Buch lesen: "Богиня, это он!"

Богиня, это ОН!

Жара в Лакхнау была особенно удушающей в обед, а идущие дожди не приносили никакого облегчения. Влажность убивала. Кажется, что каждый вздох дается с трудом. Для того, чтобы легче было переносить все тяготы существования, местным жителям необходимо было срочно переключаться на что-то более интересное – работу, соседские разборки, мелодрамы по телеку или на что-то съестное. Недаром этот штат славится своей кухней и поэзией. Поэзия, надо признать, нашу девочку мало интересовала, а вот кухня была ее особенной страстью. Правда, с чисто потребительской стороны. Вкусности местных лавочек так привлекали и манили своим разнообразием, что даже невыносимая жара не могла остановить Каришму1¹ от рейда каждодневных прогулок по всем забитым и намеченным магазинчикам. «Кебаб господина Чану сегодня особенно удался», - подумала девушка, на ходу дожевывая тающий во рту кусок, - «В рецепте местных кебабов полторы сотни ингредиентов, неудивительно, что они настолько нежны». Каришма с гордостью думала о том, что она и сама может приготовить не менее вкусно, но, как правило, ей было лень. Однако состояние «было лень» быстро рассеивалось, как только ее дородная тетушка Джита, уперев руки в свои объемные бока, надвигалась на нее с быстротой паровоза и с зычным голосом. В руках у тети, как правило, мелькала скалка. Такой стимул быстро развеивал все зачатки лени, и Каришма быстро втягивалась в волшебный мир готовки, приправ и специй. Особенно удачно у нее выходил бирьяни2², хоть он и занимал уйму времени. Отдельной любовью и болью Каришмы являлись сладости. Когда же тетушка, отчаянно пытавшаяся привести свою племянницу в достойное состояние для последующего замужества, оставалась совсем без сил и уезжала обратно к себе в Мумбаи, для Каришмы наступали прекрасные дни. Сестра Амрита ее особо не беспокоила, поскольку была гораздо худее и меньше в пропорциях. Качать права в столь различных весовых категориях смысла не имело. Каришма же, являясь «любимой плюшкой и сладкой девочкой» своих родителей, активно этим пользовалась. Отец держал магазинчик сладостей, поэтому о них девушка знала все.

К двадцати годам Каришма практически состояла из этих самых сладостей, сама напоминая сахарную сдобную булочку, как она сама считала. Самая большая проблема для такой сладкой девочки оставалась лишь в походах за нарядами. Вопрос о замужестве ее тоже особо не волновал. Она живет, все-таки, в прекрасной стране, где о браках договариваются родители. Что может быть удобнее? Свое будущее Каришма, конечно, связывала с кулинарией. Не то, чтобы ей очень хотелось готовить для мужа и свекрови с утра до ночи. Скорее, ей хотелось, чтобы муж что-то готовил для нее. Поэтому ее мечта была выйти замуж за повара. Однако периодически ее утягивало в сторону софитов и подиумов. Ей хотелось летать по сцене, приковывать взгляды, томно отводить глаза и иметь шикарного поклонника. Особенно это желание обострялось перед телевизором после еды. В такие моменты хочется то ли поспать, то ли помечтать. Как правило, эти мечты отражал именно голубой экран. Он их просто угадывал. Однажды ее мечта обрела имя. Развалившись после похода за съестными припасами, Каришма увидела в этом магическом ящике ЕГО! Он стоял полубоком в кадре, на глазах были стильные солнцезащитные очки, и, казалось, ему абсолютно не было никакого дела, что о нем сейчас говорят и даже снимают. Мужчина-мечта был молчалив и сосредоточен на чем-то очень важном для него. Комментатор за кадром гнусавым голосом вещал о молодом миллионере, который родившись здесь, вернулся в родные пенаты спустя столько времени, выкупил семейный особняк Сандар Махал и собирается открыть какую-то фабрику. Девушка жадно рассматривала образ красавца в кадре, пытаясь уловить всю информацию о нем. «Господин Ананд3³ Сингх прибыл в Лакхнау с целью адаптировать местный традиционный способ вышивки для массового производства одежды своего модного дома…, а также для решения личных вопросов». Ананд. Ананд Сингх. Каришма посмаковала имя на языке, повторив его несколько раз. «Богиня, как он хорош! Я даже готова смириться с тем фактом, что он не повар… Можно ли мне мечтать о таком?» На этот раз Богиня Деви Ма или богиня Дурга с ответом не стала медлить и определенно дала знак.

