Buch lesen: "Боги крадут чемоданы"

Предисловие от автора:

Дорогие друзья!

Я закончила работу над книгой, которая для меня — не просто текст, а отражение моего собственного пути. «Боги крадут чемоданы» — это история о переезде, о поиске новых опор и о том, как меняется жизнь, когда привычный мир остается позади.

Хотя это художественный роман, в его основе лежит мой личный опыт жизни в Афинах — те чувства и открытия, через которые мне довелось пройти самой.

Это путь от неопределённости к внутренней устойчивости, пронизанный греческим солнцем и искренними переживаниями. Софи, героиня этой истории, переезжает из Кракова в Афины на год. Но, как это часто бывает, жизнь вносит свои коррективы: перемены случаются там, где их совсем не ждёшь. Это книга о поддержке, вере в лучшее и о том, как важно в шумном ритме чужого города наконец-то услышать себя.

Давайте оставаться на связи! Мне нравится делиться «закулисьем» творчества, показывать визуал к сценам и общаться с вами. Буду очень рада видеть вас в своих соцсетях:

Визуальный блог: nomads-diary.com

Телеграм-канал: t.me/asnaidenko_fantasy

TikTok с цитатами: tiktok.com/@hanna.naidenko

Подписка на новинки: Моя страница на ЛитРес

Писательство — моя большая любовь с 2017 года. Ваша поддержка помогла мне завершить «Тёмные тайны Академии Анурквирхе» и теперь дарит силы двигаться дальше. В скором времени планирую приступить ко второй части. Спасибо, что остаётесь со мной — впереди ещё много историй, которые ждут своего часа.

Приятного чтения! Надеюсь, эта книга подарит вам глоток свежего воздуха.

Глава 1. Громогласнаяновость

Ноябрьская серость брюзгливо витала в воздухе, щекотала ноздри, першила в горле — казалось, Краков пронзили острыми клыками отчаяния, обрекая город на долгие месяцы промозглых дней. Затянутое тучами небо хмуро провожало прохожих, а скрюченные голые деревья уныло готовились к холодам. Люди кутались в тёплые свитера и пальто, стараясь спрятаться от беспощадного ветра, но сегодня даже прочные зонты не спасали: погода разыгралась на полную мощь.

Темень с самого утра зазывала в сети сна, заставляя пить кофе чашку за чашкой. Особенно не повезло тем, кто работал в офисе. Ливень не прекращался, гроза пугала раскатами и яркими вспышками, разгоняя всех, кто не успел укрыться под крышей.

Софи глубже спрятала лицо в высокий воротник свитера под длинным пальто. Каштановые волосы надежно укрывал капюшон, а высокие кожаные ботинки пока спасали от луж.

Осень она ненавидела всей душой и совершенно не понимала тех, кто находил в ней что-то прекрасное. «Счастье зависит не от погоды и не от внешних обстоятельств», — гласила фраза из книги, которую ей настойчиво подсунула Ева. Коллега раздражала своим излишним оптимизмом. Даже в октябрьские ливни она умудрялась находить радость: выходила гулять с мужем, включала на телефоне романтичный плейлист, и эта парочка чокнутых — иначе их и не назовешь — начинала кружиться в танце. «И как их только в психушку не упекли?» — с досадой думала Софи, стараясь не подавать виду. По выходным они ездили в роскошные парки за городом, особенно в Ойцовский, где огромные скальные выступы будоражили воображение. В октябре это место выглядело сказочно: пышная листва горела огненно-алым, золотистым и шафрановым. Под ногами расстилался пестрый ковер, а воздух пропитался терпким ароматом влажной древесины и прелой листвы. Софи не раз хотелось взять в руки кисть и запечатлеть эту осень на полотне, но давно уже забросила живопись. После того печального случая, навсегда застрявшего в памяти, она похоронила свою детскую мечту.

Книгу, полную неисправимого оптимизма, Софи захлопнула на третьей странице. «Завтра же верну её этой наивной дурехе, до сих пор верящей в чудо! Пора бы уже повзрослеть в свои тридцать лет. Господи, мы ведь ровесницы! Как с таким мировоззрением Ева вообще дожила до этого возраста? И как два человека могут настолько по-разному смотреть на мир? Лучше не ждать от жизни подарков, заранее готовиться к ударам судьбы и держать ухо востро — только так избежишь разочарований». Где-то в глубине души внутренний голос шептал, что она ошибается.

