Buch lesen: "День, когда я вспомнила"

Name: День, когда я вспомнила
Author: isacat meow

isacat meow

Schriftart:

Глава 1 — Где она очнулась

Открыв глаза, она первым делом почувствовала едва уловимый металлический запах. Перед глазами всё ещё плыло. Правая рука лежала рядом с лицом. Тыльную сторону кисти покрывала засохшая кровь — такая тёмная, что казалась почти чёрной. Она забилась между пальцами и засохла вокруг ногтей.

Девушка приподнялась. Рукав съехал назад, открывая такие же тёмно-красные пятна на запястье. С одеждой всё было ещё хуже.

Кровь пропитала одежду от правого плеча через всю грудь. Широкое засохшее пятно расползлось по животу, мелкие брызги усеивали талию и штанины. Несколько прядей прилипли к шее, их концы слиплись и затвердели. Обувь оставалась почти чистой, если не считать небольшого пятна с внешней стороны левого ботинка. Она долго смотрела на себя, а потом принялась ощупывать тело.

Плечо было цело. На груди — ни раны. На животе тоже. Кровь словно взялась из ниоткуда. Даже когда она сильно нажала на самые тёмные пятна, боли не было.

— Где я?.. — произнесла она.

Собственный голос показался чужим. Она подняла голову и увидела длинную незнакомую улицу. По обе стороны росли высокие деревья, ветви едва шевелились от лёгкого ветра. За ними стояли светлые дома с распахнутыми окнами. Машин нигде не было. На углу — скамейка, под деревьями — старый неработающий фонарь.

Небо было светлым, хотя солнца не было видно. И всё вокруг казалось слишком тихим. Иногда вдали проходили люди, но почти никто ни с кем не разговаривал. Не слышно было ни моторов, ни музыки из магазинов, ни даже птиц. По улице тянулся мягкий ветер — ни холодный, ни тёплый, и потому трудно было поверить, что ей что-то угрожает.

От этого спокойствия она только сильнее терялась. Она знала, что такое улица. Знала, что кровь означает травму и что человек может умереть от большой кровопотери. Все обычные знания никуда не делись. Но стоило попытаться вспомнить хоть что-нибудь о себе, как память упиралась в сплошную белую пелену.

Она не помнила дату. Не знала, откуда пришла. А когда пыталась понять, почему очнулась здесь, вся в крови, в памяти не всплывало даже смутного образа. На ноги она поднялась неожиданно легко. Тело было невесомым, без той ломоты, которая должна была появиться после долгого лежания на земле.

Она уже собиралась снова осмотреть одежду, когда рядом раздался старческий голос:

— Проснулась, значит?

Она резко обернулась. Под деревом сидел старик. Рядом со скамейкой стояло потрёпанное инвалидное кресло. Он был в серой рубашке и тёмно-коричневом пальто; волосы почти полностью поседели. Лицо избороздили глубокие морщины — ему явно было далеко за семьдесят. Руки спокойно лежали на подлокотниках.

Затем её взгляд опустился ниже. Она застыла. От старика осталась только верхняя половина тела.

Ниже пояса ничего не было. Одежда просто заканчивалась под животом. Ни крови, ни открытой раны, ни следов заживления. Половина сиденья кресла была совершенно пустой. Зрелище было странным, но не отвратительным.

Старик проследил за её взглядом и посмотрел на себя.

— Впервые такое видишь?

Она тут же отвернулась.

— Простите.

— Не за что. Поначалу все глазеют. — Он говорил так спокойно, будто ничего особенного не происходило, и даже наклонился поправить пальто.

После короткой паузы она спросила то, что мучило её с самого пробуждения:

— Что это за место?

— Мир Тишины.

Название ничего ей не сказало. Старик, похоже, привык к такой реакции.

— Сюда приходят мёртвые. Впереди Зал отправлений. Все новоприбывшие должны сначала отметиться там.

На мгновение воздух словно стал плотнее.

— Мёртвые?

— Именно.

— Вы хотите сказать... я умерла?

Старик поднял глаза и медленно осмотрел её — от слипшихся от крови волос до испачканных брюк.

— Очень похоже.

Она машинально приложила пальцы к шее. Несколько секунд ждала. Ничего. На запястье было то же самое. Раньше она этого не замечала: грудь едва заметно поднималась и опускалась при дыхании, но привычного сердцебиения в ней не чувствовалось.

