Buch lesen: "Дефракция"

Глава 1. Синтетический ужин и запах бекона

В восемь ноль-ноль утра Иону Прайма разбудил не резкий визг нейро-будильника, а мягкий зеленый свет умного дома, имитирующий рассвет над Альпийскими лугами (пакет «Пастораль-Стандарт», включен в корпоративную страховку). В восемь ноль-пять кухонный синтезатор выдал на поднос кружку сублимированного кофе — по вкусу он напоминал горячую воду, в которой опрометчиво постирали робо-носки, но этикет гласил: утро начинается с кофеина.

Жизнь Ионы была прекрасна в своей предсказуемости. В девять пятнадцать — голографический отчет о поставках нейронной пасты на Марс. В десять тридцать — обязательная медитация для синхронизации альфа-ритмов с офисным планктоном. В девятнадцать ноль-ноль — синтетический ужин (сегодняшний вкусовой профиль — «Ностальгическая котлета с картофельным разочарованием»). Никаких сюрпризов. Никаких отклонений. Идеальная эффективность.

Поэтому, когда ровно в семь пятьдесят восемь утра Иона открыл глаза от запаха настоящего жареного бекона и услышал звук винилового хруста под ногами, его вегетативная нервная система немедленно отправила запрос в техподдержку организма. Запрос вернулся с ошибкой 402: «Сбой реальности. Недостаточно средств на счете Сбычи Мечт».

На его табуретке из переработанного карбона сидел незнакомец. От него пахло жженым порохом, дешевым виски и чем-то до неприличия органическим. На нем был мятый плащ цвета засохшей ржавчины, который нарушал сразу три пункта дресс-кода жилого блока «Вечность-Плаза». Незнакомец курил настоящую сигарету. Табачный дым сворачивался в кольца, принимая форму запрещенных законом фракталов.

— Доброе утро, господин Прайм, — сказал гость, выпуская идеальное кольцо дыма прямо в сенсор встроенному датчику качества воздуха. Датчик тихо пискнул и ушел в спячку от стыда за окружающую среду. — Я из Бюро. Третий класс.

Иона моргнул. Его импланты молчали. Идентификация гостя по сетчатке выдавала пустоту. По базе данных Департамента Безопасности такого человека не существовало.

— Вы взломали мой дверной замок? — просипел Иона. — Это нарушение параграфа четырнадцать дробь бета. Я буду жаловаться в жилищную комиссию.

— Ваш замок просил отпуск по состоянию психического здоровья еще во вторник, — равнодушно ответил гость. — Мы просто нашли незапертую дверь. Меня зовут агент… Впрочем, неважно. Мои визитки закончились. Важно то, что у нас проблема прогнозируемого характера.

Агент щелкнул пальцами. Перед Ионой в воздухе повисла трехмерная проекция. Сложные графики мультиверсального дрейфа сплетались в тугой узел аккурат над макушкой самого Ионы.

— Согласно актуальному прогнозу хроно-статистики, — монотонно начал агент, словно читая скучнейший раздел годового отчета, — сегодня, восьмого ноября, в четырнадцать часов двадцать три минуты по стандартному времени, вы, Иона Прайм, мелкий клерк отдела логистики корпорации «Вечность Инкорпорейтед», случайно изобретете вечный двигатель третьего ряда.

Иона замер с открытым ртом, забыв проглотить кусок синтетической котлеты.

— Простите, я что сделаю?

— Изобретете устройство, производящее бесконечную энергию из остаточного квантового шума и человеческой лжи. Очень элегантное решение, кстати. Жаль только, что оно приведет к немедленному коллапсу экономики двенадцати секторов галактики. Энергетические картели обанкротятся за наносекунду. Биржи сойдут с ума. Наступит хаос. А хаос, господин Прайм, крайне неэффективен. Наше руководство этого не любит.

— Но я же логист! — взвизгнул Иона. — Моя самая сложная задача — рассчитать оптимальный угол наклона погрузчика! Мой высший коэффициент креативности зафиксирован на уровне «выбор между синей и зеленой зубной щеткой»!

— Статистическая аномалия, — пожал плечами агент. — Такое бывает. Раз в миллион лет хомяк может написать сонет Шекспира, если правильно упадет бутерброд. Проблема в том, что ваш бутерброд уже падает. Маслом вниз, разумеется, прямо на чертежи генератора. Чтобы спасти реальность, этот нежелательный исход нужно аннулировать. Машина времени запрещена Женевской конвенцией темпоральных парадоксов, — пояснил агент, туша сигарету о край раковины. Раковина обиженно сменила цвет с жемчужно-белого на траурно-черный. — Поэтому мы действуем тоньше. Мы должны убедить вас не хотеть изобретать ничего гениального до конца дня. Ни единой искры озарения.

Из внутреннего кармана плаща агент извлек два предмета. Первый выглядел как кредитная карта, переливающаяся всеми оттенками своего могущества.

— Аванс, — он подтолкнул карту к Ионе. — Кредитка в десять любых желаний. Можете потратить их в любом лицензированном супермаркете или обменять на какие угодно услуги. Валюта нынче нестабильная, так что действуйте быстрее.

Второй предмет агент поставил на стол. Он был размером со старый тостер, сделан из тусклого металла и имел одну большую красную кнопку посередине.

— Портативный нейтрализатор амбиций. Модель «Уверенность-Минус». Ваша главная защита. Если почувствуете зуд в левом полушарии, покалывание в пальцах или внезапное желание пересобрать кофеварку в термоядерный реактор — нажимайте. Он подавляет творческий импульс, заменяя его легким чувством бытовой досады и желанием пойти помыть посуду.

Иона смотрел на прибор. Затем на кредитку. Затем на дымящийся окурок в своей безупречной раковине.

Его жизнь всегда была унылой и предсказуемой. Голографические отчеты, синтетический ужин, идеальная чистота.

Но сейчас на его кухне пахло настоящим мясом, рядом сидело невозможное существо, а в руках лежал прибор, способный остановить конец света нажатием одной кнопки.

Иона почувствовал странное покалывание в кончиках пальцев. Кажется, начиналось именно оно.

Он судорожно сглотнул и потянулся к нейтрализатору.