Впрочем, если присмотреться, кроме пленительных видов Ойцовского парка, где в последний раз она гуляла пару лет назад, в осени скрывалось и кое-что приятное. Трижды в неделю Софи заглядывала в любимое заведение и по привычке занимала столик в правом углу, вдыхала бодрящий аромат свежесваренного кофе и уплетала штрудель из тонкого песочного теста с горой яблок, залитых карамельным сиропом. Первый же кусок, растворяясь на языке, воскрешал в памяти вкус детства.

Стоило переступить порог бабушкиного дома, как в нос мгновенно проникал аромат тёплых пирогов — точно такой же, как десять, пятнадцать лет назад. Она колдовала на кухне с прежним трепетом, обладая редким даром превращать простые продукты в кулинарный восторг. А тот самый чай с веточками душистых трав и густым липовым мёдом в пиале... Казалось, время не имело над ним власти.

Как и в детстве, Софи закрывала глаза и с наслаждением вгрызалась в хрустящую, ароматную, румяную корочку. Бабушка и сегодня продолжала виртуозно баловать внучку своими кулинарными шедеврами — от воздушных меренговых рулетов до аутентичных польских пирогов. В её меню итальянская паста органично соседствовала с пышными хачапури. Каждый ужин в этом доме превращался в маленький праздник, где бабушка с неизменным блеском в глазах открывала для себя — и для Софи — новые сочетания вкусов.

В семьдесят лет эта удивительная женщина выглядела моложе сверстниц, регулярно выезжала в горы с ворчливым мужем, с которым за плечами — пятьдесят лет брака. Не боялась жизненных вызовов, из каждой ошибки извлекала ценный урок, а потом потешалась — будто случились те неприятности не с ней, а с кем-то посторонним. По утрам — йога и такая пластика, что завистливые соседи в шутку обзывали ведьмой. Словом, человек не с этой планеты.

Родители тоже не отставали: регулярные бальные танцы, шумные застолья с близкими и друзьями. Каждые три месяца путешествовали по миру и привозили гостинцы, греющие душу: то кактусовое варенье с Канарских островов, то смешные тапочки из Стамбула с коробкой лукума, то редкие статуэтки слонов с поднятыми хоботами из Таиланда. Гардероб пополнялся платьями, футболками и шоперами — с надписями «Париж», «Рим», «Осло», «Бенидорм». С виду ничего особенного, но броский принт и пара деталей придавали вещам характер и особый стиль.

По пятницам Софи навещала бабушку, где за накрытым столом уже ждала мама. В воздухе плыли ароматы дразнящих яств, и пока звучали бесконечные новости недели, Софи лишь молча слушала. Собственными успехами делиться не приходилось: верных подруг не завела, планы на семью оставались туманными. В одиноких вечерах, кроме священных вылазок в любимое заведение, бездумно растворялись книги и сериалы. Пустой информационный фон, в котором не нашлось места ни смыслу, ни смеху — лишь тоскливое ощущение потерянных часов.

«Это, наверное, потому, что я интроверт!» — успокаивала саму себя Софи. Каждую осень её одолевала непреодолимая хандра, и она отстранялась даже от самых близких, ссылаясь на плохое самочувствие и завал в делах, что неправда. Пять лет Софи организовывала мероприятия, а последние два года большую часть обязанностей решала удалённо, редко появляясь в офисе.

Работа вполне радовала — Адель платила щедро. Правда, клиенты в последнее время всё как один заказывали одно и то же: из-за вечно ужатого бюджета — скучные, пресные вечеринки без капли души. Софи отчаянно не хватало драйва и чего-то по-настоящему дерзкого. Но искать новое место — лень, а о детской мечте боялась даже заикнуться.

Одним безмятежным, ничего не предвещающим сентябрьским утром начальница позвонила и ошарашила новостью.

— Софи, привет. Как дела?

— Доброе утро, Адель. О, все идёт просто замечательно. Полчаса назад я заказала сотню синих шаров, согласовала с Кингой начинку для торта и созвонилась с флористом. Всё-таки, соленая карамель. Букеты с розами будут готовы через пару дней: флорист привёзет их к шести утра, а соберет накануне, чтобы цветы дольше стояли, — быстро отчиталась Софи.

