Buch lesen: "Бри & Кай. Сердце знает"

Глава 1

Аннотация:

Первое правило идеальной студентки: никогда не инвестировать чувства в рискованные активы. То есть, в парней.

Я, Бриар Адамс, это правило нарушила и жестоко поплатилась, увидев голый зад своего парня на заднем сиденье его пикапа. (Спойлер: девушка под ним была не я)

План мести созрел мгновенно и был математически безупречен. Шаг первый: найти такого же товарища по несчастью (желательно, с потрясающими синими глазами и широкими плечами). Шаг второй: заключить сделку о фиктивных отношениях, чтобы заставить бывших кусать локти от ревности. Шаг третий: когда предатели приползут обратно – разыграть драматичное расставание и триумфально уйти в закат свободной. Идеальная формула!

Но в моих блестящих расчетах оказалась одна фатальная неучтенная переменная. Мой фиктивный парень Кайлен целуется так, что у меня напрочь отключается аналитическое мышление. А спонтанный секс «для снятия стресса» ломает все выстроенные жизненные барьеры.

Кажется, моя идеально выверенная система дала критический сбой. И самое страшное – я совершенно не хочу её чинить.

Глава 1

Знаете, что самое мерзкое в отношениях? Особенно когда они подошли к стадии знакомства с родителями. Увидеть голый зад своего парня на заднем сидении его машины, стоя снаружи и понимая, что девушка под ним – не ты.

Фу, до чего же это мерзко и противно!

Мне показалось, что меня вывернет тут же – прямо на капот его нового гребаного пикапа. И если бы в этот момент в моей руке вместо дорожного чемодана оказалась бита – клянусь, на одну подлую задницу в этом мире стало бы меньше! А так, я только пнула дверь ногой, крикнула бывшему, что между нами всё кончено, и убежала, потеряв чемодан. Помчалась, размазывая по щекам слезы вместе с тушью, не разбирая дороги по ночным улицам кампуса, оставив позади парковку, его дурацкие обещания и восемь месяцев моей жизни, которые только что превратились в пыль.

Поздравляю, Бри Адамс, отличное завершение длинных выходных! Ты снова свободна, все личные планы на лето полетели к чертям, а первое правило устава лучших учениц: «Ни за что не инвестировать свои чувства в рискованные активы – то есть в парней», – снова актуально, как никогда! Аплодисменты мега-неудачнице!

Правильно бабушка сказала, когда я впервые показала ей фото Тревиса: «Бриар, деточка, он тебе не подходит. У этого мальчика слишком хитрые глаза. Такими глазами не любят, такими глазами ищут, кем бы поживиться. Он для тебя слишком мелок». Браво, бабуля, ты, как всегда, оказалась провидицей. Предатель!

А ведь я сразу знала, что у нас с Тревисом ничего не получится. Когда он меня впервые поцеловал, мое сердце не ёкнуло, как пишут в любовных романах, оно просто лениво качало кровь. Точно так же, как с Чадом Дуэйном на выпускном, когда он залез мне под юбку и пустил слюни на мою грудь в буквальном смысле этого слова. Тогда я «случайно» попала ему локтем в нос, брызнула кровь, и обильное слюноотделение тут же прекратилось. Но в этот раз я себе сказала: «Ладно, Бри, ты не хуже других. Тебе пора завести отношения. Зато Тревис симпатичный». И вот результат.

Дура!

В итоге к двадцати годам у меня сформировался отличный список жизненных достижений:

Я почти закончила курс высшей математики на «А».

Я умею варить идеальный кофе без турки.

Я официально стала героиней дрянного любовного романа в мягкой обложке, купленного на заправке за полтора доллара.

Зашибись повезло!

На тринадцатой минуте моего марафона в слезах моя дыхалка наконец сдалась и взмолилась: «Бри, дорогая, ты, конечно, бегаешь быстро, но мы математика и финансы, а не легкая атлетика. Снижай скорость, дорогуша, пора бы притормозить!»

Ноги вдруг заплелись, решительность сдулась, и я оказалась перед единственным источником света на этой темной улице сразу за границей кампуса – у ресторанчика-дайнера «У Луи».

Заведение выглядело так, словно видело все стадии студенческих грехопадений со времен Вьетнамской войны. Но здесь горел свет, пахло кофе, и над дверью бодро дзынькнул колокольчик. Зеркало слева беспощадно показало, что я представляю собой жалкое зрелище: растрепанные каштановые кудри, красная зареванная физиономия и тушь, сползшая на щеки траурными лентами. Добавьте к этому потерянный чемодан, ощущение, что я самая большая неудачница в этом мире, и пазл сложится.

