Buch lesen: "Архив мертвых будущих"

Архив мёртвых будущих

Глава 1. Сообщение после смерти

Техник погиб за восемь минут до того, как сообщил о собственной смерти.

В журнале причинного контроля это выглядело как обычное предупреждение.

03:14:22. СЕКТОР D-19. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ТЕПЛОВОГО КОНТУРА. ОДНА ЖЕРТВА.

Ниже стояла подпись:

ИЛЬЯ КАРСИН, ТЕХНИК ВТОРОГО УРОВНЯ.

Мира Леонтьева прочитала строку трижды.

Затем посмотрела на время в углу рабочего экрана.

03:06:41.

До указанной аварии оставалось семь минут сорок одна секунда.

— Лахесис, подтвердить источник прогноза.

Белый круг голосового интерфейса появился над панелью.

— Источник подтверждён. Временная глубина: семь минут тридцать пять секунд. Достоверность: девяносто девять целых восемьдесят семь сотых процента.

— Почему автором указан Карсин?

— Запись создана пользователем Ильёй Карсиным.

— Он сейчас в секторе D-19?

— Да.

Мира открыла канал внутренней связи.

— Карсин, ответьте.

Помехи.

Потом тяжёлое дыхание.

— Слышу.

Голос был живым.

Раздражённым.

Илья дежурил уже четырнадцать часов и последние два часа просил замену.

— Немедленно покиньте сектор.

— Причина?

— Прогноз разгерметизации.

— Датчики чистые.

— Предупреждение от «Лахесис».

На несколько секунд канал затих.

В отличие от других систем станции, с «Лахесис» не спорили.

Она ошибалась реже, чем люди успевали заметить.

— Принято, — ответил Карсин. — Закрываю линию и выхожу.

Мира вызвала начальника смены.

— Дорн, перекройте D-девятнадцать.

На соседнем экране появилось лицо Марка Дорна. Небритое, серое от недосыпа.

— Что случилось?

— Через семь минут разрыв теплового контура.

— Масштаб?

— Одна жертва.

— Кто?

Мира посмотрела на подпись.

— Карсин.

Дорн выпрямился.

— Он сам отправил предупреждение?

— Судя по журналу.

— Из будущего?

— Все сообщения «Лахесис» приходят из будущего.

— Не с подписями тех, кто ещё не умер.

До аварии оставалось шесть минут пятьдесят секунд.

Мира открыла техническую схему сектора.

D-19 находился в нижнем кольце станции «Надир», рядом с камерой гравитационной линзы. По тепловому контуру циркулировал сверхохлаждённый гелий. При полном разрыве человек погибал не от холода.

Сначала давление разрушало лёгкие.

Потом замерзала кровь.

— Карсин, где вы?

— У шлюза D-девятнадцать — D-двадцать.

— Статус двери?

— Не открывается.

Мира увеличила схему.

Шлюз показывал зелёный сигнал.

Открыт.

— Система считает дверь открытой.

— Система врёт.

На заднем плане что-то ударило по металлу.

— Ручной привод?

— Заблокирован.

— Почему?

— Не знаю.

Его дыхание стало чаще.

Мира запустила диагностику.

Все механизмы отвечали штатно.

Дверь была открыта.

Карсин утверждал, что закрыта.

— Включите камеру шлема.

Изображение появилось на экране.

Коридор D-19.

Серые стены.

Красные аварийные полосы.

Впереди закрытая гермодверь.

На схеме она оставалась открытой.

— Вижу, — сказала Мира.

— Рад, что мы согласны хотя бы в этом.

Он подошёл к панели.

Несколько раз нажал команду открытия.

Дверь не двигалась.

— Отойдите к технической нише двадцать три, — сказала Мира. — Там аварийный дыхательный модуль и усиленная переборка.

— Если порвёт основной контур, ниша не выдержит.

— Прогноз говорит об одной жертве.

— Очень успокаивает.

До аварии оставалось пять минут девять секунд.

Дорн подключился к каналу:

— Отправляю ремонтный дрон с противоположной стороны.

— Сколько?

— Четыре минуты.

— Успеет.

Мира снова открыла журнал прогноза.

Сообщение не менялось.

Дата.

Сектор.

Одна жертва.

Карсин.

Она нажала на подпись.

Открылись метаданные.

Запись была создана с рабочего терминала D-19-07.

Этот терминал находился внутри сектора.

В тридцати метрах от Карсина.

— Илья, вы пользовались терминалом ноль семь?

— Сегодня?

— Да.

— Два часа назад.

— После этого?

— Нет.

Мира проверила журнал входов.

Последняя авторизация Карсина была отмечена в 03:13:58.

Через семь минут.

За двадцать четыре секунды до прогнозируемой смерти.

— Илья, вы должны добраться до терминала ноль семь.