— Молодчина. Рада, что у нас всё под контролем! — похвалила Адель. Настроение, судя по голосу, у неё прекрасное. — Здорово, что ты с самого утра включилась в работу. Признаюсь, сама я долго раскачиваюсь, и то только после второй чашки кофе, ближе к обеду. — Адель не стала добавлять, что именно за трудолюбие и дисциплину ценит Софи. Боялась: если перехвалит, подчиненная задерет нос, наберётся уверенности и уйдет на вольные хлеба или к конкурентам. — Но я звоню не поэтому. У меня для тебя новость.

Софи нахмурилась. А зачем же тогда? На носу выписка: нужно подготовить дом, украсить его лентами, шарами и цветами к приезду мамы с новорожденным. Обычно перед закрытием проекта Адель сходила с ума, названивала и контролировала каждую мелочь, чтобы успокоить себя. Малейший промах мог стоить агентству репутации, а на ноги Адель вставала долго и упорно. От дурного предчувствия у Софи сжалось сердце.

— Я открываю новый офис, Софи, — продолжила начальница.

Софи выдохнула с облегчением. По крайней мере, ничего страшного. Офис, вероятно, в Кракове или Варшаве. Столица осталась в студенческих воспоминаниях, и если Адель решила открыться там — отличный повод выбраться на выходные: погулять по рыночной площади и поужинать в любимом заведении, где подают невероятные креветки в винно-чесночном соусе.

— Клиентов в Кракове у нас много, сарафанное радио работает на ура, и твоя помощь на новом месте понадобится как нельзя кстати.

— Ева тоже переводится? — поинтересовалась Софи. Сейчас это волновало её больше всего.

— Нет, она остаётся в Кракове за главную.

Софи, предчувствуя неладное, сглотнула. Адель не предлагала Еве поехать с ней? С чего бы это? Неужели здесь кроется какой-то подвох?

— А где находится новый офис? — спросила Софи осторожно, уже опасаясь ответа. В горле стало тесно.

— Ох, а я не сказала? — непринужденно ответила Адель и рассмеялась. — Наш новый офис находится в Афинах. Мы летим в Грецию, Софи. Насчёт документов и бюрократии не беспокойся — нам поможет бухгалтер из Афин, а с остальным я помогу. Два месяца на сборы хватит? Нужно закрыть все краковские проекты, привести бумаги в порядок и подготовиться к жизни в афинском ритме. Поверь, время пролетит намного быстрее, чем ты думаешь.

Глава2. Сомнения

Софи бездумно брела по лужам. Опустила руку с зонтом, подставила лицо прохладным каплям с тёмно-серого неба, налившегося свинцом. Они падали на кожу, смывая безжизненную тревогу и липкий страх. Завтра она улетает на год в Афины, в чужую страну, при мыслях о которой воображение подбрасывало одну картину мрачнее другой. Так происходило каждый раз, когда Софи летала куда-либо, поэтому редко выезжала из Кракова. Даже ролики довольных и счастливых иммигрантов, которые пересмотрела за последние два месяца, не смогли до конца успокоить возбужденное воображение.

Близкие на громкую новость отреагировали по-разному: бабушка зааплодировала и крепко сжала внучку в объятиях. Она считала, что жить нужно по-крупному и ни в коем случае нельзя упускать возможности, которые подбрасывает судьба. Дух авантюризма всегда жил в этой бойкой старушке, внешне похожей на божий одуванчик: большие ясные голубые глаза, жизнерадостный взгляд, ухоженные крашенные в светло-розовый оттенок волосы до плеч — миниатюрная и сухопарая. Даже одежду носила яркую и элегантную: свободные платья в пол в форме трапеции, безрукавки, кардиганы и сапожки в любое время года — летом в светлых тонах, открытые и лёгкие, с вычурными узорами, осенью и зимой — тёмные, тёплые, защищающие от слякоти и морозов. За свою жизнь сменила столько профессий, что и не сосчитать: от парикмахера и администратора в салоне красоты до дизайнера одежды и фотографа. Но всё это осталось в прошлом. Теперь она занималась рукоделием и творила такие вязаные шедевры, что соседи выстраивались в очередь, лишь бы блеснуть на улице в нарядной обновке, сделанной вручную.