Осознание пришло странно — будто издалека. Страх не накрыл её сразу. Она скорее оцепенела. Она понимала, что означает смерть. Но теперь, когда умерла сама, всё казалось историей о ком-то другом.

— Это правда загробный мир?

Старик откинулся в кресле и задумался.

— Я здесь давно. И пока ещё не видел, чтобы кто-нибудь проснулся на следующее утро и объявил, что попал не туда.

Она посмотрела вдоль улицы. Тени медленно двигались вместе с ветром. Вдалеке кто-то сидел на скамейке и читал. Из одного дома вышла женщина с корзиной, задержалась у двери и поправила юбку. Если бы старик ничего не объяснил, можно было бы решить, что это обычный маленький город, где жизнь просто течёт медленнее.

— Почему я выгляжу вот так? — Она снова посмотрела на кровь.

Старик тоже опустил взгляд.

— Люди часто приносят с собой следы последних мгновений. Кто-то появляется насквозь мокрым. Кто-то — в больничной одежде. Некоторые выглядят куда хуже тебя.

— Это моя кровь?

— Не знаю.

— Как я умерла?

Он развёл руками.

— Не по адресу спрашиваешь. Меня там не было.

Ей хотелось расспросить ещё, но она поняла, что сама не может дать ни одной зацепки. Старик положил руки на колёса, собираясь уезжать.

— Сначала иди в Зал. Там зарегистрируют, кто ты, откуда пришла и куда тебе дальше.

— Подождите.

Кресло остановилось.

— Как вас зовут?

Он обернулся.

— Зачем?

— Я же не могу всё время называть вас «старик».

— Мы, скорее всего, больше не увидимся.

— И всё равно могли бы сказать.

— Не хочу.

Он отвернулся с такой решительностью, что она потеряла дар речи. Старик проехал несколько метров, затем будто вспомнил что-то и указал на дальний конец улицы.

— Иди всё время прямо. Увидишь белые ворота — значит, пришла. Не сворачивай куда попало.

— Спасибо.

— И перестань проверять пульс.

Её рука снова лежала на запястье. Старик посмотрел на неё.

— Ты мертва. От того, что будешь его искать, он не появится.

На этот раз он действительно уехал. Кресло медленно покатилось по улице и вскоре исчезло за деревьями. Она дождалась, пока перестанет слышать шорох колёс, и пошла в указанную сторону. Сначала она то и дело косилась на кровь на одежде. Но по мере того как вокруг становилось больше мёртвых, она начала понимать: то, что среди живых вызвало бы крики, здесь никого не удивляло.

Навстречу шёл мужчина в костюме, промокший с головы до ног. С манжет непрерывно стекала вода. Он даже не пытался вытереться и, проходя, помахал кому-то на другой стороне улицы. Под деревом сидела пожилая женщина в больничной сорочке, укрытая пледом, и обсуждала с другой женщиной, когда лучше подрезать цветы.

Из переулка вышла молодая девушка с сильными ожогами на левой половине лица. На руках у неё спал серый кот. Кот, по крайней мере, был цел и выглядел совершенно довольным. Все здесь, казалось, уже смирились с тем, в каком виде оказались в этом мире. А она даже не знала, кто она.

Через два квартала дорога разделилась. Старик сказал идти прямо, но обе улицы казались одинаково подходящими. Указателей не было, а дальние здания наполовину скрывали деревья. Она долго стояла на развилке, не зная, куда идти.

— Вы тоже в Зал отправлений? — раздался голос позади.

Она обернулась. К ней шёл молодой мужчина лет двадцати пяти. Короткие чёрные волосы слегка растрепались. На нём была серая футболка, тёмные брюки и обычные кроссовки. Он был высоким и выглядел на удивление здоровым.

На лице — ни одной раны. Ничего, что указывало бы на смерть. После всех встреченных людей его чистая одежда почти бросалась в глаза. Он остановился в паре шагов.

— Я уже какое-то время иду за вами.

Она нахмурилась.

— За мной?

— Звучит подозрительно, понимаю. Но я не пытался вас преследовать, — быстро добавил он. — Мне сказали, что эта дорога ведёт к Залу. Потом я увидел вас и решил, что безопаснее идти за человеком, который выглядит так, будто знает дорогу.

