Buch lesen: "Чудо под прилавком"

Глава 1

Я последний раз обвела взглядом нашу квартирку и тяжело вздохнула:

– Паспорт взяла? Документы? – в десятый раз переспрашивала мама.

Конечно, она волновалась не меньше моего. Во-первых, я впервые уезжала так далеко от нее и так надолго; во-вторых, без меня на ее плечи ложилось слишком много забот… Но у меня не было другого выхода.

– Поцелуй Ваньку за меня, – попросила я, кивая на дверь комнаты спящего братика. Не хотелось мне тревожить его и без того беспокойный сон. Все слова прощания мы сказали друг другу еще вечером.

До поезда оставалось чуть больше часа. Я со вздохом чмокнула маму в щеку и спустилась к ожидавшей меня машине такси. Впереди ждала другая жизнь – новая работа, а главное, так необходимые нашей семье деньги!

***

Всего каких-то пятнадцать часов – и я в своем родном огромном городе, где родилась, росла и получала образование. Я уже была довольно взрослой, когда мама вышла замуж за мужчину в форме и обрела с ним счастье, несмотря даже на то, что пришлось переехать в маленький военный городок, где моему отчиму предоставили работу и жилье.

Я, не пожелав расставаться с семьей, последовала за ними, едва окончив университет. Имея диплом педагогического университета, я очень быстро получила еще одну корочку и нашла место работы воспитателя в детском саду. Жизнь казалась прекрасной, я с удовольствием работала с детьми, вокруг были мужчины, и у меня даже чуть было раз не дошло до свадьбы, но счастье, раздувающееся на глазах, как мыльный пузырь, лопнуло в один прекрасный день, оставив нас с матерью один на один с той самой филейной частью зебры. Ну вы поняли, о чем я.

Началось все с того, что я поссорилась с женихом и расторгла помолвку, застав человека, которому доверяла, в постели с… его, как я думала, лучшим другом. И тут я бы хотела удержаться от комментариев, потому что пережить тот факт, что меня обскакала соперница, я еще могла бы, а вот принять наличие соперника было сложновато.

Чуть позже случилось несчастье, у отчима обнаружили рак, и всегда сильный и несокрушимый мужчина сгорел просто на глазах.

Так мы и остались втроем: я, мама и мой младший братишка Ванька. И все бы ничего да приключилась в жизни еще одна задница – нашей семье срочно понадобились деньги, причем не малые. В саду столько не заработать, да и по личным причинам я не хотела там оставаться, а вот работа, которую мне предложили, просто мечта…

К счастью, я неплохо владела иностранными языками, а этой компании требовался сотрудник, который бы занялся переводом текстов, контрактов, протоколов и прочих документов для фирмы. Плюс в мои обязанности войдет устный перевод для хозяина фирмы на бизнес-встречах. Собеседование я прошла по скайпу. Точнее сначала получила на почту пробный текст, перевела его, и, удовлетворив начальство, получила возможность продемонстрировать свои способности в режиме онлайн. И, о удача, меня приняли после ряда дистанционных встреч, хотя в моем захолустье постоянно подвисал интернет и посмотреть в глаза будущему шефу я так и не смогла. Впрочем, мне было не важно, ибо он пообещал немеренно платить каждый месяц.

В дополнение мне пообещали предоставить служебное жилье, что тоже не могло не радовать. Так маме не придется выселять квартирантов из нашей старой квартиры, в которой мы некогда жили, и это позволит нам остаться при небольшом, но доходе. Ведь для нас любые деньги были важны!

***

Я вышла из поезда и оглянулась по сторонам. Вокзал изменился до неузнаваемости за годы, что я не была тут. Позже я поняла, что и город стал каким-то другим. Еще больше людей, еще больше спешки, еще больше угрюмных лиц…

В кармане завибрировал телефон, и я ответила маме, что доехала.

– Будь осторожна! Помнишь, что там все не так…

– Мам, - я засмеялась, – будешь Ваньке это рассказывать, а я тут родилась, выросла и выучилась. Думаешь, не смогу выжить?

