Buch lesen: "Авдотьюшка. Детство"

Глава 1. Семья

Вода медленно накатывала на деревянные мостки, замирала на мгновение и уходила обратно, тихо унося с собой опавшие листья. Анна поднялась с колен, ещё раз отжала выполосканную рубаху и бросила её в деревянное ведро. Затем сняла с головы платок и пригладила ладонью тёмные волосы, выбившиеся из тугого пучка на голове. Волосы, когда-то бывшие её гордостью, густые, тёмно-каштановые – теперь уже тронула седина.

Высокая, справная, ещё не старая женщина ловко повязала платок, подхватила коромыслами тяжёлые вёдра, с мокрым бельём, и привычно водрузила на плечи. Анна присела и подхватила ещё одно ведро, полное до краёв. В доме вода всегда нужна, и ходить порожней она не привыкла. Вода в ведре всколыхнулась, пытаясь выплеснуться, но быстро успокоилась, подрагивая в такт плавной походке.

На полпути к дому женщина остановилась, поставила ведро с водой на землю и ловко перекинула коромысло на другое плечо. «Чай, уж не молодка, – подумала вскользь Анна. – Раньше-то до самого дома носила воду на одном плече, а сейчас уже с роздыхом».

Вот уж и изба показалась на дальнем конце улицы – старая, но крепкая, под соломенной крышей, с новой трубой. Труба эта – светлая, каменная, заметно выделялась на старой, потемневшей соломенной крыше. «Ничего, – подумала Анна. – Бог даст, и крышу новую справим». А пока она радовалась и печке – сколько лет она уговаривала мужа сложить новую. Сам-то ведь печник, а в доме старая печь дымила. Но пока был жив свёкор, в избе всё исполнялось по его воле, вот и старую печку не дозволял трогать. И даже после его смерти несколько лет всё шло по-старому. Но вот то лаской, то поклонами, а всё же добилась Анна от мужа новой печи. Не такая большая, как прежняя, она хорошо держала тепло в избе, не чадила, да и хлеб в ней получался не ляклый и пригорелый, а лёгкий и пахучий.

Она опять переложила коромысло на другое плечо и ускорила шаг – что-то сегодня припозднилась со стиркой. Небось муж уже дома, да и ребятишки одни, взаперти. Старший-то, Петька, помощник, с отцом за дровами уехал, в засеку, а Семён, хоть и помладше, но дома тоже не удержишь, несмотря на наказ матери оставаться дома. А за младшими-то кто без неё присмотрит? Четверых ребят родила, а помощницы бог не дал. Анна хотела перекреститься, да руки не освободить. Она тяжело вздохнула, войдя во двор, поставила тяжёлые вёдра на лавку у завалинки и поспешила в избу.

Мужа ещё не было, а дети смирно играли на полатях. Вернувшись во двор, она принялась развешивать бельё на деревянном заборе. По пути сняла чистую махотку с частокола. Затем плеснула принесённой воды в миску старому кобелю, долила в корыто для птицы, а остаток из ведра перелила в рукомойник, висевший обычно зимой в избе, а по летнему времени – на улице, у двери. Затем на минутку присела на завалинку и потёрла поясницу – опять прихватило.

Но рассиживаться долго лишь время терять - хозяйство, хоть и небольшое, постоянно требовало рук. Другой раз в страду за целый день и не присядешь – набьёшь брюхо на бегу, и снова за работу. Но сейчас огородно-полевые работы были уже позади. Настала пора лёгкой передышки, когда закрома заполнены, и на душе уже чуть теплее и спокойнее. Выдались редкие минуты, когда она могла не спешить, когда никто не осудит и не прикрикнет, что работа стоит.