Она посмотрела на развилку.

— И теперь?

— А теперь начинаю подозревать, что вы тоже не знаете. — Он усмехнулся. — Поэтому и решил спросить.

— Я только что сюда попала.

— Я тоже.

Его взгляд на мгновение опустился к её одежде и снова вернулся к лицу.

— Откуда столько крови?

— Не помню.

— Где вы ранены?

— Я не нашла ни одной раны.

— При таком количестве крови? — Он явно не поверил. Снова осмотрел её плечо и живот. — Вы точно проверили?

— Да.

— Ничего не болит?

— Нет.

Он свёл брови, будто у него уже появился десяток новых вопросов, но заставил себя остановиться.

— Ладно. Наверное, сейчас это уже не имеет значения.

— Почему?

— Потому что все здесь говорят, что мы мертвы. — Он посмотрел на свою ладонь. — Похоже, посмертные осмотры — не по моей части.

Впервые она присмотрелась к нему внимательнее.

— Вы врач?

— Интерн в отделении неотложной помощи. — И тут же добавил: — По крайней мере, я помню, что был им.

Она замерла.

— Вы помните свою жизнь?

— Почти всю, кажется. — Он провёл рукой по волосам. — Меня зовут Тео Мерсер. Мне двадцать пять. Я работаю в больнице. Помню, где живу. Помню людей. Только не помню, почему оказался здесь.

Он посмотрел на себя.

— И, как видите, на мне даже крови нет.

— Вы не знаете, как умерли?

Тео покачал головой.

— Нет. Минуту назад осмотрел себя. Ни ран, ни боли, одежда целая. Если случилось что-то серьёзное, должен был остаться хоть какой-нибудь след. — Он снова взглянул на неё. — Наши случаи явно не похожи.

Она посмотрела на свою грудь.

— Старик сказал, что у каждого остаётся след последних мгновений.

— Мне сказали то же самое. — Тео сунул руки в карманы. — Значит, есть две версии. Либо я умер на редкость аккуратно, либо кто-то здесь ошибся.

— Загробный мир может ошибаться?

— Кто знает? Мы ещё даже не выяснили, выдают ли в Зале талончики с номером.

Она снова посмотрела на него. Тео, кажется, не замечал, сколько уже успел сказать, и теперь изучал обе дороги.

— Левая шире. На правой больше деревьев. Человек, которого я встретил, сказал, что Зал большой. Если ворота белые, с открытой дороги их заметить проще.

— Старик тоже говорил про белые ворота.

— Тогда налево?

— Хорошо.

Тео кивнул.

— Отлично. Если заблудимся вместе, вместе и вернёмся.

Они пошли по левой дороге. Первые несколько минут им даже удалось помолчать. Ненадолго.

— Вы тоже недавно очнулись? — спросил Тео.

— Да.

— А что помните до этого?

Она замедлила шаг.

— Почти ничего.

Он повернулся к ней.

— Даже как умерли?

— Нет.

— Семью?

Она попыталась вспомнить. Ни одного лица. Память не была пустой целиком. Она знала, что такое стол и стул, знала, что такое город, понимала значение слова «семья». Но всё, что касалось лично её, словно аккуратно вырезали.

— Не помню.

Тео уже собирался задать следующий вопрос, но заметил выражение её лица и остановился.

— Простите. Я слишком много спрашиваю.

— Очень много.

— Профессиональная привычка.

— Все врачи такие?

— Если в отделении неотложной помощи не задавать правильных вопросов, всё заканчивается плохо. — Он сказал это совершенно серьёзно. Через пару секунд улыбнулся. — Хотя, полагаю, прямо сейчас ни одному из нас непосредственная опасность не грозит.

Шутка прозвучала странно. Их взгляды встретились. Тео первым отвёл глаза и кашлянул.

— Ладно. Это было не смешно.

Они пошли дальше. В конце дороги показалось светлое здание. Оно было ещё далеко, вход частично скрывали деревья. Тео долго смотрел туда, прежде чем удовлетворённо кивнуть.

— Наверное, это оно.

— Думаю, да.

— Кстати.

Она посмотрела на него.

— Я назвал своё имя. — Тео указал на грудь. — Тео Мерсер.

— Я слышала.

— А вас как зовут?

Обычный вопрос. Она остановилась. Имя. То, чем её, должно быть, называли тысячи раз. То, что она сама произносила столько же.