Конечно, она просто волновалась. И скучала по мне. Порой мне казалось, что мы с ней больше подруги, нежели мать и дочь. Она называла меня лучшей ошибкой молодости, потому что родила в шестнадцать, не испугавшись порицания и неодобрения со стороны общества. А потом у нее появился мужчина только после тридцати. В тридцать пять, на этот раз осознанно, она родила второго ребенка, которого я, в силу возраста и профессии, умудрилась полюбить также крепко, как могла бы родного сына, а потом… В общем, Ваньке почти восемь, и наше счастье рухнуло… Все висит на волоске!

– Просто береги себя, – вздохнула в трубку мама. – И звони почаще, хочу знать, что ты жива и не вляпалась в неприятности.

– Хорошо!

– И не забывай предохраняться!

– Мам! – взвизгнула я.

Разговоры о контрацепции со мной завели еще до того, как я в принципе поняла, что такое секс. Возможно, я слушаю это с пеленок.

– Все, люблю тебя!

– Доберешься до места, позвони!

***

До служебной квартиры я добралась за час. Там уже поджидала унылая барышня, представившаяся Мариной, личной помощницей начальника, на которого и я буду работать. Она передала мне ключи от студии, быстро показала, что где находится и ретировалась, оставив бумажку с паролями-явками для прохода в офис на следующий день.

– Михаил Петрович ждет тебя в девять, не опоздай! - сказали мне на прощание, и дверь тихо захлопнулась.

Распаковав вещи, я решила проверить по карте, как далеко находится офис. С удовольствием отметила, что смогу ходить на работу пешком. Переодевшись, я прошла до нужного мне здания и засекла время, чтобы завтра не попасть в неудобное положение. Оставалось только купить продуктов, наготовить еды, и можно будет весь вечер валять дурака дома перед телевизором.

Так крупно я еще никогда не ошибалась…

***

В супермаркете глаза разбежались. Черт, я уже отвыкла от таких огромных помещений, от такого выбора и разнообразия, а главное – от цен. Многие вещи были в разы дороже! Пришлось скрупулезно смотреть на ценники и выбирать то, что было действительно необходимо.

Закончив с мясом, я передвинулась в отдел овощей и фруктов, там и увидела практически под прилавком маленькое заплаканное чудо лет четырех-пяти.

– Малышка, привет, ты потерялась? – Я села рядом с ней на корточки и попробовала заглянуть в глаза.

Ребенок молчал и тихо ронял слезы.

– Где твоя мама, зайка?

Я была удивлена тем, что никому вокруг не было дела до того, что ребенок вообще-то один и явно не счастлив. Все бездушно проходили мимо, плевав на чужое горе, будто с ними это никогда не случится.

Малышка не ответила, только потерла кулачками свои глаза. Я огляделась и поняла, что не вижу никаких взрослых, испуганно вглядывающихся в ряды. Значит мать ребенка упустила в другом отделе.

– Меня зовут Маша, а тебя?

Ноль реакции. Девочка молчала, но хотя бы перестала плакать. Я достала из сумки салфетку и протянула малышке.

– Держи, надо вытереть слезки.

Не взяла.

– Послушай, если ты мне ничего не скажешь, то я не смогу тебе помочь! А если скажешь, как тебя зовут, сколько тебе лет и с кем ты пришла, то мы можем попросить вон того дядю сказать через микрофон, что потерялась девочка. Твоя мама услышит, и придет за тобой. Идет?

Внезапно девочка кивнула и выползла из своего убежища. Отлично. Теперь оставалось узнать у нее нужную информацию и сделать объявление. Я встала, размяла ноги и протянула ребенку руку, отвела ее к стойке информации и попросила девушку сделать объявление.

– Звать-то как?

– Она не отвечает, – вздохнула я.

– И че я теперь должна сказать?! Сама не знаю кто ищет хрен знает кого?

Вот идиотка! От ее колких слов малышка только сильнее сжала мою руку.

– Ну скажите, что нашелся ребенок, девочка, лет четырех-пяти. Кто потерял, чтобы подошел.

Сотрудница, не переставая жевать жвачку, подвинула мне микрофон и скрестила руки на груди, мол, говори сама. Вот блин…

– Как тебя зовут? – попытала я счастья еще раз и присела рядом с девчушкой.