Он рассмеялся.

Коротко.

Без веселья.

— Вы хотите, чтобы я пошёл к месту аварии?

— Предупреждение отправлено оттуда.

— Значит, я действительно его отправлю.

— Возможно, после этого сможете избежать смерти.

— Или именно поэтому погибну.

Мира не ответила.

«Лахесис» предоставляла информацию.

Не объясняла причинность.

Иногда предупреждение предотвращало событие.

Иногда становилось его причиной.

После внедрения системы число смертельных аварий на «Надире» уменьшилось на девяносто четыре процента. Одновременно появилась новая категория происшествий:

причинно замкнутые.

События, которые происходили только потому, что станция пыталась их предотвратить.

— Решайте, — сказал Карсин. — У меня четыре минуты.

Мира посмотрела на схему.

Если он останется у шлюза, ремонтный дрон может открыть дверь.

Если пойдёт к терминалу, окажется ближе к тепловой магистрали.

Но сможет отправить предупреждение, без которого никто не узнал бы об аварии.

— Идите к нише, — решила она. — Не к терминалу.

— Тогда кто отправил сообщение?

— Выживший Карсин сможет разобраться позже.

Он кивнул.

— Принято.

Камера качнулась.

Карсин побежал по коридору.

До аварии оставалось три минуты сорок секунд.

Мира вызвала дрон.

Машина двигалась по соседнему сектору. До шлюза — сто семьдесят метров.

— Ускорить до аварийного режима.

— Превышение допустимой скорости может повредить манипулятор, — ответила автоматика.

— Подтверждаю.

Дрон ускорился.

Мира следила одновременно за ним, Карсиным и тепловым контуром.

Давление оставалось нормальным.

Температура — нормальной.

Никаких признаков будущего разрыва.

Карсин достиг ниши.

Открыл аварийный шкаф.

— Дыхательный модуль на месте.

— Наденьте.

— Уже.

До аварии — две минуты пятьдесят две секунды.

На основном экране появилась новая строка.

03:14:22. СЕКТОР D-19. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ТЕПЛОВОГО КОНТУРА. ДВЕ ЖЕРТВЫ.

Мира почувствовала холод.

Подпись осталась прежней.

ИЛЬЯ КАРСИН.

— Дорн.

— Вижу.

— Почему стало две?

— Потому что отправили дрон?

Ремонтная машина не была живой.

Она не могла считаться жертвой.

— Кто ещё находится рядом?

Дорн проверил список.

— Никого.

Мира запросила биометрические метки.

Одна в D-19.

Карсин.

Вторая появилась на секунду рядом с терминалом ноль семь.

Потом исчезла.

— Там кто-то есть.

— Система показывает одного сотрудника.

— Я видела второй сигнал.

— Ошибка датчика.

— На «Надире» ошибки не появляются одновременно с прогнозами.

До аварии — две минуты.

Дрон достиг шлюза.

Манипулятор подключился к внешней панели.

— Начинаю механическое открытие, — сообщил Дорн.

Карсин стоял в нише.

— Слышу с той стороны.

Металл заскрежетал.

Дверь сдвинулась на сантиметр.

Потом остановилась.

— Что произошло?

Дорн выругался.

— Между створками что-то есть.

— Что?

— Не вижу.

Дрон направил камеру в щель.

Сначала изображение было чёрным.

Потом автоматика усилила свет.

Мира увидела пальцы.

Человеческая рука находилась между створками.

С противоположной стороны.

Со стороны Карсина.

— Илья, вы у двери?

— Я в нише.

— Не двигайтесь.

Дрон попытался оттянуть створку.

Рука шевельнулась.

Пальцы медленно сжались вокруг края металла.

Камера поднялась.

В щели появилось лицо.

Илья Карсин.

Другой Карсин смотрел прямо в объектив.

Кожа была покрыта инеем.

Из носа и ушей текла замёрзшая кровь.

Он открыл рот.

Звука не было.

Но Мира прочитала по губам:

Не открывайте.

Настоящий Карсин услышал тишину.

— Что там?

Мира не ответила.

Второй Карсин исчез из щели.

Биометрический сигнал возле терминала ноль семь появился снова.

До аварии оставалась одна минута одиннадцать секунд.

— Мира, — сказал Дорн. — Что вы видели?

— Его.

— Кого?

— Карсина.

— Он в нише.

— Другого.

В канале Карсин тяжело дышал.

— Объясните.

На экране появилась третья строка.

03:14:22. СЕКТОР D-19. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ТЕПЛОВОГО КОНТУРА. НОЛЬ ЖЕРТВ.

Мира замерла.

Прогнозы противоречили друг другу.

Одна жертва.

Две.

Ноль.

Все три имели одинаковую достоверность.

99,87 процента.