– О, а вот еще одна жертва воскресного вечера. Заходи, милая!

У стойки протирала стаканы пожилая официантка в красном фартуке (надо понимать, жена того самого Луи). Увидев меня, она профессионально махнула рукой:

– Заходи, мы открыты. Хочешь что-нибудь перекусить?

– Нет, не хочу. Можно мне просто кофе. Пожалуйста.

Помимо меня в кафе уже сидела влюбленная парочка – воркуя у окна, как двое героев из рекламы майонеза. Какая тошнотворная идиллия, дайте мне тазик. Еще один парень спал в углу за раскрытым лэптопом. Сунув пальцы в тарелку с недоеденной картошкой-фри, он расплющил щеку о столешницу и посапывал (видимо, учеба догнала). И еще один темноволосый парень одиноко сидел за третьим столиком и пил колу с таким выражением лица, будто только что узнал, что Земля все-таки плоская и её тянут на себе чертовы черепахи.

Я тяжело осела на красный виниловый диванчик за четвертым столиком, сложила руки на липкой столешнице и уткнулась в них лицом.

Отлично, Бриар. Твой первый забег в «серьезные отношения» пройден, и ты в аутсайдерах. Завтра в восемь тридцать утра лекция по прикладной математике, вести ее будет потрясающий профессор, к которому ты мечтала попасть весь первый курс, а ты сидишь тут, как панда, и распадаешься на молекулы, пока твой бывший парень-кобель занимается сексом в свои лучшие годы жизни с симпатичной девчонкой – других Тревис не замечает.

Я тихо всхлипнула. Ы-ы-ы…

– Твой кофе, милая.

– Спасибо.

Я всхлипнула еще раз, потом еще, и время в «У Луи» потекло с той скоростью, с какой обычно растекается по столу густой кленовый сироп, похожий на мои слезы. И ведь мне даже не интересно, ищет ли меня Тревис. Какая теперь разница? Просто обидно и горько, что мечты рухнули. Я же в какой-то момент поверила, что у него ко мне любовь. Что у меня к нему – чувства. Что наше доверие друг к другу непременно превратится во что-то большее. Надо просто пройти этот путь правильно и не наделать ошибок, и тогда всё получится. Я же умнее всех девчонок, правда?

Но оказалось, что разбираться в точных науках не то же самое, что разбираться в парнях. Спасибо жизни, она снова доказала, что умеет учить лучше любых учебников.

Сначала из дайнера, хихикая и целуясь, убралась влюбленная парочка. Затем проснулся парень за лэптопом. Он с аппетитом доел холодную картошку, сунул ноутбук под мышку и вывалился на улицу. В ресторанчике остались только темноволосый парень за соседним столиком, я и официантка.

– Долить, милая? – женщина возникла рядом с пузатым стеклянным кофейником в руке и сочувственно меня оглядела. – Твой уже остыл.

– Да, пожалуйста, – пробормотала я, поднимая от рук заплаканное лицо. – И… я за всё заплачу. И за кофе, и за аренду этого диванчика.

– А тебе, парень? – обратилась она к моему соседу, наполнив мой стакан. – Может, тоже погорячее? Что-то ты сегодня совсем раскис, Кай.

Парень за столиком напротив продолжал сидеть, глядя на свои пальцы и пустую банку из-под колы. Отодвинув её, он равнодушно кивнул:

– Можно. Спасибо, Мэри.

Еще через полчаса электронные часы на стене показали полночь, я успела удалить из инстаграма все фотки с Тревисом, заблокировать его звонки и подлую сущность, когда Мэри вышла в небольшой зал с ведром и шваброй. Стала протирать столешницы и мыть полы. Мы продолжали сидеть каждый в своих мыслях, пока швабра официантки не задела соседний столик.

– Так, красавчик, – женщина поправила фартук и решительно мотнула подбородком в мою сторону. – Перебирайся-ка ты за столик к этой юной мисс, мне нужно вымыть твою половину зала. Всё равно оба страдаете, так хоть сэкономите мне время.

Парень медленно моргнул и поднял отрешенный взгляд сначала на Мэри, а затем перевел на меня. На секунду мне показалось, что он сейчас встанет и уйдет. Зачем ему сидеть со мной? Но он только тяжело вздохнул, взял свой стакан с остатками кофе, мобильник и молча пересел на виниловый диванчик напротив меня.

Мы посмотрели друг на друга, и между нами повисла пауза глубиной с Гранд-каньон. Как между двумя соседями по несчастью, вдруг оказавшихся на двух натянутых над пропастью тросах.