В карих с крапинками зелени глазах папы плескалась тревога. Отросшие светло-русые волосы торчали в разные стороны, на лице — трёхдневная щетина. Должность начальника стройки изрядно его изматывала. На работе он почти не снимал белую каску и светоотражающий жилет, надетый прямо поверх повседневной одежды. Постоянно висел на телефоне, разруливая проблемы с инспекциями. На фоне остальных отец казался уверенной горой: высокий, широкоплечий, надежный. Он быстро взял себя в руки, без радости в голосе поздравил дочь и пообещал, что они будут на связи в любое время суток. А если понадобится помощь — может звонить хоть посреди ночи. Софи едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Ей тридцать, а не пятнадцать, разберётся как-нибудь, но в душе, конечно же, обрадовалась заботе. Это бесподобное счастье — знать, что есть те, кому не всё равно, кто верит в тебя и готов подставить плечо.

Дедушка ворчал себе под нос, что нужно хранить деньги в носках, чтобы никто не обчистил, а то гляди ещё воры засунут свои грязные руки в карманы и ходи потом в слезах, сопли на кулак наматывай! Семья не могла понять, как бабушка столько лет выдерживает такого ворчуна. Но к чему бы он ни придирался, со стороны смотрелось это комично. Может, они уже просто привыкли к его нраву и не относились серьёзно? Ну ворчит — пусть ворчит! Вреда этим он никому не причинял. К тому же, бабуля знала, как приструнить его своей заботой, добротой и любовью. Да и выглядел дедушка как комичный персонаж: с крупным носом, очками на переносице, седыми короткими волосами, тёмно-карими, как шоколад, глазами, выше своей жены на две головы, худощавый и сухой. При этом двигался с важным видом профессора престижного университета, в котором когда-то преподавал.

Только мама смотрела на Софи с явным беспокойством.

— Что-то ты не очень рада, — произнесла она мягко, стоило им остаться наедине. Бабушка тем временем возилась на кухне с ужином, а дедушка и папа что-то бурно обсуждали в гостиной.

— А чему тут радоваться? Я не планировала никуда ехать. Ты и сама знаешь, что я не люблю сюрпризы, а перемены — тем более. Даже в отпуска не выезжаю, предпочитаю отсыпаться дома. Ну какая Греция? Понятия не имею, почему вообще согласилась на такую авантюру.

Мама грустно улыбнулась. её каштановые пряди доставали ниже лопаток, а в синих, как океанские волны, глазах по-прежнему читалось волнение. Впрочем, внешность матери досталась и Софи: утонченный овал лица, высокий рост, стройная фигура, цвет волос. Лишь глаза она переняла от отца — карие, с вкраплением зелени, если внимательно приглядеться. Волосы Софи стригла до плеч, хотя в детстве окружающие восхищались её длинными, густыми локонами до пояса.

— И всё же ты не отказалась, — снова не спросила, а уверенно произнесла мама. Она не любила ходить вокруг да около, любила задавать вопросы в лоб без лишних хитростей. Тридцать лет в бухгалтерии наложили свой отпечаток.

— Нет, не отказалась, — у Софи запершило в горле.

— Почему? — в голосе мамы послышалось удивление. Она знала свою дочь как облупленную.

— Не знаю, мама, — пожала она плечами. — Может, потому что побоялась потерять работу. Адель платит щедро, а с переездом пообещала поднять зарплату в два раза.

На самом деле Софи просто не умела отказывать людям, но стыдилась кому-либо в этом признаться. Ещё посчитают глупой или наивной. Хоть она и замкнутая, но выдавить из себя «нет» никак не могла.

Мама кашлянула.

— Ты не рада, мама? — Софи переминалась с ноги на ногу.

— Не в этом дело, дорогая. Переезд в другую страну — это очень серьезные перемены. Нужно время на адаптацию, преодолеть языковой барьер, влиться в новую культуру. Кстати, а как насчёт греческого? Слышала, это довольно тяжёлый язык.

Тридцать два года назад родители переехали из Риги в Краков и спустя год перевезли сюда бабушку и дедушку. Софи родилась уже в Польше. Того опыта маме хватило, чтобы понять, что больше она никогда в жизни не пройдёт через подобный ад. И не желала этого для своей дочери.

— Знаю, — Софи облизнула пересохшие губы. Почему-то сейчас она чувствовала себя маленькой девочкой, которая отчитывалась перед мамой за проступок. На неё волнами накатывала тревога, а страх стальной хваткой сжимал горло. — Со слов Адель в Греции преимущественное большинство разговаривает на английском, а у меня с ним нет проблем. Временная квартира уже забронирована, я её лично выбирала, находится в безопасном районе, недалеко от офиса. А с остальным Адель обещала помочь. Так что я буду не одна.

— Хорошо, — с облегчением выдохнула мама. Слова дочери её немного успокоили.