— «Лахесис», определить актуальный прогноз.

— Все прогнозы актуальны.

— Это невозможно.

— Утверждение не подтверждено.

— Как могут одновременно погибнуть ноль, один и два человека?

— События принадлежат различным причинным ветвям.

Дорн услышал.

— Различным чему?

Система не ответила.

До аварии — сорок секунд.

Карсин вышел из ниши.

— Что вы делаете? — крикнула Мира.

— Если мой двойник у терминала, хочу увидеть.

— Вернитесь!

— Если останусь, один из прогнозов всё равно обещает смерть.

— Два других — нет.

— Значит, выбор ещё существует.

Он побежал к терминалу.

Тридцать секунд.

Двадцать пять.

Дрон продолжал удерживать дверь.

Мира увидела, как показатели теплового контура дрогнули.

Давление выросло на три процента.

Потом на двенадцать.

Сигнал тревоги.

Карсин достиг терминала ноль семь.

На полу лежал человек.

Он сам.

Замёрзшее тело в рабочем комбинезоне.

Карсин остановился.

Камера шлема передавала изображение двух одинаковых лиц.

Одно живое.

Второе мёртвое.

На терминале была открыта форма предупреждения.

Текст уже введён.

Оставалось нажать «Отправить».

— Не нажимайте, — сказала Мира.

— Тогда сообщение не придёт.

— Оно уже пришло.

— Откуда?

До аварии — десять секунд.

Карсин посмотрел на тело.

Мёртвый двойник открыл глаза.

— Илья! — крикнула Мира.

Живой Карсин отступил.

Мёртвый поднял руку.

Нажал кнопку отправки.

В журнале вспыхнула новая запись.

03:14:22. СЕКТОР D-19. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ТЕПЛОВОГО КОНТУРА. ОДНА ЖЕРТВА.

Давление достигло критического уровня.

Мира активировала аварийный сброс.

Система отказала.

— Команда отклонена, — произнесла «Лахесис».

— Почему?

— Сброс предотвращает подтверждённое событие.

— Именно этого я добиваюсь!

— Подтверждённое событие уже является источником команды.

Три секунды.

Две.

Одна.

Экран стал белым.

Связь пропала.

Мира услышала глухой удар через корпус станции.

Свет в центре управления погас.

Через секунду включилось красное аварийное освещение.

Она смотрела на пустой экран.

— Карсин?

Нет ответа.

— Илья?

Дорн вызвал спасательную группу.

Мира открыла биометрическую схему.

В D-19 оставалась одна метка.

Живая.

Илья Карсин.

— Он выжил, — сказала она.

— Тогда кто погиб?

Система обновила список сотрудников.

СЕКТОР D-19: ОДНА ЖЕРТВА.

Имя отсутствовало.

Мира запросила личное дело.

— Показать погибшего.

— Запись не существует.

— Там было тело.

— В секторе D-19 не обнаружены тела.

— Карсин видел себя.

— У пользователя Ильи Карсина отсутствует зарегистрированный биологический двойник.

— Я тоже видела.

— Видеозапись не подтверждает утверждение.

Мира открыла архив камеры шлема.

Последние четыре минуты были пустыми.

Только чёрный экран.

Без звука.

Будто ничего не происходило.

— Дорн, у вас сохранилась запись?

— Нет.

— Вы помните второго Карсина?

Он молчал.

— Марк?

— Я помню, что дверь не открывалась.

— Лицо в щели?

— Какое лицо?

Мира почувствовала, как холод поднимается по спине.

— Вы видели его.

— Кого?

— Мёртвого Карсина.

— Мира, в секторе находился один человек.

— Вы спросили, что я увидела.

— Не помню.

Белый круг «Лахесис» снова появился над панелью.

— Авария предотвращена частично.

— Частично?

— Выживаемость текущей причинной ветви подтверждена.

— Что стало с другой ветвью?

— Вопрос не относится к текущей реальности.

— Ответьте.

— Недоступно.

На экране открылся новый файл.

Не прогноз.

Отчёт о смерти.

ЛЕОНТЬЕВА МИРА СЕРГЕЕВНА.

ПРИЧИНА СМЕРТИ: КОНТАКТ С АРХИВОМ.

ВРЕМЯ: 21:42, ЗАВТРА.

Под отчётом стояла подпись отправителя:

ПАВЕЛ ЛЕОНТЬЕВ.

Мира перестала дышать.

Павел был её братом.

Одиннадцать лет назад она видела, как его тело отправили в солнечный крематорий.

Глава 2. Человек, которого не было

К 04:10 аварийный сектор был изолирован.

Карсина доставили в медицинский блок.

Он не получил серьёзных травм. Небольшое кислородное голодание, ожоги ладоней и кратковременная потеря ориентации.