«Господин Сингх, что Вы лично для себя хотите найти в Лакхнау? Для чего приехали спустя столько времени?» – сладким голосом пропела девушка с микрофоном, всем своим видом демонстрируя готовность провести для него персональную экскурсию, правда, не Лакхнау, а себя.

Мужчина, не снимая очков, невозмутимо ответил:

- Как я уже говорил, я приехал для расширения бизнес – возможностей АС – групп, поиска новых идей. Сегодня вечером в особняке пройдет специальный модный показ закрытой коллекции для потенциальных партнеров. Однако, в первую очередь, поездка сюда носила личный характер. Я приехал в Лакхнау за чудом...

Не разбирая больше ничего из его речи, в голове Каришмы крутилось только одно: «Чудо, чудо… Это судьба», - решила девушка. - «Моя»! Резво скатившись с кровати, девушка металась по своей маленькой комнатке с плакатами полуобнаженных мачо – актеров с накаченными мышцами и страстным прищуром томных глаз, кидая в свою цветастую холщовую сумочку через плечо кошелек и телефон. Оставалась самая малость – сообщить об этом прозрении господину Сингху тоже. Правда, перед этим надо как-то с ним встретиться. И сделать это, видимо, можно было только в одном варианте – на подиуме в особняке, где будет проходить тот самый закрытый показ. А свести неулыбчивого парня с ума потом будет лишь вопросом времени. Выскочив за порог не самым элегантным для молодой девушки образом, Каришма резко остановилась, на ходу пытаясь втиснуть ногу в довольно разношенные сандалии. Нет, у нее, конечно, были и модные туфельки, но сейчас удобство было превыше всего. Машины у семьи не было – оставался только общественный транспорт. Однако ехать навстречу судьбе в душных автобусах с тремя пересадками – что от нее останется, когда девушка, наконец, предстанет перед очами мужчины – мечты? Каришма вздрогнула: картина рисовалась удручающая. «Хм... Ничего, если я одолжу скутер»?

Никто не был против одалживания скутера, кроме самого скутера. Прожив свою долгую и спокойную жизнь, возя бидоны с молоком и сладостями, бедняга представления не имел, что его дни окончатся так тяжело… В прямом смысле. Он сопротивлялся и не хотел заводиться до последнего, но сейчас из него выжимали все дряхлые силы, чтобы добраться до непонятного «о, Богиня, какого красавчика» и «сладкого пупсика».

В Лакхнау очень просто потеряться во времени. Город вокруг шумел и играл яркими красками, которые невольно приковывали взор и постоянно отвлекали от намеченной цели. Лавки торговцев в узких улочках, скопление машин, рикш, скутеров, велосипедистов, встречающихся коров и толп людей создавало впечатление какого-то сплошного беспросветного хаоса. Какофония звуков вокруг могла добить не закаленного прохожего не хуже самой жары и влажности. Однако Каришма неслась на своем скутере со скоростью, как ей казалось, ракеты, проворно лавируя между всеми препятствиями и ничего не замечая вокруг. Горячий воздух бил в лицо, и она упивалась потрясающим ощущением внутренней эйфории. Девушка спешно намотала по такому случаю свое самое эффектное шелковое сари огненного цвета с собственной ручной вышивкой, правда, времени на полный макияж с украшениями у нее не хватило, пока она справлялась с девятью метрами нежнейшей ткани. Да, нелегко нарядить аппетитные формы в достойную одежду, это, подчас, тяжелый и упорный труд! Подвести глаза, немного румян, браслеты на запястья – это все, что она успела сделать. Завершением всего этого образа в шелковой драпировке был шлем. Простой, облупленный, но добротный ярко - зеленый шлем, на котором красовалось благословение пандита в виде отпечатка белой пятерни. Без благословения в Индии не живут: дома не строятся, машины не двигаются и люди не выходят из дома. Когда девушка добралась до Сандар Махала4⁴, уже изрядно стемнело. Скутер издал облегченный выдох, когда Каришма слезла с него, и «ушел в нирвану», не собираясь больше возвращаться в эту бренную жизнь. Сандар Махал подавлял своим великолепием и красотой. Сейчас особняк весь блестел огнями и гирляндами, в него стекалась масса людей, парадный вход был эффектно декорирован аркой в западном стиле, стояли даже два секьюрити в обязательных черных очках, но, видимо, больше для красоты и солидного образа. Справиться с постоянно появляющимися гостями не представлялось для них возможным, тем более, в темных очках – атрибутом настоящего крутого индийского мачо. Проскользнув беспрепятственно в здание, девушка сложила руки и мысленно помолилась своей «крестной - Богине» о делах насущных. Хорошо, конечно, что такой красавчик – твоя судьба, но до него и добраться как-то надо, осчастливить…