Бабушка позвала всех за стол, чем прервала их разговор. Однако даже переживания мамы и страх резких перемен почему-то не остановили Софи. Она ведь могла соскочить в самый последний момент и остаться в Кракове. Но подвести начальницу — совесть не позволяла. К тому же, у неё все схвачено, есть где работать и жить, да и с языковым барьером проблем не возникнет. И Адель будет под рукой.

Почему мама за неё беспокоилась — это понятно. Со стороны Софи казалась замкнутой, отстранённой, домашней молодой женщиной, излишне осторожной и бдительной, не привыкшей к приключениям, а здесь согласилась на такой поступок, пусть и обдуманный. Если замахиваться на что-то крупное, то идти к цели маленькими шагами, постепенно, а она, считай, прыгает с места в карьер. Но что, если за поездкой в Афины кроется что-то важное и судьбоносное? То, что не приобретешь ни за какие деньги мира? А если нет, то это станет бесценным опытом. Внутренний голос нашептывал Софи, что нужно лететь и посмотреть, что из этого выйдет. Если вдруг что-то пойдет не так, вернуться в Краков можно всегда.

Глава 3. Привет,Афины!

На борту самолета, накрывшись одеялом, Софи быстро уснула. В ушах играл Шопен, а U-образная подушка оказалась спасением для шеи. Очнулась она, когда пассажиры уже направлялись к выходу. Адель прилетела в Афины ещё в среду, а Софи — только субботним днём.

Толпа действовала на нервы, поэтому она пропускала торопыг вперед, последней забрала багаж и вышла из терминала. Голодная, измотанная, без сил. Шумиху не любила, да и тело ныло от долгого сидения в кресле — всё-таки спать нужно на кровати с матрасом, а не скрючившись в кресле.

Адель предусмотрительно прислала водителя. У выхода Софи встретил смуглый брюнет в синем костюме одного с ней возраста, с листком в руках, где аккуратным почерком выведено её имя. Мужчина услужливо подхватил чемодан и повел её к машине.

Первым делом Софи поразило греческое солнце — резкий контраст с краковской ноябрьской серостью. Она суетливо и поспешно запихала шапку и шарф в сумку, стянула куртку и тут же ощутила, как капли пота стекают под свитером. Корила себя, что не бросила в рюкзак что-то лёгкое — духота давила невыносимо. Сложно всё предусмотреть, когда опыта в таких поездках — кот наплакал.

Водитель, словно прочитав мысли, приоткрыл окно. В салон ворвался свежий ветер. Софи жадно вглядывалась в окна: пышные пальмы, апельсиновые деревья, обилие зелени и мелких лавок. И главное — чистый, свежий воздух по сравнению с краковским смогом. Вдохнув полной грудью, она вдруг ощутила странный покой. Удивительно: Афины пугали меньше, чем ожидалось. Даже воображение замолчало и перестало подкидывать мрачные картинки. Может, дело в том, что она смертельно устала от краковской слякоти? Или душа наконец-то сдалась переменам, которым так долго сопротивлялась?

Ветер трепал каштановые волосы, из колонок лилась нежная греческая музыка. Смысла песен Софи не понимала, но мелодичность завораживала. Зазвонил мессенджер — Адель.

— Алло, Софи? Ты уже в Афинах?

— Привет, — Софи закатила глаза. Даже близкие не контролировали её так, как эта женщина. — Да, еду. Отключилась сразу, так что даже не успела испугаться посадки, — попыталась пошутить она, но в трубке повисла тишина. — По идее ехать нам ещё минут двадцать. Так что скоро буду на съемной квартире.

— Замечательно. Приведешь себя в порядок — набери. Я заберу тебя, поужинаем и обсудим детали.

Отключившись, Софи вздохнула. Ведомая, а не хозяйка своей жизни. Слушала указания и слепо подчинялась. Может, так она привыкла поступать, и иначе уже не могла? Бабушка и мама беспокоились насчёт её личной жизни и будущего. Даже Ева иногда давала непрошеные советы: «Сходим в кофейню? Я познакомлю тебя с лучшим другом своего мужа. Ну не хочешь с ним — давай помогу тебе зарегистрироваться на сайте знакомств?» Софи вежливо отшивала настырную коллегу. Кому какое дело, если она решит обзавестись кошками и будет при этом счастлива? Внутри что-то кольнуло, словно протестовало — душа рвалась к совершенно другому повороту событий, но Софи не обратила на это внимания.