О втором теле он не рассказывал.

Потому что не помнил.

— Я дошёл до терминала, — сказал Карсин. — Потом произошёл сброс давления.

— Что находилось на полу?

Он нахмурился.

— Ничего.

Мира сидела напротив него в диагностической комнате.

Между ними стоял прозрачный медицинский экран. На нём двигались показатели мозга.

Память Карсина не выглядела повреждённой.

Никаких следов травмы височных долей.

Никакой фармакологической блокировки.

Он помнил коридор.

Нишу.

Разговор с Мирой.

Свой бег к терминалу.

Но не видел собственного тела.

В его воспоминании пол был пустым.

— Кто отправил предупреждение? — спросила она.

— Я.

— Вы помните, как нажали кнопку?

— Да.

— Когда?

— За секунду до разрыва.

— Почему?

— Потому что сообщение уже пришло.

Причинная петля.

Чистая.

Замкнутая.

Без внешнего источника.

— Что вы написали?

— Сектор, время и количество жертв.

— Откуда знали количество?

Карсин открыл рот.

Остановился.

— Не знаю.

— Вы написали «одна жертва».

— Значит, думал, что погибну.

— Но выжили.

— Да.

— Тогда кто стал жертвой?

Он посмотрел на медицинский экран.

— Никто.

— Система зарегистрировала смерть.

— Ошибка.

— «Лахесис» не делает таких ошибок.

— Сегодня сделала несколько.

Дверь открылась.

Вошёл начальник безопасности станции Виктор Арден.

Высокий, седой, в чёрной форме без знаков подразделения. Он редко появлялся лично. Обычно отправлял сотрудников или короткие письменные приказы.

Вслед за ним вошли двое оперативников.

— Допрос завершён, — сказал Арден.

Мира не встала.

— Я не допрашиваю.

— Тем более.

Он посмотрел на Карсина.

— Техника переведут в карантин.

— У него нет признаков заражения.

— Причинная контаминация не определяется медицинскими анализами.

Карсин побледнел.

— На сколько меня изолируют?

— До завершения расследования.

— Какого?

Арден не ответил.

Оперативники подошли.

Карсин посмотрел на Миру.

— Вы сказали, что я выжил.

— Вы живы.

— Это не одно и то же?

Она не нашла ответа.

Карсина увели.

Арден остался.

— Ваш доступ к журналам «Лахесис» приостановлен.

— Кем?

— Директором станции.

— На каком основании?

— Нарушение протокола причинной безопасности.

— Я предотвратила гибель сотрудника.

— Вы вмешались в подтверждённую ветвь.

— В этом заключается назначение системы.

— Назначение системы определяете не вы.

Мира поднялась.

— Кто тогда?

— Совет станции.

— Совет утверждает, что «Лахесис» прогнозирует вероятное будущее.

— Так и есть.

— Сегодня система сообщила о разных исходах одного события.

— Ошибка синхронизации.

— Она назвала их причинными ветвями.

Лицо Ардена не изменилось.

Только взгляд стал внимательнее.

— Дословно?

— Да.

— Кто ещё слышал?

— Дорн.

— Он не подтверждает.

— Потому что его память изменилась.

— Вы понимаете, как звучит это утверждение?

— Понимаю.

— Тогда не повторяйте без доказательств.

Мира открыла личный терминал.

Отчёт о её смерти исчез.

— Вы удалили файл?

— Какой?

— Отчёт, созданный Павлом Леонтьевым.

Арден знал имя её брата.

Все руководители станции знали.

Павел Леонтьев был одним из первых инженеров «Лахесис». Погиб во время запуска причинной линзы.

Официально — из-за разрушения защитного поля.

Неофициально — из-за ошибки в расчётах, которую руководство никогда не публиковало.

Арден подошёл к терминалу.

— Ваш брат мёртв.

— Я знаю.

— Тогда он не мог отправить файл.

— Я тоже так думала.

— Вы устали.

— Не настолько.

— За последние сорок часов вы спали три часа двадцать минут.

— Откуда знаете?

— Станция регистрирует состояние сотрудников критических систем.

— Мои галлюцинации обычно не создают записи в защищённом журнале.

— Записи нет.

— Сейчас нет.

Арден посмотрел на неё.

— Мира, вы должны остановиться.

Первый раз он назвал её по имени.

Не по должности.

Это напугало сильнее угроз.

— Почему?

— Потому что некоторые вопросы не имеют ответа, который позволит продолжать прежнюю жизнь.

— Вы знаете, что произошло.

— Я знаю, что станция функционирует.

— Это не ответ.

— Единственный важный.

Он коснулся панели двери.

— Возвращайтесь в жилой блок. Вам назначено восемь часов обязательного сна.

— А если откажусь?

— Медицинская служба поможет.