– Вика… – едва слышно прошептала девочка мне на самое ухо. И показав мне четыре пальчика, прошептала еще тише: - Мне вот столько годиков.

– Очень хорошо, Вика, давай скажем твоей маме через микрофон, где тебя искать.

– Папе, – поправила она снова едва слышно.

Ох уж эти нерадивые отцы, вот так и отпускай с вами детей! Снова приняв вертикальное положение, я притянула к себе микрофон.

– Кгхм… – я прочистила горло. – Внимание, уважаемые покупатели. Девочка Вика, четыре года, очень ждет своего папу у стойки информации. Повторяю, девочка Вика, четыре года, ждет папу у стойки информации.

– Вот и все, – я присела снова рядом с девочкой, – сейчас папа услышит и придет за тобой!

– Как в мультике про мамонтенка?

– Именно, – улыбнулась я и погладила ее по голове. Вика все еще цеплялась за меня своей ручкой и боязливо оглядывалась по сторонам. – Папа тебя непременно найдет! Даже не думай больше плакать по этому поводу?

– А если не найдет?

– А если не найдет, то мы позвоним дядям в полицию, и они сами его быстро отыщут, – пообещала я, скрестив пальцы и надеясь, что мне не придется возиться с этим так долго.

Вечер подходил к концу, а мне еще нужно было приготовить еду, собраться, да и вообще лечь пораньше! К счастью, в нашу сторону уже бежал мужчина, в котором Вика быстро признала отца. Он подошел, схватил ее на руки и крепко прижал к себе.

– Как же ты меня напугала!

Не знаю, почему, я расплылась в улыбке. Этот напуганный папаша показался мне таким милым. Ох и огребет же он дома от жены, когда та узнает про сегодняшний инцидент.

– Ума не приложу, я тебя из виду не упускал, а потом отвернулся на секунду взять с полки печенье, а тебя и след простыл! Я же говорил тебе, если хочешь сама ходить ножками, не отходи от меня ни на шаг!

– Я не отходила-а-а-а! – заревела снова девочка. – Я шла с тобой, – сквозь слезы говорила она, – а это оказался не ты!

Странно, но тирада малышки только удивила отца.

– Не вините ребенка, – мягко сказала я, разобравшись в ситуации раньше, чем нерадивый папаша. – Она маленького роста, могла увязаться за похожими брюками да наверх не посмотреть вовремя. Это частая история для таких малышей. А магазин огромный, затеряться между стеллажами раз плюнуть!

Мужчина продолжал прижимать к себе свое сокровище, а я невольно умилялась. Красавчик! Так любит свою дочь! Черт, повезло же Викиной маме! Я б такого не отпустила ни за какие коврижки!

– А вы… – похоже на меня только сейчас обратили внимание.

– Маша, – пискнула девочка. – Она меня нашла.

Мужчина поставил на ноги ребенка, на этот раз прочно вцепившись в маленькую ладошку. Удивление так и не покинуло его лицо.

– Как я могу вас отблагодарить?

– Слова «спасибо» вполне достаточно, – улыбнулась я и собралась уже вернуться к покупкам, как вдруг Вика заявила:

– Папа, я писать хочу!

Мой собеседник едва слышно чертыхнулся и посмотрел на меня умоляющим взглядом. Я знала, о чем он думал. Мужики, обычно, понятия не имеют, как справляться с такими мелкими бытовыми проблемками. Держу пари, у них мать всем заправляет, вот и сейчас, отправила, небось, со списком в супермаркет, а мужчина и этого сделать не может…

– Я могу сводить, – вздохнула я, – если…

– Да, я хочу сходить с Машей!

Брови горе-отца поползли вверх, и он с еще большим удивлением посмотрел на меня:

– Если Вас не затруднит, буду очень благодарен!

Ну конечно! Небось не знает даже как расстегивать детский комбинезон!

Мы дошли до заветных кабинок, в мою руку вложили детскую ладонь, и я невольно вздрогнула от прикосновения мужчины. Видимо, старые демоны дали о себе знать. Стряхнула глупые мысли, и мы с Викой скрылись за белой дверью делать свое коварное дело.

