Buch lesen: "Бетти"

Было всего три пути, чтобы добраться до камышовых зарослей у пруда.

Первый – самый быстрый, пересечь улицу по прямой, пройдя мимо дома Томми. Но стоило пробежать по ней, как с двух сторон раздавался яростный лай местных собак. Сначала заходился Бандерлог – кажется, самый тревожный пёс во всём городке, следом подхватывала Марта – старая подслеповатая собака, берущая на веру любой переполох, а затем цепную реакцию было уже не остановить: рикошетом она отдавалась от двора к двору, добираясь до злобного добермана на углу. После этого можно было не сомневаться, что бдительная миссис Элинор Грейсон обязательно выглянет на крыльцо и зазовёт своего внука Томми домой. А солнце как раз кренилось к горизонту. И не было никаких шансов убедить её, что именно в закатных лучах пруд и его обитатели становятся намного интереснее.

Второй путь, которым они обычно и пользовались, пролегал через проволочный забор. Он возвышался над каждым из них практически вдвое, но раньше это никого не смущало, ведь нижняя часть сетки давно была отогнута и перекушена кусачками. Так особых хлопот этот лаз не доставлял – разве что приходилось вытряхивать из штанин пару-тройку застрявших жуков или отцепить лишние репейники откуда ни попадя. Но сегодня произошло нечто невероятное. Сетка забора была заботливо починена.

– Я смогу перепрыгнуть! – упрямо повторила Аника и притопнула здоровой ногой.

Её брат-близнец Ален только покачал головой. Эти девчонки совершенно ни в чём не разбираются. Аника заметила жест брата и поджала губы – он вечно огрызался в последнее время, словно его подменили.

Томми, из-за которого отпал первый путь, чувствовал себя обязанным и первым исследовал забор. И теперь, сидя наверху, как на коне, он разглядывал дыру на штанине и свежую царапину, которые уже успели оставить торчащие, как его собственные взъерошенные волосы, концы проволоки.

– Дело гиблое, – веско подтвердил он.

Как бы ему ни хотелось загладить вину перед ребятами и провести их этим путём, Ален был прав: Анике здесь не пробраться. Толстая повязка вокруг её стопы, защищавшая вчерашнюю рану (в поисках жемчуга девочка напоролась на стекло), могла немного смягчить прыжок. Да и они могли бы подстраховать её. Но Томми нутром чуял, что ничего из этого не выгорит.

Аника ещё раз притопнула здоровой ногой, чувствуя, что её шансы на прогулку стремительно тают. Если сейчас и Лесли встанет не на её сторону, они все просто перемахнут через забор, и только их и видели. А ей придётся возвращаться домой и, чего доброго, играть с соседскими девчонками, которые уже испортили треть её кукол и вообще издевались над ней на правах старших.

Она с подозрением и мольбой искоса посмотрела на Лесли. Тот видел, как предательски начинает подрагивать кончик её носа.

– Есть путь через дом старого Джо, – негромко напомнил он.

Мальчик на заборе присвистнул, поправляя кепку и возвращая козырёк вперёд – до этого он заломил его назад, чтобы не мешал лезть.

– Давайте пойдём через старого Джо! – тут же взмолилась Аника, хватаясь за эту идею как за соломинку.

– Да ну, – покачал головой Ален, поправляя очки. – Как-то это...

Он недоговорил. В его голове пронеслось слово «неблагоразумно» – ровно тем тоном, каким обычно говорила мама. И он сам испугался этого чересчур взрослого слова.

Остальные подумали о своём.

– Опасно, – произнёс Томми то, что все постеснялись озвучить вслух.

– Глупо, – кивнул Ален, благодарный другу за нужную формулировку.

Лесли сощурился и с ехидной улыбкой сбил стебель травинки другой, более длинной.

– Ну и что? – спросил он.

Аника напряжённо вслушивалась в разговор мальчишек, ожидая заветного решения.

– Ну давайте только один разик сходим через дом Джо, – тихо попросила она, глядя на Томми. – Потом моя нога заживёт, и я смогу прыгать через забор.

Томми заёрзал, теряя баланс на узкой перекладине. Чувство вины за бабушку одолевало. И, чуть помедлив, он спрыгнул с забора обратно на их сторону.

– Да я-то не против, – пожал он плечами, глядя на Алена.

Ален тяжело вздохнул, снял и протёр очки, как бывало с ним, когда он хотел потянуть время. Потом перевёл взгляд на повязку Аники. Но девочка уже понимала ответ: если Томми согласился, то...

– А он убрал своё жуткое пугало? – спросил Ален с надеждой, и ребята двинулись вдоль забора, по тропинке.

Они зашли дальше своей привычной залатанной дыры. Здесь проволока давно кончилась, и участок старого Джо стоял совершенно открытым, не считая естественного барьера, который сама природа будто возвела вокруг него.

Высокие сухие колосья стояли плотной стеной по периметру, а ближе к центру трава лежала тяжёлыми волнами, почти скрывая дом. Лишь на фоне закатного неба отчётливо прорисовывался тёмно-серый деревянный дом. Здесь не было слышно ни единой птичьей трели – только ветер гулял по полю, шурша сухими стеблями.

– Он словно сгорел, – произнёс Ален, когда они подошли ближе.

– Да нет, целый же, – прищурился Лесли.

– Я про цвет.

Ален снова снял и протёр очки. Без них, в размытых очертаниях, дом показался ему ещё более похожим на обугленный скелет.

Им нужно было всего лишь пересечь длинное поле за домом, и тогда через какие-нибудь десять минут по знакомой дороге они будут у пруда.

Аника же не обращала внимания на этот пейзаж – она шла впереди, её щёки рдели от удовольствия. Она была с ними, пруд ждал их, можно было снова разглядывать серых мальков на мелководье. А Лесли заступился за неё, пусть не прямо, но поддержал её...

Аника вскрикнула.

Порыв ветра дёрнул мешковину, и та отозвалась резким, хлопающим звуком, похожим на удар кнута.

– А нет, Бетти всё ещё тут, – скривился Ален, заметив трухлявое пугало с нарисованными углем кривыми кругляшками глаз.

– Почему вы зовёте её Бетти? – повернулась к нему Аника.

Девочка пыталась отвести взгляд от пугала, но краем глаза всё равно видела: ветер уже утих, а мешковина продолжала едва заметно шевелиться.

Томми выступил вперёд, заслоняя Анику, и принялся разглядывать разрисованное лицо куклы. Он никогда не видел её так близко. На вылазке прошлой весной, когда они были тут втроём, именно Ален шёл впереди по узкой колее, за ним плёлся Лесли, у которого развязался шнурок, а Томми был только замыкающим.

Теперь же ему хотелось разглядеть, от чего они так быстро бежали в тот день. Он указал Анике на деревянную табличку, болтавшуюся у живота пугала. На ней чем-то красным были выскоблены символы, отдалённо напоминающие слово «БЕТТИ».

– В ней куча червей! – пожаловался Ален, машинально проведя рукой по волосам.