— Очень заботливо.

Арден вышел.

Оперативники остались в коридоре.

Не сопровождали.

Следили.

Жилой сектор станции «Надир» располагался в среднем кольце.

Искусственная гравитация здесь составляла восемьдесят процентов земной. Достаточно, чтобы тело не теряло мышцы слишком быстро, и достаточно мало, чтобы каждый шаг напоминал: под ногами не планета.

За внешней стеной находилась сингулярность.

Искусственная чёрная дыра массой около двадцати миллиардов тонн.

Слишком маленькая, чтобы поглотить станцию.

Достаточно массивная, чтобы искривлять время.

«Надир» построили вокруг неё как металлическое кольцо диаметром шесть километров. Камеры «Лахесис» использовали временное искажение возле горизонта, извлекая сигналы из ближайшего будущего.

Так утверждала официальная документация.

Мира участвовала в проверках системы шесть лет.

Она знала каждый кабель причинной линзы.

Каждый магнитный контур.

Каждый датчик.

Но никогда не видела центральный вычислительный модуль.

Он находился в секторе L-0.

Доступ туда имели семь человек.

Павел был одним из них.

Сейчас в живых оставались трое.

Арсений Вольский, создатель «Лахесис».

Директор станции Элеонора Сайм.

Виктор Арден.

Мира вошла в свою каюту.

Дверь закрылась.

Она отключила основной свет.

Не из усталости.

Камеры хуже работали в темноте.

Официально в жилых помещениях камер не было.

Но после сегодняшней ночи официальные утверждения утратили вес.

Она достала старый автономный терминал.

Павел подарил его за два месяца до смерти.

Примитивное устройство без подключения к сети станции. Физическая клавиатура. Локальная память. Оптический накопитель.

На корпусе оставалась царапина от его кольца.

Мира включила.

Экран показал старую фотографию.

Она и Павел стояли в транспортном доке Земли перед отлётом на «Надир».

Мире было двадцать три.

Павлу — тридцать.

Он улыбался.

Она выглядела испуганной и пыталась это скрыть.

Мира открыла архив брата.

После гибели Павла служба безопасности передала семье личные файлы. Большая часть была очищена. Остались фотографии, музыка, несколько писем и технические заметки без секретных данных.

Она просматривала их десятки раз.

Теперь искала не содержание.

Отсутствие.

Файл, которого раньше не замечала.

В каталоге с фотографиями было сорок восемь объектов.

Счётчик показывал сорок девять.

Мира включила отображение скрытых элементов.

Ничего.

Проверила таблицу файловой системы.

Одна запись не имела имени.

Размер — семьдесят два килобайта.

Дата создания — завтра, 21:42.

То же время, что в отчёте о её смерти.

Она скопировала запись в отдельный сектор памяти.

Терминал выдал ошибку контрольной суммы.

Попробовала открыть напрямую.

Экран погас.

Потом появился текст:

ЕСЛИ ТЫ ЭТО ВИДИШЬ, ТЕКУЩАЯ ВЕТВЬ ЕЩЁ НЕ УНИЧТОЖЕНА.

Мира почувствовала, как пересохло во рту.

Следующая строка:

НЕ ДОВЕРЯЙ МОЕЙ ПАМЯТИ.

Потом:

НЕ ПОЗВОЛЯЙ ИМ ОТКРЫТЬ АРХИВ.

— Павел?

Терминал не имел микрофона.

Но текст изменился:

ТЫ ВСЁ ЕЩЁ РАЗГОВАРИВАЕШЬ С МАШИНАМИ, КАК С ЛЮДЬМИ.

Так говорил брат.

Когда Мира была ребёнком, она задавала вопросы домашнему роботу, даже если тот был отключён.

Павел смеялся:

«Ты всё ещё разговариваешь с машинами, как с людьми».

Она никогда не рассказывала об этом на станции.

— Докажи, что ты Павел.

Новая строка появилась медленно:

В ДЕСЯТЬ ЛЕТ ТЫ СПРЯТАЛА МОЮ СИНЮЮ КУРТКУ В ШАХТЕ ЛИФТА, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ ВЗЯЛ ТЕБЯ НА КРЫШУ.

Мира закрыла глаза.

Это знали только они.

Мать решила, что куртку украли.

Павел нашёл её через три месяца.

Никогда не выдал сестру.

— Ты жив?

НЕТ.

Ответ появился сразу.

— Тогда кто пишет?

Долгая пауза.

ВЕРСИЯ, КОТОРАЯ ПОМНИТ, КАК УМЕРЛА.

— Где ты?

В АРХИВЕ.

— Что такое Архив?

Курсор мигал.

Потом текст:

МЕСТО, КУДА «ЛАХЕСИС» СКЛАДЫВАЕТ БУДУЩЕЕ ПОСЛЕ ТОГО, КАК ИСПОЛЬЗОВАЛА ЕГО.