– Вот так, – поправила я ее штанишки и подвела к раковине. – Теперь надо помыть ручки!

Мы справились со всем довольно быстро, и через несколько минут вышли к моему новому знакомому. Он взял Вику на руки, снова заставив меня вздрогнуть, и сказал:

– У Вас там вроде покупки остались?

Я даже не сразу въехала, переваривала ощущения от касаний нашей кожи. Его ладони были теплыми и мягкими, что сделало этот нежеланный контакт неожиданно приятным.

– Да, надеюсь еще не растащили! Не хотелось бы по новой бродить среди этих полок.

– Аналогично, – подмигнули мне. – Справитесь за пять минут?

Я опешила и отступила назад.

– Просто хочу сделать маленькое доброе дело в благодарность за то, что не позволили мне поседеть в этом магазине.

– Ла-а-адно, – опасливо прошептала я.

Что он еще удумал?

– Через пять минут у седьмой кассы!

Я закатила глаза, улыбнулась, и побежала спасать корзинку. Через три минутки я уже была на нужной кассе и преспокойно пробивала покупки.

– Вот! – радостно прибежал мужчина с тортиком в руках, который добавил к моим покупкам.

Какого хрена? Я тут экономлю, а он мне сладости-вредности подкладывает?

Но не успела я пискнуть, как он достал бумажник и протянул кассиру свою банковскую карту. Ну и ну!

– Тортик я выбирала, – гордо сказала Вика.

– Ты для мамы торт купила? – широко улыбнулась продавец, но ребенок ее даже взглядом не удостоил.

– Я не…

– Тссс… – мужчина приложил палец к губам и стал помогать мне складывать вещи в пакет. – Могу вас еще подвести!

Это уже слишком.

– Не стоит, я живу через квартал отсюда, сетки не такие тяжелые, так что все в порядке. Спасибо Вам большое, – я кивнула на чек, который протягивала кассир.

Мужчина улыбнулся и сказал:

– Это Вам спасибо! Вы даже не представляете, какой панике я поддался! И Вика… она же ни с кем просто так не заговорит…

– К любому ребенку можно найти подход, – гордо улыбнулась я. – Это я как бывший педагог говорю!

Мой собеседник засмеялся и прошептал:

– Поверьте, она ходит в садик второй год, и воспитатели говорят, что она там не проронила еще ни слова.

Ого… Да тут попахивает какой-то детской травмой!

– У нее есть на то причины, но я рад, что кому-то удалось ее разговорить, значит еще не все потеряно!

Да уж, как пить дать проблемы в семейке у них есть, причем не маленькие! Ребенку точно нужен детский психолог и хорошее обследование, а папашке… разобраться с тем дерьмом, которое видит девочка в его доме, иначе откуда мутизм? Просто так она молчать бы не стала…

Мы распрощались, я еще раз поблагодарила за продукты, а мужчина протянул мне свою визитку, которую я, не глядя, сунула в карман, и сказал, что я могу позвонить или написать ему, если вдруг что-то понадобится. Интересно, что мне может понадобиться от женатого мужика с проблемным ребенком? Ух… был бы он свободен и не обременен… Его улыбка, смех, внешность, кожа… Да я б сама от такого детей захотела!

Глава 2

Утро началось неладно. Во-первых, я проспала минут на пятнадцать; во-вторых, несмотря на подскочивший из-за этого в крови адреналин, еле вытащила себя из постели; в-третьих, из-за непривычного матраса и идиотской подушки ломило все тело. Кое-как одевшись и накрасив глаза, я быстро перекусила тем, что приготовила вчера на завтрак, и спешно выбежала из дома.

В офисе я первым делом подписала свой контракт, потом мне показали рабочее место – стол в приемной начальника рядом с секретаршей, или как это по-модному называлось, личной помощницей. Интересно, насколько там все… личное?

– Шефа сегодня не будет, – пояснила Марина, та самая помощница, которая меня впускала в квартиру. – Он позвонил и сказал, что будет работать из дома, так что тебе, можно сказать, повезло. Чем позже с ним встретишься, тем лучше.

– Почему? – недоумевала я.