Она напрягла память — ничего. Тео ждал. Лёгкая улыбка исчезла с его лица.

— Что такое?

Она посмотрела на него.

— Я не помню.

— Своё имя?

Она кивнула. Порыв ветра проскользнул между ними и поднял прядь, прилипшую к её плечу. Белое здание молча стояло в конце дороги. Она опустила взгляд на засохшую кровь на руках.

— Я даже не помню, как меня зовут.

Глава 2 — Имя

Зал отправлений больше напоминал старое административное здание, чем место, которое Айрис могла бы представить себе после смерти. Белые стены пожелтели от времени, высокие двери ничем не выделялись. Внутри был просторный холл: в центре стояли ряды скамеек, справа — стойки регистрации, на стене висели деревянные таблички с номерами.

На каждом, кто проходил через зал, оставался свой след смерти. Одни выглядели растерянными. Другие уже успели раздражиться из-за очереди. Несколько человек сидели и разговаривали с незнакомцами рядом. Тео остановился у входа.

— Я думал, тут будет... более торжественно.

— В каком смысле?

— Ну хотя бы кто-нибудь у двери скажет: «Добро пожаловать в загробный мир».

Она посмотрела на него. Тео, похоже, сам услышал, насколько нелепо это прозвучало, и потёр нос.

— Ладно. Забудьте.

Они прошли дальше вместе с толпой. Впереди мужчина в костюме спорил с сотрудником за стойкой. Он повторял, что не может здесь задерживаться, потому что днём у него важная встреча. Сотрудник, не поднимая глаз, попросил сначала назвать имя.

— Я тороплюсь, — настаивал мужчина.

Тогда сотрудник всё же поднял голову.

— Сэр, вы мертвы.

Вокруг на мгновение стало тихо. Тео понизил голос:

— Похоже, это довольно эффективный способ отменить встречу.

Она попыталась не рассмеяться — и не смогла.

— Вы даже сейчас успеваете слушать чужие разговоры?

— Я так делаю, когда нервничаю.

— Вы уже говорили.

— Значит, я нервничаю всё это время.

Она больше ничего не сказала. Очередь двигалась медленно. Кровь на руках засохла так плотно, что, когда она сгибала ладонь, казалось, будто кожу стягивает тонкая корка. Она время от времени поглядывала на руки, хотя теперь они тревожили её меньше, чем после пробуждения. Здесь никто не считал её внешний вид странным.

Когда подошла её очередь, за стойкой оказалась женщина с короткими волосами. Она забрала деревянный жетон у предыдущего человека и достала новый из ящика.

— Имя?

Девушка молчала. Через несколько секунд женщина подняла голову.

— Ваше имя.

— Я не помню.

Сотрудница на миг замерла.

— Собственное имя?

— Да.

— А что ещё вы помните?

Она задумалась.

— Я понимаю, где нахожусь. Понимаю, о чём вы спрашиваете. Но ничего, что касается лично меня, я не помню.

Женщина подвинула к ней серую каменную пластину.

— Положите сюда ладонь.

Она послушалась. Камень был прохладным. Через несколько секунд на пустой поверхности проступили тонкие строки. Женщина прочла их, затем произнесла имя вверху:

— Айрис Рен.

Она не сразу отреагировала. Сотрудница встретилась с ней взглядом.

— Это вы.

— Айрис Рен...

Даже произнесённое ею самой, имя всё равно воспринималось как имя совершенно чужого человека. Стоявший рядом Тео тихо повторил:

— Айрис.

Она повернулась.

— Ничего? — спросил он.

Она покачала головой.

— Совсем?

— Совсем.

Тео будто хотел что-то сказать, но передумал. Сотрудница уже читала запись дальше.

— Двадцать четыре года. Смерть подтверждена. Прибыла недавно. Состояние памяти — аномальное.

Айрис подалась вперёд.

— Память вернётся?

— Обычно возвращается.

— Сколько времени это занимает?

— Никто не скажет. — Женщина сделала несколько записей в тонкой книге, затем вытащила деревянный жетон и вырезала на нём имя Айрис. — Кто-то вспоминает через несколько дней. Кто-то бродит здесь годами. Ваш случай редкий, но не первый.

Айрис взяла жетон и медленно провела большим пальцем по буквам.