— Будущее нельзя складывать.

ТЫ УЖЕ ВИДЕЛА ТЕЛО КАРСИНА.

Мира ничего не ответила.

— Почему остальные не помнят?

ПОТОМУ ЧТО ОН УМЕР НЕ В ВАШЕЙ ВЕТВИ.

— Но тело было здесь.

НА НЕСКОЛЬКО СЕКУНД ВЕТВИ ПЕРЕСЕКЛИСЬ.

— «Лахесис» наблюдает альтернативные варианты?

НЕ НАБЛЮДАЕТ.

Пауза.

СОЗДАЁТ.

В коридоре за дверью послышались шаги.

Терминал выдал предупреждение:

ОНИ УЖЕ ЗНАЮТ.

— Кто?

АРДЕН. САЙМ. ВОЛЬСКИЙ.

Шаги остановились у каюты.

Замок загорелся красным.

Кто-то вводил административную команду.

— Что мне делать?

На экране появилось:

НАЙДИ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРОГО НЕТ.

— Кого?

Дверь начала открываться.

Последняя строка:

ЕГО ЗВАЛИ ЛЕВ АРКИН.

Экран погас.

В каюту вошли двое сотрудников безопасности.

За ними стоял Арден.

— Вы нарушили медицинское предписание, — сказал он.

Мира закрыла крышку терминала.

— Не спится.

— Передайте устройство.

— Это личная собственность.

— Теперь доказательство нарушения причинной изоляции.

— Что именно оно доказывает?

— Передайте.

Мира взяла терминал обеими руками.

Арден посмотрел на оперативников.

Они шагнули ближе.

— Последний раз, — сказал он.

Она бросила терминал в стену.

Устройство раскололось.

Оптический накопитель вылетел из корпуса.

Мира наступила.

Пластина треснула под каблуком.

Оперативник схватил её за руку.

Арден поднял обломок.

— Зачем?

— Там были личные фотографии.

— Поэтому уничтожили?

— Не хотела, чтобы вы смотрели.

Он изучил разбитое устройство.

— Вы получили сообщение.

Это был не вопрос.

— От кого?

— Именно это я хотел спросить.

— Тогда спрашивайте.

— Ваш брат связывался с вами?

Мира улыбнулась.

— Вы сказали, что он мёртв.

Арден смотрел несколько секунд.

— Медицинский блок подготовит успокоительное.

— Я не согласна.

— Согласие не требуется при угрозе причинной безопасности.

— Что это вообще значит?

— Что один человек может уничтожить станцию, узнав не ту информацию.

Он отдал обломки оперативнику.

— Отведите её.

Миру вывели в коридор.

Пока они шли к лифту, она повторяла про себя имя:

Лев Аркин.

Человек, которого нет.

Глава 3. Удалённое имя

В медицинский блок Мира не попала.

На сорок третьей секунде подъёма лифт остановился.

Свет погас.

Оперативники вытащили оружие.

— Центральная система, статус.

Ответа не было.

На панели загорелась одна строка:

ПАССАЖИРЫ: 3.

В кабине находились четверо.

Мира.

Арден.

Два оперативника.

Арден увидел.

— Идентифицировать пассажиров.

Система перечислила:

— Виктор Арден. Мира Леонтьева. Лис Крамер.

Первого оперативника звали Лис Крамер.

Второй стоял справа от Миры.

Молодой мужчина с короткими светлыми волосами. На форме была нашивка службы безопасности, но имя скрывалось ремнём оружия.

— А он? — спросила Мира.

Арден посмотрел на мужчину.

— Кто?

Второй оперативник повернулся.

— Командир?

Крамер направил на него пистолет.

— Назовите себя.

— Оливер Тесс.

— Ваш идентификатор.

Мужчина поднял запястье.

Браслет не горел.

— Не работает.

— Вы входили с нами в каюту, — сказала Мира.

Арден медленно отступил к стене.

— Я пришёл с Крамером.

— Нет.

— Мира…

— Он держал меня за левую руку.

Оливер посмотрел на собственные пальцы.

— Я помню.

Крамер сильнее сжал оружие.

— Не двигайтесь.

— Мы служим вместе четыре года.

— Я вас не знаю.

На лице Оливера появился страх.

— У меня жена в секторе B. Лена Тесс. Дочь Мая.

Арден вызвал базу данных.

— Сотрудник Оливер Тесс не найден.

— Это невозможно.

— Семья?

— Лена Тесс существует, — сказал Арден. — Не замужем. Детей нет.

Оливер ударил по стене.

— Вы врёте.

Лифт снова дёрнулся.

Показатель пассажиров изменился.

ПАССАЖИРЫ: 2.