– Да он не в себе в последнее время. Несколько лет назад расстался с женой – с тех пор крышу снесло. Злющий, нетерпеливый, любая оплошность может привести к увольнению. Второго шанса даже не даст, я уже молчу про первый…

Что ж, обнадеживает. Получается, я не имею права здесь косячить, иначе не видать мне тех денег, что наобещали в этой компании за услуги переводчика.

– У тебя на столе стопка документов, – сообщила Марина. – Я разложила их по очередности. Те, что нужно перевести раньше, лежат сверху. На каждом стикер с требованиями и дедлайнами. Последний нужен уже в эту пятницу, так что приступай, не медли. Кофемашина стоит тут в углу, можешь прикладываться сколько хочешь. На дом документы брать нельзя, все только тут. Если будешь задерживаться, то вот твои экземпляры ключей от офиса. Так, что еще?

Марина хлопала глазами и водила пальцем по планшету, перебирая список своих заданий.

– А, перерыв на обед у нас с часу до двух. Можешь носить с собой еду в контейнере, небольшой буфетик у нас вон в том коридоре, вторая дверь направо. Там холодильник, микроволновка, чайник и еще одна кофемашина. Всем можно пользоваться. Еще есть кафе на пару этажей ниже, там неплохие бизнес-ланчи, но стоят они немало.

Ну нет, кафе мне не подходили, а вот свои контейнеры и холодильник с микроволновкой вполне устраивали. Экономить, так экономить… Признаться, такой режим мне был не привычен. Я, может, миллионов и не зарабатывала никогда, но как-то на все желания до сего дня хватало, а теперь приходится ужиматься со всех сторон во имя скорейшего накопления внезапно понадобившейся большой суммы. Печаль, что сказать?

– Компьютер твой, социальные сети заблокированы, переводчики и почту можно использовать без ограничений. На все остальные сайты фиг зайдешь, потому что системному администратору все видно, где ты была, и хрен ты потом докажешь, что это в рабочих целях. Я в прошлом году шефу подарок на день рождения искала, так чуть премии не лишилась за онлайн-шоппинг, так что старайся здесь заниматься только делом, а вся личная переписка исключительно через почту или мобильный интернет.

– Х-х… хорошо, – вздохнула я, понимая, что жизнь тут будет совсем не мед.

– Ну и последнее: вот тебе электронный адрес нашего коз… ой, прости, начальника. По мере готовности, скидывай ему файлы. И чуть позже я тебе скажу, на какой день назначена встреча с немцами, поедешь с ним на деловой обед переводить.

– Окей, – мои плечи совсем поникли, и я села за стол, начав работать.

В тот день я, кажется, не разгибалась. К вечеру болело все: шея, спина и глаза. К концу дня я не то, что встать – я ходить не могла: задеревенели все мышцы. И даже несчастный желудок, который все это время получал только мусор, напевал мне грустные серенады.

– Ну как ты? – спросила мама, когда я позвонила ей вечером, чтобы рассказать, как прошел первый день на новой работе.

– Трындец, – вздохнула я. – Наслушалась кучу гадостей про начальника, сидела, не разгибаясь, и еле осилила то, что надо сделать… А еще во мне столько кофе за сегодняшний день, сколько я, наверное, за неделю не пила!

Мама вздохнула и пробормотала:

– Не нравится мне эта твоя идея – работать планктоном в офисе. Ты должна быть с детьми, Машка, они твое призвание. Ты с ними такая… правильная, что ли.

– Нет, мам, больше никаких детей, – жестко заявила я. – После того, что случилось, я не могу.

– Зря…

– Мам!

– Прости, дочь, я просто говорю, что думаю. Ты слишком много вины взвалила на свои плечи. Дети иногда спотыкаются, когда бегают, иногда падают с велосипедов. В этом нет твоей вины…

– Спасибо… – сквозь слезы пробормотала я.

Мама знала, как сильно я себя корила, и как важна мне была ее поддержка и вера в мою невиновность. Тем не менее, я понимала, что пока я не прощу себя, я не смогу отпустить ситуацию. А чтобы это сделать, необходимо было справиться с последствиями моей нерасторопности. И единственным препятствием на пути к цели были деньги, будь они неладны.