— А если я так и не вспомню?

— Тогда пока живите.

Ответ застал её врасплох. Женщина, видимо, заметила это и тем же деловым тоном продолжила:

— Здесь вас никто не торопит. Иногда знакомое место, звук или предмет сами возвращают воспоминание. Мы называем это Отголоском.

— Отголоском?

— Поймёте, когда это случится.

Больше она ничего не объяснила. Вместо этого написала адрес на обратной стороне жетона.

— Временное жильё. Отправляйтесь туда сегодня. Не бродите слишком долго.

Тео наклонился посмотреть. Женщина тут же перевернула жетон надписью вниз.

— Это не ваше.

— Я просто хотел взглянуть.

— Ваша очередь.

Тео выпрямился. С улыбкой положил ладонь на камень.

— Тео Мерсер.

Пластина осталась пустой. Женщина подождала несколько секунд и постучала пальцем по краю. Ничего. Тео опустил взгляд.

— Нужно обе руки?

— Нет.

— А другую руку?

Не отвечая, она достала из-под стойки вторую пластину.

— Ещё раз.

Результат не изменился. Тео замолчал. Женщина подняла голову.

— Полное имя?

— Тео Мерсер.

— По буквам.

Он продиктовал. Она подошла к шкафу за спиной, достала толстый реестр, полистала несколько страниц.

— Возраст?

— Двадцать пять.

— Время смерти?

Тео замешкался.

— Не знаю.

— Причина?

— Тоже не знаю.

— Последнее воспоминание?

— Больница. Я был на работе. Мама несколько дней назад звонила и жаловалась, что я никогда не отвечаю на сообщения. Дальше — пусто.

Впервые сотрудница по-настоящему нахмурилась.

— Были травмы?

Тео развёл руки.

— Сами видите. Всё на месте.

— Кровь, ожоги, признаки утопления?

— Ничего.

Женщина закрыла реестр.

— Ждите здесь.

Тео открыл рот, чтобы спросить зачем, но она уже встала и скрылась за дверью позади стойки. Тео сразу посерьёзнел.

— Как думаете, что не так? — спросила Айрис.

— В данный момент я больше всего боюсь, что выяснится: кто-то забыл зарегистрировать меня, а свидетельство о смерти оформят задним числом.

— Разве вы не говорили, что это место похоже на государственное учреждение?

— Вот поэтому я и боюсь.

На этот раз Айрис не засмеялась. Женщина вернулась больше чем через десять минут. С ней пришёл мужчина в тёмном пальто. Он ещё раз спросил имя Тео и осмотрел его руки.

— Пройдёмте со мной.

Тео нахмурился.

— Всё серьёзно?

— Нам нужно кое-что проверить.

— Что именно?

Мужчина не ответил. Тео посмотрел на Айрис и помедлил.

— Можете идти, если вам нужно. Не знаю, сколько это займёт.

Она взглянула на деревянный жетон в руке.

— Я немного подожду.

Напряжение в его лице ослабло.

— Хорошо. — Перед тем как уйти за мужчиной, Тео снова обернулся. — Если вас не будет, когда я вернусь, я решу, что вам надоело ждать, а не что вы меня бросили.

— Вы правда очень много говорите.

— Знаю.

Дверь закрылась, и в зале снова стало тихо. Айрис села на скамейку у стены и посмотрела на имя, которое только что получила.

Айрис Рен.

Она несколько раз повторила его про себя. Оно по-прежнему ничего не значило.

Глава 3 — Живой человек

Тео не было так долго, что Айрис перестала следить за дверью. Она принялась наблюдать за остальными в зале. Пожилая женщина заплакала, получив жетон, а сидевшая рядом молодая девушка мягко гладила её по спине. На другом конце зала мужчина с кровью в волосах выслушал сотрудника и спросил только:

— А моя жена?

Когда ему сказали, что она ещё жива, он застыл. Айрис вдруг поняла, что каждый приходил сюда с чем-то своим: семьёй, работой, недосказанными словами, человеком, которого не мог вынести оставить. Только она пришла с пустыми руками. Она не знала, откуда явилась и ждал ли её кто-нибудь. Это было похоже на пробуждение в чужом доме, полном её собственных вещей, которые она не узнавала.

Наконец дверь открылась. Тео вышел, сразу увидел её и ускорил шаг.

— Вы правда остались.