Замок внутри был похож на город снаружи – такая же суета, беготня и полная неразбериха. Каришма двигалась наугад по коридорам за людьми, пока не вынырнула к гримерке. Встречающий администратор на минуту остолбенел, но быстро взяв себя в руки, вежливо выдавил:

- Чем могу помочь?

Каришма, все еще теряясь от происходящего вокруг, не совсем понимая, что ей надо делать, оглядываясь по сторонам, пролепетала:

- Я к господину Сингху. Показ… - «Богиня, ну почему я все время сначала делаю, а потом думаю?! Нет, чтобы план разработать… Как в сериалах учат…».

- Да, показ уже идет, здесь переодеваются наши модели. Вы приглашены на него? Вам нужно пройти в сад, там есть места…

- Нет, – вдруг выпалила Каришма. – Я – модель.

Сказать, кто из них больше удивился ее словам, - не сказать ничего. Оба замерли и уставились друг на друга как загипнотизированные. Из этого блаженного состояния их вывел дикий вопль в гримерке, администратор автоматически кинулся туда, так и не осмыслив услышанной ранее фразы. У Каришмы тоже не было времени ее обдумывать – Деви Ма лучше знает, что ей делать. Она окружена по всем фронтам, а ее судьба уже так близко, вон там, в конце этого подиума… Девушка рванулась следом за администратором в комнату.

Бардак, творившийся в гримерке, ужасал. Платья для показа валялись на полу вместе с разбросанными украшениями и метрами разноцветных сари. Посреди комнаты истошно вопил какой-то маленький человечек. И если бы не дорогой костюм на нем и не много ярких тканей вокруг, можно было бы подумать, что это орет ребенок в песочнице, у которого отобрали игрушку. Девушки – модели нелепо суетились вокруг него, не представляя, куда деть свои руки и что ими делать.

- Я не буду! Я не буду продолжать этот чертов показ, пока все не будет сделано так, как говорю Я! Я – великий Мулраджани, и этот показ никогда бы не состоялся без меня! Этот Сингх может все купить, но Я – не его марионетка! Я – это имя!

«Как много «Я», видимо, это главная буква в его алфавите», - подумала невольно Каришма, осторожно подходя к валяющимся бархатным коробочкам, где обычно лежат наборы драгоценностей. Нашарив рукой что-то определенно похожее, девушка боком двинулась к выходу на подиум. На ходу застегивая серьги и утягивая массивное ожерелье до нужного размера, Каришма, с дико бьющимся сердцем, приближалась к источнику яркого холодного света софитов, который шел из большого проема. С одной стороны истерил какой-то Мулраджани, которого успокаивали всем составом во главе с администратором, с другой – слышался шум моря людских голосов. И все эти звуки сливались в ее голове как один. Каришма замерла. Вот она, ее мечта! Ее шанс показать себя! С другой стороны – это не ее любимый телевизор, перемотать будет невозможно, и все будет по-настоящему… Но ведь там же ОН! Ради чего она столько мчалась сюда, буквально летела? Богиня указала, что надо! Значит - надо! Зацепившись на ходу за край своего сари, Каришма споткнулась и буквально вылетела на сцену. Кто сказал, что Богиня любит ждать?!