– Как там Ванька?

– Уроки делает, – улыбнулась мама мне в экран. – Сейчас буду математику у него проверять. Небось опять все перепутал! Отец всегда шутил, что сын у него – натура творческая, с точными науками не подружится. Как в воду глядел…

Мама погрустнела. Жизнь без мужа давалась ей нелегко.

– Все будет хорошо! – пообещала я и, пожелав ей спокойной ночи, поспешила в кровать.

Всю неделю в офисе я работала, как проклятая. Боялась отвлечься от экрана компьютера, чтобы успеть все сделать в срок. Понимая, что мне может не хватить времени, я задерживалась на несколько часов и стала приходить гораздо раньше. Марина приносила все новые и новые папки со все новыми и новыми стикерами, обозначавшими дедлайны. И они, черт возьми, все почти были сегодняшними. Надо ли объяснять, почему выходные я провалялась дома и тихо смотрела фильмы в обнимку с чаем.

Отправив в понедельник новой рабочей недели последнее письмо все еще незнакомому мне начальнику, я поспешила бежать прочь из этого офиса, пока не подкинули еще каких делишек. Не тут-то было.

– Погоди, шеф едет сюда, будет не очень красиво если ты уйдешь за пять минут до окончания рабочего дня…

Блин!

– Ну хоть познакомишься с ним до похода в ресторан, – Маринка протянула мне бумажку. – Там встреча с немцами уже скоро, о которой я тебе говорила.

– Спасибо, – вздохнула я.

И тут в офис ворвался вихрь. Дверь распахнулась, и пред мои очи предстал… тот самый горе-отец из супермаркета. Ну при первом знакомстве злодеем без крыши он мне не показался, а вот сейчас… На стол прилетела распечатка, и он прорычал:

– Кто это переводил?

– Я… – раздался мой писк.

Меня даже не удостоили взгляда.

– Ко мне в кабинет, живо.

И этот папаша-растеряша скрылся за дверью своего рабочего царства.

– Не переживай, – вздохнула Марина, – Михаил Петрович всегда такой. Для него это норма общения. За терпение нам здесь и платят.

С бешено стучащим сердцем и едва гнущимися коленями я постучала, дождалась пока мне рявкнули разрешение, и вошла в кабинет этого странного человека.

Что ужасно, тогда в супермаркете, у меня сложилось совсем иное представление о его персоне. Мне казалось, он с таким трепетом и такой любовью относился к дочери, что никак не укладывался его злобный и недовольный тон тут, в отношении подчиненных.

– Михаил Петрович, вас не устроил мой перевод? – тихо спросила я, пытаясь понять, как вообще себя с ним вести, в свете последних-то событий.

И тут мы соизволили поднять на меня свои сексуальные зеленые глазки и… удивиться. Злость с лица как ветром сдуло. Ага, ага… видать, напускное все было. Это мы так только с подчиненными себя ведем и сволочь изображаем? А тут вроде как уже успел облажаться и показать себя с другой стороны? Я хотела в это верить, иначе… было бы неудивительно, отчего ребенок такой замкнутый.

– Вы? – пробормотал он.

– Я, – уже спокойней сказала я. – Так что там с переводом?

Он потряс головой и протянул руку к тем бумагам, что я держала в руке.

– Есть мелкие недочеты, хочу попросить исправить.

Ну вот это уже другое дело! И тон спокойный, и уважение в голосе появилось. Того и гляди — сработаемся. Или улечу домой несолоно хлебавши, потому что успела увидеть злодея в добром обличье?

Михаил Петрович показал мне места, которые ему не понравились, быстро налепил стикеры на страницы, чтобы мне проще было их искать и отправил дорабатывать. Едва я успела открыть дверь и выйти в приемную, как он рявкнул за моей спиной, превратившись в прежнего ублюдка:

– Марина! Срочно ко мне!

Помощница, сидевшая все это время на своем стуле, закатила глаза, лениво отложила смартфон и подмигнула мне.

– Тебе еще повезло, – шепнула мне девушка. – Обычно новеньких он разносит в пух и прах в первый же день. И не важно, как хорошо ты выполняешь свою работу, ты должен знать, что полетишь отсюда прочь. Что ты с ним сделала, что он на тебя не орал?