Парень был высоким, с крепкими плечами и по-спортивному стройным. Одет, правда, простовато – джинсы, рубашка, неброская ветровка. Он, наверное, уже год не стригся, потому что волосы отрасли и касались плеч. Зато глаза оказались такими синими, почти как черника, что мои всхлипы оборвались, и я невольно проследила за его передвижением взглядом.

Впрочем, выглядел он не лучше меня. Так, словно его переехал грузовик, доверху груженный разочарованием. Я смотрела на него секунд тридцать, а потом неожиданно выпалила, не успев подумать:

– Тебя что, тоже предали?

– Что? – парень от неожиданности мигнул и уставился на меня. Голос у него оказался низковатым и немного охрипшим, как будто он долго сдерживал что-то внутри. Возможно, досаду.

Я выглядела не наилучшим образом, но сейчас меня это совершенно не волновало.

– Ты сидишь тут уже два часа с таким лицом, как будто упёрся лбом в тупик и не знаешь, как из него вырулить, – махнула я рукой, размазывая по щеке остатки туши. – Вот я и подумала, может, тебе тоже изменили? Твой парень или девушка оказался настолько подлым, что переспал за твоей спиной с кем-то на заднем сиденье пикапа. Ровно за неделю до того, как сам же собрался познакомить тебя со своими родителями. И всё, что осталось от восьми месяцев ваших отношений – это воспоминание о его голой заднице в окне! Такой мерзкой и волосатой… – я скривилась. – Бр-р. И как я раньше этого не замечала? Хотя, с другой стороны, – я вздохнула, – зачем бы мне вообще смотреть на него с такого ракурса. Глупость какая-то…

Парень молча смотрел на меня несколько секунд. За это время я успела грустно вздохнуть, глотнуть кофе, вытереть нос бумажной салфеткой и снова вздохнуть. Как сложно жить!

– Девушка, – наконец ответил он. – И я знаком с ее родителями еще со старшей школы. Предала? Пожалуй. Но скорее это я сам оказался дураком. Она меня бросила – на полгода, – неожиданно признался. – Попросила паузу, чтобы проверить свои чувства с другим человеком. Так она сказала.

У меня чуть челюсть не отвисла.

– Что? О, нет… – прошептала я изумленно. Потому что, клянусь, это выглядело еще хуже, чем пикап. Как какой-то извращенный вид подлости.

– Да, поверь, и такое бывает, – парень мрачно усмехнулся, хотя глаза оставались потухшими.

– То есть, вы встречались со старшей школы и продолжили в университете? А теперь эта принцесса решила подержать тебя на скамейке запасных, пока тестирует новый вариант?

Незнакомец едва заметно кивнул:

– Типа того.

– И ты сидишь тут и страдаешь?

Парень ответил не сразу. Сначала прокрутил в пальцах стакан с остывающим кофе и натянул на скулах желваки.

– Скорее пытаюсь понять, в какой момент я для неё превратился в человека, которому можно предложить подобный бред. Может, я просто не замечал того, что было и так очевидно?

– Святое дерьмо! – не сдержалась я.

– Согласен.

Мы вновь одновременно вздохнули.

– Ну а у тебя что? – спросил меня мой новый знакомый. – Как ты их застукала? Пришла не вовремя? Или не в то место?

– Всё сразу, – неохотно призналась я, глядя на салфетку в руке. – Вернулась раньше. Приехала вечерним автобусом и попросила таксиста остановить у соседнего общежития. Тревис ждал меня только утром, но я хотела сделать ему сюрприз. Сделала, – я горько усмехнулась, взглянув на парня, – правда себе, когда увидела его пикап на чужой парковке и голую парочку внутри. Представляю, какие насыщенные у него выдались выходные.

Незнакомец продолжал медленно крутить стакан.

– Точно не такие паршивые, как у нас с тобой.

Я кивнула.

– Не поверишь, но я даже не хочу знать, с кем он был. Мне это безразлично. Для нас всё кончено.

– Не думаю, – неожиданно возразил парень.

– Ты о чем? – не поняла я.

– Ты сказала про знакомство с его родителями. Вот я и подумал: если парень собрался представить девушку своей семье, значит у него на неё есть планы. Вряд ли он примет твое «всё кончено» как финал. Скорее, как обычную женскую истерику и попробует тебя вернуть. Не хочу огорчать, но, похоже, для него это не впервые, а значит, в порядке вещей. Он придет.

Я поперхнулась воздухом.

– Ни за что! Пусть только попробует!

Мой новый знакомый пожал плечами.

– Я вызову охрану кампуса! Я однажды уже расквасила парню нос только за то, что он без спроса засунул в мой рот свой язык! А он был, между прочим, капитаном школьной команды по лакроссу. Я… я натравлю на него свою бабушку!