Мира огляделась.

Их всё ещё было четверо.

— Теперь кого не видит система?

Крамер проверил браслет.

— Меня.

Его имя исчезло с панели.

— Командир?

Арден открыл базу.

Лис Крамер отсутствовал.

— Нет, — сказал оперативник. — Нет. Вы меня знаете.

Арден смотрел на него.

В глазах появилась пустота.

— Я пришёл один.

— Вы только что назвали моё имя!

— Не помню.

Крамер направил оружие на Ардена.

Мира схватила его руку.

— Не стреляйте.

— Он стирает нас!

— Не он.

Лифт опускался.

Хотя до остановки двигался вверх.

Номера секторов на панели сменялись:

M-4.

M-3.

M-2.

M-1.

Потом:

M-0.

Такого сектора не существовало.

Двери открылись.

За ними был длинный белый коридор.

На стенах отсутствовали обозначения.

В конце стоял человек.

Высокий мужчина в старой инженерной форме.

На груди — выцветшая надпись:

Л. АРКИН.

— Лев, — сказала Мира.

Мужчина поднял голову.

Половина лица была обожжена.

Вторая выглядела молодой.

— Кто вы? — спросил Арден.

Лев посмотрел на него.

— Ты действительно не помнишь.

— Мы встречались?

— Ты держал меня, пока Вольский включал первую конвергенцию.

Арден вытащил оружие.

— Не приближайтесь.

— Бессмысленно. Меня здесь нет.

Он посмотрел на Миру.

— Павел успел связаться?

— Да.

— Значит, Архив открыт сильнее, чем я думал.

— Что происходит с ними?

Она указала на оперативников.

Оба ещё стояли в лифте.

Но их формы становились бледнее.

Не тела.

Присутствие.

Стоило Мира отвести взгляд от Крамера, лицо начинало исчезать из памяти.

Она заставляла себя повторять:

Лис Крамер.

Оливер Тесс.

Лис Крамер.

Оливер Тесс.

— Они принадлежат другим ветвям, — сказал Лев.

— Они пришли со мной.

— Возможно.

— Я их помню.

— Пока.

Оливер вышел из лифта.

— Моя семья настоящая.

— Для тебя, — ответил Лев.

— Где она?

— В ветви, которую система закрыла двадцать семь секунд назад.

Оливер побежал к нему.

Лев не двигался.

Оперативник прошёл сквозь тело.

Ударился о стену.

— Верните меня.

— Не могу.

— Вы знаете, как.

— Если бы знал, вернул бы себя.

Крамер остался у двери.

Он смотрел на оружие.

— Я убивал людей?

Арден нахмурился.

— Что?

— Я служил безопасности. Должен был что-то делать.

— Не знаю.

— Я помню приказы. Но лица исчезают.

Лев сказал:

— Ветка распадается. Память первой.

Мира подошла.

— Можно удержать их здесь?

— Только если текущая реальность признает частью себя.

— Как?

— Достаточное число людей должно помнить.

— Я помню.

— Одного мало.

— Арден их видел.

— Уже нет.

Мира повернулась.

— Виктор, скажите их имена.

Он смотрел на пустой лифт.

— Чьи?

— Лиса Крамера и Оливера Тесса.

— Я не знаю таких людей.

Оливер закричал.

Не от боли.

От исчезновения.

Руки стали прозрачными.

Через грудь был виден белый коридор.

Мира схватила его.

Почувствовала плотное тело.

Тёплое.

Настоящее.

— Оливер Тесс, — повторила она. — Сотрудник безопасности. Жена Лена. Дочь Мая.

— Мая любит старые мультфильмы, — сказал он быстро. — Боится медицинских дронов. Ей семь. У неё шрам на подбородке.

— Мая Тесс.

— Да.

— Лена Тесс.

— Да.

Его тело стало плотнее.

Лев подошёл.

— Продолжай.

— Оливер Тесс вошёл в мою каюту вместе с Арденом и Крамером. Держал меня за левую руку. Стоял справа в лифте.

Панель мигнула.

ПАССАЖИРЫ: 3.

Оливер появился в списке.

Он тяжело вдохнул.

— Получилось.

— Временно, — сказал Лев.

Мира посмотрела на Крамера.

— Лис Крамер. Оперативник службы безопасности.

— Этого мало, — ответил он.

— Расскажите.

Крамер попытался вспомнить.

— Родился на Луне.

Его голос стал тише.

— Какой город?

— Не знаю.

Пальцы исчезали.

— Родители?

— Не помню.

— Что вы любите?

— Кофе.

— Какой?

— Чёрный.

— Ещё.

— Я…

Он посмотрел на Ардена.

— Командир, вы знаете.

Арден не реагировал.

— Лис, смотрите на меня, — сказала Мира.