Я пожала плечами. Ну не рассказывать же историю о чудесном спасении малышки Вики, которая почему-то решила снизойти до моей персоны и открыться?

Сев за свой стол, я заново включила компьютер и быстро поправила то, о чем меня просили. Дождавшись, пока шеф освободится, я постучалась и сообщила ему, что письмо с исправлениями уже на почте.

– Хорошо, – кивнул он и отмахнулся. Начальник был явно озадачен чем-то посерьезней моих дурацких переводов. И решив его не доставать, я побежала скорее домой, чтобы успеть хоть немного отдохнуть.

Следующее утро началось с неприятных новостей.

Марина стояла у кофе-машины и делала напиток для своего босса, когда я влетела в приемную за тридцать секунд до начала рабочего дня.

– Маш, не опаздывай… – прошептала она. – Хочу тебя предупредить, он копает.

– Что? – не поняла я.

– Копает под тебя. Спрашивал, где ты раньше работала, про твое образование, запросил личное дело… А еще… – Она с опаской посмотрела на дверь начальника. – Он снова подключил хэдхантеров к поискам переводчика.

Вот черт! Ну что я такого сделала? Помогла твоему ребенку и узнала, что ты не последняя сволочь, какой пытаешься казаться на работе? И за это меня надо лишать заработка, который мне так жизненно необходим! Да это и правда вопрос жизни и смерти, а он… Может стоит попробовать с ним поговорить? Честное слово, никому не расскажу, что он вообще-то добрый, милый, приятный мужчина и хороший отец… Только пусть не увольняет.

Я чуть не расплакалась, но вовремя поняла: не время и не место. Тяжело вздохнув, села за работу и принялась за перевод, который нужно сдать к завтрашнему вечеру. Слава всему сущему, работа помогла отвлечься от мрачных мыслей, и я немного успокоилась. Проблема только в том, что ближе к обеду делать внезапно стало нечего.

– Такое бывает? – вздохнула я.

– Иногда, – улыбнулась Маринка. – Пойду согласую с ним расписание. Может чего про тебя скажет. Кстати, там немцы приехали, сегодня или завтра будет обед с ними, будь готова.

Блин! Ну вот зачем она напомнила? Ушла за дверь к начальнику, а я сиди и грызи тут ногти в ожидании вердикта. И ведь главное, по контракту испытательный срок еще не закончился. Он может запросто меня уволить просто потому, что я не подошла… Черт, черт, черт! Только бы не расплакаться! Я не могла так подвести маму с Ванькой! Нет…

Когда слезы уже практически выкатились из глаз, Марина вышла из кабинета начальника с кучей бумажечек и что-то без конца заносила в планшет.

– Немцы сегодня, – подмигнула она. – Одевайся, идете вместе обедать, поешь на халяву в крутом рестике хоть.

Да что мне этот ресторан, когда моя судьба висит на волоске! Может, смогу с ним поговорить об этом? Как-то прояснить ситуацию?

В машину мы сели, не сказав друг другу ни слова. Чертов телефон никак не давал Михаилу Петровичу время на разговор со мной. То ему один позвонит, то другой, и он без конца был занят.

– И такая дребедень целый день, – вздохнул он на подъезде к ресторану. – То тюлень позвонит, то олень.

Мне кажется, или он мне подмигнул? В какой-то момент я снова увидела того заботливого папочку из супермаркета, который просто очень любит свою дочь, и сексуального мужчину, до которого мне было как до Парижа… А вдруг он ничего плохого про меня не нашел и решил не увольнять?

Обед прошел гладко. Ну я так решила. Хорошо хоть поднатореть успела в специальной терминологии, пока занималась текстами, а то могла бы и впросак попасть. В целом, немцы были довольны, мой начальник вроде тоже, а выгодная для обеих сторон сделка была на мази. Мне оставалось только сделать официальный перевод договора для сторон, и все было бы шикарно.

Распрощавшись с любителями пива и колбасок, я тяжело вздохнула и потянулась к собственному пальто.

