгами, которых утром ещё не существовало?

Но тогда она увидела только обаятельного мужчину, который сделал верный прогноз.

И которому, казалось, действительно всегда везло.