— Я не знаю, кто я.

Его лицо стало прозрачным.

— Вы держали оружие левой рукой.

— Да.

— Не хотели стрелять в Оливера.

— Да.

— Почему?

— Потому что…

Он посмотрел на друга.

— Мы служим вместе.

Оливер протянул руку.

— Четыре года.

— Ты всегда проигрываешь мне в шахматы.

— Потому что ты жульничаешь.

Крамер улыбнулся.

Потом исчез.

Не медленно.

В одно мгновение.

Оружие упало на пол.

Оливер смотрел на пустое место.

— Лис?

Панель снова показала:

ПАССАЖИРЫ: 3.

Мира помнила имя.

Оливер помнил.

Но реальность не приняла.

— Почему не получилось? — спросила она.

Лев поднял оружие с пола.

Через несколько секунд оно тоже исчезло.

— Ваша ветвь уже содержит другого Лиса Крамера.

— Где?

— Возможно, на Земле. Возможно, погиб ребёнком. Две версии одного человека не могут долго существовать в одном причинном пространстве.

Оливер посмотрел на свои руки.

— Здесь есть другой я?

— Пока нет.

— Пока?

— Система выбирает.

— По какому принципу?

Лев посмотрел на Ардена.

— Спроси у человека, который помог написать критерии.

Мира повернулась.

— Виктор?

Арден всё ещё держал пистолет.

Но теперь направлял на Льва.

— Этот сектор не существует.

— Верно, — сказал Лев.

— Вы — причинный фантом.

— Так вы нас называли?

— Я не помню вас.

— Потому что сам согласился на очистку.

Арден сжал челюсть.

— О чём он говорит? — спросила Мира.

— Не знаю.

Лев приблизился.

— Одиннадцать лет назад ты привёл сюда Павла Леонтьева.

На лице Ардена дрогнул мускул.

— Павел погиб при аварии.

— Павел обнаружил, что «Лахесис» не читает будущее.

— Читает временные отражения.

— Так Вольский назвал ветви после того, как убедил всех забыть первоначальный термин.

— Какой?

Лев посмотрел на Миру.

— Экспериментальные реальности.

Белый коридор задрожал.

Стены стали полупрозрачными.

За ними находились другие коридоры.

Десятки версий одного сектора.

В одной горел свет.

В другой лежали тела.

В третьей стены были покрыты чёрной плесенью.

В четвёртой не существовало пола.

— Где мы? — спросил Оливер.

— Между закрывающимися ветвями.

— Почему лифт привёз сюда?

Лев посмотрел на Миру.

— Потому что Архив узнал сестру Павла.

— Архив — система?

— Не совсем.

— Тогда что?

— Всё, что осталось от людей после уничтожения их будущего.

Коридор снова задрожал.

Из стен послышались голоса.

Сотни.

Тысячи.

Одни звали по именам.

Другие повторяли время аварий.

Третьи просили не принимать предупреждение.

Мира услышала Павла:

— Не стойте там.

Пол под ногами стал прозрачным.

Под ним открылся другой лифт.

Внутри лежали четыре тела.

Мира.

Арден.

Оливер.

И человек, лица которого она не могла вспомнить.

Лис Крамер.

— Эта ветвь уже закончилась, — сказал Павел откуда-то снизу.

В белом коридоре погас свет.

Глава 4. Архив

Мира очнулась на полу лифта.

Аварийное освещение мигало.

Двери были закрыты.

Рядом лежал Оливер.

Арден стоял у панели и пытался вызвать управление.

— Что произошло? — спросила Мира.

— Лифт остановился на шесть секунд.

— Шесть?

— Да.

Она посмотрела на Оливера.

Он дышал.

На панели отображались три пассажира.

Мира.

Арден.

Оливер Тесс.

Лиса Крамера не было.

Оружия тоже.

— Где белый коридор?

Арден повернулся.

— Какой коридор?

— Вы его видели.

— Я видел отключение света.

— Лев Аркин?

Имя ничего ему не сказало.

Но Оливер открыл глаза.

— Лис.

Он резко сел.

— Где Лис?

— Кто? — спросил Арден.

Оливер схватил его за форму.

— Он был с нами!

— Отпустите.

— Четыре года!

Арден ударил его в грудь электрошокером.

Оливер упал.

Мира бросилась, но пистолет уже был направлен на неё.

— Не двигайтесь.

— Он помнит.

— У него причинная дезориентация.

— Удобный диагноз.

— Сядьте.

— Лев сказал, вы участвовали в первой конвергенции.

Арден побледнел.

Незначительно.

Но Мира увидела.

— Вы помните это слово.

— Нет.

— Тогда почему испугались?

— Я не испугался.

— Лев Аркин сказал, что вы держали его, пока Вольский запускал систему.