– Мария, – послышался голос начальника. – Вы к еде не притронулись. Попросить Вам разогреть или завернуть с собой?

На моем месте и правда стояла полная тарелка вкусностей. Михаил Петрович и сам к моменту окончания беседы осилил меньше половины.

– В любом случае, хочу попросить Вас задержаться, есть разговор.

Блин, неужели все-таки он меня уволит? Я с опаской села на место и уставилась на него испуганными глазами.

– Сначала, думаю, нам стоит поесть, – он кивнул.

Да мне кусок в горло не войдет!

– Если это как-то связано с тем, что произошло в супермаркете, то…

– Связано, – кивнул он, подзывая официантов.

Ну все! Пиши пропало! Мама, Ваня простите! Я снова Вас подвела!

– Ешьте, Мария, обещаю, я Вас не покусаю!

Странно, он не выглядел свирепым или рассерженным, он… улыбался. И эти его глаза цвета изумруда, ну каков красавчик, когда не ведет себя как ублюдок, а? Я проглотила слюну и стала утолять немного не тот голод…

– Как тортик, кстати? Вкусный был?

Мне потребовалось минуты полторы, чтобы сообразить, о чем он говорит.

– Да, спасибо, – я закусила губу.

Ну не рассказывать же, что я решила притащить это кондитерское чудо на работу в честь первого дня, и достались мне лишь крошки. К счастью, нам принесли назад наши тарелки, и у меня появился перерыв, чтобы не смотреть на этого человека и не разговаривать. Я даже подумала, что понимаю, отчего у него дочь молчунья. Только не складывалась картинка, ребенок-то с ним как раз говорил!

– Мария, признаться, я был приятно удивлен снова увидеть Вас после того, что случилось в супермаркете, потому что та ситуация заставила меня о многом подумать…

Начало мне не нравилось, но по крайней мере, мне еще не заявили с порога, что я уволена.

– И коль Вы волею случая оказались моей сотрудницей, я позволил себе навести о Вас справки.

По-моему, я застыла с куском недожеванного мяса во рту. Возможно, оно даже вывалилось обратно на тарелку. Не помню. Надеюсь, что нет!

– Несомненно, вы отлично выполняете свою работу, имеете все необходимые сертификаты международного образца о знании языков. И все же… Ваше образование позволяет Вам преподавать в старших классах…

– Я никогда не работала учителем, – тихо призналась я. – После переезда подвернулась работа в детском саду, я закончила курсы, и устроилась туда. Подрабатывала репетитором иностранных языков с теми, кого устраивали дистанционные занятия. Но это в прошлом, Михаил Петрович. Не хочу больше работать с детьми…

Он спокойно сделал глоток воды и, как ни в чем не бывало, вернулся к тарелке.

– Мне удалось связаться с Вашим бывшим руководством, и я услышал о Вас очень лестные отзывы. Меня уверяли, что Вас просто умоляли остаться, но Вы не захотели. Якобы дети души не чаяли в таком воспитателе, а родители его боготворили.

– Я же сказала, это в прошлом!

Мой тон, возможно, был резковат, но шеф забрался на опасную территорию.

– Что заставило Вас сменить род деятельности и переехать?

Он совсем офонарел, что ли? Сказал же, что у меня нормально получается с этими гребаными переводами и есть документы. Что еще тебе надо, сволочь? Я делаю свою работу! И делаю ее хорошо! Какое отношение мое прошлое с детьми имеет к тому, что происходит сейчас?

– Это личное.

– Хорошо, не буду продолжать расспросы, перейду сразу к делу.

Так-то лучше. Только, почему-то, меня не устраивал его тон.

– Вы же понимаете, что найти нового квалифицированного переводчика я смогу без труда?

– Нет… – еле выдохнула я. – Прошу Вас, мне нужна эта работа!

Он отставил в сторону тарелку, вытер салфеткой губы и спросил:

- Зачем?

Его взгляд был хитрый, хищный. Я понимала, что все уже решено за меня. Раз он решил уволить, переубедить я такого человека точно не смогу.

– Я… мне нужны деньги, – призналась я. – Детский сад никогда бы столько не предложил, а я сейчас в таком положении, что мне нужны деньги!