Уголок губ парня дернулся вверх – на этот раз в теплой усмешке.

– Ты говоришь о Тревисе Сандерсе? Я видел вас вместе. Бабушка – это, конечно, сильно, но парни вроде Сандерса не умеют проигрывать. Раз он до сих пор тебя не нашел, значит, продумывает сценарий. Хочешь я предскажу, что будет дальше?

– Попробуй, – нахмурилась я.

– Вряд ли он ждет, что ты сама придешь. У тебя есть характер, иначе бы он тебя не выбрал. Он подождет до утра, пока ты перебесишься и остынешь, а потом принесет букет каких-нибудь дешевых гиацинтов, потому что все деньги спустил за выходные, а родители не успели пополнить счет, и скажет, что это было «затмение и самая большая ошибка в его жизни». Возможно, даже в чем-нибудь поклянется, и ты как шелковая поедешь на ужин к его маме.

– Святое дерьмо! – вырвалось у меня.

– Согласен.

Я уставилась на парня, чувствуя, как внутри с новой силой закипает злость на бывшего. Самое ужасное, что он был прав! Тревис всегда считал себя неотразимым подарком для Бриар Адамс, и я вполне могла представить, что именно так он и поступит. Вот только фиг куда я с ним поеду!

Я утерлась салфеткой, отказываясь дальше реветь, хотя очень хотелось.

– Черт, почему ты такой умный? – огорченно удивилась. – У тебя случайно не психология профильный предмет? Мне кажется, я тебя тоже помню.

– Бизнес, – спокойно ответил парень и протянул над столом ладонь. – Кайлен Райдер. Можно просто Кай. У нас бывают совместные лекции.

Я посмотрела на свою руку с мокрой салфеткой, тщательно вытерла ее новой салфеткой и вложила пальцы в ладонь парня.

– Финансы и математика. Биржи и риски. Обожаю всё, что поддается вычислению, и терпеть не могу своего бывшего парня. Бриар Адамс. Для друзей просто Бри.

Кайлен пожал мою руку.

– Приятно познакомиться, Бри. И добро пожаловать в клуб людей, чьи выходные официально слились в трубу.

Я улыбнулась сквозь просыхающие слезы.

– Взаимно, Кайлен. Но знаешь что?

– Что?

Его ладонь была теплой, сухой и неожиданно крепкой.

– Я тоже попытаюсь предсказать. Насчет твоей бывшей. Хочешь?

– Попробуй.

Кай слегка приподнял бровь, не спеша отпускать мою руку, и я отодвинула от себя чашку с остывающим кофе, собираясь включить весь свой аналитический багаж.

– Только сначала скажи, она просила тебя остаться друзьями?

– И как ты догадалась? – а этот парень, оказывается, способен на сарказм.

– Твое лицо выдало. И мозоли на заднице, которые ты здесь отсидел, – не стала я выбирать выражений. Не такая сегодня ночь. – Так вот, если девушка ставит отношения на паузу не для того, чтобы остаться одной, а чтобы проверить чувства с другим парнем, но при этом хочет удержать тебя рядом – это значит только одно: ты для неё надежный актив. Ты удобный, ты проверенный временем, и она знает, что ты никуда не денешься. Ты ее страховка на случай любого провала. Она не рвет с тобой окончательно именно потому, что ты ее во всём устраиваешь. Ей просто захотелось новых впечатлений и адреналина, но терять тебя она не планирует. Она уверена, что сможет вернуть тебя в любой момент.

Кайлен молчал, но я почувствовала, как напряглись пальцы в его ладони.

– И знаешь, что будет дальше, Кай? – я наклонилась вперед и понизила голос. – Когда её эксперимент с «паузой» провалится… а он непременно провалится, потому что любого нового парня она будет сравнивать с тобой, – она прибежит обратно. Вернется, красиво заплачет, повиснет у тебя на шее и скажет, что ваше расставание было ошибкой и она всё осознала. Вспомнит, какой ты невероятный и как сильно она тебя любит… И будет искренне ждать, что ты обмочишься от счастья и примешь ее назад.

– И что мне с этим делать? – тихо, с глухим выдохом спросил Кайлен.

– Честно?

– Честно.

– Поставить на ней жирный, окончательный крест, – отрезала я и наконец высвободила ладонь из мужских пальцев. Откинулась на спинку продавленного, но всё еще уютного диванчика. – Поверь мне как математику: если в уравнение вводят третью переменную, система рушится. Не становись запасным аэродромом. Она вернется, Кай. И если хочешь с этим что-то сделать – к этому моменту ты должен быть уже недосягаем.