— Я же сказала.

— Я думал, вы просто из вежливости.

— Я похожа на очень вежливого человека?

Тео моргнул, затем рассмеялся.

— Справедливо.

Он сел рядом. Выглядел уставшим, но в нём чувствовалось волнение, которое он едва сдерживал. Айрис не торопила. Через некоторое время Тео заговорил сам:

— Они думают, что я, возможно, ещё жив.

Она повернулась к нему.

— Возможно?

— Моего имени нет в реестре умерших. И нет официальной записи о том, что я сюда прибыл. — Он упёр ладони в колени и заговорил медленнее обычного. — Они долго проверяли. Оказывается, такое уже случалось. Когда человек находится совсем близко к смерти, его сознание иногда попадает сюда. Если тело восстанавливается, человек возвращается сам.

— То есть вы здесь временно?

— Теоретически.

— Когда вернётесь?

Несколько секунд Тео молчал. Улыбка исчезла.

— Они не знают.

— Почему?

— Потому что я уже слишком долго здесь нахожусь. — Он посмотрел через зал. — Большинство тех, кто попадает сюда по ошибке, исчезают очень быстро. Некоторые даже не успевают дойти до Зала. А я успел побродить, прийти сюда и посидеть с вами. Значит, что-то не так.

— Они могут отправить вас обратно?

— Нет. — Тео вздохнул. — Они занимаются мёртвыми, не живыми. Мне это там повторили три раза.

Айрис задумалась.

— Что будете делать?

— Искать путь.

— Какой?

Тео достал из кармана сложенный лист и развернул перед ней. На нём было несколько простых отметок и адрес в углу.

— В Мире Тишины есть места, которые ближе к миру живых. Никто не обещал, что я вернусь, если найду одно из них, но искать всё же лучше, чем сидеть здесь.

Она подняла глаза.

— Вы очень хотите вернуться.

— Конечно.

Он ответил без колебаний. Потом, будто поняв, насколько резко это прозвучало, Тео смягчил голос:

— У меня слишком много незаконченного. Работа, семья, другие люди... Я не могу просто лежать где-то и ничего никому не сказать. — Уголок губ поднялся. — К тому же я в прошлом месяце продлил аренду. Умереть сейчас было бы ужасной расточительностью.

Айрис рассмеялась. Увидев это, Тео немного расслабился.

— А у вас? — спросил он. — Что вам назначили?

Она показала деревянный жетон.

— Временное жильё.

— И всё?

— И ждать.

— Память?

— Да.

Тео вернул жетон и впервые не задал больше ни одного вопроса. Айрис ждала, что он спросит о семье, прежней жизни или смерти, но на этот раз он не стал нарушать тишину.

— По крайней мере, вам есть где спать, — сказал он наконец.

— Мёртвым вообще нужно спать?

— Отличный вопрос.

— Вы не знаете?

— Я здесь недавно.

— А говорите так, будто знаете всё.

Тео наклонил голову.

— Я просто привык говорить уверенно.

Только теперь Айрис поняла, почему с первой встречи он говорил почти без остановки. Уверенность была маской. Тишина его пугала. Немного отдохнув, Тео указал на адрес на обратной стороне её жетона.

— Где это?

Айрис прочитала вслух. Он развернул свою карту и дважды проверил.

— Почти по пути со мной.

— Почти?

— Первую часть дороги нам в одну сторону.

— А дальше?

— Дальше я иду дальше, а вы — в своё жильё.

Айрис кивнула. Тео снова посмотрел на карту, будто проверяя что-то ещё.

— Вы сейчас уходите?

— Могу.

— Тогда пойдём вместе.

Он сказал это так естественно, будто предложил сесть на один автобус. Айрис не отказалась. Когда они подошли к выходу, коротковолосая сотрудница подняла голову из-за стойки. Сначала увидела Айрис, затем Тео.

— Вы.

Тео остановился.

— Я?

— Если в вашем теле что-то изменится, сразу возвращайтесь.

— Что считать изменением?

— Если услышите звуки, которых здесь быть не должно, увидите внезапный свет или начнёте становиться прозрачным.

Тео посмотрел на себя.

— Прозрачным?

— Если перестанете видеть собственную руку — возвращайтесь.

— Понятный критерий.

Она уже снова опустила голову.

— И не уходите слишком далеко.